Ох уж эти попытки натянуть Советскую сову на нынешний антисоветский глобус. А позвольте пару уточняющих вопросов:

Кто "мы" и кто "они"? В чём причина такого водораздела? Ну и… эти "мы" – они сейчас с нами в одной комнате?

Для ТС это, быть может, станет открытием, но в то время всё выглядело сильно иначе. И если "они" в сегодняшнем мире остались почти без изменений, то вот тогдашние "мы" очень мало на кого сегодня похожи. Те "мы" сильно отличались от того, что привычно видеть ныне.

Начнем с того, что "мы" не делали меж собой различий по крови, цвету кожи, языку и культуре. Те самые "мы" – это и русский парень Иван из Подмосковья, и украинский парубок Тарас с Волыни, и латыш Янис из рыбколхоза под Вентспилсом, и узбек Самед, и армянин Рубен, и азербайджанец Муслим, и грузин Васо, и много-много, кто ещё. И ни у кого в этой огромной ораве не возникало даже мысли назвать другого "кацапом", "хохлом", "азером", "чуркой" или "хачом", никто не пытался заявлять, что идущий рядом с ним – "оккупант", "кяфир" или "представитель искусственно созданного недо-народа, разговаривающий на недо-языке". Никто. Все дружно и вместе громили изуверов и утверждали свободу и мир во всём мире.

Почему так получалось? А потому, что "мы" прекрасно понимали, что несмотря на расовую риторику, причина той войны – не расовая, а классовая, и реальный её бенифициар – не абстрактная "Германия", а вполне конкретный набор корпораций, наваривавшихся на военных заказах, на захваченных ресурсах и производствах и на рабском труде "остарбайтеров". Ну или по крайней мере такое понимание руководившие "нами" старались "нам" прививать. И в итоге "мы", штурмуя Кёнигсберг или переходя Одер, прекрасно осознавали, что, например, немцы – это не только Гитлер и орда эсэсовцев, но и Тельман, и коммунисты-подпольщики, и замордованные бесправием и рабскими условиями рабочие, и женщины, загнанные в kinder-küche-kirche, и ещё целая куча всяких разных. Понимали, что война идёт не с абстрактной "Германией", а конкретно с германским (и не только германским) фашизмом. Потому и преступления против гражданского населения были не часто практикуемой нормой, а редким эксцессом, за которым незамедлительно следовал трибунал – потому, что врагами были не все немцы подряд, а фашисты и их пособники.

Ну и наконец, "мы" воевали не только не с абстрактной "Германией", но и отнюдь не за абстрактную "Россию" – "мы" воевали за вполне конкретную Россию. За Россию, рождённую Октябрём 1917-го, изгнавшую интервентов, построившую социализм и превратившуюся из банановой национал-диктатуры в богатый и дружный дом более чем двух сотен народов. За Россию, которой "чужой" рабочий был дороже "своего" нэпмана, и в которой сталинская конституция обеспечивала самый широкий в истории набор прав и гарантий.

А теперь вопрос на засыпку: где сейчас такая вот Россия, и где такие "мы"? Как их найти и как до них добраться? А то что-то куда ни плюнь, кругом одни "они", с разным видением унтерменша, но с абсолютно одинаковым "окончательным решением". Одни хотят резать "хохлов" и англо-саксов, другие – "кацапов" и китайцев, третьи – евреев, четвёртые – арабов, и все конечно же во имя самых светлых и самых прибыльных для эффективного собственника идеалов, от которых никому светлее не станет. А "мы"-то где? Где сегодня человечные, трудо- и миролюбивые "мы", которых можно было бы противопоставить "им"? Просто покажите: где?

Так что, ТС, не нужно пытаться заворачивать свою коричневую рожу в прадедовское Красное Знамя – не выйдет, как ни пытайся.