Кабинет генерала Селезнёвой оказался неожиданно уютным. На стене висели старинные механические часы, а на полке стояла фотография в деревянной рамке.

— Садись, — сказала она, указывая на кресло. Её голос звучал устало, но в нём не было прежней холодности.

Когда дверь закрылась, генерал провела рукой над столом. В воздухе вспыхнули голограммы — схемы временных линий, отчёты с пометкой "Совершенно секретно", и... её лицо. Вернее, лицо Алисы. Моей Алисы.

— Аномалия 0037 "Лиса-А", — прочитал я вслух. — Что это значит?

— Ты заслуживаешь правды, — сказала она. — Поэтому я отключила протокол записи. То, что ты услышишь, останется между нами.

Я молчал, сжимая подлокотники кресла.

Она вздохнула и провела рукой над столом. В воздухе развернулась сложная диаграмма — временная петля, ветвящаяся на две линии.

— Пять лет назад я, тогда ещё капитан Хронодепартамента, создала парадокс, чтобы остановить каскадный коллапс реальности. По всем расчётам, я должна была исчезнуть. Но время... нашло другой выход.

Голограмма показала, как одна из линий раздвоилась.

— Вместо того, чтобы стереть, реальность породила аномалию — точную, не стареющую, копию меня на момент создания парадокса. Технически — артефакт. Но с моими воспоминаниями, моей личностью...

Я почувствовал, как холодеют пальцы.

— Лиса – А.

Она кивнула.

— Её содержали в секторе 7, изучали. — Генерал провела пальцем по голограмме, выделяя зону изоляции. — Она не представляла угрозы, просто... существовала. Ей сказали, что её временная линия была уничтожена при коллапсе Локуса-Альфа. Что её спасли в последний момент.

— Всё шло нормально, пока она... — генерал сделала паузу, — пока она не проявила мои же качества. Любознательность. Упрямство. Узнала про генератор аномалий и решила спасти "свой" мир.

— Разница лишь в том, что у меня есть мир, который нужно было спасти. А у неё... — её голос дрогнул, когда она продолжила, — у неё ничего не было. Только мои воспоминания.

Генерал замолчала. Ее пальцы замерли над голограммой, где мерцало лицо Алисы — моей Алисы. В тишине кабинета гулко тикали старинные часы.

Наконец я собрался с силами.

- Товарищ генерал. - Ком подступил к горлу, я проглотил его и продолжил. – Мне кажется, я начинаю злоупотреблять Вашим гостеприимством.

— Хочешь увидеть её? — спросила она вдруг. — В последний раз.

Я не успел ответить — она пробежала пальцами по голографическому дисплею. Стенка справа от меня бесшумно уехала вверх, открыв панорамное окно в соседнее помещение.

Я прижал ладони к холодному стеклу.

Моя Алиса сидела на краю кровати, в руках сжимая носовой платок. Все то же красное платье. Все те же рыжие пряди. Когда она подняла голову, я увидел — ее глаза были красными от слез, но в них все еще горел тот самый упрямый огонь.

— Она не видит нас, — сказала генерал. — Это... одностороннее стекло.

Алиса что-то шептала. Я прочитал по губам: "Найду. Обязательно найду..." Она говорила обо мне.

Генерал резко отвела меня от стекла.

— Пора. — она встряхнула запястьем, активировав хронопередатчик, слева от меня в воздухе появился портал. — Ты вернешься в момент задержания. Воспоминания останутся.

Я кивнул, не в силах вымолвить слово. Последнее, что я увидел, проходя через дрожащий воздушный барьер, — как генерал, стиснув зубы, вытерла ладонью щеку.

Воздух с хлопком сжался вокруг. Я очутился в темноте, пахло сыростью. Я оказался в том же подвале, в котором нас задержали оперативники хронодепартамента.

Я выполз, как раненый зверь. Добежал до дома. Запер дверь на все замки.

Тени от фонарей ползли по потолку. Я скользил по стене, пока не рухнул в угол. В груди рвалось что-то горячее и острое.

Пальцы наткнулись на что-то в кармане. Кусочек белой бумаги — подарок на память, от генерала. В глазах дрожали строчки: *"Аномалия 0037. Лиса-А. Статус: НЕ ПОДЛЕЖИТ УНИЧТОЖЕНИЮ. – генерал Селезнёва"*

Я прижал бумажку к груди и зарыдал. Без стыда. Без попыток сдержаться. Слёзы текли по щекам, падали на пол, сливаясь в мутное озеро горя — целую вселенную боли, где тонуло всё, что ещё минуту назад имело значение.

За окном завывал ветер. Где-то в другом измерении тикали часы генерала Селезнёвой, отсчитывая секунды чужой жизни. А в этой реальности...
В этой реальности остались только смятая записка и разводы от слёз на паркете.

Время потеряло значение. Может, минуты, может, часы — я просто сидел, прижавшись спиной к холодной стене, пока рыдания не стихли сами собой. Расстегнув манжет, я грубо вытер лицо рукавом рубашки.

— Отпустило?

Голос заставил меня дёрнуться. Я резко вскочил, чудесным образом избежав столкновения с мебелью. На кухонном столе, свысока наблюдая за мной, восседал шестилапый кот. Его жемчужный ошейник мерцал зловещим зелёным светом.

После тяжёлой паузы он проронил:
— Ну что, человек, планируешь и дальше размазывать сопли по физиономии? Я же собираюсь в самое пекло — вытаскивать нашу безумную лису... Идёшь со мной?

— Захват! — скомандовал следователь.

Со всех сторон разверзлись временные порталы, мерцая синевой искажённого пространства. Из них высыпались хронополицейские в облегающих бронекостюмах с голографическими нашивками на плечах. Их движения были отточены до автоматизма — я даже не успел моргнуть, как меня скрутили так, что хрустнули суставы.

Алиса рванулась ко мне, но её мгновенно опутали энергетическими сетями. В этот момент шестипалый кот с шипением бросился на следователя.

Тот даже бровью не повёл — просто навёл станер.

Разряд оглушительно щёлкнул, окутав кота сизым свечением. Я зажмурился, ожидая, что он рухнет без сознания, но вместо этого… кот резко дёрнулся, словно его ударило током, а затем — исчез. Просто растворился в воздухе, оставив после себя лишь лёгкий запах озона и недоумение на лицах хронополицейских.

— Что за… — начал один из них, но командир резко оборвал:

— Неважно. Главное — эти двое у нас.

Меня и Алису втолкнули в портал. Пространство сжалось, завертелось, и через мгновение мы очутились в огромном зале с высокими потолками, наполненном голографическими экранами и мерцающими дисплеями. Хронодепартамент.

Алису сразу же увели в боковой коридор. Я рванулся за ней, но крепкие руки в бронированных перчатках грубо отшвырнули меня назад.

— Спокойно, нарушитель. Сопротивление бесполезно.

Меня заперли в небольшой комнате с белыми стенами. Не успел я осмотреться, как дверь бесшумно отворилась. Вошёл мужчина в строгом сером костюме с голографическим жетоном на груди — «Хронодепартамент. Следователь 2-го класса». У него было усталое лицо.

— Присаживайся, — сказал он, указывая на кресло.

Я не двинулся с места.

— Где Алиса?

Следователь вздохнул, будто ожидал именно этого вопроса.

— Лиса – А, она в безопасности.

— Я хочу её видеть.

— Это недопустимо. — Он прошёлся по комнате, касаясь пальцами стола. Голограммы реагировали на прикосновения, вспыхивая синими линиями. — Ты нарушил Хронокодекс. Вмешался в события, которые не должен был даже видеть. Но у нас есть решение.

— Какое?

— Простое. — Он остановился напротив меня. — Ты возвращаешься в своё время. Мы стираем твои воспоминания об этом дне. И ты живёшь дальше, как будто ничего не произошло.

Я рассмеялся. Сухо, без радости.

— А Алиса?

— Лиса – А. Её случай… сложнее.

— Тогда нет.

Следователь нахмурился.

— Ты не понимаешь. Это не предложение. Это единственный вариант, при котором ты вообще останешься существовать.

— Меня не запугаешь, — я шагнул к нему. — Я не уйду без неё.

В его глазах мелькнуло что-то вроде сожаления.

— Жаль. Тогда придётся действовать по протоколу.

Он щёлкнул пальцами — и дверь снова открылась. Вошли двое охранников в тех же бронекостюмах, что и те, кто нас задержал.

— Контакт с нарушителем не достигнут, — сухо сказал следователь. — Перевести его в изолятор для принудительного стирания памяти.

Охранники двинулись ко мне.

Но я не собирался сдаваться.

«Алиса… Где ты?»

Я сжал кулаки. Если они думали, что я пойду тихо, то сильно ошибались.

Охранники уже схватили меня за руки, когда дверь резко распахнулась.

— Отставить! — раздался чёткий, звонкий голос.

Я обернулся — и сердце бешено ударило в груди.

Алиса.

Или нет? Похожа и даже очень, но старше, лет на пять. Её рыжие волосы, всегда такие непослушные, теперь были собраны в строгую служебную причёску. Вместо алого платья — форменный мундир Хронодепартамента с нашивками на отвороте. Взгляд холодный, отстранённый. Чужой.

Следователь резко выпрямился, охранники отпустили меня и вскинули руки в приветствии.

— Генерал! Мы не ожидали…

— Я знаю, — она отрезала, даже не глядя на него. Её глаза — всё те же изумрудные, но теперь без искорки — изучали меня. Будто видели впервые.

Я не мог пошевелиться.

— Алиса?..

Она сжала губы, и на секунду в её взгляде мелькнуло что-то знакомое. Но тут же исчезло. Генерал повернула голову в сторону оперативников.

— Этого — в мой кабинет. От остальных — жду отчёт через час. Вопросы есть?

— Никак нет.

Она развернулась и вышла, не оглядываясь. Охранники повели меня следом.

Больше я не возражал.

Резкий крик разорвал тишину. Я открыл глаза, вскочил и увидел Алису — её губы дрожали, а глаза смотрели куда-то сквозь меня.

— Тебе приснился кошмар? — спросил я.

Она кивнула, обхватив себя руками. В подвале пахло плесенью, а где-то за стеной шумели трубы. Я налил ей чаю из термоса, который стоял на ящике. Тёплая кружка немного успокоила её дрожащие руки.

— Я больше не могу так, — прошептала она. — Каждый раз одно и то же...

Мы сидели в тишине, слушая, как завывает воздух в вентиляционной шахте. Рассвет ещё не наступил, но спать уже не хотелось. Алиса достала из кармана генератор аномалий, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на надежду.

— Ты знаешь, я до сих пор не помню, как именно создала тот парадокс, — неожиданно сказала она. — Мои воспоминания о родном мире... они как старый фильм с вырезанными кадрами. Я помню запах кофе в нашей лаборатории, помню, как отец смеялся над моей новой стрижкой... но сам момент катастрофы — будто стёрт.

Я молчал, давая ей выговориться. Алиса повертела в руках генератор.

— Но я знаю, что когда мы доберёмся до 2156 года, до того самого момента... я смогу всё исправить. Этот генератор — не просто игрушка. Он может создать гипервременной тоннель.

— Гипер-что? — я приподнял бровь.

— Гипервременной тоннель, — повторила Алиса, проводя пальцем по схеме, которая светилась на корпусе генератора. — Он может дотянуться до стёртых временных линий. До миров, которых... технически больше не существует.

Я приподнял бровь:

— Как это работает?

Алиса вздохнула, собирая мысли.

— Представь библиотеку. Бесконечную. Где каждая книга — это версия вселенной. Даже если одну сжечь... — она щелкнула пальцами, — ...где-то есть идентичная. Гипертоннель — это путь не сквозь время, а между его слоями. Как игла, которая прошивает страницы в нужном месте.

Я кивнул, хотя понимал лишь половину.

— И... это сработает?

— Должно. Потому что... — она замолчала, услышав странный звук.

В этот момент в подвальное окно впрыгнул наш шестилапый друг. Шерсть на его шее была взъерошена — браслета Алисы не было.

— Где... — начала она, но кот резко повернул голову к двери.

Тени на стене дрогнули. Дверь в подвал скрипнула.

Из темноты шагнул следователь Хронодепартамента. Его взгляд был смертельно серьёзен.

— Браслет — неплохая приманка, — сказал он. — Но вы действительно думали, что я не прослежу сигнал обратно?

Кот зашипел, встав между нами и следователем. Алиса сжала генератор, а я незаметно потянулся к ржавой отвертке, лежащей рядом.

А за подвальным окном — бледный, как моё лицо, — занимался рассвет.

Алиса не успела закричать — звук распался на пиксели. Стены комнаты скрутились в спираль, пол провалился в чёрную дыру размером с пятак. Она падала, цепляясь пальцами за обрывки времени — вот клочок детства (мамины руки), вот вчерашний день (запах дождя), вот секунда назад (монета в ладони жжёт кожу).

«Что ты натворила!?».

Чей-то голос? Собственный шёпот? Монета в её ладони раскалилась докрасна. Алиса швырнула её в эпицентр коллапса — туда, где воздух сворачивался в математическую формулу.

ТИНЬК.

Звук, будто стеклянный колокол раздавили ботинком. В трещинах вспыхнули серебристые молнии — из них вышли они: фигуры в струящихся масках, напоминающих жидкий металл.

— Ты создала парадокс, — голос оперативника напоминал скрежет жёсткого диска. — Мы постараемся тебя вытащить.

Чья-то рука протянулась к Алисе — пальцы растворялись в пространстве, как дым. За ним клубился хаос: города, превращённые в абстракцию, люди, расплющенные в двумерные тени.

— У нас - минус! Повторяю, несём потери...

— Ждать! — Алиса вцепилась в обрывок памяти. В её черепе сверлило: нулевой час, нулевой час, нулевой час. — Проверь нулевой час!

Оперативник замер. Маска отразила её лицо — но вместо глаз там были часы со стрелками, идущими назад.

— Нельзя, — прошептал второй. — Это нарушит…

— Протокол 37, — перебил первый. — Берём.

Они схватили Алису за руки. Плоть под их пальцами стиралась, как рисунок ластиком. Последнее, что она увидела — себя в параллельной трещине. Там другая Алиса подбирала с пола треснувшую монету.

Тьма.

— …лиса? Алиса!

Она дёрнулась. Комната. Кровать. Часы на стене — 11:59.

— Ты заснула с открытыми глазами, — смеялся брат. За окном пели птицы. Всё нормально.

Алиса вздохнула — и замолчала. Часы перешли на 11:61.

А на подоконнике лежала монета с трещиной.

Алиса подняла монету. Трещина на ней пульсировала, как вена.

— Откуда это? — Брат тыкал в часы пальцем. — Глючит, да?

Она посмотрела в окно. Город, который она знала, теперь выглядел как недорисованная акварель. Здания таяли, люди застыли в полушаге, их лица стирались, как старые фотографии. В небе висела черная дыра, медленно пожирающая секунды.

В глазах стоял вкус железа — будто она неделю кричала.

В кафе за углом пахло корицей и чем-то чужим — как старые дискеты. Бариста, тощий тип в очках с фиолетовыми стёклами, протянул ей кофе.

— Для потерявших час, — ухмыльнулся.

В пенке плавало число «37».

Алиса вскинула голову — бариста уже исчез, но на столе лежал конверт. Внутри:

Фото разрушенного здания Хронодепартамента (дата: вчера).

Ключ-карта с гравировкой «Нулевой этаж».

Записка: «Ты не спаслась. Ты — ошибка».

За спиной зашипел динамик — радио ловило странную волну:

— …повторяем, код «Кузнечик»… все агенты на точку сингулярности… субъект «Алиса» нестабилен…

Голос оборвался. В витрине отразился человек без лица — просто пустота в плаще. Он поднял руку и стёр прохожего.

— Бежим! — Алиса вцепилась в брата.

— Куда?!

— В место, которого нет!

Она ударила монетой по воздуху — треснуло стекло реальности.

За трещиной: коридор с дверями, висящими в пустоте. На них бирки:

«Ваша смерть»

«Неоткрытое письмо»

«Нулевой час»

Последняя дверь была приоткрыта. Оттуда лился зелёный свет и голос:

— Алиса… ты опоздала на 37 секунд.

Алиса очнулась в комнате, где стены дышали.

Белые, мягкие, словно сотканные из тумана. Воздух пахнул статикой — как после грозы. Над головой плыл светящийся шар, тихо напевавший приятную мелодию.

— Вы в безопасности, — сказал голос.

Перед ней стоял человек в серебристом жилете с нашивкой «ХД-37». Его лицо было обычным — настолько обычным, что через секунду она уже не могла вспомнить ни одной черты.

— Где… мой брат?

Оперативник (или врач? или тюремщик?) медленно покачал головой.

— Вашей временной линии больше нет.

Он провел рукой по воздуху — и пространство разошлось, как занавес.

— Коллапс нельзя было остановить, — сказал оперативник. — Мы извлекли вас за 37 миллисекунд до полной аннигиляции. Ваш брат, ваши друзья, ваш мир…

— Они будто и не существовали?

— Хуже. Они существовали. И теперь их нет.

Алиса сжала кулаки — но что тут можно было разбить? Даже ярость здесь казалась бесполезной.

— Вам нужен катарсис, — сказала женщина, вошедшая без звука.

Она держала чашку дымящегося чего-то — напиток менял цвет каждую секунду.

— Я доктор Эйви. Моя работа — помогать выпавшим из времени.

— Как..?

— Плачьте. Или кричите. Или бейте посуду. У нас есть комната для этого. С антихрононами.

Алиса засмеялась. Это ведь и правда было смешно!

Ее родной мир умер — а эти люди предлагали ей поплакать и выпить чаю?

— А если я не хочу «кричать»?

Доктор Эйви вздохнула.

— Тогда посмотрите еще раз.

Она щелкнула пальцами — и стены растворились.

Алиса стояла в пустоте.

Вокруг плыли осколки ее мира:

Брат, застывший в смехе (но без звука).

Ее кошка, мнущая лапами несуществующее одеяло.

Школьный двор, где она так и не призналась в любви.

— Это не ваша вина, — сказал кто-то.

Но Алиса уже кричала...

Треск пространства – и в комнате материализовался высокий мужчина в строгом чёрном мундире следователя Хронодепартамента. Холодные серые глаза офицера скользнули по пустой квартире: разбросанные коробки от пиццы, две кружки с недопитым какао... и чёткие следы на подоконнике – кто-то спешно выбирался через окно.

— Бежали, — констатировал он, медленно проводя пальцем по пыльному серванту.

Хронодетектор в его руке мерцал, подтверждая: генератор аномалий всё ещё в этой временной линии. Значит, они не прыгнули в другой год, а просто сбежали из квартиры.

Вертер усмехнулся.

— Глупо.

Он провёл рукой по экрану детектора, запрашивая данные. Последняя зафиксированная аномалия – "Мегапицца".

— Ерунда.

Осмотр места

Следователь двинулся вглубь квартиры, анализируя каждую деталь.

1. Диван.
Подушка смята, обивка ещё хранит тепло. Кто-то сидел здесь буквально минуту назад.

2. Стол.
Две кружки с недопитым какао. Одна – с едва заметным следом губной помады. Алиса.
Рядом – коробка от пиццы. Вертер приподнял крышку. Остался один кусок.

— Почему не доели? — пробормотал он.

3. Подоконник.
Следы обуви. Вылезали через окно.
На стекле – размазанный узор, будто кто-то провёл пальцем по инею. Вертер пригляделся.

— Улика?

Он навёл детектор.

Нет, просто рисунок. Сердце...

4. Пол.
Упавший кусок пиццы. Вертер поднял его, разглядывая.

— Аномалия 228 – "Мегапицца". Опять эта ерунда.

5. Кухня.
Микроволновка ещё тёплая. Внутри – тарелка с остывшими остатками. "Маргарита".
На столе – пустая упаковка от замороженной пиццы.

Вертер покачал головой.

— Что ж вы, молодежь? Совсем себя не бережёте. Надо вас ловить скорее, а то так и до язвы желудка недалеко, на такой-то диете. Плюс стресс...

Заключение

— Отчёт: цель использовала генератор для создания пищевых аномалий. Уровень угрозы: минимальный.

Но правила есть правила. Беглянку нужно вернуть, генератор – изъять.

Вертер оглядел себя. Его мундир слишком выделялся в этом примитивном времени. Если он пойдёт по улицам так – его сразу заметят.

— Активировать протокол маскировки.

Воздух задрожал, и на месте офицера Хронодепартамента оказался мужчина в обычной куртке и джинсах. Теперь он выглядел как типичный житель этого времени.

— Они пошли туда, где можно затеряться в толпе.

Он бросил последний взгляд на квартиру, затем шагнул к двери.

Охота началась.

Когда мир снова собрался, я обнаружил себя на собственном диване. В своей гостиной. Там, где всё и началось.

— Уф, — выдохнул я, ощущая знакомую текстуру обивки под пальцами.

Алиса смотрела в окно. В её глазах была не просто задумчивость. Там пряталась настоящая боль.

— Что-то не так? — спросил я осторожно.

Она не ответила сразу, лишь провела пальцем по стеклу, оставляя след на заиндевевшей поверхности.

— Меня не должно быть здесь.

Я подошёл ближе. За окном мирно лежал снег, фонари светили ровным жёлтым светом. Совершенно обычная картина, если не знать, что девушка у моего окна — гостья из будущего.

— Алиса, — я повернул её к себе. — Ты ведь не просто так сюда попала, да?

Она вздохнула, и вдруг её плечи ссутулились, будто под тяжестью невысказанной правды.

— Моей временной линии больше нет, — прошептала она. — Она... рассыпалась. Я сбежала в последний момент. Хронодепартамент подобрал меня, дал убежище. Но я...

Её пальцы сжались в кулаки.

— Я не могла просто смириться. Они говорили, что ничего нельзя изменить, что это "естественный коллапс временной ветви". Но я нашла исследования — генератор мог всё исправить! Только его держали под замком, как музейный экспонат.

Я молча наблюдал, как по её щеке скатывается слеза.

— Вот я и... позаимствовала его. Думала, смогу вернуться в тот роковой момент, всё исправить... — она горько усмехнулась. — А вместо этого сломала хронопередатчик и застряла у тебя.

Тишина повисла между нами, нарушаемая лишь тиканьем часов.

— И что теперь? — наконец спросил я.

— Теперь... — она подняла голову, и в её глазах вспыхнул огонь. — Теперь у меня есть шанс. Хронопередатчик снова работает, генератор у меня. Осталось попасть в 2156-й год твоей временной линии. Если я смогу создать достаточно мощную аномалию, возможно, получится пробить брешь обратно. Спасти их всех.

Я взглянул на странный прибор на подоконнике. Теперь его мерцание казалось мне не просто загадочным — оно было полным отчаянной надежды.

— А почему ты не сказала мне раньше?

Алиса пристально посмотрела на меня.

— Когда раньше?

— При нашей первой встрече!

— Это когда ты, в полуобмороке от испуга, грозился отправить меня в дурдом?

Я глубоко вдохнул и взял её за руку.

— Слушай, может, сначала пицца? — предложил я. — А потом... потом разберёмся с этим... Вместе.

Она с теплотой посмотрела на меня, затем слабо улыбнулась.

— Ты прав. Давай... давай сначала пицца.

Я вздохнул и пошёл на кухню.

— Будешь чай?

— С сахаром, четыре ложки!

Через двадцать минут мы сидели за столом — чай дымился в кружках, разогретая в микроволновке «Маргарита» лежала на подносе, генератор аномалий мирно потрескивал на подоконнике, будто старый радиоприёмник.

— Слушай, а этот твой генератор аномалий, — начал я, осторожно помешивая сахар, — он вообще умеет что-то, кроме как создавать нам проблемы и пробивать бреши в реальностях? Ты же обещала, что с ним будет "веселее". А пока что он только и делает, что швыряет нас в хронополицейские облавы и альтернативные реальности.

Алиса лукаво улыбнулась, взяла генератор и быстрыми движениями пальцев ввела какую-то последовательность. Прибор тихо пискнул, когда она положила его обратно на подоконник.

— И что теперь? — настороженно спросил я.

— Сейчас увидишь...

Раздался мягкий звон, и воздух перед нами задрожал. Из ниоткуда появилась... вторая пицца. И не просто пицца — она парила в воздухе, медленно вращаясь, от нее исходил теплый золотистый свет, а запах был настолько божественным, что у меня сразу потекли слюнки, несмотря на то, что первый голод я уже утолил разогретой в микроволновке магазинной «Маргаритой».

— Вот это да... — прошептал я.

— Это "Мегапицца", — с гордостью объявила Алиса. — Временная аномалия номер 228. Пицца, которая безупречна во всех отношениях — хрустящая корочка, идеальное количество сыра, специи...

Я осторожно отломил кусок. Первый же укус вызвал у меня ощущение, будто я впервые в жизни пробую настоящую пиццу.

— О боже...

— А еще, — продолжала Алиса, снова нажимая кнопки, — смотри...

Раздался еще один звон. На столе появились две кружки с самым ароматным какао, какое только можно представить, увенчанные шапкой идеального зефира.

— Аномалия 176, — пояснила она. — Горячий шоколад из измерения, где какао-бобы считаются священными.

Я сделал глоток и почувствовал, как по телу разливается теплое, уютное счастье.

— Ладно, — признал я, — возможно, я был слишком строг к твоей штуковине.

Внезапно генератор аномалий издал тревожный сигнал.

— Хронодепартамент засёк наше местоположение на таймлайне, — прошептала Алиса. — Хронокопы будут здесь с минуты на минуту!

Я ощутил, как время вокруг нас замедлилось, будто сама вечность затаила дыхание, ожидая развязки.

— Что будем делать?

Алиса оторвала кусок от Мегапиццы, в её взгляде читалась непоколебимая решимость.

— Есть, — изрекла она. — Есть, пока не поздно…

Ледяная вода стекала по моему лицу, затекая за воротник. Я отчаянно моргал, пытаясь сообразить, где нахожусь.

— Ты как? — Алиса наклонилась ко мне, её глаза блестели от радости.
— Как?! — я вытер лицо рукавом. — Как ты вообще… Где мы? Что это за вода?!

Оракул в пижаме с надписью «Я ОРАКУЛ (НА ПЕНСИИ)» невозмутимо поставил ведро в угол и вернулся к своему креслу.
— Всё ещё работает! — сказал он довольным тоном, будто только что провёл успешный научный эксперимент.

Я огляделся. Мы находились в странной комнате с зеркальным полом. В воздухе висели голографические экраны с бегущими строками кода, а в углу сидел… шестилапый кот.
— Ты! — я ткнул в него пальцем.
Кот лениво зевнул, показав два ряда острых зубов, и продолжил вылизывать третью лапу.
— Тут как тут, — Алиса пожала плечами. — Кажется, он привязался.
— А где агент?
— Не знаю. Надеюсь, далеко.
— А где мы?
— В ХроноХабе.
— В чём?
— Это нейтральная зона между временными потоками.
— То есть мы снова не в своём времени?
— Ну… — она почесала затылок. — Технически, мы ни в каком времени. Мы между.

Я закрыл глаза и медленно выдохнул.
— Хорошо. Давай по порядку. Как мы сюда попали?
— Читатели спасли историю.
— …Что?
— Ну, ты же был в Долине Незаконченных Историй?
— Да, но…
— Значит, они закинули денег, и Хранительница перенаправила тебя сюда.
— А почему ты здесь?
— Потому что я тоже часть истории.
— А почему кот здесь?
— Потому что он теперь часть сюжета.
— А почему оракул в пижаме?
— Потому что он на пенсии.

Оракул кивнул в знак согласия. Я потер виски.
— Ладно. Что теперь?
— Теперь мы должны вернуться.
— Куда?
— В твою гостиную. В 2025 год.
— И как?
— Нужно починить хронопередатчик.
— А кто его починит?
— Он.

Оракул вздохнул, отложил газету и поднялся с кресла.
— Ладно. Давайте сюда эту штуковину.

Алиса протянула ему свой браслет. Оракул покрутил его в руках, потыкал пальцем в пару жемчужных бусинок, затем резко стукнул им об стол.

Стол вздрогнул, браслет засветился зелёным.
— Вот.
— …И всё?
— И всё.
— Ты просто стукнул!
— 90% проблем с техникой решаются ударом.

Я посмотрел на Алису.
— Ты уверена, что он настоящий оракул?
— Ну… он предсказал, что ты проснёшься от ведра воды.
— Это не предсказание, это очевидно!
— А ещё он сказал, что ты будешь спорить.

Оракул глянул на Алису поверх газеты, очень пристально, но промолчал.

Я открыл, было, рот, но меня перебил внезапный звон. Где-то звякнуло, будто в автомат кинули монету.

Оракул цокнул языком. Браслет Алисы вибрировал:
«Зачислено: 50 руб. От: Alex Kostu. "Афтар, пишы исчо"».

Алиса кивнула.
— Нам дали еще денег, она лучезарно улыбнулась.
— Почему они пришли тебе?

Бедняжка смутилась, но не успела ответить. Воздух дрогнул. В углу проступил силуэт.
— Ой.
— Что «ой»?
— Кажется, агент нас нашёл.
— КАК?!
— Он же хронополицейский!
— Бежим?
— Бежим!

Алиса схватила меня за руку, активировала хронопередатчик, и мир снова распался на части.

Последнее, что я увидел перед тем, как всё исчезло — шестилапый кот, лениво махнувший мне хвостом…