Например, мы с мужем очень любили город Акко, - именно старый город, а он арабский. Вообще то, это я любила Акко, а мой муж, хоть он и твердолобый, знал, как я люблю все старинное. Впрочем, потом он проникся и сам, нам Акко как родным стал. У нас была программа минимум, - посидеть в ресторанчике на набережной, потом сходить, попить вина на крепостной стене, потом обратно через рынок, и закончить экскурсию на диком пляже, уже в сумерках, когда над водой, через залив, плывет голос муэдзина. Это очень красиво, люди. Такая гармония.

Так вот. Арабы очень учтивы, - как пример. Мальчик зазывала на рынке, наверное и десяти лет нету. Нет, мы с мужем и так любили разные соления, но тут мне именно, что мальчишка приглянулся. Подхожу, говорю, - ну,,расскажи мне про свой товар. Что ты порекомендуешь? Мальчик прямо таки рассыпался в обьяснениях, - мы у него купили в результате пластиковую бутылку с крошечными солеными огурчиками, маслины и цветную капусту особого засола. Расплатились. Я пацану протягиваю десять шекелей, и говорю, что это тебе за хорошую торговлю. Пацаненок как то заметался, говорит, - я не могу, мне нужно у папы спросить. Убежал, бросив прилавок, - ну, маленький еще, да и вряд ли соленые огурцы так уж часто крадут. Стоим, ждем папу. А че нам, - убегать, что ли?

Приходит папа с вопросом, зачем я балую ребенка деньгами, когда он его учит торговать честно. Говорю, - поверь мне, он очень хорошо справляется. Ты только посмотри, сколько он нам всего продал. Мне очень понравился твой сын, и мне просто захотелось сделать ему подарок. Папа посмотрел на сына и сказал, - поблагодари эту милую женщину. Мальчишка ручки сложил и рассыпался в благодарностях. Десять шекелей он, в результате взял. Ну, раз папа разрешил.

Еще о детях. Я говорила, что покупала табак в Вади Ниснас, то есть, бывала там где то раз в месяц. А там улочки узенькие, лет им сто в обед, - когда это все мостили, машин еще не существовало. И вот, иду я по такой улочке, а там мальчишки в мяч играют. Да израильтяне зафигачили бы мне тем мячом прямо в рожу, потому что они меня попросту бы не заметили. А арабский мальчик взял мяч, и подождал, пока я пройду. Я прошла, обернулась, и говорю, - спасибо. И вот тут они заулыбались, хотя арабы вообще редко улыбаются. Им причина нужна, чтоб поулыбаться, - это, кстати, главная разница между ними и мароканцами. Мароканец вечно сияет, как рождественская елка.

Кстати, по поводу улыбок. Мы как то заплутали в Акко, хотя, казалось бы, за столько лет могли его изучить, как свои пять пальцев. Мы просто никогда раньше не бывали там в темноте. Смотрим, - на углу толпа молодых арабов. Я говорю мужу, что подойди, спроси, но он мне такой, - сама к ним иди. Но мне ж, как бы, нельзя. Как это так, - женщина запросто к мужчинам подходит? Так не принято. Но что делать? Подошла. Говорю, - я дико извиняюсь, но, может быть, вы сможете мне помочь? Я дура, я заблудилась. Не подскажете, где здесь остановка?

Так они нас провожать пошли. Остановка была буквально в нескольких метрах. Говорю, что не знаю, как и благодарить. Они разулыбались, - да вовек, говорят, не расплатишься.

Еще случай. У арабов есть лошади. Я часто любовалась на прекрасных животных, особенно мне нравилось, как молодые парни их обьезжают прямо по линии прибоя, - я где то читала, что лошадям полезна морская вода. Так их вот так по прибою гоняли как аз на том пляже, где мы с мужем поездку заканчивали. Ну, и подошла я сдуру слишком близко. Лошадь встала на дыбы, - парень ее еле удержал. Спустя минут десять подходит к нам. И очень вежливо, что гверет, ты так больше не делай. Она молодая, глупая, - она ведь могла тебя убить. Вы это представляете? Вместо того, чтоб накинуться на меня с матюгами, вот такой вот тон миролюбивый. Человек именно что обьяснить подошел, а не ругаться.

Мама моя, у которой тоже мозги промыты были телевизором и общим настроем Израиля против арабов, до смерти боялась заходить в арабский Ниснас. Вот, не хочется родную мать называть дурой. Наконец, уже не помню, по какой причине, мы туда все таки попали.

Ее агалу, в смысле, ходунки на колесиках, придерживал каждый первый. Ее чуть только не на руках несли всю дорогу до моей табачной лавки. В самой лавке ее усадили за столик, и принесли кофе и пепельницу.

Сказать, что она офигела, - ничего не сказать. Она ж то вообрадала себе арабов лютыми зверями, и уж никак не ожидала к себе подобного отношения. А я с этой лавочкой имела отношения не один год, потому что на сигаретах в Израиле можно разориться, так мне еще и бутылку лимонада всегда давали в подарок. То, что было очешуительно странно для матери, было совершенно в порядке вещей для меня. Арабы ей враги... А она их видела, вообще?

Был неприятный случай, когда мы жили на рехов а Шомер. Юльку мою начал преследовать арабский мальчик, но Шомер вообще плохой район. Дошло до того, что Юлька из дома выходить боялась. Муж пошел разбираться, - вернулся весь избитый. Ну, не дурак ли? Не первый же день в Израиле живем, надо ж понимать, что у арабов клан, - один за всех и все за одного. Что ж ты лезешь на ребенка, не обьяснившись со взрослыми?

Взяла я Юльку за ручку, и пршла разбираться. Юлька очень сопротивлялась, но ей было тогда лет восемь, - еще не дошло до того времени, когда она могла всерьез мне сопротивляться. Подхожу к толпе арабов возле магазина. Говорю, - уважаемые, - можно минуточку вашего внимания? Они молча воззрились на меня. Я выталкиваю Юльку вперед, хотя она шугается, и норовит спрятаться у меня за спиной. Говорю, - посмотрите на эту девочку. Она похожа на шлюху? Пауза. Потом один говорит, - а кто сказал, что она шлюха? Говорю, - так вон он, - сзади вас. А этот малолетний утырок прям не знает, куда ему деваться, с места на место перебегая. А взрослые мне такие, помолчав, - иди домой, гверет. Никто твою девочку больше не тронет.

Внушение маленькому гаду сделали такое, что он мою Юлю за версту обходил. И дело, - напоминаю, - было на Шомер, которая в принципе является маргинальной улицей.

Арабы враги? Ничего не знаю, - лично мне они не враги. Лично я в эти илиотские игры никогда не играла, и не собираюсь.