Записки из сарая. Где я был
Осеннее фото, грусть ежедневная.
Снег в эти дни шёл так, будто небо решило всё заново переписать белым. Тропинки исчезли, знакомые запахи спрятались, а ночь стала тише и жёстче. Когда потом ударил мороз, воздух звенел, и каждый вдох казался слишком холодным, чтобы быть настоящим.
Иногда в такую погоду лучше не показываться. Не потому что страшно, а потому что так правильнее. Я умею ждать. Умею уходить туда, где ветер не достаёт до костей: под навесы, в щели, в тёплые пустоты, которые люди не замечают. У каждого уличного кота есть несколько мест, и они вспоминаются именно тогда, когда −25−25 превращает любой угол в испытание.
Я знаю, что у окна иногда остаётся сухой корм. Кто-то его ест — может, я, может, другие. Зимой все становятся немного похожи: следы на снегу одинаково спешат к еде и одинаково торопятся обратно в укрытие. Я не спорю за миску в такие дни, не трачу силы на крики. Силы нужны, чтобы просто жить.
А сарай… он всё равно мой ориентир. Даже если меня нет рядом неделю, я помню запах досок, помню тряпки в коробке, помню сено на чердаке. Я могу не попадаться вам на глаза, но это не значит, что я исчез. Иногда мы просто разминёмся: вы придёте — а я пережидаю метель в другом месте. Или вернусь позже, когда станет тише.
Если вы ищете меня, смотрите не только на окно. Смотрите на следы, на то, как съеден корм, на то, где снег примят у стен. Я оставляю маленькие подсказки, даже когда молчу.
Пока вы приезжаете и ставите еду, у меня есть причина возвращаться. А причины для уличного кота — это почти то же самое, что тепло.
