.Ertru

Соповский торфяной пожар 1932 года. Часть 3

Соповский торфяной пожар 1932 года. Часть 2

Соповский торфяной пожар 1932 года. Часть 1

По книге Н.И. Устина "Воспоминания"

Николай Устин был директором ГРЭС N3 им.Классона, его отец, Иван Устин, работал на торфоразработках практически с открытия электростанции и был свидетелем той трагедии.

"Лето 1932 года было жаркое и сухое. Жаркая сухая погода способствовала добыче и сушке торфа, предвещая хорошие результаты торфяного сезона.
Затем начались пожары, которые с каждым днем увеличивались
и достигли значительных размеров. На многих торфяных участках и
в окрестностях поселка Электропередача горели торфяники и леса. Особенно больших, угрожающих размеров пожары достигли на торфяных участках Сопово и Красный угол. Добычу торфа на этих участках
прекратили и всех мужчин направили на борьбу с пожарами, которые
работали каждый день без выходных в течение всего светового времени."

Я уже приводил статистику по населению участков в 1932 году - две трети, если не три четверти были торфяницы. Поэтому, даже без мужчин в посёлках оставалось очень много людей.

"Несмотря на принятие всех возможных мер по тушению пожаров, положительных результатов в борьбе с огнем не имели. В критические дни огонь и дым стали угрожающими для пребывания людей на этих участках, огненная стихия приближалась к жилым домам. Было принято решение о немедленной эвакуации людей с участков Красный угол и Сопово.

На участке Сопово у железнодорожной остановки собрались рабочие: мужчины и женщины, среди которых был и мой отец. Все с волнением ждали прихода поезда с участка Красный угол. Приближение поезда, впереди которого шла дрезина, еще больше взволновало людей."

Это как раз та дрезина, про которую я упоминал в 3 части, и приехала она со стороны Красного Угла, а не с электростанции, как описано в "Брусках".

"Поезд еще не остановился, а люди в панике садились (лезли) на поезд, ругаясь и отталкивая друг друга."

К сожалению нет описания поезда. Если верить источнику #1, то поезд комплектовали загодя, и мне кажется что там обязаны были быть хотя бы пара пассажирских вагонов, а не только торфяные короба.

"Отец решил ехать на дрезине. Он считал, дрезина значительно легче поезда и у нее больше шансов проехать через опасные участки железной дороги. Если дрезина не пройдет, то поезд тем более. Отец и еще несколько человек сели на дрезину.

После того как все сели в вагоны, дрезина и поезд с интервалом 30–50 метров выехали из Сопова в сторону Электропередачи. Вначале с дрезины было хорошо видно движение поезда, а затем с увеличением задымленности местности он становился все незаметнее, и вскоре его совсем стало не видно. На дрезине чувствовали, что проезжают самый опасный участок пути, но дрезина его успешно преодолевала.

Затем послышался гудок паровоза, который затихал, из-за увеличивающегося расстояния между дрезиной и поездом, вскоре гудка стало не слышно. Ехавшие на дрезине поняли, что с поездом что-то произошло. Проехав опасный участок пути, дрезина остановилась, никаких признаков движения поезда не было. Немного постояв, дрезина поехала дальше. Приехав на остановочный пункт «Угольник», по телефону позвонили на торфстанцию и сообщили о случившемся. "

Насколько я понимаю, Угольник - это развилка на Сопово и Озёрный, так же именуемый "разъезд #6"

"Через несколько минут с торфстанции дали указание, чтобы дрезина немедленно ехала на Электропередачу. На торфстанции их уже ждало руководство Торфопредприятия. Все, кто ехал на дрезине, рассказали о том, что знали, видели и высказали свои предположения.

Отцу и его товарищам с участка Сопово дали отдохнуть до утра.

Утром следующего дня они в составе нескольких рабочих бригад выехали на поезде в район участка Сопово на тушение пожаров.

Известие о предполагаемой трагедии быстро распространилось не

только среди жителей поселка Электропередача, но и близ лежащих

сел и деревень и городов Павловский-Посад, Орехово-Зуево, Ногинск,

Электросталь. На помощь Торфопредприятию для тушения пожаров из этих городов были направлены пожарные расчеты с техникой. ГРЭС №3 им. Р.Э. Классона оказало торфяникам максимально возможную помощь людьми и техникой. Как и в прежние пожароопасные годы из

Москвы для тушения пожаров была направлена на Электропередачу

воинская часть.

Отец участвовал в тушении пожаров вдоль железнодорожного полотна на пути к участку Сопово, т.е. на отрезке пути, где произошла трагедия. Преодолевая метр за метром, они вышли на место трагедии.

Зрелище было ужасное.

Поезд со всеми пассажирами провалился в горящий торф, все кто,

ехал на этом поезде, погибли.

Всех погибших похоронили в братской могиле на участке Сопово."

Многим покажется странным, что сразу же не кинулись спасать поезд с людьми. Но нужно учесть что в те времена не было сотовых телефонов, да и простых телефонов было очень мало, а все трудоспособное население итак было занято на пожарах. Поэтому организовать спасательную операцию раньше следущего утра не могли.

"Основная причина трагедии заключалась в том, что на этом участке пути не было выторфовки перед строительством железной дороги. Железнодорожное полотно положили непосредственно на торфяную залежь. При создавшихся пожароопасных условиях торф под

полотном начал выгорать, в результате чего образовались пустоты с горящим торфом. Дрезина из-за своего незначительного размера и

веса проскочила через огнедышащее полотно железной дороги, а поезд со своими размерами и весом провалился, именно в этот момент

и загудел паровозный гудок.

Об этой трагедии на Электропередаче много и часто говорили и

рассказывали в течение девяти лет, т.е. до начала Отечественной войны 1941 года."

На мой взгляд наиболее достоверное описание трагедии, и названа причина - и это не какой-то мостик или машинист, а невыторфовка перед прокладкой полотна, шпалы и рельсы клали прямо на торф, потому что так быстрее и дешевле. Изгиб линии УЖД у лесничества на карте 22 года обьясняется тем же - просто обошли сложный участок с болотом.

Предпологаемое место трагедии: угол снт Маяки. На снимках 1967 года видно что угол торфоразработок касается полотна ужд в этом месте.

Соповский торфяной пожар 1932 года. Часть 2

Соповский торфяной пожар 1932 года. Часть 1

По описанию из книги Нины Павловой (Волковой) "Из вечно живой глубины"

Эта книга является краеведческим исследованием филиповской волости и киржачского района, сделанного по книгам, архивным документам и воспоминаниям очевидцев. Я сделал из неё выборку информации, касающейся пожара. Как я недавно узнал, её автор скончалась несколько лет назад. Очень жаль.

"Весной 1932 года на торфяных болотах торфоучастков «Красный Угол» и «Сопово» возник стихийный пожар.
Страшный был этот пожар. Горели торфяные болота: горел добытый торф, сложенный в штабеля, и торф, разложенный на просушку, горели и залежи торфяного пласта поверх земли и в земле, горел хвойный и лиственный лес на самих болотах.
Пожар свирепствовал все лето и осень до самого снега, а залежи торфяного пласта продолжали гореть и зимой под покровом снега. "

По сравнению с первым источником, здесь причиной пожара названа стихия.

"На тушение пожара были переброшены все рабочие силы «Торфопредприятия им. Классона»: и рабочие, и пожарная охрана, и вся имевшаяся противопожарная техника.
Было мобилизовано поголовно все трудоспособное местное население из окружающих деревень в радиусе 20-25 километров от места пожара, рабочие из окружающих городов (Павловский Посад, Орехово, Ногинск, Киржач) и из других мест.
При тушении пожара на болотах, на местах глубоких залежей торфа, при выгорании внутренних залежей торфа образовались подземные огненные очаги, куда во время тушения пожара проваливались люди и сгорали. Так сгорело очень много людей.
Большие поселки торфоучастков «Красный Угол» и «Сопово» оказались в центре пожара"

Это то, что автор сама пишет про пожар. Далее она приводит воспоминания местных жителей .

"Когда на Сопове загорелась лесная сторожка, семья лесника Подгорного [он, его жена Прасковья Васильевна (сестра Федора Васильевича Барабожина) и дети Зинаида и Виталий] успела выбежать из дома.

Но Прасковья Васильевна, пожалев самую ценную вещь — ножную швейную машинку, — вернулась за ней в пылавший дом и сама загорелась. Она выбежала, схватив попутно таз, и бросилась в противопожарную прудку вблизи сторожки, защищаясь от огня
тазом. Она погибла в закипевшей прудке.
Сам Подгорный, Зинаида и Виталий после этого жили в землянке (на «Соповских Землянках»)"

Я читал еще одну историю пожара, не этого, но того же времени, где женщина была найдена сгоревшей со швейной машинкой в руках. Видимо тогда она ценилась примерно наравне с жизнью.

"«Электропередача» приняла решение о проведении срочной эвакуации из Красного Угла и Сопова семей работников «Торфопредприятия им. Классона».
Вечером начальник Соповского торфоучастка Пронников увез свою семью и корову в Ратьково, в дом много лет работавшего на «Электропередаче» Михаила Хромова (Викулова). "

Значит за день до трагедии еще были варианты эвакуации, кроме узкоколейки.

"Семьями рабочих, проживавших на данных участках: женами рабочих с детьми, стариками и старухами (родителями рабочих и их дедами с бабушками) и их необходимым домашним имуществом, — были нагружены 22 вагона (торфяных короба) с целью эвакуации семей из центра пожара на «Электропередачу».
Однако поезд с людьми и их незатейливым скарбом оказался не в состоянии пробиться из кольца бушующей огненной стихии на пути следования. Близ Сопова весь поезд был объят пламенем пожара, в огне которого сгорел весь состав вместе со всем ехавшим народом"
...
"Пронников прибежал к нам домой в Ратьково ночью. Он плакал навзрыд от двойного потрясения: от страшной гибели многих сотен людей и от незнаемо совершенного им спасения своей семьи от страшной судьбы односельчан», — вспоминает Зоя Михайловна Хромова (Викулова)."
...
"Останки погибших были захоронены в братской могиле на Сопове. Над могилой был сооружен простой памятник"

К сожалению это всё, что сказанно про памятник. В том виде, в каком он дошел до нас, в 1932 году сооружен он быть не мог - такие памятники, в форме четырёхгранной пирамиды со звездой, стали ставить после Великой Отечественной. По абсолютно непроверенной информации первый памятник представлял из себя крест, возможно с деталями от поезда у подножия.

"Весной 1932 года в стороне Красного Угла начались страшные пожары. Горели и лес, и торф до самого Ратькова, и ратьковские жители уже собирались, бросив дома, уходить из деревни.
В один из дней загорелся деревянный состав с торфяницами, который двигался со стороны Мележей“ в сторону «Электропередачи». Обезумевшие от боли и ужаса полуобгорелые люди из загоревшегося состава бежали от центра пожара (между Красным Углом и Соповом) сквозь горящий лес с падавшими деревьями и добегали до Ратькова."

"Вагоны пожарного поезда (паровоз с машинистом вырвался из огня) и машины, пытавшиеся вывозить людей, провалились в огонь"

Вероятно имеется ввиду дрезина, которая присоединилась к поезду в Пожарном городке между К.У. и Сопово. Подробнее про неё в 4 части

"Мама рассказывала, что до Заречья со стороны Красного Огорка добегали люди, на которых всё горело. На Сопове есть памятник жертвам, их было около 800 человек
У начальника торфоучастка «Красный Угол» Ефима Федоровича Ершова в этом злосчастном поезде сгорела его семья: жена Василиса Петровна Ершова и единственное дитя - шестилетний сын Васютка"

"В тотдень рядом с ней падали сосны", она бежала и молилась Богу, чтобы Он спас ее, она выбралась из горящего леса в Ратьково живой"

Это интересная подборка воспоминаний, но к сожалению она не дает четких фактов, только общую картину происшествия.

Нет ни слова про мост, да и про примерное место трагедии.

В 800 погибших верится с трудом, хотя в сезон 1932 года население этих участков составляло более 2500 человек, так что теоритически это возможно.Но в любом случае виден масштаб трагедии, сгорел не только поезд, но и сами поселки. Возможно, подобный памятник нужно было ставить и во многих окрестных деревнях, поскольку тогда погибли не только те, кого эвакуировали по узкоколейке, но так же много людей, задействованных на тушении пожаров.

Здравствуйте! Я продолжаю рассказывать про соповский торфяной пожар. Ссылка на первую часть

Соповский торфяной пожар 1932 года. Часть 1

Описание 2: Федор Панферов "Бруски" часть 4

Это художественное произведение, все названия изменены. Сам Панферов с поволжья и книгу писал про свои, поволжские места. История очень похожа на историю из предыдущего источника, да и время написания совпадает. Видимо от кого то он её услышал.

Пожар начался поздно ночью, когда торфушки гурьбой отправились в общежития, помылись, почистились, поужинали и завалились на покой...
И вот поздно ночью вспыхнул пожар. Как и где он начался, никто толком сказать не мог. Знали одно: сначала загорелось в дальнем углу, в так называемом «Шереметьевском тупике», где план добычи торфа-крошки был уже закончен. И почти в тот же миг пожар вспыхнул в другом конце участка — на «Сорочьем плесе».

Здесь автор обозначает пожар как внезапный, но достоверно известно что гореть в тот год начало с весны.

"... Когда же около общежитий раздался крик толпы, он первым выскочил из конторы и, дрогнув, глухо проговорил:
— Пожар! Горим! — и кинулся в толпу, намереваясь остановить ее, но толпа бушевала, орала, металась, девчата визжали, волокли за собой сундучишки, мужчины отбрасывали девчат в сторону, тоже волоча за собой сундуки, новые выструганные оглобли, оси, топорища, связанные из свежей березы банные веники, выкрикивая одно и то же нелепое слово:
— Оман! Оман! Оман!
...
Федунов присел на приступке конторы, вцепился руками в голову и простонал:
— Угробятся. Все угробятся.
Дрезина с Кириллом Ждаркиным, Богдановым и Наташей Прониной неслась по узкоколейке, громыхая, покачиваясь так, что все время казалось — вот-вот она свернется набок, стукнется и рассыплется. Местами огонь уже подходил к насыпи узкоколейки, обдавал жаром пассажиров в дрезине. И машинист, прикрывая лицо мокрой тряпкой, шутил:
— Пронесло… о господи, воля твоя.
Богданов не мог сидеть спокойно; несмотря на то что дрезина неслась с невероятной скоростью, он все время рвался вперед и бормотал:
— Люди! Чтоб ни одного человека огню! В этом, в этом суть, — и глаза у него наливались тоской.
Кирилл ничего не говорил. Он ясно понимал, что они едут в самое пекло пожара, что через десять — пятнадцать минут по узкоколейке уже нельзя будет вернуться, что там на участке около семисот человек. Хорошо, если пожар вспыхнул только в одной стороне участка. Но и тогда надо будет пробиваться через топи, а это не менее опасно, чем пожар.
«Что ж делать? Ага, вот что. По приезде немедленно загнать всех в озера, в карьеры. Пусть переждут в воде», — решил Кирилл и, повернувшись к Богданову, закричал, чтоб перебить грохот дрезины:
— В воду! Людей немедленно всех загнать в воду! Понимаешь?
Но на участке людей уже не было: они рассыпались по лесам, по торфяникам, и только сотни полторы девушек-торфушек набилось в маленькие деревянные вагончики-короба застрявшего поезда. Они молча, пугливо, как кролики, поглядывали оттуда."

Дрезина упоминается еще в одном источнике, не художественном, но там она ехала не со стороны Электропередачи, а наоборот. Так же есть упоминания о людях, пересидевших пожар на торфяных картах с водой.


Огонь шел стеной со всех сторон. Он шел кольцом, валил сосенки, забирался в глубь девственного торфа. Прогоревший торф проваливался, и тогда из ям вылетало буйное пламя. Путь с участка был перерезан, и отступать, казалось, было некуда, но еще безумней было сидеть и ожидать исхода тут, в этих деревянных вагончиках-коробах.
— Кто это придумал? — выпрыгивая из дрезины, проговорил Кирилл и, подбежав к первому вагончику, крикнул: — Вылезай! Сейчас же вылезай — и в воду. Куда поедете? Там огонь!
Девушки было зашевелились, но машинист, очевидно не разобрав приказания Кирилла, пустил паровозик. Паровозик завозился, издал пронзительный, жалкий свисток и тронулся.
— Куда? Куда тебя черт понес! Вернуть! Наташа! — с еще большей силой закричал Кирилл, показывая на паровозик.
Наташа была почти у самого паровозика. Она кинулась, нагнала его и на ходу впрыгнула к машинисту.
Паровозик не остановился. Он поскакал во всю прыть по раскаленным рельсам и попал в полосу сплошного огня: огонь бушевал по обе стороны узкоколейки, превратив торф в пепельную, дышащую синей спокойной дымкой золу. И, глядя на эту золу, казалось, что она никакой опасности в себе не таит: в нее даже хотелось сесть. Паровозик чуточку замешкался, дернулся: машинист, видимо, хотел дать задний ход, — но в этот миг провалился деревянный прогоревший мост, и паровозик, будто в шутку, свалился набок.
— Ох! ты-ы! — вырвалось у Кирилла, и он кинулся к вагончикам.
Первой показалась Наташа. Она вскочила на бок паровозика и успокаивающе помахала Кириллу рукой и даже что-то хотела сказать, но в эту минуту раздался раздирающий крик торфушек: загорелись деревянные короба, и торфушки, обезумев, не понимая того, что они делают, начали прыгать в серопепельную, манящую своей спокойной дымкой золу и тут же приседали, хватались руками за босые ноги, корчась, извиваясь, вспыхивая.

— Кирилл! Кирилл! — в ужасе прокричала Наташа и, ничего не соображая, подчиняясь стихии, желанию спасти торфушек, кинулась к ним и тоже присела в серо-пепельную золу, молниеносно превращаясь в маленький пылающий костер. На миг она было поднялась, двинулась в сторону Кирилла, но огонь схватил ее и метнул в пекло
.

Указано, что люди с поезда разбежались, остались только торфушки. Хотя из предыдущего описания мы знаем что там была семья нач.торфополя и начальника спецчасти. И вряд ли они сидели в торфяном коробе. Скорее всего до писателя эта история дошла уже с изменениями, и, вероятно, от нескольких человек. А он выбрал, или составил, наиболее впечатляющую версию, сдобрив ее художественными моментами.

Но он очень точно подметил коварную опастность торфяного пожара - поверхность может выглядеть твёрдой, но по факту уже быть золой, скрывающей огненную яму.


Предполагаемое место трагедии на основе описания - в 100 метрах от станции. Но моста там нет и не было. Поэтому я думаю, что место совпадает с местом из первой части

Летом 2024 года в Киржачском районе Владимирской области, рядос с СНТ "Агат" обновили памятник погибшим в торфяном пожаре 07.08.1932 года

Было

Стало

Памятник я помню с детства, года с 90го примерно, и, минимум до 2010, на нем не было никакой таблички. Просто все знали что это памятник погибшим при пожаре, и что тогда поезд с людьми провалился в горящий торф, и было это не тут, а дальше, но памятник поставили тут потому что тут был поселок. Точных подробностей не знал никто, каждый рассказывал немного отличающиеся истории - то это был поезд с рабочими из Сопово, то с пожарными из Электрогорска. То время происшествия 30е, то 70е. А уж местом происшествия называли десяток мест, от карьера за Красным Углом, до поворота на топическое. И каждый карьер на этом отрезке хоть раз да называли тем самым местом где поезд провалился.

И вот, когда памятник обновили, я решил попытаться узнать подробности той далекой трагедии. Оказалось это очень непросто. Официальных данных найти не удалось, только упоминание этого события в книгах и дневниках. Даже точная дата трагедии - 7 августа 1932, указана только в одном источнике. А одна книга настолько редкая, что за ней пришлось сьездить в ленинскую библиотеку.

Ниже я приведу четыре описания трагедии из четырех разных источников.

Описание Ν1. Дневники Ежова А.П. корреспондента электрогорской газеты "Красный Провод" и др.

Торфяники получили задание добыть, в 1931 году, 750 тыс. тонн торфа. В этом же году стали добывать фрезерный торф. Развернулось массовое соревнование за перевыполнение плана. В результате классоновцы дали стране миллион тонн торфа, за что им было присуждено Красное знамя ЦК профсоюзов торфяников.
В то время директором предприятия был И.С. Жеребцов, секретарем партийной организации – Гоголев, председателем торфкома - Мухин.
Фрезерный торф начали добывать впервые в 1931 г. на участке Красный угол, Сопово и Комсомольский участок, верхний слой (очес) не снимался. Торф складывали в большие штабеля (караваны) от согревания началось самовозгорание. Тушили, искали причины. Груженый торф сгорал в вагонах.
Новый сезон в 1932 г. принес новую беду. Лето выдалось жаркое, добыча торфа шла с перевыполнением плана. Начались больше лесные пожары. Это было на руку классовому врагу. Очаги пожаров возникли около торфяных массивов, около железнодорожных линий. Это делалось для того, чтобы отрезать торфяные участки от поселка Электропередачи и сорвать снабжение торфом станцию. Пожары возникали буквально по всей линии железной дороги. Пожаром были схвачены большие массивы леса. Днем в жару огонь шел поверху быстро. Ночью крался по высохшей траве.
Огонь подходил к железной дороге, который не поддавался тушению. Для тушения пожаров было мобилизовано все население поселка.

Учитывая что горело там каждый год, может и не в таких масштабах, и даже было несколько крупных пожаров, в том числе и до революции, и даже сам Ежов пишет про самовозгарания, такие формулировки намекают что текст написан согласно повестке того времени - если случается что-то плохое, то случается исключительно по вине врагов, да не простых, а классовых!

Торф в осушенных торфянниках может саморазогреваться и возгораться. Тоже самое может происходить и при сушке торфа, особенно в штабелях. По этому за ними нужно следить и не допускать подобного. Даже есть данные за тот год о том, что температура торфа в штабелях существенно превышала норму. Но происки идеологического врага, в те времена, были предпочтительнее чем простая халатность.

Для лучшего понимания дальнейшего описания нужно отметить что посёлком в те годы назывался лишь п.Электропередача, все остальные населенные пункты торфодобычи назывались участками, конечно за исключением ранее существовавших деревень.

6 августа в воскресенье я встретил секретаря партийного бюро Гоголева А.И., который дал задание о подготовке приема в партию кандидатов с участков Линевка и Липовая Грива. Возвращаясь с участка, время было 24 часа ночи, на торфстанции был подготовлен поезд для отправки на участок Красный угол, где пожар угрожал жилищам. Для поездки собрались представители Главторфа, Треста, директор Жеребцов, заместитель Захряпин, с ними выехал и я. По всему пути, а поезд шел медленно, огонь подбирался по всей железной дороге.
Цепочка рабочих, которая преграждала пути огню, тушила огонь ветками и засыпала песком. С Красного угла готовили эвакуацию семей и часть торфстанции.
Утром я вернулся на поселок, часа 2 передохнул и вышел на работу. По телефону сообщили, что огонь угрожает участку Сопово и Красный угол. Мне было приказано встречать прибывавших на тушение рабочих с фабрики Павлово Посада и направлять на участки к месту пожара.
"Горел фрезерный торф, люди в вагонах направлялись на участок Сопово, где дополнительно погрузили людей. Поезд двинулся по направлению на поселок Электропередача. В метрах 500 от участка железнодорожный путь преграждала канава для стока воды, деревянный мост был охвачен огнем. Поезд вел машинист Денисов, который не сумел проскочить мост. Вагоны и площадки были охвачены огнем. Люди стали прыгать в горящую торфяную массу, часть людей обгорели, но могли спастись, но в огне погибло 200 человек, в том числе семья начальника поля Красного угла Ершова, начальника спец. части Демешкина, погибли отец, мать, дети. Среди погибших 25 человек торфяниц из села Троица, Захарьевского района, Рязанской области и многие другие.

Формулировка "машинист Денисов, который не сумел проскочить мост" не исключает факта прогорания моста под поездом, но все таки акцентирует внимание на машинисте и его неспособности. Мне кажется ни один машинист не сумел бы его проскочить, тем более что есть сведения что состав был длинной в 22 вагона.

Опять же, про гибель высокой комиссии, приехавшей с поездом, ничего не сообщается. Сам Ежов смог утром уехать на Электропередачу, видимо комиссия тоже. Значит были возможности уехать. Но дотянули до последнего с эвакуацией.

У меня нет претензий к кореспонденту Ежову, возможно если бы он так не написал, то мы бы и не прочитали это описание трагедии. Но сами формулировки мне не нравятся.


Предполагаемое место трагедии на основе описания - канава в 500 метрах от участка. Если это 500 метров от станции, то это соповский ручей у лесничества.

Если 500 метров от границы участка, то это канава из оз.Вьюново в р.Рассоху, на углу снт Маяки.

Я вот в эту среду надел новую футболку, не ту в которой обычно хожу в среду.
Из-за этого на меня, во первых, обиделись коллеги, начальник высказал своё "фи", а вечером девушка мозг прокомпостировала.
Так что ходить в одной и той же одежде это не привилегия, а необходимость.
Вот кстати футболка для среды.

Всем привет!
У нас пропиливали просеку для газопровода и оставили в порубочных остатках много торцевых спилов. Я их набрал, потому что знал что оно мне " очень надо", а зачем не знал.
Посоветуйте что с ними можно сделать, кроме как на дрова пустить? Что нибудь красивое и/или оригинальное хочется.
Материал - сосна.
Часть целых, толщиной 8-10 см.

Часть с отломаным бочком или полупеньков

И как их сушить чтобы не потрескались?