Я, например, никогда не ношу галстук. Знаете, почему? Однажды мне позвонили по телефону и сообщили, что я награждаюсь каким-то орденом, и должен приехать в «Белый дом» в назначенный час 24 апреля.

Я вымыл шею, надел галстук, и поехал.
Приезжаю, а часовые интересуются: вы что здесь? Я сказал, за орденом приехал. А они в ответ: сегодня не наградной день.
Я попросил уточнить: приглашали-то из администрации Президента!
Они стали звонить, и чем больше, тем у них погоны сильнее в недоумении подниматься стали: знаете, Дуров, в администрации президента перевернули все наградные листы на полгода вперед,
вас там нет…
Ну я начал спускаться вниз по ступенькам. Вижу, стоит Никулин. «Приехал все-таки, дурачок», — сказал мне старый, добрый друг.
Я его чуть не убил. Мы бегали вокруг машины.
Я его все пытался ногой достать, и постоянно кричал: ну что, получил. Несмотря на то, что над «Белым домом» развевался государственный флаг, я слова всякие нехорошие кричал.
А чуть позже я получил письмо… из Голливуда на английском.
А я этого языка не знаю, в школе немецкий учил.
Стал искать переводчика, нашел. Он мне сообщил, что кроме меня приглашается еще и Никулин, а также Дастин Хофман, Аль Пачино и Пол Ньюман. Я подумал, компания неплохая.
Звоню Юре, говорю, что мне пришло письмо из Голливуда.
Никулин удивился и поинтересовался, не разыгрываю ли я его.
Зашел к нему после репетиции, показал. Потом и Никулин нашел такое же послание в почтовом ящике.
Но на этом все и закончилось.
Мне не позвонили ни через неделю, ни через две
Я связался с Юрой по телефону, а он и говорит, у тебя печать стоит на конверте. Я ответил, да. Он говорит, читай.
Я читаю английскими буквами по-русски: счастливого пути, дурачок.
Ho я однажды тоже над ним подшутил:
отправил его в Санкт-Петербург в его законный выходной на кинопробы, которых не было.
Он мне тогда минут 15 по телефону объяснял, кто я такой.»

ЛЕВ ДУРОВ.