Утро 27-го, начало конца. Моя бабушка умерла, пока я спал. Я проснулся и пошёл к ней в комнату, спросить, чего бы она хотела на завтрак и нужно ли сменить воду в грелке; она мёрзла даже под тремя одеялами. Она уже три дня, как просто лежала, не вставая. Днём ранее она ничего не поела -- как бы я её не умолял, твердила, что просто хочет спать. Поэтому я шёл с надеждой, что она могла проголодаться и проявить аппетит.

Наивная надежда. Подходя к её комнате, я увидел, что горит свет прикроватной лампы. Я присмотрелся из-за угла, допуская мысль, что она просто спит, но движения тела, реагирующего на дыхание, не увидел. Когда я подошёл ближе, всё стало слишком очевидно. Возможно, мне не стоит вдаваться в графичность именно на этой части. Я позволил себе предаться тихому горю.

Мой дорогой человек. Ты мертва и я теперь совсем один; в этом осиротевшем мире, в этой квартире, в этих мыслях. Ты была мне, как мать, пока моя настоящая мать предавалась... ошибкам молодости. Я ухаживал за тобой, как мог. Я радовался, когда видел, как отступают болячки, которые я месяцами тебе лечил. Но, оказалось, что всё это было лишь репетицией перед самой страшной болезнью человека -- временем.

Я заботился о ней годами. Она была от меня зависима. Но куда страшнее, что и я был зависим от неё -- это разрушало мою жизнь. Как мотылёк перед единственным источником света в тёмной комнате.

Когда её настигла особенно навязчивая болячка, она слегла в постель. Я говорил ей: "не лежи, потом не встанешь". Заставлял её двигаться, водил её по квартире. Ещё одна наивная надежда человека, который не мог смириться с тем, что всё то, что он видит -- правда. Вера в чудо, что если "расходиться", то всё станет, как было. Эх.

Под конец жизни она стала жутко капризной, а мои нервы уже были на пределе. Я гневался, винил её в том, что она убила себя своим лежанием, кричал на неё, когда она отказывалась от еды, которую я ей приготовил -- "я стараюсь, а ты нос воротишь? Тут не ресторан, ешь, что дают."

И в то же время я над ней дрожал, как над своим самым ценным сокровищем. Ласкал её, обнимал, целовал, показывал ей, что она всё ещё важна, её любят и ценят. В последние дни она отстранялась, звала меня на "вы" и просила её не обнимать. Это было чертовски больно.

Сейчас, смотря назад, я думаю, что должен был сделать больше. Должен был создавать ей меньше проблем, должен был быть терпеливым, должен был облегчить её последние дни. Эти мысли разъедают изнутри.

Но хуже всего... когда она уже не могла встать в туалет, она просила, чтобы её подмыли. Ей было больно. Этим должна была заняться моя мать, как женщина. Но... мать пришла пьяной, разрыдалась "мамочка, только не умирай" и ничего не сделала. Бабушка просила меня. И я ничего не сделал. Сказал ей, чтобы она потерпела, мать завтра придёт, она обещала. Какая же глупость человека, скованного стыдом и условностями, не желающего смущать ни себя, ни её. "Завтра" она так и умерла в этой грязи.

Что же, этот проклятый день теперь моя отправная точка в новой реальности. Моя задача сейчас -- не сойти с ума, найти деньги до конца недели, чтобы заплатить за коммуналку и отвести угрозу продажи квартиры; наследницей стала моя мать и она уверена, что я не смогу её оплачивать. Нужно найти стабильную работу. Мне тошно и мерзко от того, что я закладываю бабушкины золотые кольца, но это купит мне некоторое время. Её инвалидная коляска тоже уйдёт на продажу. Путь предстоит не из лёгких.

Это моя хроника. К её окончанию я либо выживу, либо сам во всём этом виноват. Если вам интересно узнать, получится ли у человека, разбитого горем, взять контроль над своей жизнью -- оставайтесь. Буду писать здесь, потому что говорить больше не с кем. В случае молчания в месяц и больше знайте, что я сдался и нашёл лёгкий способ избежать проблем.

А глобальные планы? Однажды хочу стать известным писателем.

1. Контекст и ситуация:

   • Где мы? (Деловая встреча, кофе с друзьями, прогулка, транспорт).

   • Какова её/его роль здесь? (Клиент, руководитель, гость, участник).

2. Гардероб как система:

   • Сочетаемость: Все элементы сочетаются сознательно (единая цветовая гамма, стиль) или хаотично (просто «чистое и опрятное»)?

   • Доминанта: Что бросается в глаза в первую очередь? (Качество ткани, идеальный крой, яркий акцент, брендовые логотипы, уникальный крой).

   • Состояние вещей: Идеальный уход, поношенность (следы длительного использования). Новые туфли могут говорить о важности встречи, старые любимые — о приоритете комфорта.

3. Аксессуары (та самая «висюлька» — но в системе):

   • Количество: Минимум (1-2) или множество (браслеты, кольца, цепи)?

   • Уместность: Аксессуар уместен в данной обстановке (деловые часы на переговорах) или выделяется (массивное кольцо на тренировке)?

   • Поведение: Человек играет с аксессуаром, поправляет его, не замечает?

4. Невербалика и поведение:

   • Как человек носит эти вещи? Уверенно, небрежно, скованно?

   • Осанка, темп движения, открытость жестов.

ШАГ 2: ФОРМУЛИРОВКА ГИПОТЕЗ — НЕ ВЫВОДОВ!

На основе наблюдения строим 3-4 альтернативные гипотезы. Это убережёт от примитивизма.

Пример для «женщины с дорогой кожаной сумкой»:

1. Гипотеза «Прагматик»: Ценит качество, долговечность и функциональность. Сумка выбрана по принципу «удобно и на года».

2. Гипотеза «Статус»: Демонстрирует успех и принадлежность к определенному кругу. Бренд и цена — важный сигнал.

3. Гипотеза «Эстет»: Ценит дизайн, фактуру кожи, работу мастера. Это предмет искусства для него.

4. Гипотеза «Ситуативность»: Подарок, удачная покупка, вещь «на выход» — не отражает повседневные ценности.

ШАГ 3: ВЕРИФИКАЦИЯ ЧЕРЕЗ КАЛИБРОВКУ И ВОПРОСЫ

Это ключевой этап. Без него профайлинг — это спекуляция.

А. Косвенная калибровка (наблюдение в динамике):

• Как человек говорит о вещах? Использует ли слова «удобно», «качественно», «стильно», «бренд», «нравится»?

• Что ещё в его поведении подтверждает одну из гипотез? (Прагматик ценит время, Эстет замечает красоту вокруг, Статусный человек упоминает достижения).

Б. Искусные открытые вопросы (не прямые!):
Цель — не спросить «зачем купил?», а получить ответ в контексте разговора.

• Для гипотезы «Прагматик/Качество»:

  • «Извините, не могу не отметить — у вас очень стильная и выглядит очень удобной сумка. Я как раз ищу что-то подобное для ежедневной носки. Не подскажете, она действительно удобна в носке?»

  • Что ищем в ответе: Слова об удобстве, вместимости, долговечности.

• Для гипотезы «Эстет/Дизайн»:

  • «У вас потрясающее чувство стиля. Эта деталь (кольцо, ткань) создает такой гармоничный акцент. Вы сами подбирали этот образ?»

  • Что ищем в ответе: Радость от обсуждения дизайна, цвета, впечатлений.

• Для гипотезы «Статус/Бренд» (самый тонкий момент):

  • «Я вижу, вы разбираетесь в [стиле/аксессуарах]. Мне всегда было интересно, люди выбирают вещь из-за имени бренда или из-за конкретного сочетания дизайна и качества?»

  • Что ищем в ответе: Сразу станет ясно, что для человека первично — история бренда или его объективные характеристики.

ШАГ 4: СБОРКА ПРОФИЛЯ (ЛОГИКА ПРИОРИТЕТОВ)

На основе проверенных гипотез определяем не «тип человека», а его систему ценностей в контексте внешнего вида.

• Приоритет 1: Функция и комфорт. Вещь как инструмент. Логика: «Это работает хорошо».

• Приоритет 2: Самовыражение и эстетика. Вещь как продолжение личности. Логика: «Это резонирует со мной».

• Приоритет 3: Коммуникация и статус. Вещь как сообщение социуму. Логика: «Это говорит обо мне нужные вещи».

• Приоритет 4: Ситуативность и минимализм. Вещь как решение задачи «быть одетым». Логика: «Это уместно и не требует лишних раздумий».

Надеюсь, все поняли, почему Саша захотел ходить первым — это важно, чтобы победить.

Как думаете, что еще принципиально важно для победы в этой игре?))

Систему не сломал ИИ. Её вскрыли как бракованную партию на заводе. И вы, родитель, не защитник знаний. Вы — цеховик, который 11 лет ставил печать «ГОДЕН» на пустые коробки, чтобы не сорвать план. А теперь план сорвался. Потому что план был не в знаниях. План был в том, чтобы вы сидели смирно, пока вас готовят к следующему конвейеру — универсиу, офису, ипотеке.

Вы не возмущаетесь безграмотностью. Вы отчаянно пытаетесь заштукатурить трещину в фундаменте своей жизни, потому что если этот конвейер бракованный, то и вы — его продукт. А на продукт с истёкшим сроком годности нет спроса.

Вы не хотели грамотных детей. Вы хотели сертифицированных.

Во‑вторых, труд авторов обесценивают потому, что он невидим. Люди не видят бессонных ночей, поиска источников, анализа данных, переписывания глав по требованию научного руководителя, бесконечных правок и дедлайнов. Со стороны кажется, будто автор просто «сел и написал». Но любой, кто хоть раз создавал серьёзный текст, знает, насколько это тяжело. Это работа, требующая не только знаний, но и эмоциональной устойчивости, умения концентрироваться, навыков научного письма. И всё это почему‑то принято считать чем‑то второстепенным, не заслуживающим уважения. В период дедлайнов я провожу по 15 часов за ноутбуком. Еще пару часов на уроки офлайн. Потребности, уборку дома и дела. И на сон остается 3-4 часа. Каждый день, на протяжении месяца или двух. Праздников нет. Просто погулять или сходить на йогу тоже времени и сил нет. И забить бы, но на мне ответственность за семью и за студентов. И да, все законно, с выплатой налогов.

Почему же у некоторых так «пригорает», когда они слышат, что кто‑то пишет дипломы? Здесь вступает в игру человеческая психология. Одни чувствуют себя морально выше: «я мучился сам, а кто‑то платит». Ну, я тоже училась сама. И даже в нескольких университетах. И по разным специальностям (а между международной экономикой и переводчиком гигантская пропасть, к слову). Других раздражает сама идея, что кто‑то зарабатывает на интеллектуальном труде, который они считают «неправильным». Третьи испытывают скрытую зависть: не каждый способен писать качественные работы, а тем более превращать это в источник дохода. Четвёртые просто повторяют общественные штампы, не задумываясь, что реальность куда сложнее.

Но есть и другая сторона — студенты. Они платят автору свои кровные деньги, а значит, эти деньги нужно заработать. Это не каприз и не роскошь. Это выбор между тем, чтобы провалить дедлайн, потерять стипендию, не получить допуск к защите, и тем, чтобы получить помощь. И если человек готов отдать часть своего дохода за интеллектуальный труд другого человека, это уже само по себе говорит о ценности этой работы.

В итоге мы сталкиваемся с парадоксом: труд есть, он сложный, он востребован, он оплачивается ,но уважения к нему нет. Это отражает не столько отношение к конкретной сфере, сколько общую проблему: в обществе часто недооценивают умственный труд, особенно если он не вписывается в привычные рамки. Люди готовы уважать физическую работу, готовы уважать «официальные» профессии (хотя тут тоже все официально), но всё, что выходит за пределы привычного, вызывает раздражение или недоверие.

И пока общество не научится видеть реальную ценность в разнообразии форм труда: от научного письма до фриланса (не только строители там, фрилансеры вольнонаемные, которым готовы платить большие деньги при отсутствии компетенций и образования, что мелочи, если мастер хороший), такие стереотипы будут сохраняться. Но факт остаётся фактом: авторы студенческих работ выполняют сложную, ответственную и востребованную работу. И студенты, и авторы вкладывают в этот процесс свои силы, время, деньги и нервы. И обесценивать это — значит обесценивать саму идею труда как такового.