Дома у Гоши Ебоглазкина жили два кота. Почти одинаковые: сверху черные, а снизу – белые. Братьями эти коты не были, но подраться друг с другом любили не меньше, чем Лиам и Ноэль Галлахеры. Как сцепятся – только пух во все стороны летит! Гоша поначалу переживал, что очередная драка может закончиться выцарапанными глазами или еще чем похуже, но со временем убедился: коты все-таки поумнее людей и серьезных увечий друг другу от нечего делать не наносят. А пух и подмести нетрудно.
Того кота, который был размером побольше, звали Арсений. В честь завода «Арсенал», где Гоша его и подобрал. А того, который поменьше – Джером. В честь Джерома Клапки Джерома. Подобрал его Гоша на том же заводе, но решил, что называть двух котов одним и тем же именем глупо, вот и пришлось выдумывать какую-то другую кличку. Впрочем, если Арсению его имя подходило отлично, то с Джеромом возникли некоторые трудности. Маленький, косоглазый и не слишком смышленый, он ничем не походил на великого английского писателя. А потому Джером очень быстро превратился в Зяму. Как произошла эта трансформация, Гоша уже не помнил, но, так или иначе, новое имя прижилось и осталось с котом навсегда. Зяма – так Зяма.
Вообще, кроме окраса у Гошиных котов не оказалось ничего общего. Арсений вырос серьезным мужиком: шерсть жесткая, морда суровая, характер – стойкий, нордический. А Зяма кроме того, что наощупь мягенький получился и мордочкой смазлив, так еще и пугался до усрачки от любого шороха. Гоша все время удивлялся, как это Арсений его насмерть еще не загрыз в одной из их бесчисленных драк.
Но больше всего Гошу всегда поражали взгляды, которыми коты смотрели на окружающий их мир. Они были совершенно разными. Настолько разными, что казалось, будто эти два существа никак не могут принадлежать к одному биологическому виду.
По взгляду Арсения сразу становилось ясно – он всё понимает. Вообще всё. Нет на свете ничего такого, что было бы для него загадкой. Когда Гоша говорил что-нибудь Арсению, то никогда не сомневался, что кот его понял.
- Нельзя срать под диваном! Для этого есть лоток! Усек?
И Арсений усек. Срать под диваном правда не прекратил, но это не от того, что чего-то не понял, а потому, что кто такой вообще Гоша, чтобы командовать, где ему можно срать, а где нельзя?
Или вот еще один случай. Как-то раз Гоша решил почитать Арсению вслух отрывок из оставленной кем-то на крышке мусорного бака книги Серена Кьеркегора «Стадии жизненного пути», просто чтобы узнать, каков предел мудрости этого засранца. Кота, конечно же, а не Кьеркегора. И кот все понял! Все, до единого слова! Сам же Гоша в этой заумной писанине не понял ни хрена, а потому отнес книгу обратно на помойку. Там ей и место.
Зяма же не понимал ничего. Вообще ничего. Все вокруг казалось ему неизведанным и пугающим. Даже на еду, которой Гоша кормил его уже несколько лет, Зяма каждый раз смотрел так, будто впервые видел это чудо света. Так же дело обстояло и со всем остальным, что встречалось Зяме на его жизненном пути. Губка для мытья посуды? Сначала нужно ее испугаться, а потом попробовать сожрать. Кожаный ремень от джинсов? Сначала попробовать сожрать, потом – испугаться. Книг Зяме Гоша, конечно же, не читал. Какие уж тут книги, если с ремнем серьёзные проблемы возникают…
- Говорят, что животные характером всегда похожи на своего хозяина, - сказал как-то Миша, старый Гошин приятель, пока Зяма усердно пытался отгрызть ему мизинец. Получалось это у него, впрочем, не слишком успешно.
- Ну, я вроде никому пальцы не грызу, так что это вряд ли.
- Характером! А не дурными привычками.
- А, ну это может быть, конечно, - Гоша отхлебнул пива и принялся грызть сухарик со вкусом красной икры.
На следующий день, почистив зубы и опохмелившись, Гоша вспомнил об этом разговоре. И подумал, что все так оно и есть на самом деле. Сейчас, наутро после обильных возлияний, он сам мало чем отличался от Зямы. Весь мир казался Гоше непонятным и пугающим. Нахрена он вообще проснулся? Почему телефон валяется в туалете возле кошачьего лотка? Не сказал ли он вчера чего-нибудь лишнего соседке Лене, которая пила вместе с ним и Мишей? Ведь наверняка сказал… Но что именно?
За окном грохнул опустошенный мусоровозом контейнер. Гоша вздрогнул и чуть не подавился таблеткой цитрамона.
А ведь вчера все было совсем по-другому. Вчера, после пяти стаканов пива, Гоша был смел и уверен, мудр и находчив. И не было в этом мире ни единой вещи, которая не могла быть им понята. Даже книжку Кьеркегора он запросто осилил бы от корки до корки со знанием дела, если бы не отнес в свое время обратно на помойку.
Пока Гоша предавался размышлениям о вечном, на кухню пришли Арсений и Зяма. Оба жалобно мяукали и терлись о его ноги. Их миски были пусты со вчерашнего вечера. И, несмотря на совершенно разный взгляд на жизнь, жрать коты хотели совершенно одинаково.
