Geltek

Второе: азелаиновая кислота умудряется тормозить только те клетки, которые штампуют лишний пигмент в тёмных пятнах, а нормальную кожу рядом не трогает. Она прицельно осветляет только проблемные зоны.

Обычно для такой избирательности нужна сложная биохимия. А тут — простая кислота с девятью атомами углерода работает сразу по всем фронтам: гасит воспаление, нормализует ороговение, выравнивает тон и мочит бактерии.

Начнём с базы

От половины и почти до 90% людей остаются после акне с эритемами (это когда кожа краснеет из-за расширенных сосудов) или пигментацией (когда меланин скапливается в местах бывших воспалений). На месяцы. На годы. Не смертельно, но самооценку портит конкретно.

С методами решения не всё так радужно. Есть дорогие лазеры и пилинги — это эффективно, но доступно не всем. Есть антибиотики, но они со временем перестают работать: бактерии мутируют. Гидрохинон хорошо отбеливает, но токсичен при длительном применении, а в ряде стран запрещён. Ретиноиды сушат кожу так, что многие пациенты просто бросают курс на середине.

И вот тут на сцену выходит азелаиновая кислота. Кстати, она одна из немногих активных кислот, разрешённых при беременности и кормлении в отличие от тех же ретиноидов.

Как всё устроено

Азелаиновая кислота работает как тихий диверсант. Она проходит внутрь бактериальной клетки через специальные ионные транспортёры (такие белковые ворота в мембране) и понижает pH — делает среду более кислой. Чем кислее становится среда, тем охотнее бактерия втягивает ещё больше кислоты.

Примерно так:

Она как бы сама себя топит. Дальше кислотность рушит протонный градиент (разницу концентрации протонов, за счёт которой клетка вырабатывает энергию), и кислота начинает вмешиваться сразу в несколько контуров. Она бьёт по ферментам дыхательной цепи (клетка не может вырабатывать энергию), блокирует переработку глюкозы (нет питания), останавливает производство строительных блоков ДНК (нет размножения). Нет энергии — нет деления. Нет ножек — нет мультиков. Секрет устойчивости к резистентности вот в чём: чтобы выжить, бактерии пришлось бы переписать саму свою физиологию, а это уже не мутация, а полная перестройка.

Параллельно она точечно осветляет пятна: блокирует фермент тирозиназу (тот, который превращает аминокислоту тирозин в меланин — пигмент кожи) и утилизирует свободные радикалы. Но самое интересное — а почему она осветляет выборочно? Клетки на пигментированных участках находятся в состоянии хронического стресса после воспаления, у них повышенная проницаемость мембран, структура нарушена. Азелаиновая кислота легко в них заходит, накапливается там в высокой концентрации и подавляет синтез ДНК: её молекулы перестают активно делиться и производить лишний меланин. Нормальные же клетки вокруг собраны прочнее, мембраны — целые: кислота туда либо не проходит, либо не успевает нанести урона. Результат: пятна светлеют, здоровая кожа остаётся при своём тоне.

На уровне воспаления азелаиновая кислота мешает белку NF-κB (это такой главный диспетчер воспаления) добраться до ядра клетки: включается меньше воспалительных генов, производится меньше цитокинов (сигнальных молекул, которые зовут иммунные клетки на разборки). Параллельно активирует рецептор PPAR-γ, который, наоборот, запускает противовоспалительные программы. При розацеа (когда кожа хронически краснеет и воспаляется) получается порочный круг: фермент KLK5 запускает пептид LL-37, тот усиливает воспаление, а воспаление снова разгоняет KLK5. Азелаиновая кислота этот круг разрывает.

Заодно она останавливает кератиноциты (клетки верхнего слоя кожи) в фазе покоя: они перестают бесконтрольно делиться. Снижает количество белка филаггрина, который склеивает мёртвые клетки в роговом слое: клетки легче отшелушиваются, поры не забиваются. При этом увеличивает количество ламеллярных телец — структур, которые выделяют липиды для защитного барьера. Барьер работает лучше, кожа обновляется нормально, без гиперкератоза (когда роговой слой утолщается и забивает поры). Плюс замедляет созревание себоцитов — клеток сальных желёз. Меньше себоцитов созрело — меньше кожного сала выделилось, меньше питания для бактерий Cutibacterium acnes, которые как раз этим салом и кормятся.

Как антиоксидант она подавляет фермент NADPH-оксидазу (тот, который производит активные формы кислорода — ROS), обезвреживает самый злобный гидроксильный радикал и снижает активность пептида LL-37, который тоже подстёгивает выработку радикалов. Получается тройной эффект: блокирует фермент-источник, обезвреживает уже образовавшиеся радикалы, уменьшает сигналы для их дальнейшего образования. Кожа меньше окисляется, меньше стареет, меньше пигментируется.

И финальный штрих — она блокирует фермент 5-альфа-редуктазу, который превращает обычный тестостерон в дигидротестостерон (ДГТ) — более активную форму гормона. ДГТ — это тот парень, который разгоняет сальные железы на полную мощность (привет, жирная кожа и акне) и параллельно миниатюризирует волосяные фолликулы на голове (привет, алопеция). Кстати, тут мы писали про переход на лысую сторону. Меньше ДГТ — меньше стимуляции сальных желёз, меньше кожного сала, меньше риска закупорки пор и воспалений.

Теперь — к практике.

Тайский эксперимент с постакне-пятнами

Тайские дерматологи собрали 72 человека с лёгким и умеренным акне, у всех остались эритемы (красные пятна) и пигментация (коричневые пятна) — этакие памятники прошлым прыщам. Половину участников намазали гелем с 15-процентной азелаиновой кислотой, половину — плацебо. Никаких других средств — только солнцезащитный крем. Курс — 12 недель.

Исследование было рандомизированным (распределение по группам — случайное), двойным слепым (ни пациенты, ни врачи не знали, кто получает настоящий препарат), плацебо-контролируемым (есть контрольная группа для сравнения). То есть по всем канонам доказательной медицины.

Замеры делали серьёзные: дерматоскоп, система VISIA (специальная камера с разными спектрами света, которая выявляет скрытую пигментацию), индекс PAHPI (числовая оценка тяжести пятен: размер, интенсивность, количество), Mexameter (уровень меланина и гемоглобина в коже), корнеометр (влажность рогового слоя), тевометр (трансэпидермальная потеря воды, то есть насколько хорошо кожа держит влагу, цел ли барьер), себуметр (уровень жирности кожи).

К концу 12-й недели кожа в группе азелаиновой кислоты вздохнула с облегчением. Эритемы стали заметно бледнее и меньше по площади, общий индекс PAHPI упал почти вдвое. Пигментация тоже сдала позиции: интенсивность цвета упала наполовину, размер и количество коричневых пятен уменьшились, уровень меланина в коже снизился, пятна заметно посветлели.

При этом физиология кожи не пострадала, а даже улучшилась. Влажность рогового слоя повысилась примерно на четверть. Трансэпидермальная потеря воды осталась стабильной — барьер остался целым. Жирность кожи снизилась, а это значит меньше питания для бактерий, меньше риска новых воспалений.

Качество жизни участников выросло: индекс DLQI упал с умеренного влияния (когда пятна реально мешают) до минимального (когда они почти не беспокоят). В группе плацебо изменения были минимальными или вообще отсутствовали.

Польские эксперименты с липосомами

Поляки взялись за другую головную боль: азелаиновая кислота работает, но у неё проблемы с доставкой. Она плохо проникает через роговой слой кожи и при высоких концентрациях раздражает кожу: жжёт, печёт, краснит. Плюс текстура средства часто страдает: кремы и гели становятся мучнистыми, зернистыми, скатываются катышками. Это одна из главных причин, почему люди бросают курс: просто неприятно пользоваться.

Вопрос был простой: можно ли упаковать азелаиновую кислоту так, чтобы доставить больше вещества в нужные слои кожи, используя при этом меньшую концентрацию в формуле?

Взяли липосомальный гель и сравнили его со стандартными кремами с 15–20% кислоты. Проверяли проницаемость через диффузионную камеру Франца (это такое устройство, где образец кожи закрепляется между двумя камерами: в верхнюю наносят препарат, а в нижней замеряют, сколько прошло насквозь и сколько осело в коже). Роговой слой снимали методом тейп-стриппинга (специальные клейкие ленты последовательно отрывают слои), растворяли и измеряли концентрацию методом ВЭЖХ — высокоэффективной жидкостной хроматографии (это точный химический анализ).

Липосомы — это микроскопические пузырьки из фосфолипидов (тех же веществ, из которых состоят клеточные мембраны). Устроены они хитро: внутри пузырька — вода, стенка — это двойной слой жиров. Липосома упаковывает внутрь азелаиновую кислоту, защищает её от разрушения на поверхности кожи и постепенно контролируемо высвобождает. Липосомы легко проходят через роговой слой, потому что их жировая оболочка сливается с липидами кожи и клеточными мембранами. Они доставляют кислоту прямо туда, где она нужна: в живые слои эпидермиса, к меланоцитам, к сальным железам, к очагам воспаления.

В итоге липосомальный гель показал значительно более высокую концентрацию кислоты в роговом слое по сравнению со стандартным кремом. Для липогеля с 10% азелаиновой кислоты зафиксировали аккумуляцию 187,5 микрограмма на квадратный сантиметр кожи — и это при том, что концентрация активного вещества в формуле ниже, чем в обычных кремах с 15–20%. Формула не просто лучше проникает — она ещё и лучше высвобождает актив из основы.

Бонус: липосомальный гель проявил антимикробную активность в тесте на консервацию (это когда проверяют, будут ли в креме расти бактерии и плесень). Получилось, что консерванты в формулу почти не понадобились. Меньше консервантов — меньше потенциальных раздражителей для чувствительной кожи.

Получился технологический апгрейд. Азелаиновая кислота известна и используется десятилетиями, но липосомальная инкапсуляция — это версия 2.0.

В Корее тоже хорошо

Корейские исследователи собрали систему из маски (один раз в начале курса) и увлажняющего крема (дважды в день в течение шести недель). В составе преступной группировки: азелаиновая кислота, транексамова кислота (блокирует взаимодействие меланоцитов с кератиноцитами, мешая передаче меланина), ретинол (ускоряет обновление кожи), гнидоцианид ниацинамид (витамин B3, замедляет передачу меланина в верхние слои), 4-гексилрезорцинол (мощный ингибитор тирозиназы) и этоксидигликоль (усилитель проникновения).

Получилась многоуровневая блокировка: производство меланина тормозится, передача пигмента нарушается, уже существующий пигмент быстрее выводится с отшелушивающимися клетками.

Испытание на 33 женщинах от 30 до 55 лет с умеренной или сильной гиперпигментацией показало: через шесть недель пятна заметно посветлели, тон выровнялся, микрорельеф стал ровнее. Более половины женщин описали эффект как «трансформирующий», то есть заметный не только им самим, но и окружающим.

В сухом остатке

В косметологии обычно так: выбираешь средство от воспаления — мирись с сухостью и шелушением, берёшь что-то против пигмента — получай раздражение и красноту, добавляешь антибактериальное — жди, что через полгода бактерии выработают резистентность и придётся менять препарат.

Азелаиновая кислота из этой логики выбивается. Она работает комплексно: гасит воспаление, не провоцируя резистентности у бактерий; осветляет пятна, не затрагивая здоровую кожу; нормализует работу сальных желёз и процесс ороговения, при этом не разрушая барьер; обезвреживает свободные радикалы и даже блокирует превращение тестостерона в более агрессивный дигидротестостерон.

Но есть условие: это приключение на несколько месяцев, нужны стабильный режим и дисциплина. Причём первые процедуры могут быть некомфортными, и это важно знать заранее. Азелаиновая кислота — не самый нежный актив. Сразу после нанесения она может жечь, покалывать, вызывать зуд и лёгкое покраснение. Это нормально, это реакция кожи на активное вещество с низким pH и на сам механизм его работы. Большинство людей адаптируется за пару недель. Если спецэффекты не проходят или усиливаются, то лучше проконсультироваться с дерматологом.

В целом лучше с ним проконсультироваться до начала курса.

Обязательная страховка результата — солнцезащитный крем. SPF 30 — минимум, каждый день, даже зимой, даже в пасмурную погоду. Без этого можно свести на нет всю работу азелаиновой кислоты, потому что ультрафиолет провоцирует новую пигментацию быстрее, чем кислота её убирает.

Короче говоря, это рабочий инструмент, который требует терпения, последовательности и понимания, как он работает. Но если его грамотно использовать — отработает он чертовски эффективно!

А если вам интересно, как мы разрабатываем новые средства, или вы хотите с нами пообщаться, то заглядывайте в телеграм-канал с хрониками нашей уютной лаборатории.

Мы тут проходим все стадии — от советского НИИ (у нас было производство в начале 90-х: мы бывшая лаборатория НИИ полимеров) до современного производства. Сейчас вот снимаем данные работы оборудования в режиме реального времени.

Первое, что мы производили, — это гели для УЗИ и ЭКГ для всей нашей страны и соседних. Это всё видно на глаз: просто реактор стоит, гудит — работает. Закончил — вынул продукт, заложил сырьё, ещё цикл. Иногда надо мыть, иногда — обслуживать.

К 2010 году мы стали делать очень много медизделий. К 2015-му — ещё и косметику, нарабатывали производственную базу.

Начали мы с отличной лаборатории и науки и стали собирать и тестировать продукты. Производством занимались по остаточному принципу: оно никогда не было плотно загружено.

Сначала мы решали вопрос с поставками, потому что стабильное сырьё — это боль. Особенно после 2022 года.

Решили.

Потом с прицелом на рост начали строить свой завод недалеко от Москвы, а пока строили, производственных площадей стало настолько мало, что даже переход на три смены не всегда спасает.

Теперь вот занимаемся переделками производства.

В общем, мы не всегда точно знаем реальную загрузку оборудования. Сейчас собираем статистику загруженности через 1С, но данные заполняются вручную.

К примеру, запустили процесс в 8:49, закончили в 12:14, но эти данные могут отличаться от реальных. То оператора, идущего отмечаться, по пути отвлекли, то ещё какие-то нюансы. А бездушные логгеры передают информацию в режиме реального времени, и если оборудование остановилось более чем на пять минут, мы видим, что включилась пауза.

Сейчас нам нужны самые основные данные. Для этого инженеры собрали систему на базе Arduino (это такой конструктор для любительской робототехники). А корпус напечатали на 3D-принтере. Выглядит это как простая коробочка, которая соединяется с оборудованием. Но внутри всё серьезно: подключается к Wi-Fi, считает каждый выпущенный флакон, показывает производительность в минуту, в реальном времени шлёт отчёты на сервер.

Главный плюс такой самоделки — код можно переписывать под новые задачи хоть каждые пять минут. Выглядит это как детское увлечение, но работает отлично.

Почему, собственно, мы устроили клуб очумелых ручек, а не купили готовое? Потому что дёшево и сердито. Когда только прощупываешь почву, вкидывать миллионы — не самая хорошая бизнес-модель.

Пока вот так.

А если вам интересно, как мы разрабатываем новые средства, или вы хотите с нами пообщаться, то заглядывайте в телеграм-канал с хрониками нашей уютной лаборатории.

Это вновь корпоративный пост, где кто-то решил «а почему бы и да».

Ещё с развала СССР мы занимаемся разными гелями, и если вы когда-нибудь в больничке после УЗИ пристыженно стирали с себя полотенцем жижу — то это, скорее всего, была наша.

В какой-то момент у нас появился гель для аппаратной обработки задниц от целлюлита. Мы поставляли его косметологам, те — на многочисленные зады страны. И однажды просекли народную смекалку: клиенту мажут сзади, а остаток — на лицо, от запасных подбородков. Ну типа что там дренаж — что тут.

Кожа на наших человеческих полюсах местами похожа, но на лице она куда капризнее.

Аппаратный крем для задницы стихийно перепрофилировали в народе — мы посмотрели: «Окей. Запрос понятен». Перепрошили формулу: адаптировали под более сосудистую кожу лица и шеи, а суть оставили — запускать дренаж.

Почему крем дренажит жидкость, а не убивает жир

У людей в нормальном весе второй подбородок — не от жира, а банально от отёка, то есть от воды. Потому что залипнут в телефоны свои, а им шею сводит и вода там застаивается.

Сейчас есть такая повальная штука — каменная шея: постоянный наклон к экрану ухудшает работу сосудов и ломает отток лимфы от лица.

А вот клетка жира вообще-то нам бро:

Помогает с гормонами и теплом, служит каркасом мягких тканей. Если убрать её в ноль — начнёт мощно хлопать и развиваться на ветру второй подбородок.

Да, бывает, случается, клетка растёт — но часто потому, что страдает микроциркуляция и отвод жидкости. Поэтому логика такая: уменьшать объём клеток через обмен веществ и параллельно работать с мышцами и отёками. То есть да, тот самый дренаж.

Дисклеймер: когда крем вообще не поможет

Человек видит «второй подбородок» и сразу грешит на жир. А он может быть из-за мышц, языка и прикуса. Вот три ситуации, где хоть обмажьтесь — толку мало:

1. Прикус и зубы. Если зубы стоят не по чертежу, мышцы лица работают криво: одни перерабатывают, другие провисают. Тут нужна бита или хотя бы ортодонт.

2. Язык смещён вбок. Можно легко проверить: если прижать корень языка к нёбу — второй подбородок часто визуально подтягивается, включаются нужные мышцы. Но дальше всё равно к ортодонту.

3. Плохая осанка и каменная шея. Если голова уехала вперёд, а шея держит её на морально-волевых — крем может помочь с отёком, но не с осанкой. Зато есть одна хорошая и действенная вещь — зарядка.

Окей, а когда крем работает

Когда нужно отвести лишнюю жидкость.

То есть косметика работает, но в своей зоне ответственности: микроциркуляция, тонус сосудов, отёчность.

Сосуд в норме — как ровный тонкий шланг: кровь идёт спокойно, ткани питаются, лицо выглядит бодрее. А когда микроциркуляция хромает, сосуды «вялые», ток хуже — ткани рядом выглядят уныло.

Крем не перепрошивает вам сосуды навсегда (простите, для этого нужен ЗОЖ). Но может помочь им работать чуть лучше: поддержать тонус, ускорить микроциркуляцию и отток.

Как выбрать крем

Если открыть любой магазин и вбить «лимфодренаж», там будет восточный базар: кофеин, апельсин, корица, микроиглы. Куча банок. Но по механике обычно всё сводится к трём вариантам.

1. Охлаждающие ментоловые банки. Ментол даёт спазм сосудов и быстро «выталкивает» воду. Но вдолгую сосуды не укрепляет: слил воду — и всё.

2. Разогревающие банки «горижопы». Перец/корица раздражают кожу, организм реагирует на них как на стресс: сосуды расширяются, приток крови растёт. На лице это рискованно: сосудов больше, они ближе, можно получить стойкую красноту и раздражение, а не аккуратный дренаж.

   На задницу мазать — пожалуйста.

3. Более сложные формулы на работу вдолгую. Они аккуратно помогают микроциркуляции и сосудистой стенке. И да, такие банки иногда стоят как видеокарта. А потому что важна процентовка ввода активного ингредиента: один и тот же компонент при 0,3% и при 3% — это две разные реальности и цены.

Что мы сделали в нашей версии

Взяли идею дренажа и адаптировали её под лицо и шею: мягче, аккуратнее, под более сосудистую кожу.

В основе такие компоненты:

Сосудопротектор. Тут у нас троксерутин. Его ещё часто добавляют в средства для людей с куперозом и варикозом. Протекторы защищают от «рыхлости» сосудистые стенки, повышают их эластичность — это предотвращает повреждение сосудов. Троксерутин улучшает микроциркуляцию — уходит жидкость.

L-карнитин. Это аминокислота, которая очень медленно, но верно влияет на жировые клетки.

Кофеин. Тут усилитель движения жидкости и микроциркуляции.

Ещё такой момент — с кремом надо поработать руками. И не день, не два, а месяц втирать. Просто бахнуть его толстым слоем и ждать чуда — плохая стратегия. Потому что дренаж — это про направление.

Схема простая:
нанесли гель → прогнали от центра подбородка к ушам → потом строго вниз по боковой поверхности шеи к ключицам.

Можно костяшками. Можно модной приблудой:

В общем, кажется, смогли решить задачу. Не раздражает и не ломает сосуды, поддерживает стенку сосуда, даёт тканям здоровый кровоток и двигает жидкость.

Вот банка.

А если вам интересно, как мы разрабатываем новые средства, или вы хотите с нами пообщаться, то заглядывайте в телеграм-канал с хрониками нашей уютной лаборатории.

Короче, сегодня будем разбирать, почему гель «3 в 1» — это не про интимную гигиену, зачем вам отдельное полотенце для жопы, и правда ли, что уролог может опознать ваше средство для интимной гигиены по запаху.

Да, такое было.

Чем кожа гениталий отличается от остального тела

Кожа в интимной зоне тоньше и чувствительнее, чем где бы то ни было, плюс у неё свой pH. Помимо этого, в районе гениталий живет свой уникальный микробиом — это защитный слой организма, армия полезных бактерий. Неподходящим средством можно всю эту армию смыть, и когда придут враги, защищать вас будет некому.

Микробиом везде разный: подмышки — одни бактерии, голова — другие, лицо — третьи, интимная зона — четвёртые. В идеальном мире под каждую из этих зон должно быть отдельное полотенце. Если микробиом перекрёстно опылять, то акне с лица может смешаться с грибками с ног или ещё с чем-нибудь.

Полотенца — это вообще отдельная история. Серьёзно отдельная, вот пост.

Спецжидкость: в чём фокус

Поверхностно-активные вещества (ПАВы) в обычном мыле, шампуне или геле для душа агрессивны и сделаны для того, чтобы вычищать сало в мясо. Для головы это норм, а для интимной зоны — перебор.

В средствах для мытья гениталий, как правило, — щадящие ПАВы, которые не жестят, но свою функцию выполняют. Они не должны сушить кожу и раздражать слизистые. Важна комбинация: у ПАВов есть такая штука, как синергия. Один — среднераздражающий, второй — тоже, но вместе они друг друга уравновешивают и продолжают мыть, при этом общее раздражение снижается.

Мы в Гельтеке не хемофобы, но решили не использовать сульфатники. Какой смысл рисковать комфортом гениталий, если есть более мягкие варианты?

Второй момент — это pH, причём у гениталий разного пола он свой. У женщин — слабокислый (примерно 3,8–4,5), у мужчин — ближе к нейтральному (около 6–7). Если женщина начнёт пользоваться мужским средством или мылом, то это может привести как минимум к раздражению слизистых, а как максимум — к нарушению микрофлоры. В женские средства добавляют то, что понизит pH, — лимонную или молочную кислоту.

В мужских средствах, соответственно, молочная кислота не нужна. Некоторые бренды зачем-то её добавляют и подсвечивают, типа фишка, но зачем? В мужских формулах снижение pH вообще не требуется, наоборот — его специально чуть-чуть поднимают.

Третий момент — это успокаивающие компоненты. Обычно это экстракты центеллы, ромашка, солодка, зелёный чай. Но это аллергенная история, и важно не переборщить. Как ни парадоксально, нет ничего более раздражающего для организма, чем природа.

Ещё один важный момент — загустители. Они могут быть абсолютно разными. Мы взяли загуститель для медизделий — тот же класс соединений, что применяют в гелях для УЗИ. Собственно, примерно 30 лет этими самыми гелями мы и занимаемся: они прошли сертификацию, испытаны миллиарды раз и знакомы вам по каждой второй российской больнице.

Уход ≠ лечение

Уходовые средства — это поддержка, а не лечение.

При гормональных изменениях — пубертате, беременности, менопаузе — уходу нужно уделять особое внимание. Например, детские средства существуют не просто так: у детей другой pH, другое состояние кожи и другой уровень защиты. Средства для взрослых им не подходят.

Если месяц назад всё было нормально, а сейчас что-то изменилось, то лучше не гадать, а дойти до врача. Если появилась молочница или что-то похожее — покажите свою гениталию специалисту, он назначит анализы и медикаментозное лечение. Иногда то, что кажется кандидозом, им вовсе не является. Гель с молочной кислотой и надежда, что всё пройдёт само, — точно не самая удачная стратегия. Тем более что гениталии — это непарный орган, с ними опасно экспериментировать.

К слову, о врачах. Была такая история: друг одной из сотрудниц пришёл к урологу, и тот сказал: «О! Пользуетесь Гельтеком: я узнал отдушку». Почти что «Доктор, это вам».

Слишком часто мыть тоже не нужно — достаточно одного-двух раз в день. Есть проверенные нормы гигиены, за ними стоят здравый смысл, докмед и наука. То есть перемыть ничем не лучше, чем недомыть.

Возможно, плюс три сантиметра за три месяца — это как раз результат слишком частого мытья (трюк выполнен профессионалом, не пытайтесь повторить в домашних условиях).

Мифы и правда

Самый живучий миф про интимную гигиену — что она вообще не нужна. Мол, вода — универсальный ответ на всё. Или гель «3 в 1»: намылил голову, а дальше пусть само стекает. Или у меня эпиляция: зачем что-то, кроме воды, ведь нет волос. Или классика жанра — хозяйственное мыло, потому что «мужик должен быть суров». Мужик, конечно, может быть суров, если хочет, но хозяйственное мыло — это френдли фаер.

Оно для другого хозяйства.

Кстати, если раньше гели мужикам покупали их женщины, то за последние два года мы наблюдаем рост покупателей-мужчин.

Очень много мифотворчества и маркетинга — в части экстрактов. Экстракт экстракту рознь: какие-то работают, какие-то — нет, всё зависит от концентрации и поставщика.

Многое держится на доверии к бренду. Если он позиционирует себя как производителя реально работающей косметики — ему можно доверять, особенно если он открыто делится исследованиями, публикует статьи и ведёт просветительскую деятельность.

Короче, если вы до сих пор думаете, что интимная гигиена — это маркетинговый заговор, то, возможно, у вас просто не было по-настоящему раздражённой слизистой.

Она быстро объяснит, зачем нужен отдельный гель.

И поверьте: этого объяснения вы не забудете.

А если вам интересно, как мы разрабатываем новые средства, или вы хотите с нами пообщаться, то заглядывайте в телеграм-канал с хрониками нашей уютной лаборатории.

Вот фото:

И вот так:

Задача реактора — равномерно смешивать компоненты. Например, в сердце он работает с ними, как с тестом: скатывает в середину и раскатывает на две части в края, потом снова скатывает и раскатывает. Очень круто работает для пудры. А обычный — просто перемешивает, пока не образуется ровный гель, крем или другое средство.

Кстати, продукцию первого нашего реактора на вас почти наверняка намазывали в кабинете ЭКГ или УЗИ: тот самый гель, который надо вытирать салфетками, — это оно. Чем он равномернее, тем лучше его электрические или акустические свойства.

Сейчас у нас десятки разных реакторов — от маленького до самого большого (на 2000 литров).

А если вам интересно, как мы разрабатываем новые средства, или вы хотите с нами пообщаться, то заглядывайте в телеграм-канал с хрониками нашей уютной лаборатории.