VadimFedorov

КУЦЫЙ. Здравия желаю!

ДУДКИН. Ну вот, опять вразнобой приветствуют. Чему вас учат в этом вашем колледже?

СЫРОВАТКИН. И чем же этот вечер добр, граждане курсанты? Чем?

АЛИБАЕВ. Мы больше не будем.

ДУДКИН. Детский сад!

Входит Иванов.

ИВАНОВ. Разрешите?

ДУДКИН. А вы кто?

ИВАНОВ. Фамилия моя Иванов. Вот моё удостоверение. Я из параллельной структуры, если можно так выразиться. Вы не против, если я тут в качестве наблюдателя в уголочке посижу?

СЫРОВАТКИН. Против, очень даже против.

ДУДКИН. Покиньте помещение, пожалуйста.

ИВАНОВ. Ваше начальство в курсе. Оно моё посещение согласовало с моим начальством. Если надо, оно вам позвонит.

ШАЛИМОВ. Ну вот, начальство в курсе. Нас посадят.

АЛИБАЕВ. Молчи.

КУЦЫЙ. Ни в чём не сознавайся.

ДУДКИН. Ну-ка, тихо! Разговорчики в строю!

ИВАНОВ. Так что?

СЫРОВАТКИН. Раз руководство в курсе, то присутствуйте.

ИВАНОВ. Спасибо.

ДУДКИН. В качестве наблюдателя.

ИВАНОВ. Конечно. Я тихонечко, в уголочке. Вы не обращайте на меня внимания.

СЫРОВАТКИН. Хорошо.

ДУДКИН (курсантам). Рассказывайте.

ШАЛИМОВ. Мы просто гуляли с девушками по городу, не при исполнении, и тут к нам пришло озарение...

ДУДКИН. Я тебя сейчас в окошко выкину! Хватит мне тут заливать про озарения! Быстро и чётко: что, откуда, кто и сколько?

АЛИБАЕВ. Товарищ капитан, это моя инициатива.

КУЦЫЙ. И моя.

СЫРОВАТКИН. Тихо все! Говорит Алибаев. Остальные молчат и внимательно слушают.

АЛИБАЕВ. Поступил сигнал, что мэр города Медведев берёт взятки. Я принёс в его кабинет коробочку с нарезанной газетой и двумя сотнями тысяч рублей и вручил Медведеву. Взятку я давал от имени Евстратова, который делал это до меня регулярно. В процессе проведения операции возникла неразбериха, и нам тоже была предложена взятка в размере шестидесяти миллионов рублей, от которой мы отказались.

ШАЛИМОВ. Всё зафиксировано под видеозапись, и понятые были, две девушки, и свидетели.

АЛИБАЕВ. Да, а деньги мы сдали дежурному.

СЫРОВАТКИН. Идиоты! Боже мой, какие идиоты! Куцый, откуда у тебя пистолет-то?

КУЦЫЙ. Это газовый. Я его на всякий случай взял, для психологического давления.

СЫРОВАТКИН. Какого давления? Какого давления?! Ты мэру города угрожал оружием. Оружием! Ты зачем ему пистолетом телефон разбил? Идиот!

КУЦЫЙ. Я перенервничал и психанул что-то. Как-то непроизвольно всё произошло.

ДУДКИН. Медведев что-то подписал?

ШАЛИМОВ. Нет, ничего не подписывал. Сказал, что ему нужен адвокат.

ДУДКИН. Нужен. А ещё адвокат понадобится нам всем. Всем! Потому что вы накосячили везде, где только могли. Идиоты!

ШАЛИМОВ. У нас видеозапись и свидетели есть.

СЫРОВАТКИН. Вам прокурор эту видеозапись в одно место засунет. Это не видеозапись, а цирк с конями. И что у вас за свидетели? Две девицы с улицы?

ШАЛИМОВ. Евстратов Александр Иванович, его жена Галина Владимировна, айтишник из мэрии Близнецов Виктор, потом секретарша ещё там была.

ДУДКИН. Какая секретарша?

КУЦЫЙ. Маргарита. Твою ж мать! Она же там до сих пор связанная!

СЫРОВАТКИН. Куцый, стоять!

ДУДКИН. Стоять!

Куцый выбегает из кабинета.

СЫРОВАТКИН. Уволю! Всех уволю! А этого бегуна – с волчьим билетом. Его даже охранником в супермаркет не возьмут.

ДУДКИН. Как бы ещё нас из-за них не уволили.

ИВАНОВ. Извините, можно минутку вашего внимания?

СЫРОВАТКИН. Да, минутку можно.

ИВАНОВ. Я, с вашего позволения, на телевизор картинку выведу с «Рутьюба», по блютусу.

ДУДКИН. Вам пароль дать?

ИВАНОВ. Спасибо, не надо. Я его знаю. В общем, тут десять минут назад хакерская группа «Алабамские беспредельщики» выложила в Сеть очень интересное видео. Оно называется «Как упоительны в России вечера».

Иванов включает телевизор. На экране – кабинет мэра. Туда входит Алибаев и передаёт Медведеву коробку. На следующих кадрах Куцый в присутствии понятых осторожно вскрывает её и находит там деньги. Дальше появляется заваленный купюрами стол, и градоначальник предлагает взятку в шестьдесят миллионов. Затем Куцый крупным планом и его слова: «Не договоримся. Мы взяток не берём. Мы честные полицейские». После этого на чёрном фоне возникают горящие буквы «Алабамские беспредельщики», и голос Вити Близнецова произносит фразу: «Интересно, кто сядет в тюрьму? Эти простые российские парни? Или случится чудо?»

ИВАНОВ. Уже пятьсот двадцать семь просмотров. Первый раз об этой хакерской группе слышу. По нашему ведомству она точно не проходила.

СЫРОВАТКИН. И что теперь делать?

ИВАНОВ. Это вы у меня спрашиваете?

СЫРОВАТКИН. У вас. У кого же ещё?

ИВАНОВ. Я тут голоса не имею, я тут в качестве наблюдателя.

ДУДКИН. Но мнение-то у вас есть?

ИВАНОВ. Мнение у меня есть. И моё мнение такое, что вот после этого видео спустить дело на тормозах не получится. Конечно, наказать особо ретивых придётся, от этого никуда не деться, но и поощрить тоже надо. Они с каждой минутой всё больше и больше становятся героями. И я бы на вашем месте...

Иванов делает паузу.

СЫРОВАТКИН. Что бы вы сделали на моём месте?

ИВАНОВ. И я бы на вашем месте не стал представлять это происшествие как не согласованное с начальством мероприятие. Наоборот, я бы сказал, что это длительная операция, которая разрабатывалась не один месяц, и из-за особой секретности в неё никто не был посвящён. Я так думаю, что к утру дело у вас заберёт Следственный комитет, так что я бы посоветовал оформить ваше участие в этом деле хоть какими-то бумажками.

СЫРОВАТКИН. Спасибо.

ДУДКИН. Спасибо.

ИВАНОВ. Пожалуйста.

Иванов жмёт всем руки и выходит из кабинета.

СЫРОВАТКИН. Чего стоим? Чего ждём?

ДУДКИН. Так, берём бумагу и ручки, садимся за стол и пишем: рапорта, докладные и прочее. Шалимов, в соседнем кабинете возьми два стула и мухой назад! И позвони Куцему. Он нам тут нужен.

ШАЛИМОВ. С секретаршей?

ДУДКИН. С секретаршей.

ШАЛИМОВ. Есть!

Шалимов убегает. Остальные садятся за стол и начинают писать. Затемнение.

ЭПИЗОД ДВАДЦАТЫЙ

За углом у мэрии стоят Алибаев, Шалимов, Куцый, Маргарита, Света и Аня. К ним подходит Близнецов.

АНЯ. Витя, ну чего так долго?

СВЕТА (Ане). Куда ты всё торопишься?

БЛИЗНЕЦОВ. Привет всем!

КУЦЫЙ. Здорово!

АЛИБАЕВ. Привет!

ШАЛИМОВ. Здравия желаю!

СЕКРЕТАРША. Здравствуйте!

БЛИЗНЕЦОВ. Меня следак задержал.

КУЦЫЙ. Опять?

БЛИЗНЕЦОВ. Не опять, а снова. В общем, всё в порядке. Копии передал, показания сняли. Грозит Медведеву до восьми лет с конфискацией.

АНЯ. Ого!

АЛИБАЕВ. Да уж.

БЛИЗНЕЦОВ. У меня, кстати, шабашка появилась. Нам с Фёдоровым предложили оборудовать камерами помещения вашего отделения полиции.

КУЦЫЙ. И чё?

БЛИЗНЕЦОВ. Кроме кабинета вашего начальника.

КУЦЫЙ. И чё?

БЛИЗНЕЦОВ. Но я могу и ему видеокамеру поставить, как Медведеву.

АЛИБАЕВ. Зачем? Ты хочешь сказать, что Сыроваткин – взяточник?

ШАЛИМОВ. Не может подполковник полиции быть взяточником, не может. Не верю.

БЛИЗНЕЦОВ. Ну вот мы и проверим.

КУЦЫЙ. Вообще-то, Сыроваткин недавно «мерседес» купил, коричневый.

АЛИБАЕВ. Тебя что-то на коричневых машинах заклинило, Коля.

СВЕТА. Коричневое, это к деньгам.

АНЯ. Да чёрт с ним, с подполковником. Чего вы на взятках зациклились?

ШАЛИМОВ. Работа такая.

БЛИЗНЕЦОВ. Ладно, я предложил. Ваше дело – подумать.

КУЦЫЙ. Подумаем.

АЛИБАЕВ. Эх, Витя, попадёшься ты когда-нибудь со своими видеокамерами.

ШАЛИМОВ. Да всё будет нормально.

БЛИЗНЕЦОВ. Да я могу вообще не работать. У меня канал «Алабамские беспредельщики» есть, полмиллиона подписчиков. Со всего мира видео шлют про коррупцию. Буду блогерством зарабатывать. Вот камеры поставим в полиции, и плотно этим проектом займусь.

КУЦЫЙ. Да, ты крут, Витя. А из Алабамы шлют?

БЛИЗНЕЦОВ. Ты сильно удивишься, но из Алабамы тоже шлют. Там наших, оказывается, очень много.

АНЯ. Наших везде много.

ШАЛИМОВ. И чего дальше, беспредельщик? Ты чего нас тут всех собрал?

БЛИЗНЕЦОВ. Дальше можно выдыхать и идти пить пиво. Вы же обещали после завершения операции всех угостить.

АНЯ. Я буду шампанское.

СВЕТА. И я.

АЛИБАЕВ. Стоп, стоп. Прежде чем мы куда-то пойдём, я раздам всем памятные подарки.

ШАЛИМОВ. От кого?

КУЦЫЙ. Он к Галине Владимировне ходил. Как они там?

АЛИБАЕВ. Да, я относил остатки денег Евстратовым.

ШАЛИМОВ. Расписку взял, что мы бабло вернули?

АЛИБАЕВ. Всё взял и бабло вернул лично в руки Александру. Но Галина Владимировна деньги у мужа отобрала и отдала мне обратно. Сказала, чтобы я поощрил, так сказать, участников операции «Ю».

Алибаев вытаскивает шесть конвертов и раздаёт присутствующим.

АНЯ. Ура!

СВЕТА. Ура!

СЕКРЕТАРША. И мне? А мне за что?

БЛИЗНЕЦОВ. Ну а кто основной компромат на нынешнего и предыдущего мэров органам слил? Так что бери.

КУЦЫЙ. Здорово!

АЛИБАЕВ. Так что нам и премия обломилась. В каждом конверте по сто тысяч. Итого семь сотен.

ШАЛИМОВ. Шикарная женщина! А какие у неё духи...

КУЦЫЙ. Так это... остаток – семьсот пятьдесят. А нас семеро, по сотке на брата.

БЛИЗНЕЦОВ. Да.

АЛИБАЕВ. А полтинник мы сейчас истратим на пиво и шампанское. Кто за? Кто против? Единогласно.

СЕКРЕТАРША. Стойте!

БЛИЗНЕЦОВ. Да чего стоять-то? Информацией поделились, подарки раздали. Я пива хочу.

КУЦЫЙ. Погоди, Витя.

АЛИБАЕВ. Чего опять случилось?

СЕКРЕТАРША. Коля, говори ты.

КУЦЫЙ. В общем, я сделал Маргарите предложение, и мы с ней решили пожениться. Вот. Вы все приглашены. Свадьба через полтора месяца.

АЛИБАЕВ. Вот это да!

ШАЛИМОВ. Поздравляю!

СЕКРЕТАРША. Спасибо.

БЛИЗНЕЦОВ. Это дело надо отметить... пивом.

АНЯ. Рита, поздравляю!

СВЕТА. Поздравляю!

КУЦЫЙ. Спасибо.

АЛИБАЕВ. Ну всё? Больше объявлений не будет?

ШАЛИМОВ. Нет. Пошли.

КУЦЫЙ. Пошли.

БЛИЗНЕЦОВ. Пиво, пиво, пиво, пиво.

Компания уходит.

занавес

(С) Вадим Фёдоров, 2026

Телефон: +7 9269666706

Мейл: iz@rossia.love

www.vadimfedorov.com

АЛИБАЕВ. Заболел он. Заболел человек.

МЕДВЕДЕВ. Чем?

АЛИБАЕВ. Делирий у него. Совсем плох.

МЕДВЕДЕВ. Делирий?

АЛИБАЕВ. Делирий. Вот, он просил передать.

Алибаев достаёт коробочку и кладёт её на стол Медведеву.

МЕДВЕДЕВ. А что там?

АЛИБАЕВ. Не знаю.

МЕДВЕДЕВ. Это всё? У вас всё?

АЛИБАЕВ. Всё. Разрешите идти, Борис Николаевич?

МЕДВЕДЕВ. Идите и передавайте мои пожелания скорейшего выздоровления.

АЛИБАЕВ. Кому?

МЕДВЕДЕВ. Евстратову, Александру Евстратову.

АЛИБАЕВ. Обязательно передам. (Он выходит из кабинета в приёмную, крутит головой и садится на стул.)

Медведев двумя пальцами берёт коробочку и бросает её в мусорную корзину. Потом туда же кидает две скомканные бумажки. Из кабинета зама выходит Шалимов и понятые.

ШАЛИМОВ. Ну что?

АЛИБАЕВ. Птичка в клетке.

ШАЛИМОВ. Заходим. Понятые, за мной!

ЭПИЗОД ДВЕНАДЦАТЫЙ

В кабинет Медведева входят Алибаев, Шалимов и Света с Аней. В руках у Шалимова видеокамера.

ШАЛИМОВ. Внимание, производится видеосъёмка! Медведев Борис Николаевич, вы подозреваетесь в получении взятки. Руки, пожалуйста, положите на стол.

МЕДВЕДЕВ. Вы кто?

СВЕТА. Я Света.

ШАЛИМОВ. Полиция вашего города. Товарищи понятые, подойдите поближе, пожалуйста. Куда гражданин Медведев положил взятку?

АЛИБАЕВ. В ящик стола, вон в тот.

ШАЛИМОВ. Подвиньтесь. Открываем ящичек и видим... Что мы видим?

АЛИБАЕВ. Что мы видим?

АНЯ. Что он пуст.

ШАЛИМОВ. Открываем другой ящичек и что видим?

СВЕТА. Что он тоже пуст.

ШАЛИМОВ. Да ну на фиг!

Шалимов и Алибаев отодвигают кресло с мэром в сторону и выдвигают все ящики стола.

АЛИБАЕВ. Нет ничего. Но было!

МЕДВЕДЕВ. Пошли вон отсюда! Пошли вон!

АЛИБАЕВ. Все уходим! Извините. Уходим.

Шалимов, Алибаев, Света и Аня выбегают в приёмную.

ЭПИЗОД ТРИНАДЦАТЫЙ

В приёмной.

ШАЛИМОВ. Где коробочка?

АЛИБАЕВ. Не знаю. Он её в ящик положил. Я своими глазами видел. Пропала.

ШАЛИМОВ. Не могла она пропасть. Пошли к Витьке, у него же камера пишет. Посмотрим, куда этот гад деньги засунул.

АЛИБАЕВ. Пошли.

АНЯ. Мы с вами!

ШАЛИМОВ. Конечно, с нами.

Шалимов, Алибаев и Аня со Светой выбегают из приёмной. Спустя несколько секунд в приёмную из кабинета зама выходит Куцый.

КУЦЫЙ. Офигеть! «Ударь меня» да «ударь меня». И глаза бешеные. Вот девки пошли! А где все?

Куцый заходит в кабинет к Медведеву.

ЭПИЗОД ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ

Медведев сидит за столом, в руке у него телефон. На столе бутылка с водой и стакан.

МЕДВЕДЕВ. Вы кто?

КУЦЫЙ. Николай.

МЕДВЕДЕВ. Вам назначено?

КУЦЫЙ. Мне назначено. Положь телефон.

МЕДВЕДЕВ. Я в полицию звоню.

КУЦЫЙ. Я и есть полиция. Уголовный розыск, убойный отдел.

МЕДВЕДЕВ. Убойный?

КУЦЫЙ (кричит). Положь трубку! Положь трубку, гнида! (Достаёт из кармана пистолет.)

МЕДВЕДЕВ. Не надо, не надо.

Медведев кладёт телефон на стол. Куцый разбивает его рукояткой пистолета и обломки выкидывает в мусорную корзину.

КУЦЫЙ. Сидеть и не шевелиться! Не шевелиться, говорю!

МЕДВЕДЕВ. Я не шевелюсь, я вообще не шевелюсь. Ох, лучше бы я в прошлом году умер.

КУЦЫЙ. А что было в прошлом году?

МЕДВЕДЕВ. Да я на рыбалке у губернатора в речку упал и воды нахлебался. Выпивши был. Но меня спасли.

КУЦЫЙ. У нас люди добрые. Сердобольные, я бы сказал.

МЕДВЕДЕВ. Да.

КУЦЫЙ. Где мои коллеги?

МЕДВЕДЕВ. Они извинились и ушли, прям перед вами.

КУЦЫЙ. Точно?

МЕДВЕДЕВ. Точно. Век воли не видать.

КУЦЫЙ. Сиди тут. Сиди тут и не шевелись. Ты никого не видел: меня не видел, моих коллег не видел. Ничего не было. Понятно?

МЕДВЕДЕВ. Понятно. Я вообще ничего не видел и ничего не знаю. Я засиделся на работе. День открытых дверей каждую первую субботу. Засиделся я. Надо было домой идти. Дома хорошо, дома Инночка.

КУЦЫЙ. Кто такая Инночка?

МЕДВЕДЕВ. Жена. Инна Медведева, в девичестве Лапина.

КУЦЫЙ. Жена – это хорошо. Сиди и смотри прямо. Два часа. Дёрнешься – приду и убью.

Куцый прячет пистолет и выходит из кабинета. В приёмной он сталкивается с входящим туда Евстратовым.

ЭПИЗОД ПЯТНАДЦАТЫЙ

ЕВСТРАТОВ. Борис Николаевич у себя?

КУЦЫЙ. А вам назначено?

ЕВСТРАТОВ. Назначено.

КУЦЫЙ. Тогда идите.

Куцый выходит из приёмной. Евстратов заходит в кабинет Медведева.

ЭПИЗОД ШЕСТНАДЦАТЫЙ

В кабинет мэра робко входит Евстратов и садится на стул.

ЕВСТРАТОВ. Можно войти?

МЕДВЕДЕВ. Ты?

ЕВСТРАТОВ. Я.

МЕДВЕДЕВ. Заходи.

ЕВСТРАТОВ. Я пришёл.

МЕДВЕДЕВ. Вижу.

ЕВСТРАТОВ. Вот, принёс.

Евстратов кладёт на стол коробочку. Медведев начинает кашлять, затем выпивает залпом стакан воды, затихает. Евстратов и Медведев смотрят друг на друга. Пауза.

ЕВСТРАТОВ. Возьмите, это вам, как договаривались.

Медведев молчит. Потом наливает себе ещё воды и залпом выпивает. Пауза.

ЕВСТРАТОВ. Возьмите.

Евстратов двигает коробочку к Медведеву. Мэр наливает себе воды и залпом выпивает. Пауза.

ЕВСТРАТОВ. В общем, так. Я больше платить не буду! Сейчас не какие-то девяностые. Я больше не заплачу ни копейки! Это последнее.

Медведев наливает себе воды.

ЭПИЗОД СЕМНАДЦАТЫЙ

В кабинет врываются Аня, Света, Алибаев, Куцый и Шалимов с камерой в руке.

ШАЛИМОВ. Всем оставаться на своих местах! Ведётся видеосъёмка! Гражданки понятые, вы видите на столе коробку со взяткой, которую несколько минут назад у неизвестного гражданина принял мэр города Медведев Борис Николаевич.

МЕДВЕДЕВ. Это не моё.

ШАЛИМОВ. Гражданки понятые, на ваших глазах мы вскрываем данную коробку. И что мы видим?

Куцый надевает медицинские перчатки, вскрывает коробочку, достаёт нарезанную газетную бумагу. Пауза. Куцый берёт стакан с водой и выпивает. Медведев наливает себе ещё, но стакан отбирает Алибаев и тоже выпивает.

КУЦЫЙ. Где деньги? Вася, где деньги?

АЛИБАЕВ. Не знаю. Были, вот тут были, а щас нету.

КУЦЫЙ. Где деньги?

МЕДВЕДЕВ. Какие деньги?

КУЦЫЙ. Бумажные.

МЕДВЕДЕВ. Товарищи, денег никаких нет и не было. Дело в том, что я чиновник, а в любой стране чиновникам приходится туго. Много соблазнов: использовать власть в своих корыстных целях, брать деньги от нужных людей. Соблазны, соблазны, соблазны...

АЛИБАЕВ. О как запел! Прям заслушаешься.

МЕДВЕДЕВ. В общем, министерством здравоохранения рекомендовано проводить для чиновников моего уровня специальные психологические мероприятия типа ролевых игр, когда человек, зависящий от меня, приносит мне якобы, я подчёркиваю, якобы взятку. И в процессе этого профилактического мероприятия я получаю отвращение вот к этому действию. Я начинаю понимать, что я могу упасть низко, очень низко, если в действительности возьму у кого-то деньги. Это профилактика, товарищи, это медицинская процедура, если можно так выразиться.

ЕВСТРАТОВ. Да, у нас тут ролевые игры.

АЛИБАЕВ. А вы кто? Представьтесь.

ЕВСТРАТОВ. Александр Иванович Евстратов, директор фирмы по благоустройству и озеленению. Зашёл вот к Борису Николаевичу решить текущие вопросы и заодно помочь в профилактике.

АЛИБАЕВ. Так ты же… так вы же в запое.

ЕВСТРАТОВ. Вышел.

КУЦЫЙ. Куда вышел?

ЕВСТРАТОВ. Из запоя вышел. У меня это недолго. Здоровье не позволяет. Вышел и сразу сюда зашёл.

МЕДВЕДЕВ. А вы молодцы, молодцы! Чётко сработали. Я горжусь нашей полицией. Молодцы! Я поставлю вопрос о вашем поощрении. Наверное, завтра позвоню подполковнику Сыроваткину и попрошу, чтобы поощрил.

АЛИБАЕВ. Уходим. Извиняемся и уходим. Не надо звонить подполковнику Сыроваткину, не надо. Мы скромные, как и вся полиция нашего города.

Посетители начинают пятиться к двери.

КУЦЫЙ. Стойте! Стойте!

АЛИБАЕВ. Что ещё?

КУЦЫЙ. У нас нарезка была из «Московского комсомольца», а тут вон Горький напечатан. Это «Литературная газета».

МЕДВЕДЕВ. И что? Какая разница?

КУЦЫЙ. Это не наша нарезка. У нас «Московский комсомолец» был. Это чужая коробочка, это не наша.

ЕВСТРАТОВ. Так я сразу сказал, что это моя коробочка с газетой.

МЕДВЕДЕВ. Да. По моей просьбе, коробочка с «Литературной газетой». Раньше была хорошая газета, а потом вот Александр её порезал.

АНЯ. Мальчики, долго ещё? А то у меня ребёнок с мамой остался, а мама у меня строгая, и у неё личная жизнь...

СВЕТА. И у меня.

ШАЛИМОВ. Да погодите вы! Будет у вас личная жизнь.

АНЯ. И у мамы?

ШАЛИМОВ. У мамы тем более.

АЛИБАЕВ. Где деньги, гад? Где деньги?

Алибаев подходит к мэру и берёт его за грудки.

ЭПИЗОД ВОСЕМНАДЦАТЫЙ

В кабинет врывается Близнецов.

БЛИЗНЕЦОВ. Вы одурели все, что ли? Я своими глазами видел, что он коробку с деньгами в мусорку выкинул. В мусорку! Она там и лежит до сих пор. Чего мне не позвонили? Вот, я на большой экран вывел.

Близнецов берёт пульт и включает телевизор на стене. На экране Медведев кладёт пакет с деньгами в мусорную корзину. Алибаев вскакивает, хватает корзину, ставит её на стол. Куцый вытаскивает из неё несколько пакетов, разворачивает их и раскладывает деньги на столе. Алибаев садится на место Медведева и начинает что-то писать на бумаге.

КУЦЫЙ. Так. Гражданки понятые, перед вами три пакета с деньгами. Василий, пересчитывай и пиши протокол. Шалимов, ты снимаешь?

ШАЛИМОВ. Снимаю. Не отвлекайтесь, товарищ Спилберг.

КУЦЫЙ. В нашей коробочке – двести тысяч рублей и немного порезанного «Московского комсомольца». Номера купюр переписаны. Ещё две пачки. В одной – пятьсот тысяч рублей. И ещё одна пачка – тут двести тысяч.

ЕВСТРАТОВ. Это не моё.

АЛИБАЕВ. Надо будет узнать, кто до нас к мэру заходил, и допросить. Я думаю, они расколются.

МЕДВЕДЕВ. Может, договоримся?

Пауза.

КУЦЫЙ. Прям как будто я гаишник, а вы, уважаемый, по обочине внаглую проехали. Интересно, как можно договориться, когда вам от восьми до пятнадцати лет грозит?

МЕДВЕДЕВ. Я вам заплачу.

СВЕТА. Всем?

МЕДВЕДЕВ. Всем.

ШАЛИМОВ. А денег хватит?

МЕДВЕДЕВ. Хватит. У меня в сейфе шестьдесят миллионов лежит. Вчера привезли. Вы забираете их и уходите, и мы всё забываем.

КУЦЫЙ. А тут и сейф есть?

МЕДВЕДЕВ. Есть.

Медведев подходит к шкафу. Открывает его. Достаёт из сейфа деньги.

МЕДВЕДЕВ. Каждому по десять лямов, даже девушкам, и все всем довольны. Договорились?

АНЯ. Ипотеку закрою.

Пауза. Куцый рассматривает деньги Медведева.

МЕДВЕДЕВ. Так договорились?

АЛИБАЕВ. Думаю, что да.

КУЦЫЙ. А я думаю, что нет, не договорились. Мы взяток не берём. Мы честные полицейские.

АНЯ. Не закрою...

СВЕТА. А меня мама убьёт. За опоздание убьёт и за упущенную выгоду. За всё.

КУЦЫЙ. Повторяю: мы взяток не берём. Мы честные полицейские и со взяточником ну никак не договоримся.

ШАЛИМОВ. Коля, что ты имеешь в виду, когда говоришь, что мы не договоримся?

АЛИБАЕВ. Да, обоснуй.

Куцый вскрывает одну из пачек и даёт каждому по купюре.

КУЦЫЙ. Номера, посмотрите номера на купюрах. Три последние цифры – 776. Тут на всех банкнотах один и тот же номер.

АЛИБАЕВ. Офигеть!

МЕДВЕДЕВ. Что вы имеете в виду? Это что, всё фальшивка?

КУЦЫЙ. Ага, вам всунули шестьдесят миллионов фальшивых рублей. За что, кстати?

МЕДВЕДЕВ. За торговый центр. Куда катится эта страна? Что за люди пошли? Откат, и тот фальшивый. Куда катится этот мир?

АНЯ. Долго ещё?

АЛИБАЕВ. Девочки, вот тут и тут распишитесь и можете быть свободны. Коля, вызови такси.

БЛИЗНЕЦОВ. А пиво?

КУЦЫЙ. Витя, пиво будет завтра. Сейчас нам вот это всё надо оформить. А завтра созвонимся, и будет пиво, и водка будет. Всё будет.

БЛИЗНЕЦОВ. Я водку не люблю.

АНЯ. И нам пиво!

СВЕТА. А мне шампанского!

АЛИБАЕВ. Всё будет, но завтра.

МЕДВЕДЕВ. Что за люди? Я им, как благодетель, торговый центр на блюдечке, со всеми разрешениями, а они мне такую неблагодарность. Что за люди? Что же делается, а? Сплошная коррупция и мошенничество. С этим надо что-то делать, надо бороться. Надо бороться с этим безобразием.

ШАЛИМОВ. Всё, кино закончилось. Витя, держи камеру. Под твою ответственность.

БЛИЗНЕЦОВ. Я к себе. Сейчас всё скину на диск и смонтирую.

На Медведева надевают наручники. Близнецов с девушками выходит. Алибаев собирает в несколько пакетов деньги. Все уходят.

Окончание тут Операция "Ю" - 3

Вадим Фёдоров, 2026

Телефон: +7 9269666706

Мейл: iz@rossia.love

www.vadimfedorov.com

ГАЛИНА ВЛАДИМИРОВНА, шикарная женщина.

ЕВСТРАТОВ, муж Галины Владимировны.

МЕДВЕДЕВ, мэр города, 40–50 лет.

СЕКРЕТАРША, молодая и симпатичная.

ИВАНОВ, работник спецслужб, без особых примет, неопределённого возраста.

АНЯ, девушка, понятая.

СВЕТА, девушка, понятая.

ЭПИЗОД ПЕРВЫЙ

Кабинет в отделении полиции. Вдоль стены стоят Шалимов, Куцый и Алибаев. В кабинет входят Сыроваткин и Дудкин.

ДУДКИН. Вот, усиление.

СЫРОВАТКИН. Ну, здравствуйте, товарищи курсанты!

ШАЛИМОВ. Здравия желаем, товарищ подполковник!

КУЦЫЙ. Здравия желаем, товарищ подполковник!

АЛИБАЕВ. Здравия желаем, товарищ подполковник!

ДУДКИН. А вас что, в вашем колледже полиции здороваться хором не учили?

ШАЛИМОВ. Учили.

СЫРОВАТКИН. Да ладно с приветствием. Это дело десятое.

ДУДКИН. И что мне с ними делать?

СЫРОВАТКИН. Использовать в оперативно-разыскной работе. Давай не будем по новой всё начинать. У меня приказ. Я, в свою очередь, подписал приказ о зачислении этих троих учащихся, проходящих практику, в твой отдел. Благодаря им, кстати, он полностью укомплектован.

ДУДКИН. Мне офицеры нужны, и желательно с опытом работы. У меня в городе фальшивомонетчики разгулялись. Люди уже боятся пятитысячные купюры в руки брать. Мне нужны профессионалы. А вот с этими что делать? Только мешаться будут. Вы сами-то хотите быть оперативниками?

КУЦЫЙ. Не знаю, но, если надо, я готов.

АЛИБАЕВ. И я всегда готов, как пионэр.

СЫРОВАТКИН (Шалимову). А ты чего молчишь?

ШАЛИМОВ. А я не совсем готов. Я рассчитывал в патрульно-постовой службе служить, когда выучимся, а заниматься другим приходится. Да и не умею я, например, в засаде сидеть или слежку вести.

ДУДКИН. В засаде? Какая засада? Ты поменьше фильмов смотри. Кто вас в засаду отправит?

СЫРОВАТКИН. Короче, вы трое теперь – оперативники. Младший оперативный состав. Ясно?

ШАЛИМОВ. Так точно!

КУЦЫЙ. Так точно!

АЛИБАЕВ. Так точно!

ДУДКИН. Блин, понаберут из деревень…

СЫРОВАТКИН. Ладно, сидите тут и отказные дела разгребайте.

ШАЛИМОВ. Есть дела разгребать!

АЛИБАЕВ. А где дела?

ДУДКИН. В шкафах, по годам и месяцам. Плюс к этому надо картотеку составить. И Уголовный кодекс наизусть выучите, чтобы статьи от зубов отскакивали. Лично спрашивать буду. Всё понятно?

КУРСАНТЫ. Так точно!

СЫРОВАТКИН. Вот, отвечают хором – уже чему-то научились.

Сыроваткин и Дудкин выходят из кабинета.

ЭПИЗОД ВТОРОЙ

Шалимов заглядывает в шкафы, полные папок с делами.

ШАЛИМОВ. Ну ни фига себе! Да тут чёрт ногу сломит!

КУЦЫЙ. Ладно, сейчас перекурим и начнём.

АЛИБАЕВ. Ты же не куришь.

КУЦЫЙ. Это такое выражение. Типа, перед важным делом надо передохнуть.

АЛИБАЕВ. Это правильно.

Шалимов вытаскивает по несколько папок и раскладывает на столах.

ШАЛИМОВ. Кстати, сроки начальство нам не поставило.

КУЦЫЙ. Значит, будем имитировать напряжённую работу. Василий, поставь чайник.

АЛИБАЕВ. А чё я?

ШАЛИМОВ. Сегодня твоя очередь. А я пока за Уголовным кодексом схожу.

Шалимов уходит. Алибаев ставит чайник.

КУЦЫЙ. Вася, а что наше начальство про фальшивомонетчиков говорило?

АЛИБАЕВ. Да пятитысячные кто-то напечатал и ходит по городу, расплачивается ими. Но хорошо напечатали – не отличишь от настоящих.

КУЦЫЙ. Так давай накроем эту банду. Нам награды дадут. Вместо вот этой бестолковой работы настоящей займёмся.

АЛИБАЕВ. Давай накроем. Только дело за малым: найти этих фальшивомонетчиков. Ща будем искать или Шалимова подождём?

КУЦЫЙ. Я знаю, кто эти фальшивки печатает.

АЛИБАЕВ. Коля, ты экстрасенс, что ли? Так тебе на ТНТ надо, на эту… на «Битву экстрасенсов».

КУЦЫЙ. Вася, тут экстрасенсом не надо быть. Мой сосед по подъезду, Андрюха Лапицкий, купил себе коричневую «Джили-Тугеллу».

АЛИБАЕВ. И чё?

КУЦЫЙ. А баба его шубу норковую себе купила, под цвет машины – коричневую.

АЛИБАЕВ. И чё?

КУЦЫЙ. Да что ты заладил, «чё» да «чё»! Кто в мае покупает норковую шубу? Зима-то закончилась. Сразу видно, что нетрудовые доходы.

АЛИБАЕВ. Коля, все нормальные русские женщины покупают шубы после зимы, когда на них цены падают.

КУЦЫЙ. Прям все-все?

АЛИБАЕВ. Большинство.

КУЦЫЙ. А машина?

АЛИБАЕВ. А чё машина? Если бы он «мерседес» купил, то тогда да, подозрительно, а так не докопаешься – купил и купил консервную банку.

ЭПИЗОД ТРЕТИЙ

Входит Шалимов, пропуская впереди себя Галину Владимировну. Куцый и Алибаев встают.

ШАЛИМОВ. Проходите, пожалуйста.

ГАЛИНА ВЛАДИМИРОВНА. Спасибо.

КУЦЫЙ. Присаживайтесь. Меня Николай зовут. Куцый Николай Алексеевич.

АЛИБАЕВ. А я их временный руководитель. Моя фамилия Алибаев. Алибаев Василий. Можно без отчества. Чем можем помочь?

ГАЛИНА ВЛАДИМИРОВНА. Я Евстратова Галина Владимировна. Я постою.

АЛИБАЕВ. Чай будете? С молоком.

ГАЛИНА ВЛАДИМИРОВНА. Нет. Я сюда пришла по другому поводу.

ШАЛИМОВ. Да, Галина Владимировна пришла с заявлением, а там, как назло, дежурный обедает. Хорошо, я по дороге попался и привёл её к нам в отдел по раскрытию особо тяжких преступлений.

КУЦЫЙ. У вас проблемы?

ГАЛИНА ВЛАДИМИРОВНА. Нет, проблемы у моего мужа, Евстратова Александра. Он руководит компанией, которая по договору производит озеленение нашего города: клумбы, цветочки новые посадить вместо старых засохших деревьев и прочее. Он этим делом занимается уже пятнадцать лет. Но вот пять месяцев назад избрали нового мэра...

Галина Владимировна присаживается на стул.

ШАЛИМОВ. И что не так с нашим новым мэром?

КУЦЫЙ. Да. Что с ним?

АЛИБАЕВ. Не перебивайте, коллеги. Давайте выслушаем Галину Владимировну.

ГАЛИНА ВЛАДИМИРОВНА. Что не так с нашим мэром? Он взяточник, вот что с ним не так. Он всех предпринимателей обложил данью. Саша вынужден платить ежемесячно этому монстру миллион рублей. Ежемесячно! Первую субботу каждого месяца наш всенародно избранный мэр, Медведев Борис Николаевич, сидит у себя в кабинете с самого обеда, и раз в полчаса ему приносят свёртки с деньгами. У него расписание, представляете? Мой муж должен прийти в 21:00 и принести деньги.

АЛИБАЕВ. А почему ваш муж сам не обратится в правоохранительные органы?

ГАЛИНА ВЛАДИМИРОВНА. Потому что он боится, что его обвинят во взяткодательстве и посадят, а у него семья, он очень дорожит мной и сыном. Боится он.

АЛИБАЕВ. А вы не боитесь?

ГАЛИНА ВЛАДИМИРОВНА. А я не боюсь. Меня больше беспокоит то, что из нашего семейного бюджета каждый месяц утекает крупная сумма денег. И куда утекает?

КУЦЫЙ. Куда?

ГАЛИНА ВЛАДИМИРОВНА. К жене Медведева. Вы её видели? На неё же без слёз не взглянешь. Абсолютная безвкусица! Деревня! Надеть чёрные брючки и синюю майку – это же верх бескультурья. Это нонсенс!

АЛИБАЕВ. Нам нужно заявление от вашего мужа. Без этого мы ничего не сможем сделать. И желательно, чтобы он сам принёс деньги Медведеву, а мы бы взяли мэра на горячем, так сказать. Зафиксировали бы факт передачи денег.

ГАЛИНА ВЛАДИМИРОВНА. Он не согласится. Он вообще не знает, что я к вам пришла. Он очень изменился за эти четыре месяца: стал пить, замкнулся в себе. Он точно не согласится. Но мой сын – гениальный мальчик. Он придумал, что делать. Он круглый отличник. А слышали бы вы, как он на скрипочке играет! Это божественно!

ШАЛИМОВ. И что придумал ваш вундеркинд?

ГАЛИНА ВЛАДИМИРОВНА. План такой. Я пишу заявление от имени мужа. Первая суббота месяца – завтра. Саша сегодня в маленьком запое, потому что переживает и боится, но деньги он приготовил – две пачки по пятьсот тысяч рублей, завёрнутые в газету и лежащие в небольшой коробочке. Так вот, я эти деньги принесла вам. Вы передаёте их какому-нибудь своему секретному сотруднику, и он несёт их мэру. Говорит, что Александр Евстратов заболел и просил передать взятку. Мэр берёт деньги, вы врываетесь в кабинет и арестовываете этого нечестного человека.

КУЦЫЙ. Гениально!

Галина Владимировна вытаскивает из сумки коробочку и кладёт её на стол.

ГАЛИНА ВЛАДИМИРОВНА. Вот девятьсот пятьдесят тысяч, а полтинник я взяла на хозяйственные нужды. Дайте мне листок бумаги и ручку.

Алибаев даёт Галине Владимировне листок бумаги и ручку. Женщина пишет расписку.

ГАЛИНА ВЛАДИМИРОВНА. Вот. Я надеюсь на ваш профессионализм и честность. (Встаёт.)

АЛИБАЕВ. Вы куда?

ГАЛИНА ВЛАДИМИРОВНА. Я на педикюр опаздываю. Как посадите мэра, позвоните мне. Я там свой телефон оставила.

Галина Владимировна уходит.

ЭПИЗОД ЧЕТВЁРТЫЙ

ШАЛИМОВ. Какие у неё обалденные духи!

КУЦЫЙ. Шикарная женщина!

АЛИБАЕВ. Да уж. А чего она нам написала?

ШАЛИМОВ (читает). Я, Евстратова Гэ Вэ, оставляю на ответственное хранение деньги моей семьи для поимки преступника Медведева. Подпись и телефон.

КУЦЫЙ. И чё делать будем?

АЛИБАЕВ. Пошли к начальству.

ШАЛИМОВ. И что дальше? Нам даже «спасибо» не скажут. Сами задержат кого надо, а нас опять в эту комнату запрут и заставят ещё Конституцию выучить, потому что Уголовный кодекс мы и так учим.

АЛИБАЕВ. А какие ещё варианты есть?

ШАЛИМОВ. В рамках оперативно-разыскной работы провести операцию по задержанию мэра города при получении взятки.

КУЦЫЙ. Нас за эту самодеятельность из органов выгонят, с волчьим билетом.

ШАЛИМОВ. Не выгонят. У нас тут производственная практика, вообще-то, вот мы и попрактикуемся.

АЛИБАЕВ. Но такие операции разрабатываются месяцами, а иногда и годами. Собирается доказательная база, организуется прослушка, свидетели, видеозапись опять-таки надо сделать в кабинете у главы города, а это всё долго.

ШАЛИМОВ. С видеозаписью проблем не будет, я думаю. У меня сосед сисадмином в мэрии работает. Он рассказывал, что во всех кабинетах висят видеокамеры (новый мэр распорядился), чтобы было видно, что сотрудники работу работают, а не балду гоняют. Я с соседом как раз сегодня пиво пью.

КУЦЫЙ. Зови соседа сюда пиво пить! Надо действовать быстро и нагло, иначе мы так до пенсии тут будем сидеть. А это шанс!

Шалимов достаёт телефон и выходит в коридор.

АЛИБАЕВ. А что? Дальше Сибири не пошлют. Если выпрут, я на историческую родину подамся.

КУЦЫЙ. А где у тебя историческая родина?

АЛИБАЕВ. В Мурманске. Там хорошо. Меня там во флот звали, мичманом. Хорошая профессия, между прочим. Один недостаток: баб нету на корабле.

КУЦЫЙ. А тут есть?

АЛИБАЕВ. Да вот есть. Только что была, до сих пор её духами пахнет. Шикарная женщина. Жалко, замужем.

КУЦЫЙ. Да уж.

Шалимов возвращается.

АЛИБАЕВ. Ну что там?

ШАЛИМОВ. Через пять минут будет. Он как раз за пивом шёл, а тут я.

КУЦЫЙ. Отлично!

АЛИБАЕВ. А с деньгами что?

Куцый раскрывает Уголовный кодекс.

КУЦЫЙ. Девятьсот пятьдесят тыщ! Это крупный размер взятки. Статья 290. Было бы больше миллиона, квалифицировалась бы как особо крупная.

АЛИБАЕВ. А крупная от какой цифры начинается?

КУЦЫЙ. От ста пятидесяти тыщ. А что?

АЛИБАЕВ. Так давай в коробочке двести тысяч оставим. Чего зря лишние деньги туда-сюда таскать? А вместо недостающей суммы бумаги нарежем.

ШАЛИМОВ. Из чего? Из газет?

КУЦЫЙ. Оставшуюся сумму на троих разделим, что ли? Мало того, что нас из полиции выгонят, так ещё и посадят.

АЛИБАЕВ. Зачем «разделим»? Галине Владимировне отдадим. Но намекнём, что рассчитываем на вознаграждение.

ШАЛИМОВ. Ну, разве только таким образом...

Куцый достаёт из шкафа кипу газет и трое ножниц.

КУЦЫЙ. За работу, господа, за работу!

Куцый, Шалимов и Алибаев начинают нарезать из газет прямоугольники.

ЭПИЗОД ПЯТЫЙ

Входит Близнецов с двумя банками пива и пакетом с рыбой. Ставит всё это на стол.

БЛИЗНЕЦОВ. Здорово, мужики! Меня Витей зовут.

АЛИБАЕВ. Василий.

КУЦЫЙ. Николай. Очень приятно.

БЛИЗНЕЦОВ. Как в старые добрые времена... А что это вы тут делаете?

ШАЛИМОВ. У нас тут спецоперация, так что пиво придётся отложить. Ты привлекаешься к этому делу в качестве эксперта.

БЛИЗНЕЦОВ. Я так и знал, я так и знал. Вот чувствовал что-то. А чего делать-то надо?

ШАЛИМОВ. Ты говорил, что в мэрии во всех кабинетах камеры висят. А куда картинка выводится? И можно ли записать, что происходит?

БЛИЗНЕЦОВ. Картинка из коридоров выводится на пульт охраны. А вообще, все кабинеты у меня на отдельный монитор выведены. Записать не проблема. Оно и пишется, в принципе, но только на сутки.

ШАЛИМОВ. Отлично! Значит, можем записать, что будет завтра происходить в кабинете мэра.

БЛИЗНЕЦОВ. У мэра нет в кабинете камеры. В бухгалтерии есть, а вот ни у мэра, ни у его зама нет. Какое начальство само себя будет наблюдать?

КУЦЫЙ. Ну вот, вся операция насмарку…

АЛИБАЕВ. Наливай.

Куцый достаёт четыре кружки из шкафа. Близнецов разливает пиво. Шалимов и Алибаев начинают чистить рыбу.

БЛИЗНЕЦОВ. Я когда камеру у мэра вешал в кабинете, тот вначале ходил, смотрел, а потом спросил, что я делаю. Я ему ответил, мол, камеру наблюдения вешаю. Он так матерился, так матерился!

КУЦЫЙ. Погоди, так у мэра можно камеру повесить?

БЛИЗНЕЦОВ. Пять минут! Я везде проводку кинул: и мэру, и заму. Я же не смотрел, чей кабинет. Мне было сказано во все помещения провести, я и провёл. А Медведев так материться умеет, оказывается. Виртуоз прям!

АЛИБАЕВ. А ты можешь сегодня камеру подключить в его кабинете?

БЛИЗНЕЦОВ. Легко, хоть сейчас. Там только разъём поставить и камеру закрепить. У меня лишних три штуки лежат. Ну, что? За знакомство?

ШАЛИМОВ. Стоп, стоп. Пиво отменяется. Операция продолжается.

КУЦЫЙ. Да, жалко. Пиво свежее, сразу видно, но работа превыше всего.

БЛИЗНЕЦОВ. Да вы издеваетесь надо мной?!

АЛИБАЕВ. Мы тебе после операции бутылку водки поставим или даже две, в зависимости от результатов.

БЛИЗНЕЦОВ. Я водку не люблю. Я пиво люблю, с рыбкой. Ну можно хоть глоточек?

ШАЛИМОВ. Нет, Витя, нет. Рыбку можно, а пиво нельзя.

БЛИЗНЕЦОВ. Фашисты вы.

АЛИБАЕВ. Будет тебе и пиво, и рыбка будет. Пиво чешское, рыбка астраханская. Твоя задача –поставить сегодня камеру в кабинете мэра, а завтра произвести запись того, что там будет происходить. Понял?

БЛИЗНЕЦОВ. Понял. Разрешите выполнять, господин начальник?

АЛИБАЕВ. Иди, выполняй. Коля, а ты вылей пиво. Отвлекает.

КУЦЫЙ. Может, не надо?

АЛИБАЕВ. Надо, Коля, надо.

БЛИЗНЕЦОВ. Ну вы и звери.

Близнецов уходит. Куцый выливает пиво. Курсанты садятся за стол и начинают нарезать газету.

ЭПИЗОД ШЕСТОЙ

КУЦЫЙ. У нас разрешения на запись нет. Это как доказательство в суде не проканает.

ШАЛИМОВ. А мы не для суда запись сделаем. Мы, если что, выложим всё это взяткодательство в открытый доступ, будто хакерская группировка взломала сеть мэрии нашего города.

КУЦЫЙ. И как эта хакерская группа будет называться? «Три курсанта»?

ШАЛИМОВ. Не, называться она будет «Алабамские беспредельщики».

АЛИБАЕВ. А почему алабамские?

ШАЛИМОВ. Потому что Америка всегда во всём виновата. У нас если что плохо в России, то всегда виноваты американцы. Общественное мнение! Против него не попрёшь.

АЛИБАЕВ. А кто эту группу организует в интернете?

ШАЛИМОВ. Витька. Я его попрошу. Он зарегистрируется, где надо, и видео выложит. Он голова, светлая голова! И пиво светлое любит.

КУЦЫЙ. Вот не надо о грустном.

АЛИБАЕВ. Режьте давайте, алабамские беспредельщики.

ЭПИЗОД СЕДЬМОЙ

За углом у мэрии стоят Алибаев и Шалимов. К ним подходит Близнецов.

БЛИЗНЕЦОВ. Камеру установил. Картинка чёткая, изображение записывается. Если что, я у себя в каморке – последний этаж, пятьсот пятьдесят пятый кабинет.

ШАЛИМОВ. Ни пуха ни пера!

АЛИБАЕВ. К чёрту!

Близнецов уходит. Вместо него появляется Куцый с двумя девушками, Аней и Светой. На нём плащ и широкая шляпа.

КУЦЫЙ. Познакомьтесь, коллеги. Эти две прекрасные девушки согласились сегодня побывать нашими понятыми.

АЛИБАЕВ. Очень приятно. Василий.

АНЯ. Аня.

СВЕТА. Светлана. Можно просто Света.

ШАЛИМОВ. Оперуполномоченный Шалимов.

КУЦЫЙ. Ну что там?

АЛИБАЕВ. Ладно, я пошёл. Как выхожу из кабинета, заходите вы.

ШАЛИМОВ. Стойте!

КУЦЫЙ. Что?

АЛИБАЕВ. Чего случилось? Я только-только настроился идти.

ШАЛИМОВ. У нашей операции нет названия.

АЛИБАЕВ. И что?

ШАЛИМОВ. Это неправильно.

КУЦЫЙ. Операция «Ы». Устроит название?

АЛИБАЕВ. Это несерьёзно.

СВЕТА. Фильм такой был, про Шурика.

АНЯ. Комедия. Я смотрела.

ШАЛИМОВ. Я серьёзно. Хоть какое-то название должно быть. Но только не «Ы». И чтобы никто не догадался, что оно обозначает.

КУЦЫЙ. Какое?

АЛИБАЕВ. Блин, я уже настроился, а вы тут с названием... Давайте быстрее придумывайте!

АНЯ. Я предлагаю – операция «Ю».

ШАЛИМОВ. А почему «Ю»?

КУЦЫЙ. Да. Почему?

АНЯ. Потому что у меня фамилия Юнгманова, первая буква Ю. Никто не догадается.

ШАЛИМОВ. Офигеть!

КУЦЫЙ. А по-моему, гениально. И красиво.

АНЯ. Правда?

КУЦЫЙ. Да.

АНЯ. Тогда операция «Ю»?

СВЕТА. Мне нравится.

ШАЛИМОВ. Ладно, начинаем операцию «Ю».

КУЦЫЙ. Пошли. Василий первый, мы чуть попозже.

Понятые и курсанты уходят.

ЭПИЗОД ВОСЬМОЙ

Приходит Евстратов. В одной руке у него коробочка, в другой – телефон.

ЕВСТРАТОВ (в трубку). Галочка, Галочка, зачем ты выключала телефон? Я проснулся, а тебя нет. И денег нет. Я чуть с ума не сошёл. Галчонок, не ругайся. Галушечка, не надо.

Евстратов слушает, что ему говорит жена по телефону.

ЕВСТРАТОВ. Я больше не буду пить. Клянусь! Нет, я сейчас правда клянусь! Прошлые разы не считаются. А сейчас вот точно не буду пить! Я не буду. Я уже допился – ничего не помню. И, самое главное, не помню, куда я спрятал деньги. Ну что значит «какие»? Для Медведева. Галиночка моя...

Он снова замолкает, слушая голос в трубке.

ЕВСТРАТОВ. Что значит, где я? Я у мэрии. Мне сегодня в девять у Медведева надо быть. Галюшечка, не ругайся. Ну что я делаю? Иду к нему. Ведь назначено же. Без денег, да. Но я утром проснулся, тебя не было. Я запаниковал. Я из газеты бумаги нарезал, в две пачки сложил и в коробочку точно такую. Да, он не смотрит же. Сразу в стол кидает, не считая. Я же не могу прийти пустой. А там, может, он не поймёт, кто ему «куклу» подбросил. Может, обойдётся, а? Может, обойдётся? Аллё! Аллё! Галина! Галя!

Евстратов дует в трубку. Смотрит на дисплей.

ЕВСТРАТОВ. Батарейка сдохла. Да что ж такое! Деньги пропали, жена ругается, а тут ещё телефон разрядился. И голова болит, и не похмелиться.

Евстратов уходит.

ЭПИЗОД ДЕВЯТЫЙ

Приёмная. Справа дверь в кабинет Медведева, с табличкой «Мэр города». Слева дверь с надписью «Заместитель мэра». Медведев сидит за столом в своём кабинете и что-то пишет. Секретарша поливает цветы, затем берёт лейку и уходит в кабинет заместителя. В приёмной появляется Алибаев. Он на мгновение замирает, потом решительно входит в кабинет Медведева. Сразу же после этого из кабинета зама возвращается секретарша, садится за стол и начинает печатать.

АЛИБАЕВ. Добрый вечер!

МЕДВЕДЕВ. Добрый! Вы к кому?

АЛИБАЕВ. К Медведеву Борису Николаевичу. К вам.

МЕДВЕДЕВ. Вам назначено?

АЛИБАЕВ. Мне назначено.

МЕДВЕДЕВ. Подождите, я закончу и займусь вами.

АЛИБАЕВ. Хорошо.

Медведев продолжает писать. В приёмную входят Аня, Света, Куцый и Шалимов.

ЭПИЗОД ДЕСЯТЫЙ

СЕКРЕТАРША. Вы к кому, граждане?

ШАЛИМОВ. К Медведеву Борису Николаевичу.

СЕКРЕТАРША. Вам назначено?

КУЦЫЙ. Нам назначено.

СЕКРЕТАРША. Присаживайтесь. Как мне о вас доложить?

ШАЛИМОВ. Не надо докладывать. У Медведева посетитель. Мы подождём.

СЕКРЕТАРША. Какой посетитель? Борис Николаевич один. Он работает, у него сегодня приёмный день. Всё по записи. А вас я не знаю.

ШАЛИМОВ. Перед нами посетитель в кабинет вошёл, мы видели. Мы подождём.

КУЦЫЙ. Да.

СЕКРЕТАРША. Я отходила к заму цветы поливать. Может, кто и проскочил. Надо по записи приходить. Я сейчас разберусь и запишу вас, если Борис Николаевич позволит.

Секретарша встаёт и идёт к двери мэра, но Куцый преграждает ей путь и хватает за плечо.

КУЦЫЙ. Вас как зовут? Меня Колей.

СЕКРЕТАРША. Маргарита. Уберите руку. Что вы себе позволяете?

КУЦЫЙ. Уголовный розыск, убойный отдел. Идёт спецоперация. Оставайтесь на своём месте.

АНЯ. Ой!

СВЕТА. Ну ни фига себе!

СЕКРЕТАРША. Вы... ты... Может, ты меня ещё обыскивать будешь?

КУЦЫЙ. Буду.

ШАЛИМОВ. Коля, успокойся.

СЕКРЕТАРША. У меня пистолет в трусиках.

КУЦЫЙ. Сейчас посмотрим.

Куцый ставит секретаршу у стены и начинает её обыскивать.  Потом надевает на неё наручники.

ШАЛИМОВ. Скотч есть?

СЕКРЕТАРША. В ящике стола, нижний отдел, слева.

Парни сажают секретаршу на кресло и привязывают её скотчем.

СЕКРЕТАРША. Скажите, а вы меня изнасилуете?

КУЦЫЙ. Нет. Я вас задерживаю и нейтрализую, чтобы вы не могли помешать нашей операции.

СЕКРЕТАРША. А что за операция?

АНЯ. Операция «Ю».

КУЦЫЙ. Задержание мэра города за взятки.

СЕКРЕТАРША. Я много чего могу рассказать про мэра. Если на меня поднажать, то я могу расколоться. И я всё расскажу.

КУЦЫЙ. Я поднажму. Потом.

Куцый заклеивает рот секретарши скотчем. Она начинает мычать. Затем Куцый и Шалимов завозят кресло с нею в кабинет зама. Девушки заходят за ними и закрывают дверь.

Продолжение тут Операция "Ю" - 2

www.vadimfedorov.com

МАРИНА. Как – не открылись?

ВАДИМ. Ну вот так, не открылись. Там же на двери на бумажке написано, что открытие завтра – шестнадцатого в шестнадцать часов шестнадцать минут.

МАРИНА. Я не читаю бумажки на дверях.

ВАДИМ. Ничего страшного, я вам латте и так сделаю. Вы как раз будете первая посетительница. Присаживайтесь. А вас я бесплатно угощу. Без подводных камней. Не переживайте, тут нет обмана или подвоха.

МАРИНА. В наше время везде подвох и везде обман. Ладно, давайте ваше латте забесплатно без подводных камней.

Вадим начинает готовить кофе.

МАРИНА. А чего у вас кофейня так по-дурацки называется?

ВАДИМ. Да это папа мой плакат повесил. Шутка у него такая. Я же психолог, вот он и схохмил.

МАРИНА. Да сейчас психологов как собак нерезаных. У меня подруга курсы прошла и тоже психологом стала.

ВАДИМ. Нет, у меня не курсы. Я в институте на психолога учился пять лет, и практика у меня будь здоров.

МАРИНА. А чё это за падение такое – из докторов в баристы? Или как в анекдоте? Днём людей лечите, а по ночам кофе разливаете, для души.

ВАДИМ. Это долгая история.

МАРИНА. А я не тороплюсь. Да вы себе тоже сделайте кофе, за мой счёт.

ВАДИМ. Так я же вам и так бесплатно, хех, тем более это моя кофейня: я по-любому себе бесплатно кофе налью.

МАРИНА. Так папина или ваша кофейня-то?

ВАДИМ. Папа купил и подарил мне.

МАРИНА. Везёт же некоторым... на пап.

ВАДИМ. Да уж. Папа у меня, конечно, не подарок, но человек хороший.

МАРИНА. Налейте и себе кофе, выпьем за папу.

ВАДИМ. Хорошо, за папу выпьем.

МАРИНА. Так почему вы мозги людям на место не вставляете в кабинете в белом халате? Расскажите.

ВАДИМ. Если коротко, то мне рекомендовали в ближайший год не заниматься практикой, вот я и вернулся в родной город. Вернулся, а папа как раз прикупил вот это помещение, кафешку из него хотел сделать, а тут я приехал, а у него проблемы со здоровьем вдруг на ровном месте образовались – сердце. Вот мне и пришлось заняться всем этим.

МАРИНА. А почему вам нельзя работать психологом?

ВАДИМ. А вам это зачем знать?

МАРИНА. А мне как раз очень нужен психолог, вот прям очень необходим.

ВАДИМ. Случилось чего?

МАРИНА. Случилось.

ВАДИМ. Чего случилось?

МАРИНА. Мысли у меня нехорошие. О самоубийстве.

ВАДИМ. Мужик, что ли, бросил?

МАРИНА. А вы откуда догадались?

ВАДИМ. Ну, если бы вам было лет пятнадцать, то такие мысли могли бы возникнуть из-за того, что вы с мамой поругались, а в вашем возрасте это наверняка мужчина. Я угадал?

МАРИНА. Кофе-то сегодня будет?

ВАДИМ. Вот ваш и мой кофе. За знакомство. Меня Вадим зовут.

МАРИНА. Марина Михайловна.

ВАДИМ. А можно просто Марина?

МАРИНА. Можно просто Марина. Будем!

Вадим и Марина чокаются чашками с кофе.

ВАДИМ. Давайте на «ты»?

МАРИНА. Давай. Предлагаешь на брудершафт выпить?

ВАДИМ. Да нет, просто на «ты» как-то приятнее с человеком разговаривать. Для этого необязательно целоваться.

МАРИНА. А чего так? Я вроде не уродина. Или у меня возраст уже не тот? Тебе молодые нравятся? Вадим.

ВАДИМ. Чего случилось, Марина?

МАРИНА. Ничего.

ВАДИМ. Сказала «а», говори и «б». Чего случилось?

МАРИНА. А ты дорогой психолог? А то я с собой денег не много взяла, и карточка дома. Да и касса у тебя не подключена.

ВАДИМ. Услуги психолога, как и кофе, сегодня бесплатно.

МАРИНА. От это я удачно зашла! А чего так?

ВАДИМ. Аттракцион неслыханной щедрости. Как первому посетителю. Только я же уже предупредил: я сейчас по профессии не работаю, перерыв у меня.

МАРИНА. Чего случилось, Вадик?

ВАДИМ. Я первый спросил.

МАРИНА. А гитара чего на стене висит? Для антуража? Или кто-то играет?

ВАДИМ. Кто-то играет.

МАРИНА. Ты?

ВАДИМ. Я.

МАРИНА. И поёшь?

ВАДИМ. И пою.

МАРИНА. Споёшь мне грустную песню? Пропой мне песню, Вадик.

ВАДИМ. Пропою, но позже. Мы недостаточно близко знакомы для песен. Так что всё-таки случилось, Марина?

МАРИНА. Муж меня бросил.

ВАДИМ. Да что ты говоришь! Какой редкий случай в моей практике! Никогда такого не было, и вот опять.

МАРИНА. Издеваешься?

ВАДИМ. Извини, но это одна из самых частых причин, когда люди обращаются за помощью к психологам. Извини, не хотел обидеть. Просто хотел сказать, что это банально и довольно распространено. Люди встречаются, женятся, потом чувства угасают, и они разбегаются. Ничего в этом страшного нет. Вы давно в браке-то?

МАРИНА. Восемнадцать лет.

ВАДИМ. Ого! Это срок. Дети есть?

МАРИНА. Есть. Двое.

ВАДИМ. Мальчик и девочка?

МАРИНА. Нет, мальчик и мальчик.

ВАДИМ. Сколько им?

МАРИНА. Старший школу заканчивает, в институт собирается. Младшему тринадцать лет. Они у меня замечательные, классные.

ВАДИМ. Про детей потом. Про мужа расскажи. Чего это он вдруг? Ведь не просто же так он взял и ушёл. Так не бывает.

МАРИНА. Бывает.

ВАДИМ. Расскажи.

МАРИНА. Ладно. Слушай. Мы сразу после школы поженились. Свадьба была красивая. Потом сын родился, через несколько лет – второй. Я уволилась. Андрей как работал в своём бюро, так и работает, хотя у меня зарплата больше была. Трёшку в ипотеку взяли. Родители помогли. Как у всех, как обычно. Я в основном детьми занималась, ну и дома, по хозяйству. Подрабатывала, конечно. Как дети в школу пошли, стала торты делать на дому под заказ. Репетиторством по русскому языку и математике с тремя девочками занималась. Кстати, хорошие деньги. Была у нас образцово-показательная семья: любящий муж и отец, дети...

Марина начинает плакать.

ВАДИМ. Вот салфетки. Ты поплачь, поплачь. Слёзы, они полезны. Вымывают из организма токсины и плохие воспоминания. Так что дальше-то произошло с образцово-показательной семьёй? Как ты мужа-то проглядела?

МАРИНА. Не знаю. Я, наверное, следить за собой меньше стала: в халате дома или ещё чего. А он после тридцати хобби себе придумал – байкером стал.

ВАДИМ. «Харли-Дэвидсон»?

МАРИНА. Да нет. Откуда? На «Дэвидсона» денег надо немерено. «Хонду» он себе купил голубую и на выходные – покатушки. Я с детьми в парк или в кино, а он на мотоцикле кататься. У них там, под мостом, клуб любителей «Хонды».

ВАДИМ. А тебя с собой брал?

МАРИНА. Брал пару раз. Только боюсь я мотоциклов. Я вообще не понимаю, зачем ездить на двух колёсах и без крыши над головой. Это же страшно! Пипец как страшно! Особенно на поворотах. В общем, я пару раз проехала и сказала «нет». Ну не могу я! А там в основном мужики, в их клубе. Вот я и думала, что ничего страшного, что у человека должны быть свои увлечения, своё личное пространство.

ВАДИМ. Ну да. Вот ещё салфетки.

МАРИНА. И вот я дала это личное пространство, а в него баба какая-то и запрыгнула. Она тоже из их клуба, насколько я поняла. Такая же хондоводка. В общем, они сначала вместе катались, потом и спать вместе стали. А я даже и не заметила. У меня даже ничего не ёкнуло. (Кричит.)Вообще ничего! Вообще!

ВАДИМ. А как узнала? И когда?

МАРИНА. Месяц назад. Он сам сказал. Я на родительское собрание ушла. Возвращаюсь, а он сидит с двумя чемоданами. На кровати на нашей сидит, сволочь. Сидит, молчит. Я спрашиваю: «Андрюша, чего случилось? Ты не заболел?» А он мне в ответ, что, мол, полюбил другую и уходит к ней жить. Я чуть в обморок не упала. Смотрю на него, молчу. Хочу что-то сказать, а голоса нет. И он на кровати... На этой кровати ещё ночью у нас с ним это… секс был, любовь была. А теперь вот он уходит к другой, он уже другую любит.

ВАДИМ. И что дальше?

МАРИНА. Он посидел, встал, чемоданы в руки – и ушёл. В дверях с детьми столкнулся, они с тренировки вернулись. «Папа, ты куда?» – спрашивают. А он: «Мама вам всё расскажет». И ушёл.

ВАДИМ. Поплачь, поплачь. Это всё пройдёт. Всё пройдёт – и это пройдёт.

МАРИНА. Мне больно. Больно мне. Он меня предал, он детей предал. Ну как же так? Ведь это подло. И очень больно.

ВАДИМ. Погоди, по порядку. Он с детьми потом общался?

Марина внезапно успокаивается. Громко сморкается в салфетку. Отдаёт её Вадиму.

МАРИНА. С детьми? Конечно общался. Он же через две недели вернулся.

ВАДИМ. Да ты шо…

МАРИНА. Ага. Я не знаю, чего у них там с этой хондоводкой произошло. Я так думаю, закончился конфетно-букетный период, и она его вытурила. Ведь одно дело – на мотоцикле кататься и жопой перед мужиками вертеть, и совсем другое – обеды варить и бельё стирать.

ВАДИМ. Да бельё машинка стирает.

МАРИНА. Это я так, образно. Не придирайся.

ВАДИМ. Извини. И чего дальше?

МАРИНА. Ну, постелила ему в кухне, на диванчике.

ВАДИМ. Зачем? Ты всем подряд в кухне на диванчике стелешь, кто ни попросится?

МАРИНА. Ну ему некуда было идти, она его выгнала. Я и постелила. Жалкий какой-то он пришёл. Я ещё детей попросила: «Не надо ничего говорить сейчас, не надо». А он среди ночи ко мне в кровать полез.

ВАДИМ. Однако.

МАРИНА. Ага. Я ему по голове светильником как шарахнула, и он обратно на диванчик уполз. А утром уже младший, Илюша (они-то всё слышали, наши дети), вот Илюша и сказал: «Катись, папа, на все четыре стороны. Ты нас предал». И Андрей уехал к родителям к своим через три дня.

ВАДИМ. А старший чего?

МАРИНА. Старший учится. Он ничего не сказал. Он готовится к институту, у него загрузка. Ничего не сказал. Только меня по утрам стал обнимать, но ничего не говорит. Он высокий. Обнимет, в макушку поцелует, и всё. А Илюша, он папе всё высказал. Я думала, он его ударит, папу.

ВАДИМ. Понятно. Расскажи-ка ещё раз.

МАРИНА. Что?

ВАДИМ. А вот это всё, что мне сейчас рассказывала.

МАРИНА. Зачем?

ВАДИМ. Расскажи. Может, что-то важное вспомнишь. А я нам ещё кофе сделаю.

МАРИНА. С самого начала?

ВАДИМ. С самого начала.

МАРИНА. А от кофе нам плохо не будет? Давление же.

ВАДИМ. А я без кофеина заварю. У меня есть без кофеина.

МАРИНА. А в чём прикол пить кофе без кофеина?

ВАДИМ. А в том и прикол, что вкус и цвет такой же, как у настоящего, а давление не поднимается, и нервы в порядке остаются. Расскажи мне ещё раз с самого начала.

МАРИНА. Хорошо, слушай ещё раз. Мы с Андреем поженились сразу после школы. Родился сын, потом второй. Купили квартиру в ипотеку. Жили не богато, но и не бедно – как обычные люди, как счастливая семья. Нам некоторые даже завидовали. Говорили: «Вы так любите друг друга! Такая красивая пара!» А потом Андрей купил мотоцикл и стал ездить на выходные кататься. Летом в основном. Зимой не катался. И в их клубе он познакомился с Нигиной.

ВАДИМ. Подожди, с какой Нигиной?

МАРИНА. Ну с этой… с хондоводкой.

ВАДИМ. А-а-а, понял.

МАРИНА. В общем, познакомился, влюбился, о чём и сообщил мне, сидя на кровати в нашей спальне. (Марина начинает плакать.) Собрал вещи и ушёл, а я с детьми осталась. У разбитого корыта осталась. Всю ночь проплакала.

ВАДИМ. Вот кофе. Вот вода. Вот салфетки.

МАРИНА. Спасибо. А через две недели он вернулся со своим барахлом. Правда, чемодан почему-то один был. Ну да, уходил он с двумя, а вернулся с одним. Я вот только сейчас вспомнила об этом.

ВАДИМ. Во-о-от.

МАРИНА. Это важно, что чемодан один?

ВАДИМ. Очень. Продолжай.

МАРИНА. А чего продолжать? Постелила ему на кухне, а он где-то в час ночи предпринял попытку ко мне в постель залезть. Но я не спала, я плакала, и, когда он ко мне нырнул под одеяло, я ему светильником по голове дала. Аж сама испугалась, что светильник разобьётся.

ВАДИМ. Сильно ударила-то?

МАРИНА. Не, не очень. Наутро следов не заметила. Он как ни в чём не бывало бутерброды намазал, шутить пытался, а Илюша ему сказал, что он предатель и что ему надо уйти. Андрей на работу и ушёл, а вечером пришёл. Спал на кухне, больше ко мне не лез. Через три дня уехал к родителям. Свёкор потом звонил. Андрей им сказал, что я загуляла и выгнала его из дома.

ВАДИМ. Свёкор поверил?

МАРИНА. Нет. Я ему рассказала, чего по-настоящему было, и он попросил у меня прощения за него и, чтобы внуков видеть, попросил. Я разрешила, но не сейчас. Всё. Вот и вся история.

ВАДИМ. Хорошо. Расскажи ещё раз.

МАРИНА. Ты издеваешься?

ВАДИМ. Нет, не издеваюсь. Расскажи ещё раз, пожалуйста.

МАРИНА. Зачем?

ВАДИМ. Кофеин из твоих воспоминаний удаляем. Рассказывай.

МАРИНА. Ну, ладно. Расписались мы с Андреем сразу после школы. Я родила ему двоих детишек, двоих сыновей. Купили квартиру в ипотеку. Потом Андрей купил себе мотоцикл. Я боялась ездить на нём, и он катался с остальными без меня. Встретил другую женщину и ушёл к ней. Потом вернулся через две недели.

ВАДИМ. С одним чемоданом.

МАРИНА. Да, с одним чемоданом. Это важно. А потом его наш младший, Илюша, выгнал, и Андрей уехал к родителям.

ВАДИМ. Всё. Меньше болит?

МАРИНА. Меньше. А ты реально хороший психолог.

ВАДИМ. Спасибо. Мне это многие говорили.

МАРИНА. Правда. Как-то спокойнее стало, но всё равно болит.

ВАДИМ. Ты мне каждый день по три раза свою историю рассказывай и через неделю будешь как огурчик.

МАРИНА. Как кофе без кофеина.

ВАДИМ. Ага. И запомни главное: наша жизнь – это как поезд. Ты едешь с разными людьми. К кому-то очень сильно привыкаешь. Очень сильно! Как будто это твоё второе «я». А он – раз! – и на ближайшей остановке выходит вместе с твоим кошельком или в твоём пальто. И тебе больно и обидно. Но поезд едет дальше, и рядом с тобой попутчики, которым тоже надо будет выходить.

МАРИНА. Ты про детей?

ВАДИМ. Да, и про них тоже. Они выйдут на своих остановках. Конечно, ты будешь с ними видеться и созваниваться, но у них будет своя жизнь.

МАРИНА. А мой муж, которого я любила?

ВАДИМ. Он не твой муж. Он пассажир в твоём пальто.

МАРИНА. Хорошо, не муж. А что с ним, который в моём пальто вышел?

ВАДИМ. И у него будет своя жизнь, но она тебе будет неинтересна. Совсем неинтересна, поверь мне. Пройдёт время, и ты забудешь и про пальто, и про чемоданы. Будешь думать только о тех, кто тебе дорог.

МАРИНА. Я не хочу быть одна. Я же любила его.

ВАДИМ. Полюбишь другого.

МАРИНА. Да кому я нужна? Нормальные мужики все женатые. (Пауза.) Ты женат?

ВАДИМ. Нет.

МАРИНА. А чё так?

ВАДИМ. Развелись. Пять лет назад развелись.

МАРИНА. И до сих пор себе никого не нашёл?

ВАДИМ. Да кому я нужен? Нормальные бабы все замужем, а ненормальные меня интересуют только с профессиональной точки зрения.

Марина и Вадим смеются.

МАРИНА. Так это... Может, это?.. Может, того?..

ВАДИМ. Не-е-ет. Тебе в ближайшие полгода – никаких отношений. Это я тебе как доктор говорю. Ни-ка-ких! А то ты на старых дрожжах сейчас такого наворотишь.

МАРИНА. Так годы уходят.

ВАДИМ. Никуда твои годы от тебя не денутся.

МАРИНА. А если я никого не найду?

ВАДИМ. Кошку себе заведёшь или собаку.

МАРИНА. Добрый ты, аж врезать хочется.

ВАДИМ. Да уж. Ещё кофе?

МАРИНА. Наливай. Доктор, а чего у тебя-то случилось? Я свою историю рассказала.

ВАДИМ. Рассказала.

МАРИНА. Теперь твоя очередь. Ты чего из докторов в бариста подался? Жена изменила?

ВАДИМ. Нет. С женой я давно развёлся, и там никаких измен не было. Там была образцовая семья в этом плане.

МАРИНА. А что было? Только поподробнее.

ВАДИМ. Ну, если поподробнее, то мы были отличная пара. Без детей, правда. Она юрист, я психолог. И в работе очень удобно было. Она мне своих клиентов посылала, у кого проблемы с психикой. Я ей своих посылал, вот как в твоём случае, по поводу проживания детей и алиментов.

МАРИНА. Удобно.

ВАДИМ. Ага, удобно. Однако со временем у нас из общего только работа и осталась. Только работа. Ночевали вместе, а утром она к себе, я к себе.

МАРИНА. А ведь так многие живут.

ВАДИМ. Я не хотел, как многие. Я хотел детей, а она нет. Для неё важнее всего была карьера. Да и для меня тоже карьера была важна. Я думал, что она родит, няню наймём, и жена будет дальше заниматься адвокатской практикой, а она понимала, что эта пауза в работе ей будет стоить очень многого. В общем, мы как-то на новогодних праздниках сели, поговорили. Времени свободного много было – почти две недели. Страна отдыхала, а мы разговаривали.

МАРИНА. И договорились?

ВАДИМ. И договорились, что каждый идёт своей дорогой. Развелись. Какое-то время у нас было что-то типа гостевого брака: то я к ней приеду, то она ко мне с ночёвкой. А потом у неё появился мужчина, и у нас всё окончательно завершилось.

МАРИНА. Вот так, без скандала, без предательства? Вот так вот?

ВАДИМ. Да, вот так вот. Пересказать?

МАРИНА. Не надо. У тебя это давно было?

ВАДИМ. Пять, точнее, почти шесть лет назад.

МАРИНА. Вот. У тебя всё уже забылось, весь кофеин испарился.

ВАДИМ. Да. Я вначале, как и ты, очень переживал. Наталья, она очень красивая и умная.

МАРИНА. Она вышла замуж за другого?

ВАДИМ. Нет. Точнее, не знаю. Я за ней не слежу. У неё своя жизнь, у меня своя. Да она и не любит соцсети и прочее, где можно подсмотреть о человеке всё.

МАРИНА. А у меня был канал. Я там свои торты фотографировала и выставляла. Ко мне клиентки многие оттуда пришли, а потом сарафанное радио сработало. У меня очень вкусные торты и красивые.

ВАДИМ. Слушай, мне тут в голову мысль пришла. А ты не хочешь у меня в кофейне поработать?

МАРИНА. Торты печь?

ВАДИМ. Нет, бариста. Кофе варить. Разный. Хотя и пирожные можно делать. Мне главное – кофе разливать.

МАРИНА. Да я не умею.

ВАДИМ. Вот и отлично, что не умеешь. Вот и научишься. Ко мне завтра спец придёт. Будет короткий курс обучения приготовлению кофе. Приходи и ты. Тебе всё равно надо сменить обстановку. Сидеть целыми днями дома, где всё напоминает о прошлой жизни, это неправильно. Приходи.

МАРИНА. Во сколько?

ВАДИМ. В двенадцать.

МАРИНА. А чего не прийти? Приду.

ВАДИМ. Приходи. Только это... У тебя медицинская книжка есть?

МАРИНА. Конечно есть. Я же с продуктами работаю.

ВАДИМ. Ну ты же на дому работаешь. Я не знал, что ты такая щепетильная в этих вопросах.

МАРИНА. Многие спрашивают, да. Спрашивали медкнижку, и, когда я показывала её, люди ко мне с доверием относились, ещё торты заказывали.

ВАДИМ. Ну тогда вообще никаких проблем. Это ты удачно ко мне зашла. А я думал: где мне сменщика или сменщицу брать?

МАРИНА. Слушай, Вадик, а вот это количество чемоданов, оно почему важно? Ты сказал, что важно. Почему?

ВАДИМ. Да это подтверждение того, что твоя ситуация не уникальна, что это уже было с другим мужчиной и с другой женщиной. И сейчас наверняка с кем-то подобное происходит.

МАРИНА. Только поэтому?

ВАДИМ. Ну да. У меня был клиент года два назад. Он развёлся с женой. Там, правда, четверо детей было, не двое. Забил машину (пикап) своим барахлом и уехал. Деньги все снял, которые у них были, которые они копили вместе, и на них купил квартиру. Но, чтобы бывшей жене ничего не досталось, он квартиру купил на имя той, к кому ушёл. А та, молодая и красивая, пожила с ним, пожила, да и убежала от него на родину, в Молдавию, а квартиру продала. И вот мужик под полтинник лет остался без жилья. Ему приятель где-то в гараже место дал. Он гараж переоборудовал: сделал там душ, туалет…

МАРИНА. А чемоданы тут каким боком?

ВАДИМ. Да когда он уезжал к своей новой пассии, то увёз полную машину вещей, начиная от трусов и заканчивая пылесосом. Машину он разбил, квартиры лишился и пришёл к бывшей жене и своим детям с одним чемоданом. Прям как у тебя. Классика.

МАРИНА. И они его выгнали?

ВАДИМ. А квартира жены была. Её родители ей подарили перед свадьбой. Он просто не мог претендовать на неё. Но место в гараже ему приятель выделил, вот он там и живёт, с чемоданом.

МАРИНА. Ну да, чем-то похожая ситуация.

ВАДИМ. Вот поэтому количество чемоданов всегда важно. Это маркер такой. Есть люди, которые не ценят то, что важно сейчас. Идут на поводу своих инстинктов и желаний, а в итоге остаются с одним чемоданом.

МАРИНА. Погоди. А всё-таки почему ты из психологов в бариста переквалифицировался, если не из-за жены?

ВАДИМ. У меня пациентка умерла.

МАРИНА. О господи, как?

ВАДИМ. Самоубийство.

МАРИНА. Ну да. И я тут тебе ещё ляпнула про это. Что случилось-то?

ВАДИМ. Фамилия Ященков тебе что-то говорит?

МАРИНА. Это который в телевизоре? Сенатор или депутат.

ВАДИМ. Он.

МАРИНА. Так он живой вроде. Вчера что-то вечером вещал про пенсионный возраст и что нас не сломить.

ВАДИМ. Не он – дочка его, Ященкова Анастасия Геннадиевна.

МАРИНА. Дочка?

ВАДИМ. Да, восемнадцать лет. Частые смены настроения, ссоры с родителями, невозможность наладить коммуникацию со сверстниками и прочее.

МАРИНА. И она была твоей пациенткой?

ВАДИМ. Да, была. Очень избалованный человек. Знаешь, это когда нет авторитетов и тебе в детстве всё разрешают. Золотой ребёнок. Вот и она таким была. Всё можно, всё позволено. А потом она выросла – и понеслось. Я одно время думал, что она наркотиками балуется, но оказалось намного проще – алкоголь в больших количествах.

МАРИНА. Да уж. Синька – зло.

ВАДИМ. А тут она ещё решила, что она меня любит. Или действительно влюбилась, я уж и не знаю. Она привыкла всё покупать: вещи, машины, бухло, людей.

МАРИНА. А ты?

ВАДИМ. А я её лечащий врач. В первую очередь это непрофессионально, а во вторую – это её блажь, не моя.

МАРИНА. Вы переспали в итоге-то?

ВАДИМ. Нет. Она несколько раз признавалась мне в любви, а однажды написала СМС, что жить без меня не может.

МАРИНА. А ты?

ВАДИМ. Написал в ответ: «Ты, Настя, уже взрослая девушка. Сама можешь принимать решения и отвечать за свои поступки». И выключил телефон, а когда включил, то прочитал от неё СМС с одним-единственным словом «прощай». Я сразу всё понял и поехал к ней домой. По дороге вызвал скорую. Приехал вместе с бригадой, дверь открыл. Она ещё тёплая была, но уже всё, не спасли.

МАРИНА. Бедная девочка!

ВАДИМ. Да, именно так её папа и сказал, а ещё добавил, что меня посадит и житья мне не даст. В общем, много чего он сказал, и я уехал от греха подальше.

МАРИНА. А почему этот Ященков так решил? Ты же не виноват. Она действительно уже взрослый человек.

ВАДИМ. Во-первых, у меня были ключи от её квартиры. Это прям всех очень заинтересовало: и папу, и следователя. Хотя она мне их сама дала как символ доверия и с надеждой, что я к ней когда-нибудь приеду. Во-вторых, все люди склонны считать, что они ни в чём не виноваты. Ященков не помнит и не хочет помнить, что он свою дочь не воспитывал, что он тупо откупался от неё подарками и деньгами. Он искренне считает, что он ни в чём не виноват. А виноватый у таких людей кто-то другой, но только не они сами. И в-третьих, по большому счёту Настю надо было лечить, в том числе медикаментозно. Я предложил несколько вариантов рехабов, специалистов, но в ответ получил оскорбления и... В общем, не согласился папа лечить дочку.

МАРИНА. Жалко её.

ВАДИМ. Жалко. Она, конечно же, была ещё тот подарочек. Безбашенная абсолютно! Но при этом временами какая-то доверчивая и беззащитная. Такое впечатление, что она была ещё ребёнком, маленькой девочкой, которая внезапно выросла и стала большой девочкой.

МАРИНА. Ты так же рассказывал эту историю кому-то по несколько раз?

ВАДИМ. Тебе первой. Точнее, я сам себе перед зеркалом всё это проговаривал, а вот другому человеку – нет. Тебе первой. Больше никому.

МАРИНА. Если хочешь, ты можешь со мной об этом поговорить.

ВАДИМ. Спасибо, но не сегодня. Я уже спокойнее стал. Это первые дни даже спать не мог – она, мёртвая, перед глазами стояла. А сейчас уже более или менее.

МАРИНА. Да. У меня-то все живы, слава богу. Илья вот только очень переживает. Он впечатлительный.

ВАДИМ. Все мы впечатлительные. А тебе вот надо сменить обстановку. Я серьёзно. Как я: взял и уехал, обрубил все концы. Только вот со следователем переписываюсь.

МАРИНА. Я не могу уехать. У нас школа, секции.

ВАДИМ. Значит, ко мне в кофейню на должность бариста.

МАРИНА. Да приду я завтра, приду. Я раз обещала, значит, сделаю. И тортик принесу на пробу.

ВАДИМ. Я люблю сладкое.

МАРИНА. Кстати, про обещания. Ты мне обещал песню спеть.

ВАДИМ. Раз обещал, значит, спою.

МАРИНА. То есть у нас отношения вышли на более высокий уровень, когда можно и петь?

ВАДИМ. Значит, так.

МАРИНА. Хорошо, ты пой, а то мне домой уже пора. Сыновья скоро придут, их кормить надо.

ВАДИМ. Хорошо. Сменим не только обстановку, но и тему. (Вадим снимает гитару со стены, настраивает струны, начинает петь.)

К концу песни Марина уходит. Вадим заканчивает петь. Вешает гитару на стену.

ВАДИМ. Ушла... Ушла кормить детей. Ещё одна израненная душа. Профессия не отпускает. Ох, не отпускает. (Смотрит на плакат. Взбирается на стойку и снимает его.) Мы не психи. Психине мы. Это кофейня для нормальных людей. Ты, папа, неправ. Хотя нормальных в нашем мире не осталось. Есть просто люди без диагноза.

В кофейню заходит Марина.

МАРИНА. Вадим!

ВАДИМ. Да? Я тут вот порядок навожу, чтобы завтра нашего спеца не напугать прям с порога.

МАРИНА. Слушай, а вот ты этой девочке написал, в принципе, правильные слова. Да, она взрослая. Но ты же знал, что она так может среагировать. Зачем? Зачем ты так написал?

ВАДИМ. Я за минуту до этого по электронке получил письмо – заключение по биопсии. Я до этого плановую колоноскопию делал. И там чёрным по белому было написано, что у меня рак прямой кишки, третья степень.

МАРИНА. Ой... Да как же так? Это лечится?

ВАДИМ. Да. Я кучу литературы про этот рак прочёл.

МАРИНА. И что?

ВАДИМ. На поминках у Насти мне позвонили из поликлиники. У них там медсестра молоденькая. В общем, она перепутала. У нас фамилии одинаковые и отчества, только имена разные. Тот, у кого рак, он Владимир, а я Вадим.

МАРИНА. Так это не твои анализы были?

ВАДИМ. Не мои – другого человека.

МАРИНА. Я думала, такое только в кино бывает.

ВАДИМ. Я тоже так думал. Но жизнь иногда такое подкидывает, что ни в одном кино не снимешь.

МАРИНА. И что? Что с этим Владимиром?

ВАДИМ. Не знаю. Лечится, наверное. А я на поминках вышел по телефону поговорить. Стою в коридорчике каком-то и глупо улыбаюсь. Тут выходит из-за угла Геннадий Владимирович, папа Насти. Смотрит на меня и начинает орать. Потом драться полез.

МАРИНА. Да уж...

ВАДИМ. Ага. Меня в камеру на десять суток, за мелкое хулиганство. Хорошо, там в коридорчике видеокамера была, и видно, что я ничего не делаю, просто голову прикрываю и потом убегаю. И следователь принципиальный попался, он не стал уголовное дело возбуждать. Но его вроде сменили, другому моё уголовное дело передали.

МАРИНА. А за что уголовное дело?

ВАДИМ. Марина, человек, у которого власть и деньги, он может очень серьёзно подпортить жизнь обычному человеку. Просто так. А уж если себе в голову что-то вобьёт, то тут уже ничего не поделаешь. Если есть человек, то дело всегда найдётся.

МАРИНА. Всё будет хорошо, вот увидишь.

ВАДИМ. Конечно, всё будет хорошо. И да, ты права: мне нельзя было ей так писать, нельзя.

МАРИНА. Да что сейчас об этом говорить? Уже ничего не вернуть.

ВАДИМ. Не вернуть. Жизнь продолжается. Поезд едет дальше с другими людьми, до конечной остановки.

МАРИНА. Я завтра приду – учиться делать кофе без кофеина.

ВАДИМ. Я буду ждать.

Марина обнимает Вадима и выбегает из кофейни. Вадим ходит по помещению. Снимает гитару, садится в углу и начинает наигрывать песню.

Вадим Фёдоров, 2026 (С)

Телефон: +7 9269666706

Мейл: iz@rossia.love

www.vadimfedorov.com