Алексей, молодой крепкий парень, совсем недавно закончил техникум и работал на одном из местных заводов. Марина училась на технолога в Тюменском государственном университете и была из тех девушек, что словно светятся изнутри — живая, заводная, с мечтой о красивой жизни.
Со стороны их союз казался идеальным. Алексей был той самой "каменной стеной", а Марина — душой пары. Сыграв свадьбу в 1988 году, молодожёны поселились в заводском общежитии, свято веря, что всё лучшее впереди.
В 1989 году у Кулешовых родился сын Сергей, и они стали настоящей семьёй. Но начавшиеся девяностые диктовали свои правила. Завод встал, зарплаты задерживались на месяцы. Алексей, всегда ценивший самостоятельность, с трудом переносил зависимость от нерадивого начальства и пустых обещаний. Ему приходилось браться за любую работу, чтобы прокормить семью.
Именно тогда у Алексея родилась идея, которую он вынашивал как сокровище: свой дом и своя земля. Мужчина уговаривал Марину оставить город и уехать в деревню, рисуя перед ней идиллическую картину с уютным деревянным домиком, свежим воздухом для ребёнка и полной независимостью от "городских хапуг".
— Мы будем сами себе хозяева, Марин! Никто нам не указ, — говорил Алексей.
Для Марины же переезд в глухое сибирское село, о котором она до этого ни разу не слышала, был равносилен ссылке. Городская жизнь, пусть и бедная, но с кино, кафе и подругами, менялась на бесконечные грядки, скотный двор и тяжёлый быт, от которого стираются руки.
Но она видела надежду в глазах мужа и чувствовала бесконечную усталость от борьбы за выживание в городе. Тогда, в начале 90-х годов, в воздухе витала всеобщая растерянность. Старый уклад жизни рухнул, а новый ещё не выстроился и многие в то время видели, что спасение — на земле. Поэтому в конце концов Марина согласилась...
Село
Гладилово, куда Кулешовы перебрались в начале 1992 года, встретило их суровой сибирской зимой. Сельчане жили своей жизнью, и с подозрением смотрели на приезжих, но, увидев, что те мало чем от них отличаются, приняли горожан.
Дом, который купили Кулешовы, требовал вложений, земля — труда. Алексей с головой ушел в обустройство жилища и участка. Он взял кредит, купил первых кур и гусей, одновременно с этим начав строить ту самую ферму-птичник, на которой потом найдут его тело.
Первые годы жизни молодой семьи в селе были временем невероятного напряжения и, как ни парадоксально, надежды. Они работали от зари до зари, не покладая рук. Алексей, видя результаты своего труда, преображался на глазах. Построенный птичник и отремонтированный дом толкали его работать больше и больше.
Но для Марины эти годы стали временем медленного угасания. Деревенская романтика быстро испарилась, сменившись реалиями: печное отопление, вода из колодца, стирка в тазу, постоянный птичий гвалт и запах помёта. Её изящные руки огрубели, а искорки в глазах потухли.
Марина тосковала по асфальту, по уличным фонарям, по разговорам с подругами, по университету, из которого ей пришлось отчислиться, чтобы сидеть с ребёнком и помогать мужу на птичнике.
В целом ей нравилось в селе, но она никогда не любила деревенскую жизнь так, как Алексей. Ситуацию не изменило даже появление дочери, Ани, родившейся в 1998 году. На время Марина забылась в материнстве, но вскоре ощущение одиночества вернулось.
Алексей, увлеченный своим делом, долго не замечал пропасти, которая росла между ним и женой. Он видел усталость жены, но списывал её на тяжелый быт, уверяя, что "скоро станет полегче, нужно лишь потерпеть".
- Потерпи, Марин, вот наладим хозяйство и заживём! - увещевал Алексей.
Отчасти так оно и получилось, к моменту трагедии семья Кулешовых по сельским меркам жила вполне благополучно. У них имелась хорошая иномарка, они каждый год ездили отдыхать на море, а их 20-летний сын, Сергей, учился в институте на платном отделении...
В птичнике
Последний вечер в жизни Алексея Кулешова, пятница 17 сентября, прошел вполне обычно. Семья ужинала в полном составе, что в последнее время случалось редко, ведь Сергей нечасто приезжал из Тюмени в Гладилово.
48-летний Алексей, несмотря на усталость, был в приподнятом настроении. Накануне он вернулся из райцентра, Голышманово, куда ездил по делам, связанным с долгом скупщика его продукции, Евгения Старикова. Судя по всему, он добился какого-то прогресса.
— Вот расплатится, и купим измельчитель для корма, — сказал он жене за столом.
45-летняя Марина, уйдя в свои мысли, молча кивала. Сергей, угрюмый и насупленный, уткнулся в телефон. Он не разговаривал с отцом после очередной ссоры. Алексей хотел, чтобы сын продолжил семейное дело, но юноша не горел желанием заниматься курами и гусями. Ему хотелось остаться жить в городе.
13-летняя Аня, чувствуя напряжение, пыталась шутить, но получалось у неё плохо. После ужина Алексей, пожаловавшись на лёгкое недомогание, сказал, что пройдёт на ферму, проверить, всё ли в порядке в птичнике, и потом вернётся.
Больше его живым никто не видел...
Утро субботы не предвещало ничего плохого. Марина проснулась около восьми часов утра, растопила печь и принялась готовить завтрак. Она не обратила внимания на тот факт, что Алексея в постели не было, поскольку её муж поздно ложился и рано вставал.
Вскоре в кухню вошли Аня и Сергей. Последний собирался пойти на рыбалку с другом и удивился, не увидев там отца, который обычно к этому времени возвращался из птичника и пил кофе.
— Отец что, теперь на ферме спит? — бросил Сергей, натягивая куртку. — Опять со своими курами возится?
— Аня, сбегай, позови папу. Скажи, каша стынет.
Девочка, накинув ветровку, выскочила во двор. Путь до длинного, слегка покосившегося от времени птичника занимал меньше минуты. Дверь была приоткрыта, что уже выглядело странно. Войдя внутрь, Аня сначала ничего не разглядела в полумраке. В помещении пахло зерном и влажной соломой. Птицы беспокойно перебирались с насеста на насест.
— Пап? — тихо позвала она.
Ответа не было. Сделав шаг, она споткнулась о что-то мягкое и упала. Поднявшись и обернувшись, девочка увидела его. Алексей лежал на спине возле пустых мешков из-под комбикорма.
Аня закричала так громко, что её услышала вся улица...
Экспертиза
Вскоре на крик дочери прибежала Марина. Увидев мужа, женщина медленно, как во сне, подошла, опустилась на колени и прикоснулась к руке Алексея. Она была уже холодной. Из её горла вырвался тихий, душераздирающий стон. Сергей, прибежавший на шум следом, оттолкнул мать и сестру, попытавшись сделать отцу искусственное дыхание, но было уже слишком поздно...
Картина, которую застали прибывшие на место участковый и врач скорой, выглядела как классический несчастный случай. Мужчина, жаловавшийся на больное сердце, перетрудился, почувствовал себя плохо и не успел позвать на помощь.
— Он в последние дни на здоровье грешил — сердце шалило, голова болела, тошнило. А вчера с утра до вечера на ногах, — рыдая, подтверждала Марина.
Поведение членов семьи было естественным для шока. Марина металась между домом и фермой, то впадая в истерику, то замирая в оцепенении. Сергей, бледный, с трясущимися руками, пытался взять на себя мужские обязанности — отгонял любопытных, говорил с милицией. Аню отвели в её комнату, где она, свернувшись калачиком, молча смотрела в стену.
Все в селе уже мысленно хоронили Алексея Кулешова, списывая смерть на болезнь сердца и тяжёлую фермерскую долю. Но результаты вскрытия прозвучали как гром среди ясного неба. Оказалось, его смерть наступила в результате... отравления таллием.
Несчастный случай в одночасье превратился в дело об убийстве. А тихое сибирское село погрузилось в пучину страха, подозрений и перешёптываний. Всех интересовал один вопрос: кто же убийца?..
Сироп
Первой подозреваемой, к удивлению многих, стала родная сестра Алексея, Лариса, проживавшая в Тюмени. Именно она подарила брату на день рождения (2 сентября) набор фруктовых сиропов — "чтобы жизнь слаще была". В одной из этих бутылочек эксперты и нашли ядовитое вещество.
Алексей, по рассказам домочадцев, был сладкоежкой и любил добавлять такой сироп в свой чай. Больше никому фруктовая добавка не нравилась, что объясняло отсутствие следов таллия у жены и детей жертвы.
Дальше следователям удалось установить, что отношения Ларисы и Алексея долгое время оставляли желать лучшего. Причина заключалась в споре из-за родительского наследства.
— От родителей Лёше и Ларисе досталась квартира в Тюмени. Лёша хотел её продать, но Лариса жила в ней со своей семьей. Конечно, она была против продажи, — поделилась местная жительница.
Однако в последнее время Алексей и Лариса снова начали общаться и отчасти восстановили добрые отношения. Безусловно, у женщины имелся мотив, но, добавляя яд в сироп, она не могла не знать, что подозрения падут именно на неё.
Следователи склонялись к тому, что Ларису попросту подставили, и яд был добавлен в сироп уже после того, как подарок оказался в доме Кулешовых. То есть убийца был где-то рядом...
Виктор
Затем полиция опросила 63-летнего соседа семьи, Виктора Черепанова. Пенсионер, в прошлом работавший механизатором, не скрывал, что он находился "в контрах" с погибшим, но свою причастность к отравлению он отрицал.
— Да, ругались из-за межи! Да, колодец мой, а он воду качал без спроса! — говорил Виктор на повышенных тонах, ударяя ладонью по столу. — Но я не душегуб! Кулаком дать — это пожалуйста, а яд — это не по-нашему!
Его негодование из-за подозрений в убийстве выглядело искренним. Более того, у Виктора не было возможности добавить яд в сироп, так как он очень редко бывал в гостях у Кулешовых.
Сергей
Следующим был Сергей, 20-летний сын погибшего. Юноша хоть нервничал на допросах, однако его голос звучал уверенно. Он тоже без стеснения рассказал о конфликте с отцом.
— Отец меня не понимал! Я в городе хочу остаться после учёбы, а он — ферма, птицы... Мы ссорились. Но я же его не ненавидел! — восклицал Сергей.
Сергей знал о сиропе, но предпочитал ему обычный сахар. Самое же главное - он никак не мог подмешать яд, потому что в последний раз парень гостил дома в августе, до того как Лариса отправила брату подарок.
Следователи видели, что у Сергея имелся мотив, но им трудно было воспринимать его всерьёз. Помимо этого, слишком уж искренне сын переживал смерть отца и, нельзя забывать, что он пытался оказать ему первую помощь...
Евгений
Далее полицейские вызвали на допрос 39-летнего Евгения Старикова, основного скупщика продукции покойного. Мужчина, проживавший в Голышманово, вёл себя во время беседы с правоохранителями совершенно спокойно.
— Алексей? Прекрасный мужик, хозяйственник. Да, были финансовые нестыковки, но мы всегда находили возможность договориться, — он разводил руками, изображая сожаление. — Убивать из-за денег? Это абсурд. Моя репутация дороже.
Евгений уверял, что уладил все финансовые вопросы с Алексеем во время последней встречи (накануне смерти фермера), однако когда следователи стали вникать в детали, предприниматель "поплыл", запутавшись в сроках и сумме долга. Было ясно, что он лжёт о масштабах "финансовых недопониманий" с погибшим.
Ещё больше вопросов вызывало то, что в прошлом Евгений работал на предприятии химической отрасли в Тюмени и имел доступ к токсичным веществам, включая таллий. Только вот вряд ли он мог добавить яд в сироп. За последний месяц в Гладилово его не видели.
Марина
И, наконец, вдова. Марина вошла в кабинет следователя ссутулившись, будто неся на плечах невидимый груз. Глаза опухшие, в руках женщина вертела брелок ключа от автомобиля.
Первая часть допроса прошла гладко: она рассказывала о последнем дне мужа, о его недомоганиях в последние месяцы и о семейном ужине. Женщина говорила монотонно, словно заучила текст заранее. Но когда следователь задал ей вопрос о Евгении Старикове, она сразу занервничала.
— Марина, а как часто к вам в дом заходил Евгений Стариков? - спросил следователь
.— Редко. Только по делам. Когда Алексей дома был, - быстро проговорила Марина.
— А вы его в кухне одного оставляли? Знал он, где хранился сироп, который добавлял в чай Алексей? — продолжил страж порядка
.
Марина резко подняла на него глаза, в которых мелькнула паника.
— Что вы хотите сказать?! Что это он? Да он вообще... — Марина резко оборвала себя, поняв, что говорит слишком эмоционально. — Мы никогда с ним наедине не оставались, и он один в моём доме не оставался. У меня с ним не было никаких разговоров. Только о делах если.
Но было уже поздно. Следователь заметил нервозность женщины при упоминании имени Старикова, что явно указывало на существование связи между Мариной и Евгением.
Звонки
Анализ детализации звонков Марины Кулешовой и Евгения Старикова показал, что на протяжении последних двух лет между их номерами существовала интенсивная связь. Звонки, порой многочасовые, совершались поздно вечером, когда Алексей был на ферме, или днём, когда он уезжал по делам.
СМС-переписка была удалена, но сам факт такого плотного и регулярного общения, никак не связанного с птичьими тушками, яйцами и долгами, явно указывал на существование романа.
Следующим шагом стал опрос жителей Гладилова и Голышманово. И если соседи Марины лишь "что-то слышали о её желании сбежать в город", то в райцентре нашлись свидетели, поделившиеся более интересной информацией.
Владелица небольшого кафе при автовокзале сразу вспомнила эту пару: ухоженную женщину и делового вида мужчину, который несколько раз встречал её с автобуса и увозил на своей машине.
— Она всегда торопилась, смотрела по сторонам, будто боялась, что кто-то её увидит, — показала женщина.
Сотрудник гостиницы в Голышманово, покопавшись в журнале регистраций, нашёл несколько записей на имя Старикова, который снимал номер на сутки в те дни, когда, по данным следователей, Алексей находился на сельскохозяйственной ярмарке в Тюмени.
Квартира
Но самым веским доказательством наличия тайной связи между Мариной и Евгением стали находки в тюменской квартире бизнесмена. Мужчина приобрёл эту "двушку" в спальном районе города всего за два месяца до гибели Алексея.
При обыске в квартире были обнаружены не только его вещи, но и аккуратно сложенная женская одежда, косметика и даже несколько фотографий Марины, сделанных явно не в деревенской обстановке.
Риэлтор, сопровождавшая сделку, опознала Марину, которая осматривала квартиру вместе с Евгением. И, судя по поведению мужчины и женщины, они вели себя как пара.
Когда эти улики — история звонков, показания свидетелей и материальное доказательство в виде готового "гнёздышка" в городе — легли на стол перед следователями, картина преступления сложилась окончательно.
Очевидно, роман Марины и Евгения длился около двух лет. Для женщины он представлял собой глоток свежего воздуха, бегство от опостылевшей жизни, от запаха птичника и одиночества. Для Старикова — и страстью, и способом завладеть налаженным бизнесом человека, которому он задолжал солидную сумму денег.
Их план заключался в том, чтобы устранить Алексея, продать хозяйство и, прикрывшись горем, уехать в Тюмень, чтобы начать новую жизнь на костях человека, который им мешал.
Как установило следствие, именно Стариков, пользуясь своими старыми связями, раздобыл яд, а Марина добавила его в бутылку с сиропом. Они рассчитывали на то, что смерть фермера спишут на проблемы Алексея с сердцем. Или, если будет обнаружен яд, то полиция будет подозревать Ларису.
Наказание
Допросы на этом этапе уже были формальностью. Столкнувшись с неопровержимыми доказательствами, Марина и Евгений сначала пытались отпираться, но вскоре заговорили и дали признательные показания. Причём каждый старался свалить большую часть вины на другого.
Марина утверждала, что это Евгений уговорил её, когда она "находилась в уязвимом и отчаянном положении". Стариков, в свою очередь, заявлял, что план придумала именно жена его покойного контрагента, а он лишь "поддался на её уговоры".
Судебный процесс над преступниками был тяжёлым и эмоционально выматывающим. Адвокат Марины пытался строить защиту на её "отчаянном положении, усталости от жизни, доведённой до крайности". Защита Старикова настаивала на том, что инициатива исходила от женщины, а он лишь стал "жертвой её манипуляций".
Однако суд, изучив все материалы дела, от записей телефонных переговоров до факта купленной квартиры в Тюмени, признал доказательства сговора неопровержимыми. Никакие жизненные трудности не могли оправдать спланированное убийство.
В итоге в 2011 году Евгений Стариков был признан организатором преступления и приговорён к 15 годам колонии строгого режима. Марина Кулешова получила 11 лет лишения свободы в колонии общего режима.
Услышав вердикт, Марина закрыла лицо руками и тихо зарыдала. Стариков выслушал приговор совершенно спокойно. Похоже, он ждал более сурового наказания...
После
Для детей Кулешовых, лишившихся и отца, и матери, вынесение приговора убийцам стало точкой, на которой закончилось их детство. Справедливость восторжествовала, но пустота, остывшая после родителей, никуда не делась.
Сергей оформил опеку над младшей сестрой ещё до вынесения приговора Марине и её любовнику. Ферму, ставшую символом трагедии, он позднее продал. Вырученных денег брату и сестре хватило на скромный старт в Тюмени, куда они уехали почти сразу после трагедии.
Что касается преступников, то Марина, отбывая наказание, несколько раз подавала прошения об условно-досрочном освобождении. Одно из них было одобрено в 2018 году. Так, отсидев две трети срока, она вышла на свободу. Стариков вышел по УДО тремя годами позже, в 2021-м.
И здесь история совершила неожиданный виток. По данным из неофициальных источников, бывшие сообщники по преступлению не просто возобновили общение, в 2022 году они снова начали встречаться и на данный момент живут вместе.
Если это правда, то Марина и Евгений определённо стоят друг друга...
Больше криминальных историй вы найдёте на моём канале "Малдер расскажет" в Телеграм - t.me/malderstory, там публикации выходят каждый день.
