Пронзительные вопли, что доносились из квартиры миссис Лин, перешли в мольбы о помощи по-английски, пересыпанные ругательствами на мандаринском диалекте.

– Нет! Шиксы! Помогай! Назад! Помогай!

Чарли и Рей обнаружили, что Элвин и Мохаммед прижали миниатюрную китайскую матрону к самой плите, а матрона размахивает тесаком для мяса, стараясь не подпустить их ближе. Псы гавкали на нее залпами пузырьков со вкусом киви и клубники.

– Помогай! Шиксы мой ужин забирай, – сказала миссис Лин.

Чарли увидел на плите кипящую кастрюльку, из которой торчала пара утиных лап.

– Миссис Лин, эта утка носит брюки?

Та быстро глянула и тут же развернулась, маша тесаком на адских псов.

– Наверно, – ответила она.

– Сидеть, Элвин. Сидеть, Мохаммед, – скомандовал Чарли, чем адские псы пренебрегли совершенно. Он повернулся к Рею. – Рей, сходи, пожалуйста, за Софи.

Ветеран сил охраны правопорядка, полагавший себя мастером по разруливанию хаотических ситуаций, сказал:

– Чего?

– Они не отстанут, если она им не велит. Сходи за ней, будь добр. – Чарли повернулся к хозяйке. – Сейчас Софи их успокоит, миссис Лин. Извините.

Миссис Лин думала об ужине. Она попыталась затолкать утиные ноги в кастрюльку тесаком, но ей не удалось.

– Древний китайский рецепт. Мы про него Белым Бесам не говоряй, чтоб вы его не портий. Цыпленок в табаке бывай? Это утка в штанах.