Угур Галленкуш — всемирно известный цифровой художник из Стамбула. Его коллажи обращаются к расширяющемуся глобальному разрыву между привилегированными и угнетенными, сплетая воедино страдание и веселье, богатство и бедность, любовь и отчаяние. Глядя через свое искусство на окружающие нас реалии, Галленкуш стремится изменить то, как мы понимаем жизнь других.

Коллажи - интересные. Но...

Мой личный опыт, опыт моих знакомых, моих клиентов, анализ информации из различных сми, всё это мне говорит о том, что в XXI веке разрыв между привилегированными и угнетёнными меньше чем когда-либо в истории Земли.

Меньше - это не значит что неравенства нет!

Это не значит, что все сыты, довольны и счастливы.

Но раньше... в 1900 году... в 1800 году... в 1700 году... в 1600 году... и так откручивайте историю сколько хотите, хоть до древнего египетского царства, никогда не кормили столько голодных только на основании того, что они люди.

Да, накормили не всех. Но накормили часть. И эта часть значительно больше, чем когда либо.

Это не значит, что образование доступно всем в одинаковой степени.

Однако, на данный момент образование доступно больше, чем когда бы то ни было. Количество грамотных больше, чем когда бы то ни было.

Да, у мальчика из индии всё ещё гораздо меньше шансов быть таким богатым как средний русский.

Но у него, тем не менее, гораздо больше шансов на это, чем когда бы то ни было ранее. За всю историю.

Огромная часть населения была рабами, крепостными, пленными, кабальными и пр. В некоторых местах их права не отличались от прав собаки, а в некоторых местах у рабов были определённые права. Но эти права не шли в сравнение с правами свободного человека. Теперь ситуация лучше чем когда бы то ни было.

Да, не у всех работа мечты!

Но большинство людей живёт значительно лучше, чем можно было себе даже вообразить в прошлом. Большинство людей имеют над своей жизнью гораздо больше власти, чем имело раньше.

Это я один вижу?

Мне кажется, что в мировом пространстве разрыв между привилегированными и угнетёнными наоборот сократился как никогда.

Ещё раз: я не говорю, что он исчез, я говорю, что на данный момент он меньше, чем когда-либо.