Серия «Хроники Драконов Калесгоса и Сенегоса»

Калесгос инициировал в Гарнизоне Аргус внеплановые учения. В качестве учебной цели был использован механический артефакт класса «Мышь». Объект аккуратно перемещён к Подарочному Хранилищу, располагавшемуся под печально известной новогодней ёлкой (той самой, фигурировавшей в ряде предыдущих хроник как источник регулярных катастроф).

Хранилище представляло собой крупный короб с прозрачной стенкой, ранее использовавшийся для хранения даров, а на текущий момент — по очевидным причинам — полностью пустой и тактически пригодный для засадных манёвров.

Разместив «цель» у входа, Калесгос самостоятельно занял позицию внутри хранилища, свернувшись в компактную форму и в течение нескольких минут осуществлял визуальное наблюдение за объектом сквозь прозрачную стену.

Фаза активных действий была реализована без какого-либо вокального сопровождения, что подчёркивало серьёзность намерений исполнителя и соответствие стандартам скрытных операций. Калесгос молниеносно покинул Подарочное Хранилище прямым прыжком с переворотом. Цель была перехвачена в первые секунды контакта, после чего началась фаза тотального доминирования над противником.

Дракон с высокой скоростью перемещался по территории Гарнизона, методично терзая артефакт. Финальный этап операции завершился утилизацией остатков цели путём их сброса в Озеро на территории Гарнизона.

Операция признана полностью успешной. Потерь среди личного состава не зафиксировано. Подарочное Хранилище — по-прежнему пустое. Потери среди мышей — стопроцентные.

Вопрос читателям: а вы уже убрали новогодние украшения и остатки праздника?

Следите за хрониками Драконов Аргуса в архиве Академии: t.me/ArgusHouse

Наладив работу кузницы и литейной, дворфы с удовлетворением зафиксировали рост продуктивности — и с тем же удовлетворением рост расхода угля. Практика в очередной раз доказала простую истину: экономика должна быть плановой!

Для решения угольного вопроса Талькин и Авиар направились к ближайшей шахте, ранее захваченной гоблинами. В походе их сопровождали Калесгос и Сенегос, чьё присутствие гарантировало безопасность. Уже на подходе Калесгос с искренним энтузиазмом предложил решить проблему радикально: выжечь всё огнём и «пусть всё горит!». Идея была отклонена — вместе с шахтой сгорел бы и уголь.

Зачистка прошла быстро и методично. Гоблины были изгнаны, проходы — освобождены, инфраструктура — сохранена. Учитывая прошлый опыт использования бесов, чья трудовая дисциплина оказалась, мягко говоря, нестабильной, в этот раз к работе были привлечены обычные люди-работяги.

Шахта была введена в строй, добыча угля — налажена, поставки — стабилизированы. Промышленная цепочка Аргуса получила недостающее звено, а кузницы — уверенность в завтрашнем дне.

Драконы остались недовольны. Им так и не дали сжечь всё дотла.

Следите за хрониками Драконов Аргуса в архиве Академии: t.me/ArgusHouse

На один короткий день в обитель Драконов Аргуса прибыл племянник Авиар — Ярсал, эльф Бездны и воин, чьё присутствие не требовало представлений. Его здесь знали, а значит, встречали без церемоний и без поблажек. Калесгос оценил гостя внимательным, почти взвешивающим взглядом, Сенегос приблизился, вдохнул воздух, насыщенный Бездной, и коротко кивнул — этого было достаточно, чтобы признать своего.

Почти сразу начались тренировки. Первым испытанием стало перетягивание каната: драконьего, усиленного чарами, без сложных правил и с очевидным исходом. Ярсал держался достойно, вкладывая в усилие и физическую силу, и Бездну, но синхронный рывок двух взрослых драконов оставил ему лишь выбор — упасть быстро или красиво. Земля приняла его без лишней драматургии. Затем последовали спарринги и упражнения на выносливость: воин против хвоста, уклонение от крыльев, работа на пределе возможностей. Драконы, разумеется, «слегка устали», Ярсал — по-настоящему, но ни разу не позволил себе отступить.

Казус произошёл под вечер, во время одного из завершающих упражнений. Ярсал применил семейный приём, вложив в удар больше Бездны, чем того требовала ситуация. Защитные печати дрогнули, пространство сжалось, и один из тренировочных камней просто исчез, не разрушившись и не оставив обломков, а выпав из реальности, оставив после себя аккуратную пустоту. Наступила тишина: Калесгос перевёл взгляд с пустого места на Ярсала, Сенегос прищурился, Авиар промолчала особенно выразительно. Камень был восстановлен, структура Бездны стабилизирована, а гость получил краткое и предельно ясное разъяснение: стирание фрагментов реальности без предварительного согласования недопустимо даже для родственников.

Вечером Ярсал покинул обитель, оставив после себя усталых, но удовлетворённых драконов и обещание вернуться — с лучшим контролем силы или с ещё более надёжными печатями вокруг.

А теперь вопрос к читателям: какое испытание вы бы предложили Ярсалу при следующем визите — и хватило бы вам смелости пройти его вместе с ним?

Следите за хрониками Драконов Аргуса в архиве Академии: t.me/ArgusHouse

«Сами леса Лордерона прошептали твоё имя…» — именно эта фраза всплыла в мыслях Талькин в то утро, слишком тихое, чтобы быть обычным. Даже туманы вокруг обители будто шептали имя Калесгоса. Внутренний звон тревоги заставил её выйти на крыльцо. Морщась от света, она сразу почувствовала: что-то не то.

Не было ни привычного «тыдыдыдык» по коридору, ни грохота, ни подозрительного хлопка крыльев. Это означало одно: дракон опять задумал что-то шкодное. А когда он не задумывал ничего — для обитателей Гарнизона всё становилось ещё опаснее.

Она нашла его на поляне.

Калесгос лежал на спине, раскинув лапы и крылья так величественно, что стоило бы вызывать художников Академии. Поза — чистое высокое искусство. Выражение морды — святое и блаженное. Талькин остановилась, не спеша нарушать момент. Было в этом что-то знакомое, будто вырванное из древних полотен. Почти культовое.

— Ты что, пересоздаёшь мир? — пробормотала она.

Дракон приоткрыл один глаз. Медленно. Почтенно. И столь же величественно протянул лапу в её сторону — так, будто именно сейчас их обоих впишут в новое творение для галереи Титанов.

Талькин подняла руку.

И в тот миг, когда её пальцы коснулись тёплой чешуи, воздух дрогнул. Синие нити магии лениво ожили, скользя по воздуху, будто вспоминая, что когда-то из таких касаний рождаются миры и судьбы. На секунду казалось, что сама история приостановила бег, наблюдая со стороны.

Потом Калесгос оглушительно чихнул.

Магия развеялась, величие исчезло, а дракон перевернулся на бок, пробормотав:

— Утро ещё… пусть мир подождёт минут пять…

Талькин закатила глаза и легонько подтолкнула его сапогом:

— Бог ты мой.

Но уходя, она всё же оглянулась.

В этом странном, ленивом мгновении было больше чуда, чем во многих легендах Академии.

Вопрос читателям: Как думаете, что именно мог «создавать» Калесгос в этот момент, если бы ему всё-таки дали досмотреть своё утро?

Следите за хрониками Драконов Аргуса в архиве Академии: t.me/ArgusHouse

Администрация Академии зафиксировала случай, от которого даже старые архивариусы слегка приподняли бровь: известная хранительница Церкви Света Аргуса, Катариада, временно отложив свой паладинский щит и молот, решила заняться наукой. И, как это часто бывает с фанатами Света, её исследовательская мысль ушла в весьма... неожиданный биоматериал.

Совместно с Талькин она провела сравнительную характеристику волосатости шкуры Калегоса и нордскольдского среднестатистического зубра.

Да-да, того самого Калегоса. С синей чешуёй, магическим происхождением и крайне сложным начёсом на характер.

Основные выводы исследования (которые Катариада оформила с серьёзностью, достойной Верховного Светоносца):

1) Волосатость Калегоса признана условной.

Синяя драконья чешуя по факту не имеет истинной волосковой структуры, однако при определённом угле освещения создаёт иллюзию опушённости. Катариада назвала это “эффектом сияющей меховой миражности”. Талькин — “оптическим приколом”.

2) Зубр оказался честнее.

У нордскольдского зубра наблюдается выраженный волосяной покров с сезонной линькой, способной нанести моральную травму любому уборщику стойла. Катариада отметила, что «зубр хотя бы не притворяется блестящей ящерицей».

3) Попытка измерить Калегосу плотность покрова закончилась тем, что он обиделся.

В отчёте так и записано: “Объект исследования проявил эмоциональную нестабильность, отказался сотрудничать, улетел медитировать над своей чешуёй.”

4) По итогам работы Катариада сделала вывод:

«Чудеса света и природы могут быть одинаково гладкими или пушистыми — но настоящая мягкость определяется характером, а не шерстью».

5) Талькин дополнила вывод по-своему:

«А если Калегос хочет быть пушистым — пусть. Главное, чтобы не линял в храме.»

Следите за хрониками Драконов Аргуса в архиве Академии: t.me/ArgusHouse