"Реальные упыри" как показательный мокьюментари
Недавно на просторах маркетплейса я увидел забавную сумку в виде персонажа Владислава из фильма «Реальные упыри». Вспомнив об этой картине, я решил её пересмотреть, а заодно поделиться эмоциями и рассказать о кино-жанре «мокьюментари». Сам жанр позиционирует себя как псевдодокументалистику. Он тщательно имитирует документальный стиль: от титров и интервью до съёмки с рук (hand-held). Характерной чертой также является прямое взаимодействие героев с оператором и съёмочной группой.
До «Реальных упырей» самым запоминающимся для меня в этом жанре был фильм «Борат» о казахстанском корреспонденте. «Борат» высмеивает современные ценности, а главный герой предстаёт наивным деревенщиной, не знающим, как вести себя в большом городе. Он часто позволяет себе расистские и сексистские шутки, напрямую общается с оператором и смотрит в камеру, обращаясь к зрителям.
Для более искушённых зрителей могу поделиться шокирующим наблюдением: часть саундтрека была взята из фильмов Эмира Кустурицы. Самой значимой отсылкой стал драматический момент, когда брошенного продюсером Бората покидает и его друг — курица. Герой готовится зажарить её от голода. При всей визуальной абсурдности было смешно наблюдать за наигранной болью героя, которая отсылала к фильму «Время цыган».
«Борат» не стремится глубоко подчёркивать свою документальность, используя её лишь как поверхностный приём. В «Реальных упырях» всё иначе. На протяжении всего фильма идут интервью с участниками, где они рассказывают о себе, друзьях и своём отношении к происходящему. Из-за таких деталей начинаешь верить, что смотришь настоящую документалку.
Нельзя не отметить, сколько идей вложили в этот фильм его главные актёры — Владислав и Виаго, которые также выступили режиссёрами проекта. Вероятно, это и повлияло на такую скрупулёзность в деталях. Уже первые кадры фильма показывают, что он станет запоминающимся благодаря непринуждённой атмосфере и своеобразному юмору.
С первых же кадров фильма понимаешь, что это продуманная авторская задумка, а не просто коммерческий продукт. Пилотная часть особенно сильно передаёт это ощущение — игра актёров настолько естественна, что создаётся полное впечатление живой импровизации. Эта идея пронизывает весь фильм: герои постоянно огрызаются на операторов, пытаются отгородиться от камеры в самые эмоциональные моменты, что создаёт мощный эффект достоверности.
Визуальный ряд идеально поддерживает эту концепцию. Режиссёры смело используют длинные статичные планы, особенно в сценах диалогов и живого взаимодействия между персонажами. Такая неторопливая, почти созерцательная съёмка позволяет зрителю полностью погрузиться в атмосферу и почувствовать себя не просто зрителем, а тем самым «тайным наблюдателем». Лишь со второго просмотра я обратила внимание на трогательную работу со звуком. Шумы от петличных микрофонов — скрип при объятии, шорох о рубашку — не были убраны на монтаже. Эта нарочитая небрежность, вопреки законам профессионального кино, становится главным инструментом правдоподобия.
В конечном счёте, «Реальные упыри» оставляют ощущение редкой кинематографической магии — когда понимаешь, что тебя обманули, но благодарен за этот обман. Фильм не просто рассказывает историю, он конструирует опыт. Через визуальную аскезу, звуковую «неидеальность» и гениальную игру на грани правды и вымысла он создаёт уникальный эффект присутствия. Это не только талантливое произведение в рамках жанра, но и напоминание о том, что главное в кино — не бюджет и спецэффекты, а убедительность мира, в который зритель готов поверить, даже если этот мир населён вампирами-прогульщиками.
