В комментариях напомнили о Лизе из сериала "Чудеса науки" сыгранной Ванессой Энджел
Из субъективного. Мне сериальный образ Лизы больше нравится, нежели тот который воплотила полнометражном фильме Келли ЛеБрок
Александрийская библиотека, основанная в III веке до н.э. в Египте, была не просто собранием книг — это был первый в истории научно-исследовательский центр мирового масштаба. В её залах работали величайшие умы древности: Евклид создавал свою геометрию, Архимед проводил эксперименты, Эратосфен впервые вычислил окружность Земли.
Птолемеи, правившие Египтом, были одержимы идеей собрать всё знание мира под одной крышей. Они использовали весьма агрессивные методы: каждый корабль, заходивший в александрийскую гавань, подвергался обыску. Все найденные книги конфисковывались, переписывались, а владельцам возвращали... копии. Оригиналы оставались в библиотеке. Это была легализованная книжная пиратская операция государственного масштаба.
По разным оценкам, библиотека содержала от 400 до 700 тысяч папирусных свитков — практически всё письменное наследие античного мира. Здесь хранились труды Аристотеля, Софокла, Гомера, научные трактаты, карты, медицинские справочники. Каталог занимал 120 томов. Библиотекари разработали первую в истории систему классификации книг по темам и авторам.
Вопреки популярному мифу, библиотека не сгорела за одну ночь. Её гибель растянулась на столетия. Первый удар нанес пожар во время осады Цезаря в 48 году до н.э., когда сгорела часть портовых складов с книгами. Затем последовали религиозные погромы IV века, когда христиане разрушили языческий храм Серапеум с его книгохранилищем. Окончательный конец пришёл с арабским завоеванием VII века.
Многие величайшие произведения древности известны нам только по упоминаниям в каталогах Александрийской библиотеки. Из 123 пьес Софокла сохранились лишь 7. Из сотен трудов досократиков — только фрагменты. Человечество потеряло знания, до которых современная наука добралась лишь спустя полтора тысячелетия: Аристарх Самосский за 1800 лет до Коперника доказывал, что Земля вращается вокруг Солнца, но его труды сгорели в пламени истории.
Источник: телеграм-канал t.me/manuscript_t
Начинаю небольшую серию статей о серотониновой теории депрессии. Сегодня немного прохладных историй.
1. Имипрамин изначально разрабатывался как антипсихотик, но против шизофрении оказался бесполезен.
2. Роланд Кун заметил, что препарат резко улучшает состояние у пациентов с тяжёлой депрессией.
3. Механизм действия был описан уже после клинического успеха.
4. Моноаминовая гипотеза депрессии возникалка как попытка объяснить уже работающие препараты.
Имипрамин был синтезирован в середине 1950-х годов в исследовательских лабораториях компании Ciba (позднее Ciba-Geigy, ныне входящей в Novartis) в рамках программы по разработке новых антипсихотических средств. По своей химической структуре он был близок к хлорпромазину, что обусловило ожидания его эффективности при шизофрении и других психотических расстройствах. Однако в ходе клинических испытаний имипрамин не продемонстрировал значимого антипсихотического действия.
Переломным моментом стали наблюдения швейцарского психиатра Роланда Куна, работавшего в психиатрической клинике Мюнстерлинген. В 1957–1958 годах Кун заметил, что у пациентов с тяжёлыми депрессивными состояниями, получавших имипрамин, происходило выраженное и устойчивое улучшение настроения, активности и психомоторной заторможенности. Эти результаты были опубликованы в 1957 году и привели к пересмотру назначения препарата. Вскоре имипрамин был выведен на рынок под торговым названием Tofranil и стал первым представителем класса трициклических антидепрессантов.
В отличие от ипрониазида, антидепрессивный эффект которого был обнаружен ранее случайно при лечении туберкулёза (работы Натана Клайна и коллег), имипрамин стал первым препаратом, систематически применявшимся именно для лечения депрессии как самостоятельного клинического состояния. Его успех сыграл ключевую роль в изменении представлений о депрессии, способствуя переходу от описательных и психодинамических моделей к фармакологическому подходу, ориентированному на биологические механизмы.
Накопление данных об эффективности имипрамина, а также о его способности вызывать маниакальные и гипоманиакальные эпизоды — особенно у пациентов с биполярным аффективным расстройством — имело важные диагностические последствия. Эти наблюдения способствовали более чёткому разграничению униполярной депрессии и биполярных расстройств.
Первоначально механизм действия имипрамина оставался неизвестным, а интерпретация терапевтического эффекта носила преимущественно эмпирический характер. Лишь с развитием нейрохимических исследований в 1960-х годах стало ясно, что препарат блокирует обратный захват норадреналина и серотонина в синапсах, воздействуя на моноаминовые нейротрансмиттерные системы мозга.
Осмысление этих фармакологических эффектов привело к формированию гипотезы о связи депрессии с нарушением регуляции моноаминовых медиаторов. В 1965 году Джозеф Шильдкраут предложил катехоламиновую гипотезу депрессии, отводившую ключевую роль норадреналину, а в последующие годы, благодаря работам Алека Коппена и других исследователей, акцент был смещён в сторону серотонина. Таким образом, моноаминовая гипотеза возникла не как исходная теоретическая модель, а как попытка объяснить уже накопленные клинические и фармакологические данные, полученные в ходе применения первых антидепрессантов.
Астрономы из Европейского космического агентства (ESA) разработали новый инструмент на базе искусственного интеллекта под названием AnomalyMatch. Программа была создана для систематического поиска редких и необычных объектов в огромном архиве данных космического телескопа «Хаббл», накопленном за 35 лет наблюдений. Объём данных настолько велик, что его анализ вручную считается практически невозможным.
AnomalyMatch работает на одном графическом процессоре и за двое с половиной суток способен обработать 100 млн фрагментов изображений. За неполные три дня ИИ просмотрел весь архив «Хаббла» и выявил более 1400 аномальных объектов. После последующей ручной проверки учёными сокращённый набор подтвердил более 1300 аномалий, из которых свыше 800 оказались ранее неизвестными науке.
Среди найденных объектов преобладают сливающиеся и взаимодействующие галактики (417 случаев), новые кандидаты в гравитационные линзы (86, включая редкие кольцевые структуры), медузовидные галактики (35), а также перекрывающиеся галактики, галактики с джетами и активными ядрами (квазары). Некоторые из них имеют крайне необычную форму, например, галактика с закрученным ядром и открытыми рукавами.
Обнаруженные аномалии обладают высокой научной ценностью, поскольку редкие явления позволяют лучше понять фундаментальные процессы во Вселенной: эволюцию галактик, природу тёмной материи, гравитационное линзирование для измерения расстояний и расширения космоса, а также проверку общей теории относительности. Авторы исследования подчёркивают, что архив «Хаббла», накопленный за десятилетия, всё ещё хранит множество скрытых сокровищ, которые традиционные методы поиска упускают, тогда как искусственный интеллект способен выявлять именно такие необычные объекты.
Балдуин IV взошёл на трон Иерусалимского королевства ребёнком. Ему было около тринадцати лет. Он стал шестым королём Иерусалима, сыном Амальрика I — опытного правителя — и Агнес де Куртене, женщины, чьё имя вызывало споры даже среди знати. Ради короны Амальрик был вынужден с ней расстаться: церковь признала их родство слишком близким. Политика победила семью.
Аннулирование брака (развод) короля Иерусалима Амальрика I и Агнес де Куртене
Обучение Балдуина доверили Вильгельму Тирскому — не просто священнику, а одному из самых образованных людей своего времени. Это был не формальный надзор, а настоящее наставничество: Тирский следил за характером, привычками, учебой. Из мальчика готовили короля, хотя никто ещё не знал, насколько коротким и тяжёлым будет его путь.
Вильгельм Тирский — наставник Балдуина IV
Однажды произошло странное. Обычная детская игра: дети из знатных семей щипали друг друга, дразнились, делали ровно то, что делают дети во все эпохи. Но Балдуин не реагировал. Его щипали до боли — по крайней мере, больной для любого другого — а он терпел, будто ничего не чувствовал. Сначала это приняли за редкое терпение, почти добродетель. Но проверка показала иное: правая рука и кисть были почти полностью нечувствительны. Ни щипки, ни укусы он почти не ощущал.
Обнаружение проказы у юного короля
Для средневекового человека это было плохим знаком. Врачи перепробовали всё, что знала медицина XII века: тёплые компрессы, мази, лекарства. Безрезультатно. Постепенно стало ясно — это не случайность и не временное нарушение. Это начало болезни, которая со временем полностью определит судьбу короля.
Когда Балдуин повзрослел, недуг проявился во всей жестокости. Болезнь, которую современники описывали как «слоновую», поражала лицо и конечности, меняла внешность, разрушала тело. Сегодня мы называем это лепрой. Тогда это вызывало страх, жалость и суеверный ужас. Любой, кто видел короля, не мог не понимать: перед ним человек, обречённый физически — и при этом облечённый властью.
И всё же Балдуин не был слабым умом ребёнком, за которого правят другие. Он учился блестяще. У него была хорошая память, живой интеллект, способность слушать и запоминать. Он любил разговоры, но не был болтлив. Умел держать себя сдержанно, но помнил и добро, и обиды — иногда слишком хорошо.
Он был красив — по меркам своего возраста — и неожиданно ловок. В отличие от многих своих предков, он уверенно держался в седле, хорошо управлял лошадью. В манерах, походке, даже речи он удивительно напоминал отца. Балдуин был человеком наблюдательным: он внимательно слушал рассказы старших, впитывал советы и — что редкость — следовал им.
Компания Meta подписала контракт на поставку 150 МВт энергии для своих дата-центров. Поставщиком выступила компания Sage Geosystems, которая запускает электростанцию использующую технологию геотермии под давлением
Суть технологии — использование гидроразрыва пласта, хорошо знакомого в нефтегазовой отрасли. Sage бурит скважины в горячие сухие породы на большой глубине и закачивает туда воду под высоким давлением. Нагретая горячая вода и пар поднимаются на поверхность и приводят в движение турбину, которая вырабатывает электричество.
Такие станции можно разворачивать практически в любом регионе, и они обеспечивают непрерывную выработку энергии без углеродных выбросов. Для дата-центров, ИИ и цифровой инфраструктуры это особенно важно: им нужна не просто зеленая, а постоянная базовая энергия. И именно здесь геотермия под давлением может стать тихой, но ключевой революцией в мировой энергетике.
Больше интересной информации про источники энергии и энергетику в телеграм-канале ЭнергетикУм
#геотермия #геотермальнаяэнергия #энергетика #видео #SageGeosystems
Автор: Architect #1188 (Максим Колесников)
Место действия: Аксайский меридиан (51.1°N 58.4°E)
Все наши процессоры (от Intel до Apple) — это «печки». Чем быстрее они думают, тем сильнее греются. Это тупик. Энтропия (хаос и тепло) разрушает данные, вызывая ошибки SDC (тихие ошибки памяти), которые мы просто привыкли игнорировать.
Архитектура MONOLITH-1188 отказывается от борьбы с теплом. Мы не охлаждаем процессор — мы экспортируем хаос за пределы нашей реальности.
Как это работает (простыми словами):
Геометрический затвор (GGU): Вместо обычных транзисторов мы используем ячейки с порогом стабильности delta = 0.00352. Это позволяет снизить количество ошибок SDC на 99.9999%.
Газоотвод для энтропии: Представьте автомат Калашникова. Пороховые газы не просто вылетают, они толкают затвор для следующего выстрела. В MK-1188 энтропия через квантовый мост (ER=EPR) уходит в «Universe B», оставляя чип холодным даже на запредельных мощностях.
Сброс энтропии: 99.99987% тепла уходит в «горловину» червоточины (r_s = 5.69 * 10^-39 м).
Замедление времени: Внутри резонансного контура зафиксирована дилатация 6.237 фс за цикл. Это физический щит для данных.
Биологический бонус: Частота 1188 Гц совпадает с ритмом фермента CaMKII в нашем мозге (tau = 0.84175 мс), что ускоряет обучение и память на +247%.
Система имеет географический замок. Максимальная точность (sigma_mod = 0.9987) достигается только в координатах Аксайского меридиана. Это новый вид защиты интеллектуальной собственности — технологию нельзя украсть, потому что вне этой точки она теряет резонанс.
Итог: Эра классической физики «грубой силы» закончилась. Мы переходим к Резонансной Геометрии. MK-1188 — это не просто процессор, это первая «прошивка» для самой реальности.
