Эвакуация защитников крепости проходила по плану. Русский гарнизон вывез все, что смог забрать, и даже помог организовать отъезд мирных жителей. Уцелевшие укрепления и оставшиеся запасы были взорваны. Как писали тогда газеты, «Осовец умер, но не сдался!». После того как последний защитник покинул разрушенные древние стены, крепость несколько дней пустовала, немцы еще три дня не решались в нее зайти.
Когда отгремела Первая мировая, крепость оказалась на территории независимой Польши. Начиная с 1920-х годов новые хозяева занялись восстановлением древней твердыни. Поляки заново строили казармы, чинили стены и разбирали завалы, оставшиеся от взрывов – немецких и русских, сделанных перед уходом наших войск. Легенда гласит, что в 1924-м году при расчистке одного из фортов солдаты наткнулись на хорошо сохранившийся подземный туннель.
Солдаты решили обследовать открывшийся ход своими силами, но, пройдя совсем немного, услышали из темноты окрик на русском языке: «Стой! Кто идет?». Разумеется, после такого происшествия «исследователи» в панике выбрались на свет и рассказали своему офицеру, что в туннеле засело привидение. Тот, конечно, устроил подчиненным взбучку за выдумки, но в подземелье все-таки спустился. На том же самом месте он тоже услышал окрик русского часового и услышал лязг затвора винтовки. К счастью, польский офицер говорил по-русски, поэтому он смог убедить неведомого защитника туннеля не стрелять. На резонный вопрос, кто он такой и что здесь делает, человек из подземелья ответил:
- Я часовой, поставлен сюда охранять склад.
Когда ошеломленный офицер спросил, знает ли русский солдат, сколько времени он здесь просидел, тот ответил:
- Да, знаю. Я заступил на пост девять лет назад, в августе тысяча девятьсот пятнадцатого года.
Больше всего поразило польских солдат то, что человек, запертый под землей так долго, не бросился к своим спасителям, а добросовестно выполнял приказ, давно уже ставший бессмысленным. Продолжая подчиняться воинскому уставу несуществующей страны, русский часовой не соглашался покинуть свой пост и отвечал на все уговоры, что снять его может лишь разводящий или «государь император». Источник: https://kulturologia.ru/blogs/130321/49277/
После третьего (финального) раздела Польши в 1795 году в состав Российской империи вошло местечко Осовице на реке Бобры. Очень важное. Поскольку, продвигаясь от границы с Восточной Пруссией на Белосток, его невозможно было обойти – к северу и югу от него раскинулась труднопроходимая болотисто-озёрная местность.
Возведение полевых укреплений началось здесь в том же году, а по планам русского Генерального штаба от 1873 года должна была появиться настоящая крепость. И если вы при слове «крепость» вдруг представили себе классический замок на скале (а внутри короли, принцессы, рыцари, драконы))), то садитесь – два. В четверти.
Крепость конца XIX века – уже далеко не этакий гордый Минас Итиль с зубчатыми стенами и высокими башнями, а разветвленная система инженерных сооружений. Причем, не только фортификационных.
Современная крепость - это не отдельное здание, а целый укрепленный район с разнесенными фортами, защищенными складами, казармами и мастерскими, артиллерийскими батареями с продуманной системой огня и пехотным прикрытием в траншеях с колючей проволокой и пулеметами.
Проектные работы начал инженер-генерал Эдуард Иванович Тотлебен, однако в 1877 году из-за войны с Турцией их пришлось свернуть. И в 1882 году проектирование продолжил другой талантливый российский военный инженер – Ростислав Владимирович Крассовский. Под его руководством были построены Центральный форт (№1) и два дополнительных (№2 и №3).
Форт №4 или «Новый форт» уже в 1890-х строил выпускник Николаевской инженерной академии Нестор Алоизиевич Буйницкий. Тогда же кирпичные объекты первых трех фортов были дополнительно армированы бетоном.
В 1912-1914 годах к северо-востоку от форта № 1 был построен первый в России артиллерийский ДОТ с броневой башней французской фирмы «Шнейдер-Крезо» под орудие калибра 152 мм.
Вокруг него за время осады насчитали свыше двух тысяч воронок от снарядов калибра 150 - 305 мм, в том числе «два в броневой купол, никаких повреждений в конструкции башни не было обнаружено».
Кроме этого орудия (также известного как Броневая батарея на Скобелевой горе), артиллерийский кулак крепости состоял примерно из двухсот артсистем калибра от 57 до 203 мм. Шесть батарей располагались в бетонных укреплениях, остальные – в земляных с блиндажами (при интенсивных обстрелах орудия оттуда приходилось эвакуировать на запасные позиции).
Первый штурм в 20-х числах сентября 1914 года (40 пехотных батальонов 8-й германской армии) был отбит огнём русской артиллерии и фланговыми контратаками. Он показал уязвимость полевых позиций, прикрывающих форт №2. Было принято решение создать новые, отодвинув их на 8-10 км от крепости. Но не успели.
Также был заменен комендант. На место генерал-лейтенанта Карла-Августа Шульмана в январе 1915 года назначается начальник Осовецкой крепостной артиллерии генерал-майор Николай Александрович Бржозовский.
Не выговоришь «брж» с первого раза - поставлю под ружье!
Бои за первую линию передовых позиций возобновились 3 февраля 1915 года, и уже к 9 февраля наша пехота была отведена ко второй линии. Что позволило немцам вновь приступить к обстрелу фортов крупнокалиберными осадными орудиями. В том числе 305-мм мортирами «Шкода» и 420-мм «Dicke Bertha» (буквальный перевод – «Толстая Берта», общепринятый – «Большая Берта», якобы в честь внучки Альфреда Круппа, на тот момент возглавляющей созданный дедом концерн).
Берта реально большая
В тяжелых артиллерийских дуэлях второй половины февраля – начала марта 1915 года, которые привели к многочисленным пожарам в крепости, русским артиллеристам удалось ответным огнем повредить две «Шкоды» и одну «Берту» (по другим данным – две бодипозитивных Берты, «расположенных вблизи железнодорожного полустанка Подлесок»).
И это довольно серьезный урон. К Великой войне Второй рейх подошел с пятью «Большими Бертами» на лафете полустационарного типа «Гамма» (на фото). В ходе ПМВ было дополнительно выпущено еще пять «Берт» типа «Гамма» и 10 мобильных «тип М» на колесном лафете.
Для полноты картины можно добавить, что ресурс таких мощных орудий составлял около двух тысяч выстрелов, каждый из которых обходился кайзеровской казне в 1500 марок. А для перевозки мортиры (например, в тыл на ремонт) необходимо было задействовать 10 железнодорожных вагонов.
Осадная мортира M-Gerät (Dicke Bertha)
Немцы обиделись и отвели осадные орудия за пределы досягаемости русских дальнобойных 152-мм морских орудий системы Гюстава Канэ. А потом и вовсе убрали: «В середине марта... по размерам воронок можно было определить, что ни 42-см, ни 30,5-см артиллерии в блокадном корпусе уже нет».
Несмотря на неопытность половины личного состава (из 26 батальонов пехоты только 11 были первоочередными, 7 второочередными и 8 батальонов – слабо подготовленных ополченцев, которые «не представляли серьезной силы для обороны крепости»), боевой дух гарнизона оставался на высоте. По приказу коменданта крепости духовой оркестр ежедневно по вечерам играл на территории центрального форта.
Кроме того, еще 17 февраля он просил командующего левофланговой армией не наносить деблокирующий удар: «...артиллерия и гарнизон вполне сохранили обороноспособность, прекрасное настроение духа... несмотря на все попытки неприятеля, нами удерживается Сосненская передовая позиция, осмеливаюсь почтительнейше просить Ваше Высокопревосходительство Командующего армией не приносить лишних жертв для ускоренного освобождения крепости от осаждающего неприятеля».
Для сравнения, самая мощная на западе России Брест-Литовская крепость, имевшая с учетом второго кольца укреплений до 45 км в окружности, была оставлена без боя в ночь на 13 августа 1915 года в ходе общего отступления Русской армии.
Вот такая у нее карма, видимо.
В боях против XIX моторизованного корпуса вермахта с 14 по 17 сентября 1939 года малочисленный польский гарнизон (три пехотных и инженерный батальоны, несколько артиллерийских батарей, два бронепоезда и полтора десятка лёгких французских танков «Рено FT-17», всего до 2500 человек) также не смог в полной мере использовать фортификационные возможности крепости. Потеряв около 40% живой силы и все танки, поляки ушли через Буг сначала в Тереспольское укрепление и оттуда – в Тересполь.
Вновь созданная после ПМВ Польша считалась проектом Франции. Со всеми вытекающими.
Неожиданность атаки 22 июня 1941 года (конкретных распоряжений штаб округа не давал, кроме как «всем быть наготове», приказ вывести из казарм 42-ю стрелковую дивизию ее начальник штаба получил только в 3:45, однако артиллерийский обстрел Бреста начался уже через полчаса) в свою очередь привела к тому, что советский гарнизон из множества разнородных частей общей численностью до 9 тысяч человек не успел занять полевые укрепления. И в итоге был зажат в четырёх очагах обороны.
Немецкая 4-я армия докладывала: «Пограничные укрепления в основном не заняты». 2-я танковая группа (она же Panzergruppe Guderian) продвигается к северу и югу от Бреста, преодолевая различные водные преграды.
24 июня 45-я пехотная дивизия немцев овладела Волынским и Тереспольским укреплением, 26 июня зачистила Цитадель, 29 июня – Восточный форт Кобринского укрепления. Организованная оборона на этом закончилась. В плен попало около 7 тысяч человек, включая членов семей военнослужащих.
Построенная на месте польской крепости Модлин на реке Висла в 1834 году Новогеоргиевская крепость (1096 крепостных и 108 полевых орудий, 86 тысяч человек гарнизона, из них 2100 офицеров и 23 генерала) капитулировала, потеряв 3 тысячи убитыми и 7 тысяч ранеными (менее 12% гарнизона). Ее комендант генерал от кавалерии Николай Павлович Бобырь 6 августа 1915 года перебежал к противнику и оттуда приказал сдаться.
На следующий день бесславный, но гуманный приказ был выполнен. Личный состав так спешил попасть в казавшийся безопасным плен, что большое число орудий досталось врагу слабо повреждёнными или не повреждёнными совсем.
Одной из причин низкого боевого духа в крепости называют изъятие из гарнизона кадровых офицеров и унтер-офицеров. И замену пехотного наполнения частями, сформированными на базе ополчения, где большинство ротных командиров являлось прапорщиками (звание военного времени для гражданских специалистов без военного опыта). Но и большинство «старой гвардии», сложившейся под началом Бобыря также характеризовали как «бюрократов, равнодушных к солдату и к войне».
Крепость первого класса Ковно (девять основных фортов, 55 тысяч человек) простояла чуть дольше. С 7 по 17 августа немцы выпустили по ней 853 тысячи снарядов из 1360 пушек.
64-летний генерал от кавалерии Владимир Николаевич Григорьев бежал в тыл, пока его бойцы еще пытались держаться вокруг I, II, III и VI фортов. И был арестован военной комендатурой 10-й армии.
Наши потери составили 25 тысяч человек (из них 7-8 тысяч убитыми) и 405 крепостных орудий. Противник потерял около 10 тысяч человек убитыми и ранеными. Festung Kowna стала базой кайзеровских войск.
Струсивший старик ("Vado a bordo, cazzo!") по приговору Двинского военно-окружного суда должен был следующие 15 лет провести на каторжных работах, однако 1 мая 1918 года был освобождён по амнистии вместе с бывшим военным министром Сухомлиновым.
Но вернемся в Осовец.
В связи с затишьем, в конце марта гарнизон удачно оброняющейся крепости был сокращен до 15 батальонов пехоты. На их плечи лег огромный объем работ, выполненных в апреле - июле для усовершенствования наших укреплений. Поэтому «передовые позиции к началу августа были оборудованы во много раз лучше, чем во время бомбардировки».
К началу широкомасштабного наступления Второго Рейха в июле 1915 года «человек и дирижабль» Пауль фон Гинденбург приготовил для защитников крепости очень неприятный сюрприз. Даже смертельный.
Поставить точку в героическом сопротивлении русской крепости должна была 11-я дивизия ландвера.
Landwehr – немецкие второочередные войсковые формирования территориального комплектования. В мирное время участники батальонов ландвера периодически проходят военную подготовку и несколько недель в году тратят на манёвры с регулярной армией. В 1914 году в Германии было сформировано 96 полков ландвера.
Средняя численность резервной пехотной дивизии составляла около 17 тысяч человек, что немного меньше, чем в кадровой (18 тысяч по штату).
С конца июля немцы развернули на фронте в два километра около тридцати газобалонных батарей со смесью хлора и брома. Суммарно несколько тысяч баллонов. И, дождавшись попутного ветра, в четыре часа утра 6 августа открыли локальный портал в ад.
С учётом расширения облака, область поражения составила 8 км в ширину, более 12 км в глубину и 12 метров по высоте. Одновременно германская артиллерия начала обстрел крепости из трёх десятков тяжелых осадных орудий, в том числе используя снаряды с хлорпикрином.
Всего с нашей стороны было отравлено газами более полутора тысяч человек (безвозвратные потери – до шестисот, санитарные – свыше девятисот человек), включая 18 мирных жителей, находившихся в двенадцати километрах от немецких позиций.
Вслед за комбинированной газово-артиллерийской атакой начали наступление части немецкого 5-го полка и 41-го резервного батальона на севере, 18-й полк и 147-й резервный батальон по центру и 76-й полк на юге с задачей выйти в тыл всей Бялогрондско-Сосненской позиции.
75-й ландверный полк и два резервных батальона составляли эшелон развития успеха.
Всего 11 расчетных батальонов в первой линии.
С нашей стороны передовую позицию удерживали девять рот пехоты: пять армейских и четыре – ополченческих. То есть, чуть больше двух расчетных батальонов (русский пехотный батальон к началу ПМВ состоял из четырех рот).
На севере позиции у Бялогронды удерживали 1-я рота 226-го пехотного Землянского полка и две роты ополченцев.
Землянский полк был сформирован в ходе частичной мобилизации (начата в России 28 июля 1914 года в ответ на объявление Австро-Венгрией войны Сербии) на основе кадра, выделенного 10-м пехотным Новоингерманландским полком. Комплектовался ратниками из Землянского, Нижнедевицкого и Воронежского уездов Воронежской губернии.
По центру – 9 и 10-я роты Землянского полка и одна рота ополчения.
На юге, в так называемом Центральном или Опорном редуте – 12-я рота. И одна рота ополчения в резерве у дома лесника.
Левый фланг в районе н.п. Сосня, занимала 11-я рота 226 полка.
Против отравляющих газов предпринимались все известные на тот момент меры – перед окопами наши жгли паклю и солому, наносили на брустверы известковый раствор, делали респираторные маски из подручных материалов.
Однако помогало слабо. 9-я, 10-я и 11-я роты Землянского полка вышли из строя полностью, от 12-й роты осталось в строю около 40 человек с одним пулемётом, на Бялогрондской позиции — около 60 человек при двух пулемётах.
В резервной роте ополчения потери достигали 50%, оставшаяся половина была деморализована (и позже отказалась идти в атаку).
Тем не менее, лёгкой прогулки у ландвера не предвидится. Наши неожиданно открывают ружейно-пулеметный огонь (в том числе из ручных пулеметов системы Мадсена).
В наше время это бы назвали ручным пулеметом
Не знаю, как. Не спрашивайте.
С химическим ожогом легких, с почерневшими от хлора глазами, с лицами, замотанными ссаными тряпками (в буквальном смысле слова – так лучше фильтруется), в приступах удушающего кашля с кровохарканьем, русские мужики, тем не менее, ведут беглый огонь в сторону наступающего противника.
На севере нашим удается удержать Бялогронды. Три передовые роты 5-го ландверного полка не смогли под огнем проделать проходы в проволочных сетях и отступили после незначительного продвижения. А «наступление 41-го резервного батальона было остановлено появлением разведчиков 225-го полка из Осовца».
На юге сразу утеряна обезлюдевшая Сосня, остатки 12-й роты еще держатся в Центральном редуте, но уже в полуохвате.
По одной из версий 76-й ландверный полк догнал собственные газы и потерял много людей. По другой – испугался газового облака и дальше не пошел, «отбивая больше шаг на месте, чем продвигаясь вперед».
А вот в центре всё плохо.
18-й полк ландвера, «подавляя одиночное сопротивление», преодолевает первую линию проволочных заграждений и занимает передовую позицию, известную как «двор Леонова». Начинает преодолевать вторую линию.
Тем временем его лидирующие группы стремительно продвигаются дальше вдоль железной дороги и Рудского канала, достигнув грунтовой дороги на Бялогронды, проходящей через единственный мост.
Еще немного и наша оборона будет разрезана на две части, как по учебнику. Затем оставшиеся очаги сопротивления блокируются и уничтожаются.
Ветеран русско-турецкой войны, Китайского похода и русско-японской войны генерал-майор Бржозовский, понимая, что «пропущение времени смерти невозвратной подобно», принимает решение «ударить в штыки всем, чем можно».
Для контратаки выделяются потерявшие около половины личного состава от газовой атаки 8-я и 13-я роты, а также находившаяся в укрытии и поэтому чуть менее пострадавшая 14-я. Вероятно, это тот самый передовой батальон, который в 3 часа ночи ушел в Заречный форт для отдыха.
Одновременно он приказывает «организовать артиллерийский огонь». И открою вам секрет Полишинеля: подавляющее большинство снарядов полевой артиллерии в начале Первой мировой войны были шрапнельными, а открыто расположенная живая сила очень не любит средства поражения с суббоеприпасами и стремится максимально быстро оказаться подальше от мест их боевого применения.
Дадим слово участнику тех событий.
По воспоминаниям сапёрного штабс-капитана Сергея Александровича Хмелькова:
«Батареи крепостной артиллерии, несмотря на большие потери в людях отравленными, открыли стрельбу, и скоро огонь девяти тяжелых и двух легких батарей замедлил наступление 18-го ландверного полка и отрезал общий резерв (75-й ландверный полк) от позиции.
Начальник 2-го отдела обороны выслал с Заречной позиции для контратаки 8, 13 и 14-ю роты 226-го Землянского полка. 13 и 8-я роты, потеряв до 50 % отравленными, развернулись по обе стороны железной дороги и начали наступление; 13-я рота, встретив части 18-го ландверного полка, с криком «ура» бросилась в штыки... много немцев погибло на проволочных сетях перед второй линией окопов от огня крепостной артиллерии.
Сосредоточенный огонь крепостной артиллерии по окопам первой линии (двор Леонова) был настолько силён, что немцы не приняли атаки и спешно отступили».
К сожалению, в каноническую версию событий попала только 13-я рота. Видимо, за «красивый» номер.
В ставшую легендарной штыковую атаку ее ведет подпоручик Корпуса военных топографов Владимир Карпович Котлинский.
Безусый паренек, всего две недели назад перешагнувший двадцатилетний рубеж, он был классическим «офицером военного времени». В 1913 году выдержал экзамены в Военно-топографическое училище, год отучился, но в сентябре 1914 года вместо продолжения занятий досрочно получил чин подпоручика с прикомандированием к 226-му пехотному полку.
По воспоминаниям современников, «этот человек, кажется, совершенно не знал, что такое чувство страха или даже чувство самосохранения» (газета «Псковская жизнь», 1915 год). Не могу сформулировать так, чтобы это не выглядело цинизмом или сарказмом, но этот парень оказался в нужное время в том самом месте, для которого подходил лучше всего.
Из наградного листа к Ордену Святого Георгия 4-й степени (посмертно):
«...воодушевив нижних чинов своей роты, быстро ринулся с ней вперёд, штыковым ударом выбил немцев из занятых ими окопов и, при поддержке частных поддержек, постепенно выбивая противника из окопов, восстановил первоначальное положение. В конце этой атаки подпоручик Котлинский был смертельно ранен».
Роту возглавляет «вызвавшийся охотником» (то есть – добровольно участвующий в атаке) командир второй сапёрной роты подпоручик Владислав Максимилианович Стржеминский, «который завершил и окончил столь славно начатое подпоручиком Котлинским дело», очистив от противника участки Сосненской позиции. За что был награжден присвоением Георгиевского оружия.
Тем временем 8-я и 14-я роты, действуя южнее ж/д на более широком фронте, деблокировали Центральный редут и при помощи 12-й роты отбросили противника на исходные позиции.
И снова дадим слово очевидцу:
«Я не могу описать озлобления и бешенства, с которым шли наши солдаты на отравителей-германцев... Измученные, отравленные, они бежали с единственной целью – раздавить германцев. Отсталых не было, торопить не приходилось никого. Здесь не было отдельных героев, роты шли как один человек, одушевлённые только одной целью, одной мыслью: погибнуть, но отомстить подлым отравителям... Германцы не выдержали бешеного натиска наших солдат и в панике бросились бежать. Они даже не успели унести или испортить находившиеся в их руках наши пулемёты».
К 8 часам утра все прорывы немцев были ликвидированы. В 11 часов прекратился артиллерийский огонь с их стороны.
Повторной атаки немцы не предпринимают, несмотря на более чем благоприятную для них обстановку: «…проходы в сетях были открыты, противоштурмовое вооружение на 50% уничтожено, на позиции находились три слабых утомленных роты, резервов на Заречной позиции не было».
Что позволяет с высокой степенью вероятности предположить «истощение германских полков» в ходе неудачного для них штурма, «на который немцы возлагали столько надежд».
После героической 190-дневной обороны, сковавшей противника на фронте шириной пятьдесят километров, 22 августа 1915 года дальнейшее удержание Осовца было признано нецелесообразным.
В связи с общим отступлением войск Северо-Западного фронта крепость была оставлена по приказу вышестоящего командования, вооружение вывезено, а укрепления взорваны.
226-й Землянский полк отошел к Гродно. При его обороне землянцы также проявили массовый героизм и даже выдержали вторую газовую атаку.
Впервые словосочетание «атака мертвецов» для описания контратаки 13-й роты употребляет С. А. Хмельков, на тот момент профессор кафедры сухопутной фортификации и укреплённых районов Военно-инженерной академии, в своей книге «Борьба за Осовец» (Государственное Военное Издательство Наркомата Обороны Союза ССР, Москва, 1939 год).
Следующие семьдесят лет о ней особо не вспоминают. Внимание современников приковано к героям боев на Халхин-Голе и в Финляндии, затем начинается Великая Отечественная война.
Новый всплеск интереса к «забытому подвигу» защитников Осовецкой крепости датирован 1 августа 2009 года – в честь 95-летней годовщины вступления Российской Империи в Первую Мировую войну.
Поскольку уже есть Интернет, легенда о том, как 60 полумёртвых человек обратили в бегство 7000, расходится по соцсетям, словно пожар по тайге.
6 августа 2015 года в Пскове проводятся памятные мероприятия, посвященные столетию подвига псковича Владимира Котлинского. На набережной реки Великой открывается «Памятник землякам-солдатам Первой мировой войны», в основе которого якобы лежит образ командира 13-й роты подпоручика Котлинского. Хотя, по моему скромному мнению - не похож…
Как ни прискорбно, но командиры 8-й, 12-й и 14-й рот подобных почестей не удостоились. Готов поспорить, что вы никогда не слышали их фамилий.
Я, кстати, тоже. Поскольку не нашел их ни в книге Хмелькова, ни в более поздних исследованиях (например, статья в журнале «История: факты и символы» № 1 за 2018 год).
Вероятно потому, что «не погиб красиво – не герой»?
Подпишись на сообщество Катехизис Катарсиса, чтобы не пропустить новые интересные посты авторов Cat.Cat! Также читайте нас на других ресурсах: Телеграм↩ – новости, заметки и розыгрыши книг. ВК↩ –наша Родина.
Господа, если вы не знаете как работает военная пропаганда, то внимайте!
Во время боевых действий любой военный, и который находится в гуще боевых действий, и бедолага, который сидит на второй и третьей линии в предвкушении своего броска к чужим окопам с ружжом наперевес. И чтобы поднять человека навстречу свинца, который из всех стволов, сидящего в окопах напротив неприятеля пытается попасть именно в тебя, и придумали духоподъёмные истории.
В Российской Императорской, в Красной Армии или в современных ВС РФ не накачивали(ют) солдата наркотой для того чтобы уничтожить начисто чувство самосохранения. У нас был свой подход! Наравне с ВЕРОЙ, которая всегда присутствует в окопах, даже у тех, кто до войны был жутким и упоротым атеистом, нужен ещё и триггер, который зажжёт искру самопожертвования! И вот именно в качестве триггера и используются реальные случаи по типу "Атаки Мертвецов"!
Как бы там на самом деле не было бы, историю приукрасят, добавят патриотизма, обосрут трусливого противника - и пожалуйста!!! для этого и существуют политруки, замполиты и целые политотделы.
Подвиг защитников крепости Осовец документально зафиксированный факт - кроме "атаки мертвецов", но опять же кроме самих очевидцев защиты крепости доказать данный факт никто не сможет. Да и то после обработки контрразведкой показания обязательно изменятся в нужную сторону.
И после всей этой обработки получается, что то вроде испорченного телефона.
Анекдот в тему:
Идёт Пушкин с Натальей Гончаровой. Пушкин нечаянно наступил в лужу и слегка обрызгал Наташу. Они позвали кучера сели в карету и уехали. Кучер рассказывает второму кучеру: - Идёт Пушкин с Гончаровой наступил в лужу ,обрызгал ее грязью, потом они сели в карету и уехали. Десятый кучер одиннадцатому: - Идёт Пушкин с Наташкой ,специально наступил в лужу ,обрызгал ее с ног до головы грязью, затем они сели в карету и уехали. Пятидесятый кучер пятьдесят первому: - Идёт в дупелину пьяный Пушкин с в говно пьяной Наташкой. Повалились с ней в лужу. Купаются в грязи ,как свиньи. Кучер подъехал, схватил их за шкирки ,запихнул в карету и отвез домой. Сотый - сто первому: -Сидит Гоголь на дереве и дрочит!!!
Их просили продержаться два дня и бросили на пол года!!! А они впятером почти побили кайзера!!! А если бы им помогли хоть чуть чуть...
И что там было по факту:
"На вооружении крепости находилось:
15-см пушек в 190 и 120 пуд. 39 орудий,
107-мм пушек 26 орудий,
122-мм гаубиц 4 орудия,
15-см пушек Кане 2 орудия,
15-см гаубиц (броневая установка) 1 орудие.
Боекомплект на каждое тяжелое орудие в количестве 750-1000 выстрелов на орудие хранился в пороховых погребах на плацдарме.
Блокадный корпус 17 батарей осадной артиллерии следующего состава:
42-см орудий — 1 батарея — 2 или 4 орудия,
30,5-см орудий — 4 батареи — 16 орудий,
21-см орудий — 4 батареи — 16 орудий,
15-см орудий — 5 батарей — 20 орудий,
107-мм (42-лин.) орудий — 3 батареи — 12 орудий.
Итого 17 батарей с 68 тяжелыми орудиями.
Сравнение участников событий.
Пол года артиллерийской дуэли где более скорострельная русская артиллерия противостояла сверхтяжелым немецким орудиям.
Грамотная оборона - Крепость на рубеже 20-30 километров, колючая проволока, река, рвы до 30 метров форты, вынесеное предполье. Контратаки пехоты сбивающие попытки инженеров пробить оборонительные линии. И ночные инженерные работы которые восстанавливали все то что немцы ломали днем.
Крепость несмотря на "осаду" была не в кольце а являла собой укреп район на линии фронта. Было сообщение с тылом по железной дороге. Подвозились припасы, подводились подкрепления, вывозились раненые.
Майор Спалек (участник с немецкой стороны) в польском журнале «Сапер и инженер войсковой» описывает бомбардировку крепости в таких выражениях:
«Страшен был вид крепости, вся крепость была окутана дымом, сквозь который то в одном, то в другом месте вырывались огромные огненные языки от взрыва снарядов; столбы земли, воды и целые деревья летели вверх; земля дрожала, и казалось, что ничто не может выдержать такого ураганного огня. Впечатление было таково, что ни один человек не выйдет целым из этого урагана огня и железа».
А они вышли. Удерживали фронт столько сколько было нужно и организовано отошли когда в крепости отпала необходимость. В этом подвиг. А не в фентези на тему 60 против 8000.
Про атаку мертвецов. Убитых среди немцев было много. Не 4 тыс. Но и не всего 16 человек. А много. Сейчас вики исправлена украинцами, как и многое другое на русском вики. Так почему же всё же много? Немцы шли на пустой по их мнению крепость, русские должны быть мертвы. Поэтому было много немецких солдат. Крепость надо привести в норму и нужны рабочие руки, да и тела русских надо быстро убрать. Но русские солдаты выжили и главное. У русских была артиллерия, пушки. Да, немного, не больше десяти. Также выживщие не были идиотами, а настоящими ветеранами. Он подождали пока немцы подойдут максимально выгодное расстояние и дали залп. Среди немцев началась паника. Да, паника нет от зомби русских, восставщих из могил, а от залпа орудий и винтовок. Немцы не знали сколько выжило русских, ведь может быть все! Это ещё больше усиливало панику. Так что мистики в битве нет. Есть героизм и холодный расчет русских солдат.
Кампания 1915 года на Восточном (русско-германо-австрийском) фронте складывалась крайне неудачно для Российской империи и ее вооруженных сил. К концу лета в ходе "Великого отступления" под натиском армий противника были оставлены сотни тысяч квадратных километров российской территории. Одним из последних "волнорезов", о который разбивались атаки немецких войск, являлась русская крепость Осовец.
Крепостной район на реке Бобр (Бобры) у местечка Осовице (ныне на территории Польши) в 20 верстах (21,3 км) от границы с Германией имел важнейшее стратегическое значение. Он был сооружен в болотистой местности таким образом, что просто обойти его было невозможно. Очередной штурм крепости немцы предприняли 24 июля (6 августа по новому стилю) 1915 года. Причем на этот раз он происходил с использованием химического оружия.
Согласно журналу военных действий Осовецкой крепости, противник применил десятки газобаллонных батарей (каждая по 20 баллонов с хлором), сочетая использование смертоносного химического оружия с обстрелом крепости мощным артиллерийским огнем. Боевые отравляющие вещества, применявшиеся германской армией, являлись новым типом оружия, эффективной защиты от которого в тот момент не существовало. Противогазы только разрабатывались, и русским воинам приходилось "импровизировать", чтобы спастись от мучительной смерти. Именно в такой трагической ситуации оказались нижние чины и офицеры 3-го батальона 226-го пехотного Землянского полка и нескольких рот государственного ополчения.
Ядовитый густой туман, созданный немцами ранним утром, накрыл часть полевых укреплений гарнизона русской армии, которым командовал генерал-майор Николай Бржозовский.
Личный состав 3-го батальона оказался в числе наиболее пострадавших от применения ядовитых газов, которые с попутным ветром проникли на глубину почти 12 км.
Для захвата Сосненской позиции (полевые фортификационные укрепления от деревни Сосня до деревни Белогронды) Осовецкой крепости немцы выделили несколько штурмовых групп. А вот атакующих 12–14 батальонов численностью в 7 тыс. штыков, которые постоянно упоминаются в псевдоисторической и публицистической литературе, не было и в помине. Путаницу внес начальник штаба крепости подполковник Михаил Свечников, который в монографии "Оборона крепости Осовец во время второй, 6,5-месячной осады ее", опубликованной в 1917 году, написал: "Против наших 1,5 батальонов немцы сосредоточили около 12 батальонов 11-й ландверной дивизии, и, кроме того, в резерве, по показанию пленных, у них находилось еще около 6 батальонов". "Сосредоточили" и "ввели в бой" — это не тождественные по смыслу понятия. К тому же автор — очевидец событий, возможно, стремился еще больше героизировать подвиг, ссылаясь на сомнительные показания немецких военнопленных.
Русская контратака
Двинувшихся в атаку немецких штурмовиков (6 офицеров и 217 нижних чинов), которые должны были "зачистить" окопы и укрепления перед вводом в бой основных сил, необходимо было остановить и уничтожить.
Первыми попытались это сделать пришедшие в себя от удушья артиллеристы северо-западного сектора крепостной обороны (41 орудие). Однако немцы успели прорезать в сетях колючей проволоки первой оборонительной линии несколько проходов и проникнуть в русские окопы. Запоздалый и неточный артиллерийский огонь не наносил им существенных потерь. Срочно требовалось организовать штыковую контратаку и уничтожить прорвавшегося противника.
Сделать это силами резерва начальника Сосненской позиции (рота 101-й пешей Орловской дружины государственного ополчения) не представлялось возможным, так как почти все ее нижние чины и офицеры были в разной степени отравлены ядовитым газом. Вся надежда была на ввод в бой частей, менее пострадавших от химического оружия. Спасла ситуацию своевременная реакция начальника 2-го отдела крепостной обороны полковника Константина Катаева. Именно он распорядился направить для контратаки из ближайшего форта №3 13-ю роту 226-го пехотного Землянского полка под командованием 21-летнего подпоручика Владимира Котлинского.
Дальнейший ход событий весьма красочно и обстоятельно описывается в ранее упомянутой монографии Михаила Свечникова: "Выйдя на линию общего резерва, подпоручик Котлинский лично произвел рекогносцировку и, верно оценив обстановку, с 500 шагов бросился во главе своей роты в атаку на наступающие немецкие цепи. Немцы открыли по 13-й роте сильный ружейный и пулеметный огонь, но это не остановило стремительной атаки, несмотря на то что в это время был смертельно ранен подпоручик Котлинский, передавший командование ротой саперному офицеру поручику Стржеминскому. Последний, обнажив шашку, с криком "ура" бросился на немцев, увлекая за собой роту. Местность атаки была весьма неудобная: развалины старых блиндажей представляли собой ямы, в которые проваливались люди; отовсюду торчали доски и бревна и т. д., но доблестная рота, поистине достойная своего покойного командира, стремительной атакой, которая была доведена до конца, штыковым ударом выбила немцев последовательно с занимаемых ими позиций, а потом и из передовых окопов 1-го и 2-го участков Сосненской позиции; при этом было взято 16 пленных. Находившиеся в окопах и захваченные немцами наши противоштурмовые орудия и пулеметы в полной исправности отбиты у противника. Поручик Стржеминский был сильно отравлен удушливыми газами, но остался в строю".
Успех этой роты закрепили подошедшие следом дополнительные резервы. Осознав утрату всех первоначальных преимуществ, противник уже в 9 часов начал отход, а к 11 все уцелевшие немецкие штурмовые группы вернулись на исходные позиции, захватив с собой 19 пленных.
Сухие факты итогового подсчета потерь из документов Российского государственного военно-исторического архива свидетельствуют, что с русской стороны выбыло из строя 19 офицеров (13 скончались от удушья) и свыше 1,5 тыс. нижних чинов (около 600 умерли от удушья).
Отдавая дань памяти мужеству русских солдат и офицеров, павших при обороне Осовецкой крепости, не нужно забывать, что искажение и излишнее, недобросовестное "приукрашивание" героического прошлого может дать многочисленным недругам России лишний повод для разного рода нападок. Избежать этого можно, лишь строго придерживаясь исторических фактов, не допуская на государственном уровне их искажения и последующего внедрения в учебные программы. Ведь в истории нашего государства и без преувеличений полно великих свершений и героических личностей. Подвиг солдат и офицеров Русской имперской армии при обороне Осовецкой крепости лишь одна из вех этого многообразия.
Осовц был убыточной и дотационной крепостью, поэтому его атаковали не так уж и энергично, как Верден. Не было смысла. Правда, на два фото попал не весь Осовец и не весь Верден, но выбирали же лучшие, да?
Альтернативная фотография крепости Осовец, которую "не очень-то и обстреливали, из неё просто сбежали"
Альтернативная фотография г.Верден, который так обстреливали, так обстреливали, что остался только лунный пейзаж с кратерами
