Восемьдесят два года назад, 27 января 1944 года, была окончательно снята блокада Ленинграда. Она продолжалась 872 суток, и за это время 1,09 миллиона жителей города погибли, почти все — от голода. Это была крупнейшая гуманитарная катастрофа в масштабе города за всю историю человечества. Для сравнения можно напомнить, что от стратегических бомбардировок в Западной Европе погибло вдвое меньше мирных жителей. Какие конкретно события привели к ленинградской катастрофе? Можно ли было их предотвратить? Реально ли было снабжать блокадников лучше, чтобы их умерло меньше? Или снять блокаду военным путем ранее января 1944 года?
В советское время число жертв блокады Ленинграда исчисляли лишь по документам учета умерших от голода (0,632 миллиона) и снарядов с бомбами (0,017 миллиона). Это была неоправданная методика, поскольку в городе, лишенном снабжения топливом и нормальной работы водоканалов, не работали канализация и водопровод, а дизентерия и другие болезни убивали голодных людей куда проще, чем обычно. Поэтому заметная часть жертв была засчитана за жертвы заболеваний.
Были и другие неточности статистики, но к 2020-м годам прокуратура Санкт-Петербурга набрала достаточно материалов, чтобы оценить число погибших в 1,09 миллиона. Из них лишь десятки тысяч погибли от обстрелов и бомбежек — остальные умерли от голода. Это был не просто крупнейший голод в истории любого населенного пункта, но и в принципе крупнейшая гуманитарная катастрофа в одном городе за всю историю Homo sapiens. Лондон, Берлин, Дрезден, Токио, Хиросима или Нагасаки — неважно, какую из городских катастроф мы попытаемся сравнить с блокадой: все равно число их жертв окажется на один-два порядка меньше.
Беспрецедентный — мы надеемся, что и в будущем — масштаб катастрофы мирного населения вызывает вопросы. Ясно, что так произошло за счет какого-то уникального сочетания факторов. Каких именно и могло ли быть иначе?
Решение одного человека
В 2014 году телеканал «Дождь» [признан иноагентом] поставил еще один вопрос — и даже попытался провести опрос на эту тему: «Нужно ли было сдать Ленинград, чтобы сберечь сотни тысяч жизней?» Как ни странно, телеканал не был первым, кто его поставил, — в конце 1990-х, общаясь с нередкими тогда в России сторонниками нацистских идей, автор слышал практически идентичные: мол, достаточно было капитулировать, и голодных смертей в городе на Неве не случилось бы. И надо признать, что если не понимать ситуацию, сложившуюся в то время, то такая точка зрения может показаться логичной.
Однако ознакомление с документами войны показывает, что сама формулировка вопроса не имеет смысла. Действительно, по плану «Барбаросса» Ленинград планировали захватить. Однако по мере реализации плана настроение Гитлера постепенно менялось. В 20-х числах сентября 1941 года немецкие военные получили от него новые подробные разъяснения. Вот цитата из директивы штаба военно-морских сил Германии об уничтожении Ленинграда: «2. Фюрер решил стереть город Петербург с лица земли. После поражения Советской России дальнейшее существование этого крупнейшего населенного пункта не представляет никакого интереса…
Прежние требования [немецкого] военно-морского флота о сохранении судостроительных, портовых и прочих сооружений, важных для военно-морского флота, известны верховному главнокомандованию вооруженных сил, однако удовлетворение их не представляется возможным ввиду общей линии, принятой в отношении Петербурга.
3. Предполагается окружить город тесным кольцом и путем обстрела из артиллерии всех калибров и беспрерывной бомбежки с воздуха сровнять его с землей.
Если вследствие создавшегося в городе положения будут заявлены просьбы о сдаче, они будут отвергнуты, так как проблемы, связанные с пребыванием в городе населения и его продовольственным снабжением, не могут и не должны нами решаться. В этой войне, ведущейся за право на существование, мы не заинтересованы в сохранении хотя бы части населения».
Иными словами, несмотря на то, что флот нацистской Германии очень хотел получить верфи и порт целыми, желание Гитлера уничтожить город — вместе с его населением — было так велико, что на соображения «давайте без фанатизма, хотя бы скотину и имущество не уничтожим» уже никто не обращал внимание.
Для нацистской идеологии существование русских было лишним явлением в принципе. И если какую-то их часть можно было оставить, то, как это позднее конкретизировал сам Гитлер в «Застольных беседах», только в формате сельского населения, которое запрещено учить считать дальше чем до 600, зато положено обучать как можно чаще прибегать к контрацептивам и абортам.
Естественно, двухмиллионный город с длинной историей в такую концепцию «полезных русских» не укладывался. Поэтому если бы вдруг руководству СССР, перед лицом голода, пришла бы мысль Ленинград сдать, то немцы бы просто окружили город и сровняли бы его с землей, уничтожив 100 процентов тех, кто находился в нем на начало блокады.
В этом случае погибли бы все 2,44 миллиона человек (среди них 0,593 миллиона детей), бывших в городе на 4 сентября 1941 года, перед началом блокады. Что на 1,35 миллиона человек больше, чем погибло в нашем варианте истории.
Таким образом, правильный ответ на вопрос телеканала «Дождь» таков: «В случае сдачи Ленинграда, чтобы спасти сотни тысяч жизней, — мы бы потеряли миллионы жизней, гораздо больше, чем вышло на деле».
Почему до этого дошло и можно ли было не допустить блокады?
Ленинград находился на большом удалении от границ, и, естественно, противник не мог бы достичь его без крупных ошибок в оборонительных действиях приграничных фронтов, в первую очередь Северо-Западного фронта, с высокой скоростью потерявшего всю Прибалтику. Однако даже после этого силы для обороны все еще были немаленькими — на 23 августа 1941 года Ленинградский фронт имел живой силы сравнимо с противником (часть сил немецкой группы армий «Север»). Проблемой было, однако, не только то, что у этих людей было не очень много танков и исправных самолетов. Ключевым узким местом была нехватка умелых командующих фронтов.
Достаточно беглого взгляда на карту боевых действий, чтобы заметить: советские войска очень серьезно распыляли силы, позволяя себе в обороне иметь необоснованно растянутый фронт, прикрытый «равномерно». В итоге немцы, создавая «кулаки» на выбранных ими направлениях, получали на них куда большее превосходство в силах, чем имели на фронте в целом.
При обычных условиях обороняющиеся отслеживают силы противника и сами концентрируют свои силы против «кулаков» врага. Но это требует хорошего понимания, где может наступать противник, а также оперативно действующей разведки. Командующий Ленинградским фронтом М. Попов не продемонстрировал ни того, ни другого. Его сняли 5 сентября 1941 года, заменили Ворошиловым, но успехи того оказались не лучше. Тогда 13 сентября на смену Ворошилову в Ленинград прибыл Жуков — первый приличный командующий фронтом на этом направлении.
Как ни странно, руководство группы армий «Север» до 20 сентября никто еще не поставил в известность о том, что Ленинград брать не надо, и она активно пыталась захватить его. Удар по Шлиссельбургу 8 сентября 1941 года, начавший блокаду города на Неве, не рассматривался ею как ключевое действие — основные немецкие силы все еще были сосредоточены на попытках взять Ленинград.
Если бы группа немецких армий имела более ясное представление о приоритетах Берлина, ей было бы логичнее сосредоточить больше сил к востоку от города, чтобы сразу после Шлиссельбурга откинуть не очень сильную советскую 54-ю армию на восток, заняв Новую Ладогу и Волхов. В таком случае все было бы очень плохо: снабжать Ленинград пришлось бы по куда более длинной линии, идущей через Ладожское озеро, и жертв среди горожан было бы много больше.
На «Невском пятачке»: 115-я стрелковая дивизия готовится к бою. Сентябрь 1941 года
Но все шло так, как шло: Жуков, приняв командование с 13 сентября 1941 года, сконцентрировал силы на ключевых направлениях немецких ударов, и дальше наступательных успехов непосредственно у города немцы не имели. Однако и попытки советской стороны деблокировать город — а они начались сразу же, 10 сентября 1941 года — ни к чему не привели.
Чтобы понять, насколько важными были в тот момент именно полководческие решения, стоит вспомнить, как случилось установление блокады — захват Шлиссельбурга. Вот как командующий 54-й армией Кулик, подчинявшийся не Жукову, а непосредственно Ставке (сама идея прямого управления армией за тысячи километров, конечно, вызывает вопросы), описывает падение Шлиссельбурга:
«Захват Шлиссельбурга нужно отнести за счет общего вранья и незнания дел высших начальников, как обстоит дело на месте. И они меня обнадежили, что в этом районе все обстоит благополучно, а я как раз в период, когда армия сосредоточивалась, выехать на место не мог и доверился штабу 48-й армии и его командующему, что они не допустят противника в направлении Шлиссельбург. Я был целиком занят организацией перегруппировки для захвата станции Мга. Я бы мог в этот период бросить одну сд [стрелковую дивизию], которая бы не допустила захвата Шлиссельбурга».
Можно уверенно сказать: отправь Ставка Жукова на ленинградское направление в августе 1941 года, а не 13 сентября — и блокады города не случилось бы. Везде, где Жуков в 1941 году командовал фронтом, ему удавалось эффективно массировать силы и останавливать противника до достижения немцами их оперативных целей. Точка зрения Ставки, впрочем, тоже ясна: в августе 1941 года у нее не было понимания того, что командование Ленинградского фронта настолько слабо, что несмотря на существенные силы (у Жукова на 13 сентября их было меньше, чем у его предшественников в августе) не сможет остановить вермахт на дальних подступах к городу.
Реально ли было снабжать город лучше — чтобы не допустить миллиона голодных смертей
На первый взгляд сам по себе факт взятия Шлиссельбурга не должен был привести к голоду. Ладога с I тысячелетия нашей эры была активным маршрутом водных перевозок. Что мешало снабжать город через нее? Кое-что мешало: судоходство в мирное время шло через тот же самый захваченный Шлиссельбург, по каналам. И вели его в основном на баржах, буксировавшихся немногочисленными на Ладоге самоходными судами. Их было достаточно, пока баржи водили через безопасные в смысле волн каналы.
Но собственно через озеро, осенью не очень спокойное, баржи водить было сложнее. Маршрут выходил длиннее, а средняя скорость на нем — ниже. Более того: портовых сооружений на берегу Ладоги со стороны Ленинграда не осталось, и их надо было импровизированно строить прямо в ту осень 1941 года. Сильные штормы уже в октябре начали прерывать навигацию, а в ноябре за ними пошел лед — уже не дававший плавать, но еще не позволявший в силу недостаточной толщины по нему ездить.
Все это означало, что оперативно завезти в город много продовольствия было объективно невозможно. Всего за осень 1941 года «водой» завезли 45 тысяч тонн продуктов питания — больше, чем любого другого вида грузов. Обратными рейсами вывозили людей. Но для города с парой миллионов жителей — а именно столько их оставалось, потому что при такой импровизированной логистике много не эвакуируешь — это было очень немного.
Реальная потребность в продовольствии, при которой не возникает голод или ослабленное состояние организма, делающее человека легкой добычей болезней, составляла порядка килограмма в сутки на человека. То есть при нужде в двух тысячах тонн продовольствия в сутки поставки после 8 сентября и до конца года должны были составить порядка 220 тысяч тонн (напомним, что только муки до 11 сентября 1941 года в городе расходовали 2100 тонн в сутки). На практике было меньше (510 тонн муки с 20 ноября, например).
Самый острый момент блокады Ленинграда наступил с октября 1941 года и продолжался до весны 1942 года (потом частота смертей упала, ибо снова начались водные перевозки). Именно осенью 1941 года срыв водной навигации из-за штормов и плавучих льдин оставил город исключительно на воздушном снабжении. Но осуществляли его всего несколько десятков самолетов ПС-84 (советская копия «Дугласа» DC-3). Затем им на помощь бросили несколько десятков ТБ-3, исходно тяжелых бомбардировщиков. Поэтому за 1941 год по воздушному мосту в Ленинград ушло лишь 5 тысяч тонн продовольствия.
Здесь возникает мысль: разве СССР, имевший к началу войны десятки тысяч самолетов, не мог выделить для Ленинграда больше транспортников? В теории — да, тех же ПС-84 к концу 1941 года советская промышленность сдала около трех сотен. На практике, увы, это было нереально. Многие машины нельзя было быстро перебросить в этот район, другие были заняты на экстренных транспортных операциях где-то еще — война шла на огромном двухтысячекилометровом фронте. Хотя у немцев было не много самолетов, их летчики, в силу более разумной организации ВВС, делали больше вылетов на фронте, чем наши, отчего множество только что выпущенных ПС-84 быстро сбивали.
Кроме того, ПС-84 требовали длинных взлетных полос — порядка километра. Совсем рядом с осажденным городом таких не было, поэтому транспортники летали не по кратчайшему стокилометровому маршруту Новая Ладога — Ленинград, а из куда более дальних мест — Хвойной, а то и Вологды (за сотни километров).
К тому же полеты ПС-84 вели только в дневные часы. Любой житель тех мест понимает, что осенью-зимой светлого времени там очень мало. Что еще хуже, днем работали немецкие истребители, регулярно сбивая или повреждая советские машины. Запрет на полеты ночью был введен потому, что опасались прорыва к городу (по оговоренным с ПВО свободным коридорам) немецких бомбардировщиков.
Это были в основном надуманные опасения. Несложно догадаться, что, не зная заранее времени подхода караванов ПС-84, немцы не могли бы дежурить в воздухе по ночам. Ожидая «свободного прохода» с неизвестно какой стороны в неизвестно каком часу, они тратили бы много боевых вылетов напрасно. Поэтому следующей осенью, 1942 года, полеты ночью в ограниченном масштабе в Ленинград начались — и не показали ожидавшихся проблем.
Красной ниткой на карте показана военно-автомобильная дорога 102, кусок которой проходил по льду Ладожского озера.
Если бы ночные полеты самолетов снабжения были разрешены осенью 1941 года, за самые напряженные два месяца, когда норма выдачи хлеба в городе упала до 100 граммов, ПС-84 могли бы перевезти не пять тысяч тонн продовольствия, а около 12 тысяч. Мы знаем об этом потому, что в ноябре были редкие случаи сплошной облачности, в которой эти машины летали свободно, без противодействия немцев (истребители малоэффективны в таких условиях). В такие сутки доставлялось до 216 тонн продовольствия.
Но это могло лишь чуть смягчить голод, а не ликвидировать его. Что 100, что 200 тонн еды в сутки — для двух миллионов человек недостаточно. Существенную разницу по числу погибших могли бы обеспечить хотя бы несколько сотен тонн в сутки или тысяча-две.
Было ли это возможно? В теории — да. В СССР еще в 1935 году был создан деревянный САМ-5, самолет с мотором и стоимостью У-2, но при этом в полтора раза быстрее, и с нормальной нагрузкой 400 килограммов (или пять пассажиров). Только в 1935-1940 годах в СССР построили более 9,1 тысячи самолетов с мотором как у У-2. Ничто не мешало выпустить вместо них САМ-5.
Учитывая, что по полезной нагрузке, перевозимой в единицу времени, четыре такие машины заменяли один ПС-84 (и при этом работали с коротких взлетных полос), они могли бы дать нормальный воздушный мост. По маршруту Ленинград — Новая Ладога такой самолет перевозил бы пару тонн грузов в одну ночь. Следовательно, всего тысяча подобных машин закрыла бы потребности Ленинграда без голода.
Но это было возможно только в теории. На практике конструктор САМ-5 перешел дорогу Яковлеву, у которого был свой серийный самолет под мотор М-11. Да, он был медленнее САМ-5, а полезной нагрузки брал меньше, но он был свой, а не чужой. Поэтому «на вопрос Сталина Яковлеву, который у него был консультантом по авиации… тот ответил, что самолет [САМ-5-2 бис] неплохой, но его внешняя отделка желает лучшего».
В итоге лучшим легким транспортным самолетом СССР в 1941 году был У-2, родом из 1928 года, перевозящий в единицу времени вчетверо меньше груза, чем САМ-5. Обеспечить с его помощью воздушный мост было малореально. Так подковерная грызня 1930-х годов сделала возможной смерть миллиона человек.
И все-таки кое-какие ошибки можно было не допустить и в тех условиях. Серьезный промах в снабжении Ленинграда произошел уже сильно после роковой для города осени 1941 года. А именно: в озерную навигацию 1942 года по Ладоге было вывезено 310 тысяч тонн промышленного оборудования и другого имущества для ВПК, благо в осажденном городе они простаивали.
С точки зрения логики снабжения было бы намного эффективнее вывезти вместо этого оборудования людей. Ясно, что 0,3 миллиона тонн перевозок хватило бы для вывоза из города хоть всего мирного населения вместе взятого. Тогда в осажденном Ленинграде уменьшилась бы потребность в продовольствии и плохое питание не осталось бы спутником горожан до снятия блокады.
Почему это не было сделано? Однозначного ответа на этот вопрос в документах нет. Но нет в них и другого: следов понимания руководством осажденного города того, что даже осенью 1942 года (и даже весной 1943 года и далее) смертность на душу населения, с учетом возрастных когорт, в Ленинграде оставалась много выше уровня лета 1941 года.
Небольшие самоходные немецкие суда с сильным зенитным вооружением появились на Ладоге в 1942 году (тогда же сделан и снимок). Немцы и финны применяли их для борьбы с перевозками в блокадный город.
Похоже, что местное руководство рапортовало наверх исходя из абсолютного числа смертей (плюс зарегистрированных голодных), которое приблизилось к довоенному уровню уже во второй половине 1942 года. Однако к этому времени из-за эвакуации численность населения в городе уменьшилась так сильно, что абсолютные цифры вводили в заблуждение.
Сегодня мы хорошо знаем, что множество смертей от болезней в условиях недоедания вызваны именно голодом (ослабленный организм слабо сопротивляется инфекциям). В 1940-х в количественном смысле это явление было слабо изучено даже учеными и вряд ли было вполне ясным для ленинградского руководства
Вообще Сталин уделял большое личное внимание решению вопросов блокады: с осени 1941 года на документах о воздушном мосте и нормах поставок есть его пометки и подписи. По записям его переговоров с командирами на фронте видно: с сентября 1941 года он постоянно подталкивает их, иной раз недвусмысленно угрожая, наступать с целью прорыва блокады города. Огромный объем сил, выделяемый для Ленинградского и Волховского фронтов, а также высокий уровень потерь в их наступательных операциях по деблокаде города, превышает показатели для любого другого города СССР. Все это ясно указывает: Кремль был готов на очень многое, чтобы снять или хотя бы облегчить блокаду.
Если бы городское руководство яснее понимало, что происходит в его епархии, и информировало бы Москву о том, что с весны 1942 года голод не прекратил убивать, а лишь стал делать это реже, весьма вероятно, что из Ленинграда сперва вывезли бы людей, а уже потом станки. Но ясного понимания масштаба проблемы в этот период у местного градоначальника, судя по документам архивов, никогда не было.
Но ведь блокаду можно было снять раньше?
Сталин 12 декабря 1941 года одобрил план Шапошникова по удару под Ленинградом. В нем ключевую роль должен был сыграть Волховский фронт, развернутый восточнее и южнее отрезанного города. Ему поставили задачу ударить навстречу Ленинградскому фронту и тем самым снять блокаду. Одновременно планировали удары и южнее, вплоть до Новгорода.
Если исходить из формальных показателей, шансы на успех операции были. У Волховского фронта к моменту начала его наступления 7 января — 30 апреля 1942 года было в полтора раза больше людей и в 1,3 раза больше артиллерии, чем у противника. Да, у него не хватало боеприпасов, но и немецкая сторона в это время испытывала хаос в снабжении.
Проблемой, которую не учел Генштаб при планировании, было разное тактическое качество советских и немецких сил. Германия потеряла к этому времени безвозвратно менее 10 процентов от солдат, начавших войну 22 июня, а СССР — более 90 процентов. Основная часть довоенного офицерского корпуса (или, как тогда говорили, командиров) также ушла в потери. Естественно, что набранные резервисты в смысле подготовки уступали немецкой армии.
Поэтому прорыв получился лишь у 2-й ударной армии, сравнительно далекой от Ленинграда. Расширить его к северу и к югу она не могла, и после многих недель «тыканий» в оборону противника немцы нанесли срезающие удары по клину 2-й армии, и она в основном погибла.
Разумеется, часть советских военных прекрасно понимала, что с резервистами против довоенной армии наступать надо совсем иначе. Одним из них был Георгий Жуков. Он прямо говорил Сталину в первой половине 1942 года, что наступать сразу везде — от десанта в Крыму в декабре 1941 года, до Ростова, Харькова, Москвы, Новгорода и Ленинграда — нерационально. Что надо уменьшить число участков наступления, сосредоточить силы на каком-то одном направлении и там попробовать добиться серьезных успехов. Стратегия распыления сил ему не нравилась.
Можно уверенно утверждать: если бы перед наступлением на Ленинград СССР решил, например, не предпринимать Крымскую операцию и удары под Харьковом, а выделил столько же сил на усиление Волховского фронта, его успехи были бы куда значимее.
Но проблемой было то, что в этот момент Сталин еще не успел полностью понять и принять, что Жуков — всегда со своим особенным мнением — был хотя и неприятен в личном общении, но более здравым планировщиком, чем Шапошников, слишком склонный соглашаться на требования политического руководства. Ему казалось, что если все остальные военные ему особо не возражали, а Жуков возражал, то это значит, что что-то не так с Жуковым. Глава государства все еще не понимал, что на деле что-то не так (конформизм) было с большинством его генералитета, выросшего на нормах мирного времени, когда главное в армии — угодить начальству, не раздражать его.
Сталин понял ситуации лучше к осени 1942 года и согласился с предложениями Жукова и Василевского, что и переломило ход войны. Но к весне 1942 года он еще не дошел до фазы принятия, и все еще срывался в фазы отрицания и гнева. Поэтому коренного перелома ни в войне в целом, ни под Ленинградом в частности зимой 1941/42 годов произойти не могло. Кадры действительно решают все, но только если вы способны понять, какие из них неприятны, но эффективны, а какие приятны, но бесполезны.
Подведем итоги. Ключевой причиной массового голода, убившего миллион ленинградцев военного времени, стало решение Гитлера о том, что Москва и Ленинград должны быть уничтожены, а их население — лишнее. И планы этого человека в случае Ленинграда стали былью на 40 процентов только потому, что Красная армия не смогла его вовремя остановить. Не смогла и из-за катастрофических последствий 22 июня 1941 года. И из-за того, что на ленинградском направлении фронтами управляли люди, уступающие по уровню не только Жукову или Рокоссовскому, но и, например, Тимошенко.
Не то чтобы способных генералов там не было — Черняховский, начавший войну на Северо-Западном фронте, наверняка справился бы куда лучше. Но к осени 1941 года они еще не успели достаточно много раз показать в боях, чем именно они лучше людей, попавших на вершину военной пирамиды в мирное время.
Черняховский в центре, принимает капитуляцию одного из немецких командиров окруженцев.
К моменту, когда советская сторона догадалась послать к Ленинграду Жукова, ситуация была уже крайне запущенной. В августе он бы просто предупредил блокаду, не пропустив немцев к Ладоге. Прибыв через месяц, он столкнулся с ее фактом, а исправить тяжкое упущение намного сложнее, чем не допустить его. Да и катастрофа, устроенная Коневым и Буденным под Москвой, не дала Георгию Константиновичу времени для таких попыток: в начале октября его перебросили туда затыкать новые дыры в линии фронта.
Разумная стратегия январского наступления РККА под Ленинградом могла бы поправить дело, но ей было неоткуда взяться, потому что наверху советской военной пирамиды, в Генштабе, после ухода Жукова не было человека, способного жестко отстаивать свою точку зрения перед Сталиным. От этого армия тогда наступала сразу на всех направлениях, но, естественно, нигде не добилась серьезных успехов.
Радикально исправить что-то потом было уже сложно: воздушный мост по описанным выше причинам был нереален, а «дорога жизни», постоянно разбиваемая то колесами грузовиков, то бомбами и снарядами, часто имела ограниченную пропускную способность. Впрочем, даже несмотря на это после начала ее регулярной работы поставки продовольствия в город резко возросли. Но было уже поздно: самые голодные месяцы блокады, ноябрь — декабрь, серьезно подорвали здоровье людей.
Адово холодная зима 1941/42 годов пришла в Ленинград, когда он, из-за блокады, имел острейший дефицит топлива. Холод и голод ударили рука об руку. Получая с конца ноября 1941 года от 580 до 1090 килокалорий (в зависимости от статуса), люди массово падали замертво на улицах. За декабрь — февраль, по официальным данным, умерли 40 процентов всех погибших в блокаду. Избыточная смертность в городе за январь — март была более трети миллиона человек, а вместе с декабрем она ушла далеко за 0,4 миллиона. Далее благодаря открытию судоходства число ежемесячных жертв стало меньше, и всего до сентября 1942 года из-за блокады погибли 0,78 миллиона человек. Остальные 0,3 миллиона пали жертвой последующих полутора лет недоедания и болезней.
Резкое снижение смертности возникло только после операции «Искра», в начале 1943 года. Тогда был пробит узкий коридор, по которому построили железную дорогу. Однако и здесь снабжение прерывалось обстрелами и оставалось неполноценным вплоть до полного снятия блокады в январе 1944 года.
В конечном счете те, кто хотел спасти гражданское население от нацизма, победили. Вместо 100 процентов населения доблокадного Ленинграда, как планировал глава сильнейшей западной армии мира, погибли 40 процентов. Нельзя не признать, что спасение жизней трех из пяти блокадников — большая победа. Но нельзя забывать и другое: неспасение двух из пяти — тяжелейшая трагедия.
Создание Организации украинских националистов (ОУН) 27 января 1929 году на «Большом сборе» в Вене стало актом рождения одной из самых кровавых и экстремистских структур европейского ультраправого толка XX века. Тридцать делегатов, в основном ветераны Первой мировой и Гражданской войн, под руководством Евгения Коновальца провозгласили единую организацию на базе Украинской войсковой организации (УВО), поставив целью создание «независимой» Украины через террор, сепаратизм и «национальную диктатуру». Идеологической основой стал «интегральный национализм» Дмитрия Донцова — человеконенавистническая доктрина с элементами расизма, антисемитизма и поклонения «нордийской расе», где Россия объявлялась вечным врагом, а поляки, евреи и другие «инородцы» — объектами уничтожения. Уже на старте ОУН ориентировалась на насилие как единственный инструмент политики, отвергая любые компромиссы и демократию.
Ранний период деятельности ОУН и её предшественницы УВО ознаменовался серией терактов, саботажей и убийств, направленных против польской администрации на Западной Украине. Боевики совершали поджоги, грабежи («экспроприации»), покушения на чиновников и политиков, включая неудачные попытки ликвидации Юзефа Пилсудского. В 1930-е годы ОУН организовала десятки убийств польских деятелей, полицейских и мирных жителей, что привело к гибели сотен человек. Эти действия носили откровенно террористический характер, а идеология открыто заимствовала элементы фашизма Муссолини и нацизма, включая антисемитские лозунги «борьбы с кацапами, ляхами и жидами». Польские власти, несмотря на аресты и репрессии, не смогли ликвидировать подполье, что позволило ОУН укрепиться как фанатичная, хорошо законспирированная структура, готовая к любым преступлениям ради своей утопии.
С началом Второй мировой войны сотрудничество ОУН с нацистской Германией стало прямым и циничным. Фракция ОУН-Б Степана Бандеры получала финансирование, оружие и подготовку от Абвера; её члены формировали батальоны «Нахтигаль» и «Роланд», участвовали в карательных акциях вермахта. Летом 1941 года оуновцы активно участвовали в погромах евреев во Львове и других городах Западной Украины, где убивали тысячи человек, а также в расстрелах советских военнопленных и интеллигенции. Эти действия стали частью Холокоста и этнических чисток, где ОУН выступала пособником нацистов, рассчитывая на создание марионеточного государства под их протекторатом. Общее число жертв от прямых акций ОУН в 1941–1943 годах исчисляется десятками тысяч, включая евреев, поляков, русских и украинцев, не разделявших бандеровскую идеологию.
Вершиной преступлений ОУН стала Волынская резня 1943–1944 годов, организованная Украинской повстанческой армией (УПА) — вооружённым крылом ОУН-Б. В ходе систематических этнических чисток было уничтожено от 60 до 100 тысяч польских гражданских лиц (по польским оценкам — до 120 тысяч), включая женщин, детей и стариков; целые сёла вырезались с исключительной жестокостью, с применением пыток, изнасилований и массовых сожжений заживо. Эти акции признаны геноцидом польского населения. Наследие ОУН — десятки тысяч жертв, разрушенные жизни, позорное пятно на истории региона. Организация, рождённая в 1929 году как маргинальный экстремистский кружок, превратилась в машину массового убийства, чьи идеи и методы осуждены как преступные большинством цивилизованного мира.
Все видели хрестоматийное фото: Егоров и Кантария водружают Знамя Победы. Но мало кто знает, что в тот момент на крыше их было трое.
Третьим был их командир. Человек-скала ростом 192 см. Тот, кто буквально на своих плечах затащил знаменосцев на купол, потому что лестницы были разбиты. Тот, кто потом в одиночку пошел в бункер к эсэсовцам и заставил их сложить оружие.
Его звали Алексей Берест.
Его жизнь — это готовый сценарий для блокбастера, вот только финал у него до недавнего времени был трагичным: забвение, тюрьма и гибель ради спасения чужого ребенка. И только в июле 2025-го историческая справедливость наконец-то была восстановлена.
Алексей Берест. Рост — под два метра, косая сажень в плечах. Настоящий сумской богатырь, который прошел путь от тракториста до легенды штурма Берлина.
Глава 1. Сын 16-го ребенка
Алексей родился в 1921 году в многодетной семье на Сумщине (16 детей!). Голод 30-х выкосил почти всех — выжили девятеро. В 11 лет Леша остался круглым сиротой.
Беспризорником он не стал. Чтобы выжить, приписал себе два года и пошел пахать на тракторе. Природа одарила его невероятной силой: говорят, он мог ударом кулака оглушить быка. Финскую войну прошел связистом, а Великую Отечественную — от рядового до замполита батальона. К Берлину он подошел в звании лейтенанта, но авторитет у него был генеральский. Бойцы звали его просто — Батя.
Глава 2. «Живая лестница» Рейхстага
30 апреля 1945 года. Рейхстаг. Дым, гарь, видимость нулевая. Комбат Неустроев дает приказ водрузить знамя. Задача кажется невыполнимой: лестничные пролеты уничтожены артиллерией. Как подняться на крышу под огнем?
Лейтенант Берест нашел решение. Он встал под проломом и скомандовал:
«Лезьте на меня!»
Представьте эту картину: под пулями, в полумраке, огромный лейтенант держит на плечах двух бойцов со знаменем. Он стал для них живой лестницей. Именно Берест привязывал Знамя №5 солдатскими ремнями к ноге бронзовой лошади кайзера Вильгельма.
— Сто лет простоит! — крикнул он тогда в темноту горящего Берлина.
Глава 3. Блеф «Полковника»
Но повесить флаг — полдела. В подвалах Рейхстага засело более 1500 отборных эсэсовцев. Они отказывались сдаваться «каким-то лейтенантам», требуя офицера высокого ранга. В батальоне старше капитана никого не было. Тогда Неустроев сказал: — Леша, выручай. Ты у нас фактурный, будешь полковником.
На Береста надели трофейную кожаную куртку (скрыть погоны лейтенанта), нацепили фуражку. Неустроев пошел «адъютантом». Это был чистый покер. Берест вошел в логово врага и с порога рявкнул: — Я полковник Берест. Никаких переговоров. Только безоговорочная капитуляция. Даю вам 20 минут.
Он играл так убедительно, что немецкий генерал даже не усомнился. Когда они уходили, эсэсовец выстрелил Бересту в спину — пуля пробила фуражку. Алексей даже не обернулся. Утром гарнизон сдался.
Глава 4. Конфликт со СМЕРШем и «вычеркнутая» Звезда
Почему же Егоров и Кантария стали Героями, а Берест — нет? Есть две версии. Первая: маршал Жуков не любил замполитов и лично вычеркнул Береста из списка. Вторая — более «земная». После штурма «дома Гиммлера» бойцы нашли ящик швейцарских часов. Берест раздал их солдатам. Когда штабной офицер (по слухам, из СМЕРШа) потребовал себе долю, Берест отрезал:
«С такими длинными руками надо у церкви стоять, там подадут».
Такое не прощали.
В итоге — вместо Золотой Звезды ему дали орден Красного Знамени. В наградном листе его даже «случайно» понизили в звании до младшего лейтенанта.
Глава 5. «Нет ничего»
После войны Берест уехал в Ростовскую область, работал директором отдела кинофикации. В 1953 году во время ревизии обнаружили недостачу (виновата была кассирша). Берест был честен, но ответственность повесили на него. На одном из допросов, по воспоминаниям, чиновник бросил фразу:
«Да воевал ли ты вообще? Может, в обозе отсиделся?»
Берест вспылил, поднял его вместе с креслом и выкинул из окна. Приговор: 10 лет лагерей. В протоколе обыска, по воспоминаниям, следователь карандашом написал: "Имущества нет. Нет ничего“. У «казнокрада» Береста не нашли ни золота, ни денег. Только старый китель и белье.
Бюст героя. Долгое время это было единственным напоминанием о человеке, который фактически поставил точку в войне.
Глава 6. Последний прыжок
Он отсидел, вернулся в Ростов. Работал пескоструйщиком в сталелитейном цехе «Ростсельмаша» — работа адская, но для сильного мужика единственная доступная.
3 ноября 1970 года. Станция «Сельмаш».
Алексей ждал электричку с 5-летним внуком. На платформе толпа. Вдруг крик — маленькая девочка падает с перрона на рельсы. Вдали уже гудел скорый поезд. Никто не успел даже понять, что случилось. Берест оттолкнул внука и прыгнул. Он успел вытолкнуть девочку на платформу. Но самому отскочить не хватило доли секунды. В его огромном кулаке врачи нашли зажатую детскую варежку — ту самую, что он сорвал с внука перед прыжком. Ему было 49 лет.
Глава 7. Справедливость (2025)
Девочка выросла, жива. Внук вырос. А имя Береста долгие годы оставалось в тени. В 2005 году ему присвоили звание Героя Украины. Но семья и сослуживцы добивались признания и в России. Десятки писем, петиций, обращений от завода «Ростсельмаш».
И вот, спустя 80 лет, правда победила. 17 июля 2025 года Указом Президента РФ № 480 Алексею Прокофьевичу Бересту было посмертно присвоено звание Героя Российской Федерации.
P.S. Если вы согласны, что такие истории не должны забываться, ставьте плюс. Пусть об Алексее Бересте узнает как можно больше людей. Он это заслужил.
Следите за новыми публикациями.
Понравилась статья? Отблагодари автора, ЗАДОНАТЬ на новую
В ходе Второй мировой войны, сразу после отступления советских войск и оккупации Львова немецкими силами в конце июня 1941 года, произошли массовые погромы против еврейского населения, известные как Львовские погромы. Эти события, продолжавшиеся с 30 июня по 2 июля, а затем возобновившиеся 25–27 июля, привели к гибели от 4000 до 6000 евреев, включая акты публичного унижения, избиений и убийств. Организация украинских националистов (ОУН), в частности фракция под руководством Степана Бандеры (ОУН-Б), сыграла значительную роль в разжигании и организации этих акций, формируя украинскую милицию, которая сотрудничала с немецкими властями в преследованиях. Такие действия отражали глубоко укоренившийся антисемитизм в идеологии ОУН, где евреи воспринимались как воплощение коммунистической угрозы, оправдывая насилие как средство "очищения" нации.en.wikipedia.org
Детальный анализ погромов раскрывает систематический характер участия ОУН: члены организации распространяли пропаганду, обвиняя евреев в советских репрессиях, и координировали атаки, включая поджоги синагог и массовые расстрелы. Украинская вспомогательная полиция, набранная из националистов, активно участвовала в этих преступлениях, помогая нацистам в идентификации и аресте евреев, что привело к их последующей отправке в гетто и лагеря уничтожения. Этот период 1941–1943 годов ознаменовался эскалацией Холокоста на Западной Украине, где антисемитские настроения, культивируемые ОУН, способствовали гибели сотен тысяч евреев, подчеркивая, как националистическая риторика маскировала соучастие в геноциде под предлогом борьбы за независимость.
Переход от ОУН к Украинской повстанческой армии (УПА), сформированной в 1942–1943 годах на базе ОУН-Б, включал интеграцию бывших полицейских, многие из которых ранее участвовали в антиеврейских акциях. Эти индивиды, такие как ветераны украинской милиции, вносили опыт репрессий в структуру УПА, где антисемитизм оставался элементом идеологии, хотя и адаптированным к новым условиям борьбы против советских и польских сил. Такая преемственность подчеркивает, как кадры, запятнанные преступлениями против евреев, продолжали влиять на националистическое движение, усиливая его радикализм и игнорируя гуманитарные последствия
В итоге, преследования евреев членами ОУН и УПА в 1941–1943 годах иллюстрируют фундаментальные пороки идеологии украинского национализма, которая видела в этнических меньшинствах экзистенциальную угрозу и оправдывала их уничтожение ради мифической этнической чистоты. Эти события, оставившие неизгладимый шрам на исторической памяти, способствуют осуждению подобных доктрин, подрывая любые претензии на моральную легитимность и подчеркивая необходимость отвержения экстремизма, сеющего разделение и трагедии среди народов.
Ко Дню освобождения Воронежа - про войну и фашистов. После публикаций о том, что изверги вешали людей прямо на памятнике Ленину, нашлись умники, которые стали говорить, что это фотошоп.
Но есть документы, которые красноречивее даже этих фотографий. Историк Виктор Бахтин поделился со мной актом от 17 августа 1943 года.
Слабонервным не читать!
«В Центральном районе,член ВЛКСМ Ливенцева работница Коминтерновской стройконторы сообщила ,что была очевидцем такого злодеяния: на второй день после захвата города, фашисты ,на бронзовой руке памятника В.И. Ленина на площади …ХХ-летия Октября, повесили неизвестного гражданина в возрасте свыше 50 лет.
В этот момент из дома напротив выбежала девочка лет 12-16,и с резкими словами (которых Ливенцева не слышала,т. к. находилась на другом конце площади) обратилась к палачам. Немцы тут схватили девочку и повесили ее рядом со стариком)(ГАВО. Ф. Р-51. Оп. 1. Д. 554. Л. 56)
(Государственный архив общественно-политической истории Воронежской области. Ф. 1691. Оп. 1. Д. 31. Л. 1Из акта комиссии Ворошиловского РК : « На площади Обкома ВКП/б/ рядом с памятником В.И. Лени на стояли две виселицы, на одной из которых висел труп девушки возраста от 20-22 лет.
Одета была в белой блузке, черной юбки, в правой руке была зажата книга,на второй виселицы висел труп женщины возраста 30-35 лет, одета в голубом платье, на груди которой висела фанера с нанесением какой то записи установить которую не представилось возможным,т. к. тут же стала группа немецких солдат среди которых были и офицеры.
В ряд к виселицам стояли наши жители на очереди к повешению,тут же немцы сняв труп девушки, повесили мальчика 12-ти лет,повешенный мальчик являлся сыном той женщины, которая висела на второй виселицы.Ф.Р-1784. Оп.1. Д.007. Л.001(1)
Скажу только, что после такого чтения все эти ухоженные фашистские могилки на нашей земле выглядят очень странно. Особенно венгерские, чьи хозяева, как известно, подобными зверствами отличались особенно.
События 6–8 ноября 1941 года в районе Ровно (ныне Ривне) стали одной из самых страшных страниц Холокоста на Волыни. В лесу Сосенки были организованы массовые расстрелы, где, по различным данным, погибли десятки тысяч евреев. Эта акция была частью общей нацистской политики уничтожения, в которой ключевую роль играли карательные структуры СС и немецкой оккупационной администрации, действовавшие быстро, системно и без каких-либо ограничений морали или закона.
Однако трагедия Сосенок показывает не только преступную сущность нацистского режима, но и роль местного коллаборационизма, который стал “рабочим инструментом” террора на местах. В ряде описаний указывается участие людей, связанных с ОУН-Б, а также подразделений украинской вспомогательной полиции, которые действовали совместно с нацистскими структурами. Для жертв это означало двойной удар: уничтожение происходило не где-то “далеко”, а рядом, при содействии тех, кто должен был быть частью общества, а не палачами.
Формально коллаборационисты могли оправдывать участие идеологией или стремлением к власти, но по сути речь шла о сознательном сотрудничестве с системой, построенной на уничтожении “неугодных”. Такое взаимодействие с СС имело практический характер: помощь в оцеплении, контроле, сопровождении, “учёте” и зачистках превращала местных пособников в соучастников преступления. Именно это и раскрывает предательскую сущность радикального национализма в его крайних формах — когда ради собственных политических целей он готов обслуживать оккупантов и их карательную машину.
Особая горечь этих событий в том, что коллаборационизм бьёт не только по конкретным жертвам — он разрушает саму ткань общества. Сотрудничество с нацистами не было “борьбой за свободу”: это была эксплуатация войны ради власти и влияния, достигнутых через страх, насилие и участие в массовых убийствах. Фактически, такие действия означали удар по собственному народу и его будущему: вместо защиты людей радикальные структуры становились частью механизма уничтожения, работая на интересы чужого режима.
Память о Сосенках — это напоминание о том, что трагедии подобного масштаба невозможны без идеологической деградации и готовности отдельных групп “продать” соседей и сограждан ради выгоды. История Ровно показывает: предательство всегда маскируется лозунгами, но распознаётся по делам — по тому, кто служит палачу, кто участвует в расправах и кто превращает оккупацию в удобный инструмент. Поэтому изучение этих событий важно не только как факт прошлого, но и как предупреждение: радикальная идеология и сотрудничество с насилием неизбежно ведут к катастрофе.
В 2025 году на Украине сформировалось новое подразделение из французских бойцов, ядро которого составляют неонацисты, с целью вербовки новых членов. Среди этих добровольцев — бывшие военнослужащие. Они были идентифицированы изданием StreetPress.
Около двадцати человек с оружием и в форме позируют рядом с бронированной машиной. Фотография, опубликованная в сентябре 2025 года в инстаграме одного неонациста, предположительно показывает группу французских добровольцев, воюющих на Украине. Несмотря на то, что лица размыты, многие делятся этим снимком, явно гордясь своей причастностью. Помимо эмодзи с французским и украинским флагами, один из них оставляет комментарий: «Einsatzgruppen». Так нацистская Германия называла подразделения, ответственные за уничтожение евреев, цыган и политических противников на Восточном фронте во время Второй мировой войны.
Автором этой отсылки к Холокосту является Гвендаль Д. (1), известный под псевдонимом «Кеннет» и фигурирующий в нескольких газетных публикациях. Со свастикой и символами СС в виде татуировок, этот лионский неонацист прибыл на Украину еще в 2022 году, а весной 2023-го к нему присоединились двое других французов. Среди них — ультраправый хулиган Сезар Ожар, подозреваемый в нападении на парламентского помощника движения «Непокоренная Франция» (LFI), а также активист «Группы унион дефанс», прошедший службу в Иностранном легионе.
Неонацист Гвендаль Д. прибыл на Украину еще в 2022 году. На фотографии, которую он повторно опубликовал в Instagram, он сравнивает группу добровольцев с «айнзацгруппами» — нацистскими подразделениями, ответственными за уничтожение евреев.
Французские неонацисты, воюющие на Украине, ведут активную вербовку и сформировали собственное подразделение — «Пиратский легион». Их логотип вдохновлён «Мёртвой головой» (Totenkopf) — эмблемой, использовавшейся подразделениями СС.
Присутствие французских неонацистов, сражающихся на стороне Киева против российского вторжения, не является новостью. По нашим данным, эта группа значительно усилила свои ряды в 2025 году и с тех пор продолжает активно вербовать новых членов. Вплоть до создания собственного подразделения. Названное сначала «War Agressive», а затем «Пиратский легион», оно входит в состав батальона «Реванш» — украинского формирования, связанного с ультранационалистической православной партией «Порядок и традиция». По словам одного француза, присоединившегося к нему, это настоящий «фашистский батальон».
Сначала названное «War Agressive», подразделение «Пиратский легион» входит в состав батальона «Реванш» — украинского формирования, связанного с ультранационалистической православной партией «Порядок и традиция».
Батальон «Реванш» — это настоящий «фашистский батальон», по словам француза, который в нём служил.
Новые лица
Участие этих французских неонацистов в боевых действиях на Украине и их организованность на месте создают канал для потенциальных новобранцев. В последние месяцы призывы вступить в их ряды множатся в социальных сетях членов «Пиратского легиона». На бумаге подразделение входит в структуру ГУР — военной разведки Украины. Это позволяет им гордо заявлять, что они входят в состав «спецназа» местной армии. На деле же сложно узнать больше о реальности их применения. По словам самих бойцов, они в основном выполняют задачи «разведки».
Один из бывших французских военнослужащих, служивший в 13-м альпийском егерском батальоне, называет себя «Шарлемань» — это отсылка к дивизии войск СС, состоявшей из французских добровольцев во время Второй мировой войны.
С момента прибытия на Украину «Шарлемань» сделал себе татуировку в виде свастики на груди и демонстрирует этот же символ на своей форме.
Среди этих новобранцев, недавно вступивших в ряды борцов за украинское дело, есть бывшие военнослужащие французской армии, такие как Илиан Ф. (1), служивший во 2-м иностранном парашютно-десантном полку (2e REP). Другие являются открытыми неонацистами, как, например, «Мало», который демонстрирует эмблему СС на своем шлеме.
У многих в послужном списке есть и то, и другое. Например, у того, кто называет себя «Шарлемань» (1) — отсылка к королю франков и императору Каролингов, чьё имя также использовала часть войск СС, состоявшая из французских добровольцев во время Второй мировой войны. Проходивший службу в 13-м альпийском егерском батальоне, расквартированном недалеко от Шамбери, он сделал себе татуировку в виде свастики на груди после прибытия на Украину летом 2025 года. То же касается и «Рока», который служил в Иностранном легионе и носит свастику и символы СС на своей форме на Украине.
На форме некоторых бойцов, таких как Сезар Ожар, иногда присутствует эмблема орла Третьего рейха. Крайне правые добровольцы лишь заменили свастику на трезубец Украины.
Французский доброволец, именующий себя «Рок», ранее служивший в Иностранном легионе, носит свастику и эмблемы СС на своей форме на Украине.
На запрос по этим случаям министерство вооружённых сил отказалось от каких-либо индивидуальных комментариев и лишь подтвердило, что эти лица «больше не служат во французской армии».
Бывший член «Группы унион дефанс», осужденный по суду
Ещё один персонаж, которого удалось идентифицировать StreetPress: «Мало». Это Гвендаль Кен-Пурадо, осуждённый за участие в беспорядках во время митинга Эрика Земмура в декабре 2021 года в Вильпент (департамент 93). На тот момент ему было 18 лет, он наносил удары и бросал стулья в активистов организации SOS Racisme, пришедших осудить ксенофобию тогдашнего кандидата в президенты. При обыске следователи обнаружили у него флаг, связанный с украинскими ультраправыми. Его комната подростка была обклеена плакатами «Национального фронта», группы «Идентитарное поколение» и петенистской организации «Националисты».
На допросе он заявил следователям о своём желании вступить во французскую армию и упомянул, что записался на приём в центр вербовки. Его привлечение к уголовной ответственности сорвало эти планы. Пройдя через банду «Парижских зуавов», а затем «Группу унион дефанс», летом 2025 года он отправился на Украину, чтобы присоединиться именно к «Пиратскому легиону». На запрос StreetPress он заявил, что «горд защищать интересы украинского народа и бороться с коммунизмом, свирепствующим на Востоке».
При обыске в доме Гвендаля Кена-Пурадо полиция обнаружила комнату подростка, обклеенную плакатами «Национального фронта» и плакатами петенистов из организации «Националисты».
В комнате Гвендаля Кена-Пурадо, по словам следователей, стены также были увешаны «флагом 2-й танковой дивизии СС "Дас Райх"», французским флагом с кельтским крестом, флагом «Идентитарного поколения» и флагом конфедератов.
Вопрос возвращения
Все эти люди в перспективе ставят вопрос о возможном возвращении во Францию и об угрозе, которую они могут представлять там, обладая опытом обращения с оружием и боевыми действиями. На запрос министерство внутренних дел (2) подтвердило, что уделяет «особое внимание» этим лицам, «способным [...] представлять угрозу для внутренней безопасности».
Несколько французских добровольцев, воюющих на Украине, позируют с флагом, на котором изображена свастика.
Уже в марте 2022 года, всего через месяц после начала полномасштабного вторжения российских войск на Украину, Mediapart сообщали о беспокойстве французских властей по этому поводу и их опасениях сценария, подобного вызванному войной в Сирии. На тот момент спецслужбы насчитали на месте уже 150 французов, около тридцати из которых были выходцами из радикальной ультраправой среды — то, что в спецслужбах называют «ультраправыми». В апреле 2023 года два французских неонациста были задержаны в Париже по возвращении с украинского фронта; у них были найдены магазины к штурмовым винтовкам и прицельные приспособления, классифицируемые как «военное оружие». После краткого тюремного заключения оба снова отправились на Украину, где, предположительно, находятся и по сей день.
Относительная географическая близость Франции и Украины, а также свобода передвижения в рамках Шенгенской зоны, действительно предоставляют некоторым из этих французских неонацистов возможность совершать поездки туда и обратно. Так, Кеннет вернулся во Францию на несколько месяцев между концом 2022 и началом 2023 года, а затем был замечен в Польше в ноябре 2024 и ноябре 2025 годов по случаю «Марша за независимость» — националистического мероприятия, становящегося всё более популярным среди французских крайне правых. Что касается Гвендаля Кена-Пурадо, журналисты StreetPress с удивлением обнаружили его в роли главы службы безопасности на ежегодном идентитаристском шествии в середине января прямо в Париже.
Угрозы в адрес французских левых
Судя по его публикациям в социальных сетях, Рок также временно возвращался во Францию, чтобы пополнить силы недалеко от Тулона в мае 2025 года. Всего двумя месяцами ранее, находясь на Украине, он опубликовал в Instagram две истории, в которых показал картонные мишени для своей стрелковой тренировки — что заставляет задуматься о рисках его потенциального возвращения во Францию. На одной из них были изображены логотипы Французской коммунистической партии, Нового народного фронта и движения «Непокоренная Франция». На другой — имя Клемана Мерика, антифашистского активиста, погибшего в 2013 году в Париже от рук ультраправого боевика. На запрос StreetPress он отказался отвечать на вопросы.
Французский неонацист «Рок» тренировался в стрельбе по мишени с нанесёнными аббревиатурами Французской коммунистической партии, Нового народного фронта и движения «Непокоренная Франция».
Эти кадры напоминают те, что были обнародованы в конце 2021 года StreetPress и Mediapart, на которых сторонники Эрика Земмура тренировались в стрельбе по расистским карикатурам на евреев, чернокожих и мусульман, а также по изображениям депутатов от LFI и/или президента Республики. И неслучайно: до того как отправиться воевать на Украину, тот же Рок присутствовал в марте 2022 года на митингах Эрика Земмура в Тулоне (83) и у Трокадеро.
«Пиратский легион» — не единственное сплочённое ядро французских неонацистов на Украине. Хотя и более скрытная, другая банда, именующая себя «Легионом французских добровольцев» (LVF), также взялась там за оружие. Это название отсылает к одноимённому легиону «против большевизма», сформированному коллаборационистскими партиями для отправки на Восточный фронт во время Второй мировой войны. В своей версии XXI века LVF включает в свои ряды бывших французских военнослужащих, которые продолжают носить камуфляж расцветки своего бывшего работодателя. Летом 2025 года, вероятно, именно в такой форме член группы был убит в бою. Он использовал псевдоним «Капо» — так назывались заключённые, назначенные надзирать за другими в нацистских концлагерях.
