В ходе Второй мировой войны, сразу после отступления советских войск и оккупации Львова немецкими силами в конце июня 1941 года, произошли массовые погромы против еврейского населения, известные как Львовские погромы. Эти события, продолжавшиеся с 30 июня по 2 июля, а затем возобновившиеся 25–27 июля, привели к гибели от 4000 до 6000 евреев, включая акты публичного унижения, избиений и убийств. Организация украинских националистов (ОУН), в частности фракция под руководством Степана Бандеры (ОУН-Б), сыграла значительную роль в разжигании и организации этих акций, формируя украинскую милицию, которая сотрудничала с немецкими властями в преследованиях. Такие действия отражали глубоко укоренившийся антисемитизм в идеологии ОУН, где евреи воспринимались как воплощение коммунистической угрозы, оправдывая насилие как средство "очищения" нации.en.wikipedia.org
Детальный анализ погромов раскрывает систематический характер участия ОУН: члены организации распространяли пропаганду, обвиняя евреев в советских репрессиях, и координировали атаки, включая поджоги синагог и массовые расстрелы. Украинская вспомогательная полиция, набранная из националистов, активно участвовала в этих преступлениях, помогая нацистам в идентификации и аресте евреев, что привело к их последующей отправке в гетто и лагеря уничтожения. Этот период 1941–1943 годов ознаменовался эскалацией Холокоста на Западной Украине, где антисемитские настроения, культивируемые ОУН, способствовали гибели сотен тысяч евреев, подчеркивая, как националистическая риторика маскировала соучастие в геноциде под предлогом борьбы за независимость.
Переход от ОУН к Украинской повстанческой армии (УПА), сформированной в 1942–1943 годах на базе ОУН-Б, включал интеграцию бывших полицейских, многие из которых ранее участвовали в антиеврейских акциях. Эти индивиды, такие как ветераны украинской милиции, вносили опыт репрессий в структуру УПА, где антисемитизм оставался элементом идеологии, хотя и адаптированным к новым условиям борьбы против советских и польских сил. Такая преемственность подчеркивает, как кадры, запятнанные преступлениями против евреев, продолжали влиять на националистическое движение, усиливая его радикализм и игнорируя гуманитарные последствия
В итоге, преследования евреев членами ОУН и УПА в 1941–1943 годах иллюстрируют фундаментальные пороки идеологии украинского национализма, которая видела в этнических меньшинствах экзистенциальную угрозу и оправдывала их уничтожение ради мифической этнической чистоты. Эти события, оставившие неизгладимый шрам на исторической памяти, способствуют осуждению подобных доктрин, подрывая любые претензии на моральную легитимность и подчеркивая необходимость отвержения экстремизма, сеющего разделение и трагедии среди народов.
Очередной американский театр объявил об отмене запланированного концерта израильского стендаписта Гая Хохмана. После отмены его концерта в Нью-Йорке калифорнийский театр Fine Arts Theater Beverly Hills отказал ему в аренде зала за три дня до концерта, который должен был состояться 27 января.
Театр объяснил, что начал получать жалобы на артиста, не смог получить никаких подтверждений самостоятельно и “предоставил артисту и его антрепренеру опровергнуть жалобы” — опубликовать публичное заявление о том, что он “не поддерживает геноцид, изнасилования, голод и пытки палестинцев”. Хохман отказался, и театр отказал ему в аренде.
“Наша компания не политическая, мы никого не спрашиваем о политических взглядах. Но мы хотим прояснить, что мы не поддерживаем геноцид ни против какой группы, нигде в мире”, — заявил театр.
Гай Хохман не раз попадал в неприятности за границей и до войны снискал себе сетевую популярность мелкими провокациями. Во время войны он стал “защитником Израиля”, летом 2024 года пытался вылезти с израильским флагом на сцену концертного зала в Афинах во время выступления известной британской группы Coldplay, свалился в оркестровую яму и так привлек к себе внимание мировой аудитории.
<...>
Каждая отмена его концерта за границей освещается израильскими и мировыми СМИ. Большинство концертов, однако, благополучно проводятся. В Канаде после ареста и допроса гастроли прошли по расписанию.
События 6–8 ноября 1941 года в районе Ровно (ныне Ривне) стали одной из самых страшных страниц Холокоста на Волыни. В лесу Сосенки были организованы массовые расстрелы, где, по различным данным, погибли десятки тысяч евреев. Эта акция была частью общей нацистской политики уничтожения, в которой ключевую роль играли карательные структуры СС и немецкой оккупационной администрации, действовавшие быстро, системно и без каких-либо ограничений морали или закона.
Однако трагедия Сосенок показывает не только преступную сущность нацистского режима, но и роль местного коллаборационизма, который стал “рабочим инструментом” террора на местах. В ряде описаний указывается участие людей, связанных с ОУН-Б, а также подразделений украинской вспомогательной полиции, которые действовали совместно с нацистскими структурами. Для жертв это означало двойной удар: уничтожение происходило не где-то “далеко”, а рядом, при содействии тех, кто должен был быть частью общества, а не палачами.
Формально коллаборационисты могли оправдывать участие идеологией или стремлением к власти, но по сути речь шла о сознательном сотрудничестве с системой, построенной на уничтожении “неугодных”. Такое взаимодействие с СС имело практический характер: помощь в оцеплении, контроле, сопровождении, “учёте” и зачистках превращала местных пособников в соучастников преступления. Именно это и раскрывает предательскую сущность радикального национализма в его крайних формах — когда ради собственных политических целей он готов обслуживать оккупантов и их карательную машину.
Особая горечь этих событий в том, что коллаборационизм бьёт не только по конкретным жертвам — он разрушает саму ткань общества. Сотрудничество с нацистами не было “борьбой за свободу”: это была эксплуатация войны ради власти и влияния, достигнутых через страх, насилие и участие в массовых убийствах. Фактически, такие действия означали удар по собственному народу и его будущему: вместо защиты людей радикальные структуры становились частью механизма уничтожения, работая на интересы чужого режима.
Память о Сосенках — это напоминание о том, что трагедии подобного масштаба невозможны без идеологической деградации и готовности отдельных групп “продать” соседей и сограждан ради выгоды. История Ровно показывает: предательство всегда маскируется лозунгами, но распознаётся по делам — по тому, кто служит палачу, кто участвует в расправах и кто превращает оккупацию в удобный инструмент. Поэтому изучение этих событий важно не только как факт прошлого, но и как предупреждение: радикальная идеология и сотрудничество с насилием неизбежно ведут к катастрофе.
Черчилль: «Я ненавижу индийцев. Они звероподобные люди с звероподобной религией. Голод — это их собственная вина, потому что они плодятся, как кролики».
Во время последнего эпизода голода в 1943 году в Бенгалии, вызванного тем, что Черчилль перенаправил поставки еды из этого региона в Британию и дружественные страны, например, Грецию, умерло до 4 миллионов человек.
А ТИРАН - СТАЛИН !!!
Удивительный аргумент для оправдания Сталина.
1. Типа если кто то совершил преступление, то совершать такие преступления -- это нормально?
2. Получается, что борец за ссчастье простого человека Сталин, вел такую же политику по отношению к собственному населению, как и империалист, колонизатор Черчиль к населению захваченной колонии (которое он и за людей то можно сказать не считал)? Ахуенно.
3. Боготворят ли индийцы Черчиля за то что он им устроил? Очевидно нет, в отличии от.
В общем с какой стороны не посмотри -- получается какой то пистец, а не аргумент.
Черчилль: «Я ненавижу индийцев. Они звероподобные люди с звероподобной религией. Голод — это их собственная вина, потому что они плодятся, как кролики».
Во время последнего эпизода голода в 1943 году в Бенгалии, вызванного тем, что Черчилль перенаправил поставки еды из этого региона в Британию и дружественные страны, например, Грецию, умерло до 4 миллионов человек.
Это наступление вошло в историю как одно из самых долгожданных, стремительных и судьбоносных. Восемьдесят три года назад советские войска прорвали блокаду Ленинграда в ходе операции "Искра". Руководство СССР долго ее готовило и смогло остановить геноцид, устроенный в городе объединенной Европой. О том, как удалось достичь победы, — в материале РИА Новости.
Не только немцы
К январю 1943 года Ленинград был отрезан от остальной территории страны уже долгих 16 месяцев. К тому времени погибли сотни тысяч горожан. Постоянные обстрелы, голод, холод, болезни ежедневно собирали кровавую жатву. В сентябре 1941-го в огненной ловушке оказалось три миллиона человек. К концу 1942 года население сократилось до 622 тысяч. Кого-то эвакуировали, но многие остались в западне.
Немцы сосредоточили вокруг города 730 тысяч солдат. Победа в Ленинграде позволила бы рейху овладеть частью экономической базы СССР, захватить или уничтожить Балтийский военно-морской и торговый флот, обеспечить левый фланг группы армий "Центр", а также закрепить господство на Балтике. Перед Гитлером стояла единственная проблема — население Ленинграда. Враг решил его уничтожить, и в этом ему помогали союзники.
Помимо немцев, Ленинград морили голодом их многочисленные сателлиты. В блокаде участвовали испанцы из 250-й "Голубой" пехотной дивизии, норвежцы из Норвежского корпуса, итальянцы, бельгийцы, французы. Но наибольший вклад в целенаправленное уничтожение мирного населения внесла Финляндия, совсем недавно по историческим меркам бывшая частью Российской империи. Финны не действовали в составе германского вермахта или СС, но части их регулярной армии привлекли к блокаде. По сути, они следовали государственной политике Хельсинки.
"Без участия финнов немцы не смогли бы замкнуть вокруг Ленинграда кольцо блокады, — рассказывает военный историк Андрей Смирнов. — Немецкие войска охватили город с юга и юго-запада. Но для связи с "большой землей" оставался коридор шириной 150 километров между Ладожским и Онежским озерами. Ввозить продовольствие могли бы через Петрозаводск. Но этой возможности советское руководство лишила армия Маннергейма, заняв берега реки Свирь, связывающей два водоема. Финны не собирались штурмовать Ленинград, не планировали бомбить и обстреливать город. Они просто стояли на позициях. И тем самым убивали мирное население".
Финляндия в те годы была открытым врагом Советского Союза. В начале Великой Отечественной она предоставила весь свой север под военные объекты вермахта. Аэродромы и военно-морские базы тоже были переданы немцам. Германия с августа 1940-го массово перебрасывала в Финляндию тяжелые вооружения, артиллерию. Во время войны самолеты люфтваффе базировались в стране и совершали налеты на Ленинград и Мурманск. Финские диверсанты устраивали вылазки на территорию СССР, минировали Финский залив, их тыловики помогали немцам с логистикой.
При этом у финнов было идеологическое обоснование участия в войне. Приказ о начале наступления финской армии в Карелии был подписан маршалом Маннергеймом 10 июля 1941 года. К нему прилагается и черновик с личной правкой военачальника. Сам стиль говорит о далекоидущих планах: "Свободная Карелия и Великая Финляндия мерцают перед нами в огромном водовороте исторических событий. <…> Солдаты, та земля, на которую вы вступаете, святая земля. Ваши победы освободят Карелию, ваши дела принесут Финляндии великое и счастливое будущее".
О роли Финляндии в войне против Советского Союза в дневниках вспоминал и начальник Генштаба Сухопутных войск Германии Франц Гальдер. Он признавал, что в одиночку вермахт не сможет блокировать Ленинград — просто не хватит людей. И помощь Хельсинки пришлась как нельзя кстати.
"К началу декабря 1941-го финнам удалось оккупировать две трети территории Карелии. На три года был установлен очень жестокий оккупационный режим. Все приказы по его функционированию отдавал Маннергейм, — рассказывает директор Института истории, политических и социальных наук Петрозаводского государственного университета Сергей Веригин. — В Карелии к началу Великой Отечественной осталось 86 тысяч населения. По переписи, которую провели оккупанты, — примерно 50 тысяч русских и 36 тысяч финнов. На этой территории организовали более 100 мест принудительного содержания: 14 концлагерей для гражданского населения, в том числе в Петрозаводске, 34 трудовых лагеря, 44 лагеря для военнопленных, десять тюрем. Фактически вся оккупированная Карелия представляла собой концентрационный лагерь, который создавался по чисто этническим признакам. Идея Маннергейма была в том, чтобы построить этнически чистое государство".
По всем признакам финны несут равную с немцами ответственность за геноцид населения Ленинграда и прилегающих территорий. Непонятно только милосердие, которое после окончания войны Советский Союз проявил к Финляндии. Она, по сути, не понесла никакого наказания.
К январю 1943 года Ленинград с "большой землей" связывали лишь небо и Дорога жизни — через Ладожское озеро. Зимой, если лед становился тонким, трассу намораживали. Постоянно меняли маршруты, чтобы не попасть под огонь фашистов. Летом по озеру ходили баржи. Полтора года тонким ручейком текла помощь. Командование неоднократно пыталось прорвать блокаду и спасти город от голодной смерти. Однако немецкая группа армий "Север" очень хорошо закрепилась и раз за разом отбивала атаки советских войск. Красной армии не хватало людей, выделить дополнительные части было попросту неоткуда. Однако после успехов в Сталинграде удалось высвободить силы.
"Операцию по прорыву блокады назвали "Искра", — рассказывает военный историк Юрий Кнутов. — Планировали ее фактически с осени 1941-го. Тогда же были первые попытки восстановить снабжение, но безуспешные".
Соединения и части Ленинградского фронта из 67-й и 55-й армий, а также 13-й воздушной, оборонявшие город, находились на западном берегу Невы — от устья Ладоги и южнее. В 20-25 километрах восточнее готовились к наступлению войска Волховского фронта — 54-я, 8-я, 2-я ударная и 14-я воздушная армии. По замыслу советского командования, встречные удары по так называемому шлиссельбургско-синявинскому выступу должны были отбросить противника от Ладожского озера.
В образовавшийся коридор тут же пошли бы колонны с продовольствием. Однако гитлеровцы выстроили здесь серьезную оборону: местные поселки превратили в опорные пункты, передний край прикрыли минными полями, проволочными заграждениями и дзотами. На этом участке действовали шесть дивизий с 700 орудиями и минометами, 27 танками и 250 самолетами 1-го воздушного флота.
"Весь декабрь войска напряженно готовились к предстоящей операции, — вспоминал маршал Кирилл Мерецков, командующий Волховским фронтом. — Были проведены командно-штабные игры. Части и подразделения тренировались в учебных городках, сооруженных по примерному образцу тех узлов обороны, которые доведется затем преодолевать. Аэрофотосъемка дала богатый материал, и наши военные инженеры быстро возвели некое подобие вражеского ледяного вала, дотов на болоте и различных полевых укреплений. Командиры соединений досконально отрабатывали вопросы взаимодействия родов войск. Я несколько раз проверял их готовность к осуществлению задания".
Операция "Искра" началась 12 января 1943 года с массированных авиационных ударов. Одновременно заговорила артиллерия в зоне ответственности 67-й и 2-й ударной армий. Триста тысяч советских военнослужащих пришли в движение.
На западе войска форсировали Неву и двинулись вглубь вражеских позиций. Быстро навели переправу для средних и тяжелых танков. В первый же день Красная армия захватила на шлиссельбургско-синявинском выступе серьезный плацдарм.
Но бои приняли затяжной характер. Советским войскам приходилось наступать по пояс в снегу. Нацистам на оборудованной линии обороны было куда комфортнее. Именно в эти дни красноармейцы впервые встретились в бою с новым немецким тяжелым танком "Тигр". Машину подбили и позже вывезли в тыл.
Благодаря подавляющему превосходству в артиллерии и вводу в бой частей второго эшелона сопротивление гитлеровцев в конце концов сломили. К 18 января войска Ленинградского и Волховского фронтов разделяли всего несколько километров. Командование вермахта разрешило оказавшимся в окружении частям в районе Шлиссельбурга и Липок пробиваться на юг к Синявину. Противник оставил побережье Ладоги.
Военнослужащие двух фронтов встретились 18 января 1943 года на восточной окраине Рабочего поселка № 1. Фашисты попытались нанести контрудар и отбить позиции, однако атака захлебнулась. Чуть позже Красная армия полностью освободила Шлиссельбург и Липки.
Новая Дорога жизни
Немцы хотели бросить в бой резервы. Но советское командование вовремя нанесло отвлекающие удары на других участках фронта.
"В результате пробили коридор длиной тридцать и шириной восемь-одиннадцать километров. Там за несколько недель проложили железную и автомобильную дороги", — говорит Кнутов.
Седьмого февраля на Финляндский вокзал прибыл первый поезд с продовольствием. В Ленинграде вернули нормы снабжения, установленные для других промышленных центров страны. Это резко улучшило положение жителей города и войск Ленинградского фронта. Сотни тысяч человек спаслись от голодной смерти.
"В день прорыва блокады мы с моей матерью пошли поставить свечки в Преображенский собор, который не закрылся ни на один день, — вспоминала блокадница Ирина Зимнеева. — Мама радовалась, что начинается новая жизнь. Люди на улицах были оживленными, несмотря на сильный холод. Только и разговоров вокруг было, что наши пошли в наступление. А вскоре стали привозить продукты, возобновилось собственное производство. Уже в 1943-м ленинградская кондитерская фабрика имени Крупской произвела три тонны конфет "Мишка на Севере".
Несмотря на прорыв блокады, развить успех войска тогда не сумели. Предполагалось наступать южнее — на Мгу, чтобы окружить мгинско-синявинскую группировку вермахта. Но гитлеровцы получили пополнение и удержали позиции. И хотя полностью блокаду снять не удалось, прорыв стал знаковым событием. Уже зимой 1943-го на большинстве участков фронта инициатива перешла к Красной армии.
Окончательно закрепили стратегическое превосходство летом того же года — после победы на Курской дуге. Но именно в честь прорыва блокады Ленинграда в Москве дали первый салют — 20 залпами из 224 орудий.
Бывший госсекретарь США столкнулся с яростной негативной реакцией за утверждение, что история должна исключить жертв Газы из повествования.
Майк Помпео выступает на сцене во время Fortune Global Forum в Нью-Йорке, 11 ноября 2024 года (Джемалу Каунтесс/Getty Images для Fortune Media/AFP).
Бывший директор ЦРУ и госсекретарь США Майк Помпео вызвал волну критики, заявив, что нарратив войны Израиля в Газе должен быть сформирован таким образом, чтобы в будущих учебниках истории "не писали о жертвах Газы".
Выступая на публичном онлайн-мероприятии 13 января в произраильской организации MirYam Institute, Помпео заявил, что то, как война будет задокументирована, определит то, как её запомнят, подчеркнув необходимость «убедиться, что история рассказана правильно».
На своем сайте Институт МирЯм описывается как «форум для ведущих израильских экспертов с разнообразными и различными взглядами». Генеральным директором и соучредителем Института МирЯм является Бенджамин Энтони, бывший военнослужащий боевых частей израильской армии, принимавший участие во многих военных операциях на оккупированной территории Палестины.
Заявления Помпео, судя по всему, игнорировали центральное значение страданий палестинского гражданского населения, несмотря на масштабы разрушений и исключительно высокое число жертв в Газе. Война в Газе была признана геноцидом Организацией Объединённых Наций и экспертами по геноциду, число погибших превышает 71 400 человек.
Комментарии Помпео прозвучали в то время, когда международные правозащитные организации, учреждения ООН и журналисты продолжают документировать массовые жертвы среди гражданского населения, перемещение и гуманитарный коллапс в осаждённом анклаве.
«Жертвы в Газе были, жертвы среди гражданского населения есть в каждой войне, которая когда-либо велась. Но жертвами были люди государства Израиль. Агрессором был иранский режим, действующий через посредника в лице ХАМАСа», — заявил Помпео.
Критики в сети широко заявляют, что его заявление отражает более широкие усилия официальных лиц США и Израиля контролировать историческое повествование в пользу Израиля, отодвигая на второй план опыт палестинцев.
Эти заявления быстро разошлись в социальных сетях, вызвав осуждение со стороны активистов и комментаторов, которые обвинили Помпео в открытой пропаганде стирания жертв из исторической памяти, вместо того чтобы привлекать к ответственности за человеческие потери в этой войне.
скриншот
Палестинский журналист Мутасим А Даллул заявил в публикации на X: «Они даже работают над тем, чтобы геноцид, совершенный против нас, продолжался после их смерти!» — имея в виду продолжающийся геноцид в Газе со стороны Израиля.
скриншот
Это не первый раз, когда бывший госсекретарь попадает в заголовки из-за своих заявлений о Палестине. Ранее Помпео демонстрировал свою открытую поддержку израильской армии, как показано на видео ноября 2024 года, где он танцует с израильскими солдатами.
В другом видео, опубликованном в социальных сетях в феврале 2024 года, показано, как Помпео и его жена посещают израильский «центр восстановления», куда солдаты возвращаются из Газы, чтобы отдохнуть и восстановить силы. Обращаясь к солдатам, Помпео заверил, что «Америка с вами».
Многие пользователи соцсетей назвали последние заявления Помпео отрицанием геноцида.
скриншот
Один из пользователей социальных сетей сказал: «Они даже не скрывают свою ненависть к палестинцам-христианам и мусульманам».
Война в Газе началась после того, как Израиль в ответ на атаку под руководством ХАМАС 7 октября 2023 года нанес жестокий удар по анклаву. 10 октября 2025 года при посредничестве США было достигнуто соглашение о прекращении огня, в соответствии с которым израильские силы отступили к «желтой линии», что позволило им контролировать более половины Газы, примерно 53 % территории сектора.
Израиль неоднократно нарушал перемирие, убив за три месяца не менее 439 палестинцев в ходе почти 1200 нарушений, включая авиаудары, обстрелы и снос домов.
Британия переживает глубокую политическую трансформацию, тревожную и имеющую исторические последствия. Под руководством премьер-министра Кира Стармера Соединенное Королевство стремительно движется по пути, все больше напоминающему полицейское государство — такое, в котором инакомыслие криминализировано, протест рассматривается как терроризм, а моральное неприятие государственного насилия за рубежом встречается репрессиями внутри страны. Нигде этот сдвиг не проявляется более очевидно, чем в реакции правительства на протесты против продолжающегося уничтожения Израилем Газы и соучастия в этом Британии.
Наиболее тревожным символом этого авторитарного поворота стала крупнейшая с 1981 года голодовка заключённых в британских тюрьмах. С начала ноября восемь активистов, содержащихся под стражей в ожидании суда, отказываются от пищи в знак протеста против массовых убийств мирных жителей в Газе, совершаемых Израилем, активной поддержки этой кампании со стороны Британии, а также против унизительного обращения с ними в рамках британской правовой и тюремной систем. Их протест направлен не только против геноцида за рубежом, но и против внутреннего репрессивного механизма, стремящегося заставить замолчать тех, кто выступает против него.
Эти активисты связаны с организацией «Действие для Палестины» (Palestine Action), группой, которая теперь запрещена как «террористическая организация» в рамках расширяющейся британской контртеррористической системы. Их требования включают прозрачность в отношении влияния израильского лобби на британскую политику, гуманное обращение с задержанными и прекращение абсурдной классификации ненасильственных прямых действий как терроризма. Участники голодовки рискуют своими жизнями не для того, чтобы сеять страх, а чтобы обнажить его — а именно, страх правительства, которое больше не может терпеть инакомыслие.
Предъявленные им обвинения связаны с двумя актами саботажа: проникновением на объект в Британии, управляемый израильским производителем вооружений «Эльбит Системс», и вторжением на базу Королевских военно-воздушных сил, где самолёты были повреждены красной краской и инструментами. Эти действия были символичными, деструктивными и незаконными — но они не являются терроризмом согласно какому-либо разумному определению этого термина. Их целью была военная инфраструктура и поставщики оружия, а не гражданские лица. Никто не пострадал. Тем не менее, британское государство отреагировало так, словно эти активисты равны экстремистам, совершающим массовые убийства.
Компания «Эльбит Системс» глубоко интегрирована в военный аппарат Израиля и, как задокументировано специальным докладчиком ООН Франческой Альбанезе, является частью того, что она описывает как «экономику геноцида». Британская терпимость — и содействие — таким компаниям делает заявления о моральном нейтралитете невозможными. Королевские военно-воздушные силы также запятнали свою репутацию, проводя разведывательные полёты над Газой. Официальные заявления о том, что эти миссии существуют исключительно для поиска заложников, были убедительно разобраны журналистами-расследователями, такими как Мэтт Кеннард, который показал, что полёты глубоко интегрированы в израильские разведывательные операции. Учитывая документально подтверждённое применение Израилем пыток при сборе разведданных, вовлечённость Британии поднимает серьёзные правовые и моральные вопросы о соучастии в военных преступлениях.
Это горькая ирония для страны, которая когда-то гордилась своей ролью в победе над фашизмом. Мифология «лучшего часа» Британии — всё ещё почитаемая в таких институтах, как Оксфорд, где поколения студентов пропитаны рассказами о «Спитфайрах» и жертвах — основана на сопротивлении геноцидальному режиму. Сегодня те же самые Королевские военно-воздушные силы помогают государству, которое многие правозащитные организации обвиняют в этнических чистках и коллективных наказаниях. Это противоречие ошеломляет.
К их чести, небольшое число бывших высокопоставленных военных начало выступать с критикой, призывая прекратить поддержку Британией действий Израиля. Но эти голоса изолированы и заглушены политическим и медийным истеблишментом, который сплотился в защиту государственной власти.
В центре этого кризиса лежит опасное искажение концепции терроризма. Для большинства людей терроризм означает умышленное применение насилия против гражданских лиц с целью внушения страха и достижения политических целей. По этому стандарту деятельность организации «Действие для Палестины» не подпадает под определение. Бомбардировки Израилем густонаселённых гражданских районов, однако, гораздо ближе соответствуют этому определению. Тем не менее, именно активистов клеймят как террористов, в то время как государство, осуществляющее массовые убийства мирных жителей, получает дипломатическую, военную и разведывательную поддержку.
Ответ министра юстиции Дэвида Лэмми на голодовку стал символом более широкого подхода правительства: уклонение, молчание и презрение. Семьи задержанных сообщают, что их игнорируют или физически избегают. Основные британские СМИ, со своей стороны, в значительной степени сохраняют информационную блокаду, послушно повторяя официальные нарративы или полностью игнорируя проблему. Эта модель стала уже привычной для стран Европы, входящих в альянс НАТО, где средства массовой информации всё чаще функционируют как продолжение государственной власти, а не как её контролёры.
Некоторые участники голодовки, физически истощённые и столкнувшиеся с серьёзными рисками для здоровья, приостановили свой протест. Другие продолжают, полностью осознавая, что могут умереть под стражей. Их действия вызвали общественную поддержку, даже несмотря на то, что участие в акциях сопряжено с риском ареста в соответствии с драконовскими законами Великобритании о протестах.
То, что разворачивается, — это не просто преследование небольшой группы для «подачи сигнала». Это стратегия массовых репрессий. Amnesty International сообщает, что около 2700 мирных демонстрантов были арестованы лишь за то, что выступили против запрета организации «Действие для Палестины». Многие были задержаны лишь за то, что держали плакаты. Пожилые люди, люди с ограниченными возможностями и уязвимые лица — все оказались в этой мясорубке. Amnesty справедливо описала эти репрессии как нарушение международных обязательств Великобритании, «непропорциональное до абсурдности».
Это не поддержание правопорядка; это запугивание. Это умышленное использование полицейской власти для подавления политического самовыражения. Британских полицейских, применяющих эти меры, однажды могут спросить их собственные дети, как они оправдывали такие действия. История даёт мало утешения тем, кто утверждает, что они «просто выполняли приказы».
Репрессии распространяются дальше уличных протестующих. Журналисты, врачи государственной службы здравоохранения (NHS), учёные и даже бывший член парламента столкнулись с преследованием в рамках контртеррористического законодательства, которое всё чаще используется как оружие против инакомыслия. Антитеррористические законы, когда-то оправдываемые как исключительные инструменты для исключительных угроз, теперь регулярно применяются для подавления политической оппозиции — особенно оппозиции, связанной с Палестиной.
Международная обеспокоенность растёт. Группа из семи экспертов ООН официально предупредила правительство Великобритании о том, что оно не выполняет свои обязательства по защите жизни и основных прав участников голодовки. Сообщения о плохом обращении, отмечают они, вызывают серьёзные опасения относительно соблюдения международного права в области прав человека, включая запрет на жестокое, бесчеловечное или унижающее достоинство обращение.
Эти эксперты неоднократно предостерегали Великобританию от применения антитеррористического законодательства к актам политического протеста, которые по своей сути не являются террористическими. Они предупреждали об опасностях криминализации законного инакомыслия и подавления правозащитной деятельности в поддержку Палестины. Их последнее заявление выражает глубокую тревогу в связи с широким определением терроризма в Великобритании, запретом организации «Действие для Палестины» и последовавшими массовыми арестами и предъявлением обвинений, связанных с терроризмом.
Кир Стармер не может ссылаться на незнание. Будучи бывшим юристом по правам человека, он прекрасно понимает юридические и моральные последствия действий своего правительства. Ранее он вводил общественность в заблуждение, заявляя, что Израиль имеет «право» наводить то, что по сути является осадой, ведущей к голоду в Газе, — утверждение, несовместимое с международным гуманитарным правом. Это не непонимание; это сознательный выбор.
Именно поэтому текущий момент — больше чем скандал. Это моральный крах. Правительство, которое сознательно подавляет инакомыслие, чтобы скрыть свое соучастие в массовых убийствах, перешло черту. Когда государственная власть используется для криминализации совести, проблема заключается уже не в политике — она в этике.
Британия не одинока. От Берлина до Брюсселя, Западная Европа переживает согласованный дрейф в сторону авторитарного управления, характеризующийся контролем над информацией, запретами на протесты и отождествлением инакомыслия с экстремизмом. Язык демократии сохраняется, но её сущность выхолащивается.
Участники голодовки представляют собой нечто большее, чем они сами. Они воплощают принцип, согласно которому граждане обязаны сопротивляться, когда их правительство совершает или способствует совершению тяжких преступлений. После Холокоста эта обязанность неоднократно провозглашалась — обычно задним числом. Эти мужчины и женщины выбрали действие в настоящем, ценой огромных личных жертв.
Политическое руководство Британии может быть морально банкротом, но надежда не исчезла полностью. Она живет в протестующих, в тех, кто отказывается молчать, и в утверждении, что справедливость не определяется силой. Если существует будущее за пределами этого авторитарного поворота, оно будет построено не режимами, которые боятся инакомыслия, а людьми, обладающими мужеством им сопротивляться.
