Есть на севере Пермского края в Красновишерском районе гора с очень необычным названием - Шудья-Пендыш. Шудья в переводе с манси означает "счастье", а вот Пендыш - то ли пинок, то ли каменное жилище :-) Торчит она одинокой вершиной среди тайги и очень сильно напоминает вулкан (собственно говоря, она и есть вулкан, только очень древний и давно остывший). В 1971 году в районе Шудьи работали геологи вместе с Виктором Яковлевичем, сделавшим там несколько снимков на слайдовскую плёнку.
Вот она во всей красе. Фото сделано от реки Вишеры, между посёлками Вёлс и Вая.
До этих мест и сейчас-то тяжело добираться (хотя говорят, что дорогу к Вае в 20 году довольно неплохо подлатали), а в те времена по лесовозной дороге разве что на вездеходе проехать можно было. Или на вертолёте.
Ми-4. И что я в него такой влюблённый? Посадка в Вёлсе
Вёлс - старинный посёлок на притоке Вишеры реке Вёлсе. Кстати, в Вишеру впадают три реки с похожими названиями: Ниолс, Вёлс и Улс, т.е. Верхний, Средний, Нижний. Не особо заморачивались с названиями коми-зыряне )))
А вот эта церковь не знаю где сфотографирована. Возможно тоже в Вёлсе, но до нынешних времён она не дожила. Зато кадр красивый получился.
Скала на Вишере.
А вот и Шудья-Пендыш, только теперь гораздо ближе. Вообще очень красивая гора, чем-то напоминает "Затерянный мир" Конана Дойля. Такая же одинокая вершина посреди уральской тайги.
Палаточное искусство - каждый уважающий себя геолог обязан сделать подсвечник. И чем оригинальнее, тем лучше. Я видел подсвечники из банок, из коряг, и грибов-трутовиков. Да что там - видел. Сам делал подобные )))
Вон справа видите коряжку? Моя работа. Правда это уже 1998 год.
А вот и находки:
Кристаллы горного хрусталя, взятые из шурфа (на этикете даже его номер указан - 3614). Один другого краше.
Виктор Яковлевич за работой - изучает какой-то образец. Полевая сумка и неизменная белая кепочка - в 1986 году он чуть ли не в этой же самой кепочке в поле ходил )))
Очень большой птиц
Что это за птиц, я даже и не скажу толком. Беркут, коршун, канюк? И самое интересное - как это он так близко фотографа подпустил?
Ну а этот гриб в представлении не нуждается - белый гриб собственной персоной.
Снова Вишера, только уже совсем осенняя.
Выпал снег - конец сезона. Очень жаль что в этом сезоне было мало фотографий, но видимо в то время слайдовская плёнка была в большом дефиците, а значит берегли её очень строго. Да и наверняка раздали часть снимков по друзьям и коллегам.
Выложил очередную порцию слайдов, надеюсь было интересно. Пишите комментарии, спрашивайте, советуйте - очень здорово с вами общаться.
Как и обещал начинаю выкладывать слайды, снятые в 1970-х годах Виктором Яковлевичем Алексеевым, начальником Мойвинской геолого-съёмочной партии. Ну и мне довелось под его руководством поработать, сначала простым маршрутным рабочим, а потом и геофизиком. Слайды передала его жена, попросила отсканировать, а то валяются дома мёртвым грузом - кто сейчас будет заморачиваться со слайд-проекторами? Повезло, что Виктор Яковлевич снимал сериями - теперь можно спокойно по ним целые истории рассказывать. Итак, начнём.
Таёжный перегон.
Плохо раньше в тайге было с транспортом: вертолётом-то геологов закинуть в тайгу можно, но ведь им ещё и передвигаться по ней нужно, и груз переносить.
Ми-4 на аэродроме в Ивделе. Народ грузится на борт. Я эти вертолёты уже не застал, летал на Ми-2 и Ми-8, хотя поговаривают, что Ми-4 и до 90-х кое-где дожили.
В таких случаях выручали лошади. Мне и самому довелось на них поездить в 1986 на Северном Урале и в 1987 году в Туве. Транспорт, хоть временами и капризный, но зато неприхотливый, а за мешок овса сколько хочешь груза утащить сможет. Одна проблема - лошади не грибы, сами по себе в тайге не зарождаются, поэтому приходится их туда приводить с ближайшего конезавода.
В тех местах, где в 1972 году работал Мойвинский геолого-съёмочный отряд (партией он стал позже) самый ближний конезавод был в посёлке Тахта. Если точнее, то не посёлок, а колония - поселение.
Сейчас от Тахты остался только пятачок зарастающего лесом поле с развалинами домов, а в то время это было вполне жилое поселение.
Всё бы хорошо, но располагался он Свердловской области, а геологи работали в Пермской области. Так что лошадей нужно было переводить через Уральский хребет, а потом ещё и вести на полевую базу по лесному бездорожью. Лошадь, конечно, не машина, пройти много где может. Но и не человек - легко застрянет там, где человек пройдёт без проблем. Так что такие таёжные перегоны легко превращались в большие приключения.
Я не знаю, как именно они ходили, но накидал наиболее логичный маршрут (скорее всего сам бы шёл примерно таким путём)
Вот так и шли перегонщики с конями 40 км по бездорожью, через горы и тайгу.
Перед переходом из Азии в Европу (надпись на слайде) Это на хребте Молебный камень. Места для меня знакомые - неподалёку от этих мест я начинал свою трудовую биографию в геологии )))
Впереди Европа (надпись на слайде)
Уже в Европе! Спуск по западному склону Молебного Камня (надпись на слайде)
Но не только через горы приходилось проходить, реки на пути тоже встречались
Широкая река, возможно это уже Мойва, или какая-то подобная.
Да, тяжело, но без лошадей в поле было гораздо сложнее!
Геолог геоботаника везёт.
В роли рысака Игорь Борисович Попов: молодой, худой, железнозубый. В те времена старший геолог Мойвинского отряда, а потом - директор Красновишерского заповедника. Не смог расстаться с теми местами.
Ну и напоследок, вид Муравьиного камня с базы на Журавлином камне.
Ну вот, закончилась первая история. Если интересно, то продолжу эту серию. В любом случае: пишите, комментируйте, спрашивайте - всегда рад общению с вами!
Поскольку вчера, да и сегодня, все интересуются алмазами, то решил выложить фото тех самых алмазов, найденных на месторождении имени не меня )))
Алмазы в моей суровой длани.
В общем-то мне повезло.
Во-первых, я оказался единственным счастливчиком в "Пермгеологодобыче" у которого имелся цифровой фотоаппарат. В 2004 году это была просто космическая техника. А ещё с его помощью можно было снимать макро. Причём быстро, т.е. не нужно было бегать в салон, чтобы проявить и напечатать плёнку. Снял и сразу же посмотрел. Быстро, дёшево и сердито.
Во-вторых, как раз в то время мне очень понравилась девушка, которая занималась описанием алмазов, поэтому я искал любой повод, чтобы с ней почаще общаться (впоследствии это вылилось в создание малой ячейки общества с последующей борьбой с демографическим кризисом, вполне успешной, кстати )))). Ну а фотографирование алмазов - чем не повод для лишней встречи? Так что получилась небольшая галерея фотографий алмазов, сделанных нами в то время.
Алмазы относятся к уральскому типу, точно так же как и архангельские.
Экспериментировали с разными ракурсами и освещением.
Здесь очень хорошо видно, что алмазы слегка желтоватые - это рубашка окислов, которую снимали уже в алмазном фонде перед оценкой. Нам этого делать не положено было.
Здесь, конечно, далеко не все алмазы. Выбирали для фото только самые-самые: чистые, ровные, крупные, целые.
Потом в Пермгеологодобычу привезли микроскоп со встроенным фотомодулем и мои услуги фотографа больше не понадобились. Так что остальные алмазы снимали уже без меня.
Ну и кружка же ещё у меня с тех времен осталась, совсем забыл!
Выложил фото алмазов с месторождения. Заглядывайте: Алмазы
Случилось это уже в 2000-х годах. Делал я тогда геофизические работы в одном перспективно-алмазоносном районе. В 70-х годах там даже алмазы пытались добывать, только до месторождения место это явно не дотягивало, поэтому и было закрыто в 90-х из-за нерентабельности. И вот по результатам работ у меня получилась здоровенная депрессионная зона (чаще всего это русло какой-нибудь древней реки с которой запросто может быть связано неплохое рассыпное месторождение, например, тех же алмазов). Сложены депрессионные зоны обычно глинами и очень хорошо выделяются на фоне коренных пород. Но что самое необычное было в моей зоне, так это её мощность. Глубина доходила аж до 100 метров - да о таких мощностях даже в учебниках-то не пишут! Обрадованный этим открытием я прибежал к геологам. А мне в ответ:
– Не может быть! Там мощности рыхлых - 7 метров. Скважинами заверено!
Была у нас в то время старшим геологом Нина Матвеевна: маленькая, сухонькая с вечной сигаретой в зубах и не менее вечной кружкой кофе в руке. Бодались мы с ней долго. Она мне разрезы скважин показывает, где серым по рыжему (карандашом по миллиметровке) нарисованы 7 метров глины и на забое - известняк. А я ей свои геофизические разрезы, где известняком до 70-100 метров даже и не пахнет: удельное сопротивление известняка около 2000 Ом*м, у глины с трудом дотягивает до 50 Ом*м. Граница между ними электроразведкой отбивается просто идеально. Да ещё и высокоточная магниторазведка выдала очень красивое мозаичное поле (куча мелких аномалий, рассыпанных вдоль всей депрессионной зоны). Тоже очень характерная деталь – река ведь с собой много чего тащит, в том числе и какие-то магнитные породы.
Я на магнитке как раз где-то в районе будущего месторождения.
НО! Все поисковые и разведочные работы в этом районе исходили из данных того самого бурения 70-х годов, и моя геофизика влезла туда совсем некстати. Так что нужно было или меня с моими разрезами выгонять, или результаты предшественников пересматривать. Нина Матвеевна буровикам доверяла гораздо сильнее чем геофизикам, так что спор наш сумел разрешить только главный геолог. Предложивший пробурить в тех местах новую скважину.
…Буровики наткнулись на известняк на глубине 5 метров, но по приказу главного геолога не остановили бурение, а продолжили работу дальше и ещё через 3 или 4 метра снова наткнулись на глину. Всё очень просто: весь склон оказался усеян глыбами известняка, в незапамятные времена скатившимися со склона большой горы, от которой в нынешние времена осталась не очень-то высокая сопка. Со временем эти глыбы замыло, занесло глиной, и они так и остались там торчать как памятники прошлым векам. Очень хорошо и наглядно это было видно в первой же выбитой там канаве. В той самой, в которой нашли первые алмазы. Ну а месторождение назвали именем столь упорно не верившей моим данным Нины Матвеевны. В общем-то это, наверное, было правильно: всё же Нина Матвеевна проделала на этом месторождении огромное количество работ. И запасы посчитала, и горные работы там поставила, но одно маленькое "но" осталось )))
Тот самый неловкий момент, когда ты можешь наблюдать плоды своего труда со спутника и тебя это не слишком-то радует. Сколько лет прошло, а канавы, пробитые по моим данным, до сих пор видны даже из космоса.
Вот такой получился маленький рассказик. Что-то пока плохо у меня пишется: уже две недели пытаюсь написать историю и никак не могу. Не получается так, как хочется, а как не хочется - не хочется ))))) А ещё подкинули здоровенную коробку со слайдами моего начальника партии, Алексея Яковлевича. Так что опять занят - сканирую, а это процесс не быстрый. Кстати, было бы интересно посмотреть на геологов 70-х годов?
Решил тут на праздничных выходных карандашом почеркать, а то совсем уж забывать начал, как на бумаге рисовать - всё планшеты да фотошопы... Рисовал-рисовал, да как-то неожиданно придумал маленькую серию рисунков.
* * *
Все знают, что раньше на Руси верили во всяких там леших, домовых, кикимор, банников. Но это когда было-то? Сейчас уж никто и не вспомнит, что такое овин, не говоря уже об овиннике в нём обретавшем. Настали новые времена, а с ними пришла и новая русская нечисть.
Невидимый Кондуктор
Заводятся невидимые кондукторы в автобусах, трамваях, троллейбусах, поговаривают даже, что их можно встретить в метро, но тут не скажу - в Перми метро нет, проверить не могу. Бродят они среди пассажиров, следя за порядком в салоне. Будят заснувших пассажиров, успокаивают ревущих детей, насылают порчу на хулиганов и контролёров на "зайцев". Увидеть невидимого кондуктора можно, если смотреть на отражение салона в окне. Только не прямым взглядом, а боковым! Тогда вы наверняка заметите маленькую тень, проскользнувшую в проходе между пассажирами. Защищает от невидимого кондуктора вовремя купленный билет и оплаченный проезд.
Пыльный Архивариус
Пыльные архивариусы появляются там, где скапливается очень много документов и книг: в библиотеках, архивах, фондах, а то и в бухгалтериях. Обожают архивные папки и формуляры. По ночам перебирают бумаги, шуршат ими в темноте и тихо бормочут себе под нос. Враждуют с крысами, тараканами и книжными червями. Могут мелко пакостить: прячут ценные документы, переставляют книги и папки на полках. Питают слабость к чернилам и штемпельной краске.
Настоящая Русская Муза
Заводится у художников и писателей. Помогает сочинять, но мешает работать. Увидеть её можно после трёх литров самогона, правда, не всем удаётся этот подвиг. Любит солёные огурцы, квашеную капусту и матерные частушки. У некоторых писателей может задержаться на пару недель, особенно когда нужно одолеть страшного злодея -
Творческий кризис
Изобразить подобного персонажа очень сложно, поскольку именно он мешает придумывать, рисовать и писать. Ну да ничего, я и до него когда-нибудь доберусь!
Вот такие персонажи получились - понятно что это только начало, ведь где-то ещё бродят Злой Механик и Скользкий Менеджер, а в коридорах ночных контор можно наткнутся на Сурового Охранника, позвякивающего ключами.
Да уж, холодно было в Перми на Новый 1978 год. Почему то очень хорошо запомнился голос диктора о том, что: "В Перми в 6 часов утра - минус 20 градусов", а на градуснике в это время ртуть ушла за - 50 и спряталась в красном шарике в самом низу шкалы. И это было очень обидно, потому что как раз 31 декабря мы с родителями собирались ехать в цирк на новогоднее представление, тем более что я был ещё в том самом возрасте, когда цирк ещё очень нравился. Особенно если в цирковом буфете продавались маленькие шоколадки "Ну, погоди!"
Естественно, что сначала родители ехать не захотели, но всё же после долгих раздумий, уговоров и прямого шантажа ("Я всю посуду сам перемою и в комнате приберу!") решились на этот подвиг. Как ни странно, но -50 на улице ощущалось не так страшно, как на градуснике. Да и гремящий Лиаз хоть и вонял, но был тёплым, но вот в цирке было холодно.
Не, не так. В цирке было жутко холодно, поэтому гардероб не работал, а немногочисленные зрители, пришедшие как и мы, на представление, сидели в зале в верхней одежде. Цирковые артисты, кстати, выступали тоже одетыми. а конферансье вообще выходил в пальто и в шапке. Лучше всех, наверное, в тот день было Снегурочке и Деду Морозу - им по статусу положено в шубах по арене ходить. А главное - в буфете были те самые шоколадки )))
Кстати, мороз продержался недолго: уже на следующий день потеплело до стандартных -20, так что весь день я провёл катаясь с горки с компанией своих одноклассников и дворовых друзей.
Однажды сумрачным декабрьским днём 40 лет назад у нас закончилась вода.
«Беда какая! - саркастически заметит кто-нибудь из читающих. – Зайди в магазин да купи, или закажи доставку. В крайнем случае на ключ можно сходить или на ближайшую речку». И он будет чертовски прав! Где-нибудь в Перми или, скажем, в Новосибирске люди так и делают: заказывают воду в водовозках или сетевых маркетах, а то и покупают в ближайшей «Пятёрочке». Вот только что было делать нам - четырём бойцам роты электро-технических заграждений, сидящих на точке посреди бескрайней казахской степи? Без сотовых телефонов (их еще не было), без доставки (которой тоже не было, да и кто бы разрешил их пускать на охраняемую территорию).
***
О том, что воды нам не хватит на всю неделю несения боевого дежурства по охране шахтной пусковой установки ШПУ (она же «точка», она же «площадка», она же «боевичок») мы поняли сразу, когда приехали на смену караула. 200-литровый бак, стоящий в подсобке оказался практически полностью пустым, а имевшихся в наличии 10-15 литров явно не хватало на неделю жизни на точке. Высказав предыдущей смене свои соображения о том, что негоже оставлять боевых товарищей в столь плачевной ситуации, мы заступили на дежурство. Ну а что делать-то? Можно хоть сколько ругать молодняк за то, что они не заказали воду в свою смену, вот только воды-то нам это не принесёт.
Первым делом, естественно, заказали воду, поскольку вся вода на площадках была привозной. В ответ нам посоветовали проявить армейскую смекалку и потерпеть дня четыре, поскольку ради одной площадки гонять машину с цистерной никто не будет. Хорошо проявлять смекалку в заснеженной декабрьской Перми с её Камой, десятком мелких речек да полусотней родников. Но попробуйте проявить смекалку посреди степи, когда до ближайшей реки Сырдарьи порядка 40 километров, а родников в тех местах отродясь не бывало. Да и со снегом, прямо скажем, были откровенные проблемы, поскольку снега на Байконуре не очень-то много бывает. Но четыре дня – это четыре дня, пришлось изворачиваться.
Оставшуюся воду мы сумели растянуть на два дня, сэкономив на умывании и бритье, но к вечеру второго дня наступил кризис, когда последняя вода из бака была вычерпана кружками и даже ложками. Наступил сухой сезон. Первое что мы решили сделать – набрать и натопить снега, и вот тут начались первые проблемы.
Вот столько примерно снега и бывало на Байконуре всю зиму. На фото не я, но мой хороший друг, однополчанин и сокурсник Олег (мы втроём с одного курса геологического факультета ПГУ в одной роте служили - третьим был Ян, командир моего отделения)
Снег-то уже выпал, вот только было его настолько мало, что наскрести хотя бы ведро, не набрав при этом полведра песка было практически нереально. Путём долгих поисков мы всё же нашли лощинку, набитую, как нам показалось, первоклассным снегом. Забив два ведра снегом, мы поставили его на электроплиту, чтобы растопить. То, что предстало нашим глазам спустя полчаса сложно было назвать водой: буроватая мутная жижа с огромным количеством песка не вызывала у нас ни малейшего желания её пить. И даже прикасаться к ней было боязно – всё же не настолько мы ещё обсохли, чтобы начать пить подобную жидкость.
Не знаю кто первый вспомнил, что на площадке должны быть пожарные ёмкости: воду в них наверняка закачивали ещё в те незапамятные времена, когда по Байконуру гуляли Сергей Королёв и Юрий Гагарин (хорошо хоть не мамонты), но она там была! Наверное…
Первая пожарная ёмкость (большая цистерна, вкопанная в землю по самый люк) оказалась открытой и пахло из неё, как из бесплатного туалета на железнодорожном вокзале. Не вкусно пахло. Совсем. Зато вторая цистерна порадовала нас закрытой крышкой и отсутствием явных запахов, а звонкий бульк от брошенного камешка сообщил о наличии в ней воды.
Дело оставалась за малым – набрать оттуда воды. Мы быстро соорудили крючок из толстой алюминиевой проволоки (в те времена алюминиевую проволоку можно было найти практически везде и только в 90-е годы сборщики металлолома очистили от неё все наши леса, поля и города), подвесили на него ведро и опустили в цистерну. Воду набрали легко, но на подъёме крючок разогнулся и наша добыча рухнула вниз. «Минус один!» - подумали мы, и обмотав проволоку вокруг ручки второго ведра, опустили его в цистерну. На подъёме проволока выдержала и не разогнулась, она просто выскользнула из рук державшего её бойца. «Плюх!» - сказало ведро, передавая большой привет нашим надеждам.
Дело отчётливо запахло керосином. Мы остались не только без воды, но и без вёдер и ещё неизвестно, что было хуже: потерпеть пару дней без воды или получить выговор за потерянное имущество. Тем более что светило нам сейчас и то и другое, причём одновременно.
В общем, нужно было лезть в цистерну.
Хорошо, конечно, забраться в холодную цистерну с водой посреди жаркого лета, когда на улице не продохнуть от зноя. Гораздо сложнее делать это в декабре, когда на улице стоит хоть и не очень сильный, но всё же мороз. -10° - вроде бы и не много, но вполне достаточно чтобы успеть задубеть, пока бежишь от цистерны в караульное помещение. Хорошо что кто-то вспомнил о комплекте офицерского ОЗК, хранящегося в аккумуляторной.
ОЗК – общевойсковой защитный комплект, одежда, служащая для защиты личного состава армии в военное время от химических и ядерных атак, а в мирное время - для развлечения сержантского состава (тот, кто выливал пот из сапог ОЗК после марш-броска в полной выкладке, меня поймёт).
Кто в таком бегал?
Стандартное армейское ОЗК - это зелёный прорезиненный плащ с капюшоном и длинные сапоги-чулки, крепившиеся на поясном ремне. Для путешествия вглубь цистерны он не годился, поскольку воды в ней явно было больше, чем «до пояса». А вот офицерский (может и не офицерский, но мы его тогда называли именно так) ОЗК вполне подходил под наши задачи, поскольку представлял он собой прорезиненный комбинезон, доходящий практически до подмышек, соединённый с сапогами в единое целое и короткой куртки с капюшонном из того же материала. Мечта всех рыбаков и сплавщиков, самое то для погружения в глубины пожарной ёмкости.
Не берусь утверждать, что именно такой, но очень похожий
Погрузиться в воды цистерны вызвался я. Видимо то самое место, что чаще всего отвечает у нас за тягу к приключениям, никогда не давало мне сидеть спокойно, ну а уж пропустить такое приключение?! Да никогда в жизни. Натянув на себя ОЗК я спустился в цистерну, благо для спуска в неё имелась приваренная к люку изнутри короткая металлическая лесенка. Воды в ёмкости оказалось немного, чуть выше пояса, и что самое главное – в ней было довольно тепло. Видимо из-за того, что ёмкость была засыпана землёй. Искать потерянные вёдра пришлось практически вслепую: на дворе насупил вечер, а у нас в карауле по какой-то таинственной причине отсутствовал фонарь, хоть и числился в караульном имуществе. За что нам каждый раз писали замечания в журнал несения боевого дежурства, от которых фонарь, как ни странно, на точке не появлялся.
В общем, ориентируясь в пространстве при помощи ног и рук я довольно быстро собрал весьма неплохой урожай самых разнообразных ёмкостей, утопленных в цистерне: 5 вёдер, пару кастрюль и один здоровенный армейский чайник. Видимо мы были далеко не первыми, кто пытался пополнить запасы воды из пожарной ёмкости. Все вёдра и кастрюли я заполнил водой и передал ожидающим меня наверху бойцам, после чего выбрался сам и со всех ног кинулся к караульному помещению – мороз к ночи усилился и мне совсем не хотелось замерзнуть на полпути к тёплому помещению. Добежал я успешно, хотя последние шаги делал уже как терминатор Т-1000, попавший в жидкий азот – мокрый ОЗК начал дубеть на морозе и двигаться в нём становилось всё сложнее.
Но мне всё же удалось добраться до спасительных дверей в карпом, где уже ждала кружка с горячим чаем из набранной в цистерне воды.
Вполне, кстати, питьевой. Хотя сырой я бы её пить не стал. Зато теперь у нас была вода, так что теперь мы могли продержаться до подвоза новой воды из части.
P.S. Как-то очень неожиданно вспомнилась история из далёких армейских времён - надеюсь вам она понравится не меньше, чем мои геофизические истории или виммельбухи ))) Жду ваши комментарии - очень уж они помогают писать лучше и интереснее.
Сегодня из "Эксмо" пришла посылка с ещё одной книжкой, которую мы с женой рисовали для них в этом году. Про первую я уже писал: Новый виммельбух, а теперь встречайте новую:
Вот такую здоровую стопку авторских экземпляров прислали.
Вообще, тема благодатная - в России достопримечательностей хоть отбавляй - рисовать можно долго, особенно если по городам или по регионам такие книжки делать. Ну это уже не от меня зависит, а от издательства - захотят продолжение, будем дальше рисовать.
Ну а пока давайте внутрь заглянем:
Большой театр
Исаакиевский собор. Вообще, самое сложное - это какие-то известные здания рисовать, особенно если архитекторы на них изрядно повеселились: все эти статуи, завитки, узоры, барельефы...
Зато на Байкале можно отдохнуть и оттянуться )))
Наверное, на Озоне и Вайлдберрис тоже появилась книжка, но не скажу, не искал.
P.S. Если кому интересно, то на эти 2 книжки (про Питер и Достопримечательности) ушло практически 8 месяцев: начали мы в январе, а закончили в конце августа. По деньгам тоже неплохо получилось: на жизнь шла оплата одной. вторая - как приятный бонус. Будет на что съездить отдохнуть будущим летом. Правда, я за это время ещё одну большую книжку успел нарисовать, но это уже совсем другая история )))
