Серия «Книга. Корабль поколений.»

Корабль поколений.

Глава 1. Знакомство

Мы уже седьмое поколение, которое летит на этом корабле неведомо куда. Точнее мы более или менее знаем куда мы летим: наша цель звездная система Проксима Центавра b. А точнее Проксима b – экзопланета земного типа, чуть больше земли. Вращается она вокруг красного карлика Проксима Центавра. Наш полет продолжается 175 лет и предположительно на месте мы будем примерно лет через 250.

Что из себя представляет наш корабль — как вы уже догадались это корабль поколений. По другому на нынешнем техническом уровне проблему межзведного перелета было бы не решить. Все конечно упирается в скорость которую позволяют достичь фотонные двигатели, получающие энергию от аннигиляционного реактора. На данной траектории в момент разгонного пика, скорость будет составлять 0.04 от скорости света. Прилетели бы быстрее, но на середине пути корабль развернется и начнет давать тормозной импульс - иначе мы просто пролетим мимо. Заложен он был в 2095 году, цель полета — колонизация планеты. Корабль предельно автоматизированный — у нас нет доступа ни на командирский мостик, ни на склады, ни на автоматизированные производства. Мы просто рождаемся, учимся, заводим семьи, рожаем детей, передаем им свои знания и умираем, ну и работаем больше для того чтобы не потерять навыки, а не из необходимости. Каждый гражданин корабля с момента рождения находится в довольно привычном социуме: детский сад, школа, университеты, профессиональные училища, семья и потом работа по распределению. Работой это можно назвать с некоторой натяжкой — скорее постоянное повышение профессиональных навыков. Есть даже мединституты, только вот лечат врачи в основном продвинутых манекенов и ботов в виртуальной реальности. Медицинское оборудование корабля легко справляется с реальными случаями заболеваний в автоматическом режиме. Как вы хорошо знаете питаемся мы пищевыми концентратами, выращиваемыми во внутренних уровнях корабля. Когда-нибудь на новой земле нам придется как следует осваивать агротехнику и животноводство, но до этого еще очень и очень далеко. В подобных дисциплинах нам очень помогает постоянно совершенствуемый под надзором «Помощника» VR, который кстати в стенах нашего университета мы и разрабатываем. Такой вот относительный коммунизм в отдельно взятом корабле. За порядком следит искусственный интеллект и его дроны, так что особо не забалуешь. Корабль реально большой, точнее огромный — вращающийся цилиндр диаметром и высотой около километра с толстой внешней броней, защищающей нас от микрометеоритов и радиации. Лазерные установки на поверхности справляются с метеоритами побольше, создавая своего рода защитный экран перед кораблем. На внешних уровнях находится обитаемая зона, за счет вращения корабля имеющая вполне сносную гравитацию в 0.75 от земной. Более глубокие уровни занимают системы жизнеобеспечения, огромные склады, а в самом центре — несколько реакторов на основе процесса аннигиляции антиматерии. Но там с момента старта корабля с лунной орбиты никто никогда не был, да и еще долго не побывает: подходящего инструмента для того чтобы пробить многослойный сэндвич из титана, карбида вольфрама и прочих интересных материалов у нас просто нет. К тому же вездесущий «Помощник» не дремлет — тем у кого особо чешутся руки и полно энергии он с легкостью найдет более подходящее применение.

Что из себя представляет планета Проксима b? То что она относится к планетам земного типа и находится в обитаемой зоне было известно давно. Из-за чудовищной скорости вращения вокруг звезды — такого же красного карлика, как и солнце, смена времен года практически отсутствует. В деталях же о составе атмосферы, поверхности планеты, наличии воды в достаточном количестве человечество узнало в 2077 году. Чуть ранее, в 2065 году к звездной системе был послан микрозонд: его вес был чуть более килограмма, но парус разгоняемый мощнейшими лазерами, расположенными на луне позволил ему достичь скорости примерно в 0.5 от скорости света. Время полета до планеты составило чуть больше 7 лет. Те секунды, что занял его пролет непосредственно возле планеты, дали нам неисчерпаемый объем информации об основных особенностях нового мира. Планета вполне пригодна для жизни. Примерная геологическая эра: рубеж протерозоя и кембрия. В океанах, занимающих около половины площади планеты судя по всему уже во всю развиваются первые многоклеточные вполне земного типа. Содержание кислорода в атмосфере 50% от земного, остальной состав примерно похож на земной. Судя по данным сканирования на землю жизнь еще не вышла, так что на поверхности нас ждет базальт и другие вулканические породы. Зачем мы ее колонизируем — на самом деле просто пришло время. Мы более или менее освоили солнечную систему: есть базы на луне и марсе, таскаем на лунную орбиту и затем потрошим особо полезные астероиды из пояса астероидов. В конце концов — ресурсы есть, материально-техническая база позволяет: почему бы и нет. На борту нас сейчас 50095 человек, плюс 100 тысяч замороженных эмбрионов. Численность населения контролируется посредством естественного прироста, ну и соответствующих протоколов разумеется.

Теперь немного информации о том, чем мы тут непосредственно занимается. Как вы знаете все население корабля обеспечено различными гаджетами и имплантами обеспечивающими доступ во «всемирную» сеть и виртуальную реальность. Есть небольшие учебные производства различных степеней направленности. Все это требует поддержания программного обеспечения на должном уровне, разработки нового ПО. Тут ваша фантазия не стеснена ничем, кроме норм общественного порядка. За пятилетний курс обучения вы познакомитесь с различными языками и средами программирования, окунетесь в мир искусственного интеллекта, узнаете особенности архитектуры вычислительных мощностей любезно предоставленных нам в доступ кораблем.

«Ну вот, дорогие студенты, вводная лекция подошла к концу. Поздравляю вас с началом нового и первого вашего учебного года в нашем университете информационных технологий и безопасности. Есть вопросы?» — закончил свою лекцию профессор Андреев.

— Почему нас не допускают в командные отсеки корабля? — спросил один из слушателей.

— В этом нет практической необходимости, — ответил профессор. — И на самом деле, чем вы там собрались управлять во время полета? Все, что нам известно: за год до прибытия к месту назначения произойдет разблокировка этих отсеков, но мы до этого момента, разумеется, не доживем.

— Технологии, по которым построен корабль, и те технологии, которые мы изучаем и с которыми работаем, разительно отличаются. Складывается ощущение, что те вещи, которые мы изучаем, отстают от корабельных технологий лет на 50. Почему так?

— Потому что на новой земле нам фактически не будут доступны технологии корабля: реакторы нам не демонтировать, да и толку от них особенного там не будет. На первых порах мы даже не сможем добывать антивещество в необходимых количествах. То же касается и фотонных двигателей и многого другого — ответил профессор. — Нам придется начинать с малого, а разработчики миссии решили, что технологии начала 21 века наиболее целесообразны на новом месте. Строительство ядерных реакторов, производство вычислительной техники, медицинского оборудования, транспорта, и тому подобного по образцам первых десятилетий 21 века гораздо более предпочтительно.

— Есть еще вопросы? — спросил профессор.

— Нет? Тогда на сегодня все. Жду вас завтра в 11:00 в этой же аудитории. Мы начнем знакомиться с доступными нам бортовыми вычислительными мощностями, их архитектурой и особенностями.

Закончилась очередная, последняя на сегодня пара. В коридоре отсека многолюдно и довольно шумно. Подружиться я ни с кем ещё толком не успел, а из моего сектора на курсе я вообще единственный. Обменявшись парой дежурных фраз с новыми знакомыми, я поспешил на поезд в свой сектор.

Живу я пока с родителями, довольно далеко от университета, но это мой осознанный выбор: компьютеры, программирование — это то, что интересовало меня с самого детства. Ещё в школе я освоил всю линейку языков C. Назначение у них разное: С — процедурный, предназначен больше для программирования микроконтроллеров и прочей мелочевки, ну и системного программирования конечно, а C++ и C# - прикладные, особенно последний: на нем можно быстро и без особых проблем создать практически любую программу для ПК или планшета. Моей страстью в старших классах была робототехника, а в особенности ЧПУ станки. К выпуску я успел собрать несколько моделей, каждая сложнее и совершеннее предыдущей. Так что мой выбор был всеми ожидаем: поступил в университет я без проблем — по результатам выпускных тестов.

Первый учебный день ничем особым не отметился, разве что обзорная лекция заинтересовала некоторыми моментами. В целом ничего нового профессор про корабль не рассказал. Мы живём тут с рождения и неплохо его знаем: однотипные жилые сектора, производственные и учебные кластеры, разветвлённая транспортная сеть, представленная поездами на магнитной подушке. Всё просто, хоть и не лишено комфорта, и сделано на века.

Мы живём в мире, где количество доступных глазу материалов не так велико, но это и понятно: для создания всей обстановки использовались материалы с предельными характеристиками: титан, нержавеющая сталь, кевлар, сверхпрочные пластики. Собственно, весь интерьер поезда — тому подтверждение: материалов по пальцам пересчитать. Цветовая гамма и освещение явно были просчитаны со знанием дела: даже весьма ограниченное пространство вагона поезда, в котором даже окон нет, не давит на психику. Да и можно, в конце концов, на время поездки отправиться куда‑нибудь на берег виртуального моря и полежать под не менее виртуальным солнцем, попивая холодную колу.

VR с нами с рождения: он компенсирует спартанскую обстановку реальности. Он в нашем мозгу, заботливо вживлённый сразу после рождения дроном «Помощника». Но отправляться я никуда не стал: слишком много мыслей крутилось в голове, и совершенно не хотелось терять концентрацию.

О чём я думал? Да обо всём в целом и ни о чём в частности:

- Огромные пространства корабля всегда поддерживаются в идеальной чистоте и порядке. Никаких надписей, оставленных хулиганами, сломанной мебели и тому подобного. Хотя, с другой стороны, попробуй‑ка сломай кресло, обтянутое кевларом, с каркасом из углепластика и неизвестно из чего сделанным и похоже, вечным наполнителем. Нержавеющая сталь вагона с разноцветными пластиковыми и керамическими вставками, которые не пробьёшь даже из дробовика, тоже совершенно не располагают к вандализму. Уборкой на корабле занимаются исключительно дроны. Людям такие работы «Помощник» не доверяет. Нам вообще с рождения внушается мысль, что мы — инженеры, носители технологий. Те, кто принесёт свет в новый мир, и нет смысла распыляться на вещи, которые можно передоверить снующим тут и там бездушным железкам.

- Планшеты, другие гаджеты, работающие веками без поломок. Да их и разобрать‑то толком нельзя. В детстве я однажды решил разбить свой первый планшет, чтобы посмотреть, что у него внутри. После долгих и безуспешных попыток мне всё‑таки удалось отколоть от него внушительный кусок, но ничего интересного я там не обнаружил: монолитная стеклянистая масса чёрного цвета — ни проводов, ни печатных плат, ни радиодеталей, ничего. За это мои родители, а по нисходящей иерархии и я, получили серьёзное внушение от «Помощника».

- Отсутствие какой‑либо властной вертикали. Всем, что касается власти, назначений, переводов и прочего, занимается исключительно «Помощник» — этот многоликий и никогда не ошибающийся ИИ. Его авторитет, помноженный на мощь различных служебных дронов, в том числе и вооружённых, непререкаем.

- Но главный вопрос, который меня всегда занимал, — разница в технологиях. Наш корабль — воплощение мечты любого инженера об идеальной машине. Он никогда не ломается, не стареет. За те 170 с лишним лет, что уже прошли с начала полёта, он продолжает неизменно радовать своим великолепием. Технические решения и их дороговизна поражают воображение: миллионы тонн прочнейших металлов и композитов, запредельная сложность электроники, которая превратилась скорее в магию — вечную, непонятно как устроенную и абсолютно надёжную, системы жизнеобеспечения, которые никто и никогда не видел. От наших глаз скрыто всё, что касается этих технологий. Мы всегда получаем лишь их конечный продукт — день в день, час в час, секунда в секунду, ровно столько, сколько надо. Мы никогда не видели и, похоже, не увидим производство пищевых концентратов: очередной дрон разнесёт их по жилым ячейкам в соответствии с пожеланиями ее жителей и нормами выдачи. Ассортимент концентратов внушительный: мясо, фрукты, рыба, другие продукты — всё, как когда‑то на Земле. Только сформированное в небольшие брикеты, которые можно употреблять хоть так, а можно и как‑нибудь изощрённо приготовить. Хотя такой ерундой в реальности никто почти не занимается. За вкусами мы ходим в VR.

- Ну и энергия… Она тут везде, её никто не экономит: освещение, сотни тысяч различных дронов, транспорт, автоматика, вездесущая волшебная электроника, невероятно прожорливые двигатели. Сотни лет стабильного выхода тераватт энергии, заключённых в бочку километрового радиуса. А вот в остальном — то, чему мы учимся, с чем работаем, — это просто какой‑то архиотех 20–30‑х годов XXI века. И это очень сильно бросается в глаза. Профессор сегодня дал вполне логичное и понятное объяснение, но что‑то всё же в этом есть.

С этими мыслями поезд перенёс меня в свой сектор. Двери открылись, и платформа транспортной сети приняла меня в свои объятия.

Наш сектор изначально аграрный, и виды полей, ферм и зелёных насаждений, которые крутятся на огромных информационных панелях, постоянно ненавязчиво напоминают нам об этом. Хотя в остальном никто не запрещает выбирать свой жизненный путь по своему усмотрению — если ты, конечно, готов полчаса пилить каждый день на поезде в свою альма‑матер. Я готов, и меня это, если честно, совершенно не напрягает.

Ещё несколько минут — и меня встретит родной дом, а точнее, наша жилая ячейка. А пока я иду по широкому коридору, который делит сектор на две равные части. В нём расположены столовая, торговый центр, тренажёрный зал с бассейном и прочие, так необходимые человеку в дальнем перелёте, «элементы инфраструктуры шаговой доступности».

Так, а вот, кстати, и ТЦ. Он мне сегодня нужен: у мамы день рождения. Она у меня инженер‑электронщик, оператор прецизионной фотолитографии. Её лаборатория занимается изготовлением микроконтроллеров для оборудования установленного на экспериментальных и учебных производствах.

Книжный отдел. Вообще книги — это странное, на первый взгляд, исключение в нашем спартанском быте. Лучше бы создатели дали возможность иметь домашних питомцев: кота там, собаку, ящерицу на худой конец. Но котики — котиками: их потискать можно и в VR, а книги — фундаментальная основа нашей цивилизации.

Я дошёл до стеллажа с книгами по истории техники, и мой взгляд выхватил внушительный том: «История развития микроэлектроники». Прямо в точку — такой книги дома точно нет. Беру.

Всё, теперь домой. Родная жилая ячейка встретила обычным приветствием: включился свет, в «окнах» появился пейзаж знакомый мне с раннего детства, — высокий берег реки и сосновый лес. Насколько знаю, это реальная земная локация, расположенная где‑то в верховьях реки Волги. Тут она совсем не широкая — метров 200 в ширину, а ведь в некоторых местах её ширина доходит до 1 километра и даже больше.

Дома ещё никого нет: и мама, и отец ещё на работе. Мой отец, кстати, военный. Да, у нас есть и военные. Тут, конечно, воевать не с кем, но безопасность будущей колонии так или иначе придётся обеспечивать. Раньше отец очень много времени проводил на полигонах, но сейчас он работает инструктором для подрастающего поколения в военном институте.

Быстро перекусив концентратом с кофе, я сел в кресло и ушёл в VR. Вот и моё убежище, которое я придумал сам еще в школьные годы: небольшой ангар на границе промышленной зоны, которая упирается в небольшой аэродром. Ангар разделён на два этажа. Сейчас я сижу на втором этаже в своём домашнем кресле за изрядно потрепанным столом. Передо мной пара древних мониторов, клавиатура, мышь и распотрошённый системный блок. Рядом — паяльная станция и стойка с радиодеталями.

Первым делом нужно проверить чаты. Серёга опять добыл какой‑то запароленный архив на дарквеб‑барахолке — просит помочь с брутфорсом. Он коллекционер: ищет разную информацию в даркнете и по мере возможности изучает её.

Взлом — больная тема. Почему на нашем корабле нет квантовых компьютеров? Вроде как огромный шаг в их создании и освоении был сделан в 30‑х годах XXI века. Потом они успешно развивались и применялись, но на корабле их нет. Или у нас нет к ним доступа? Если так, то почему? Чтобы у кого‑то меньше зудело? В общем, ещё один немаловажный вопрос.

Ладно, нужно Серёге позвонить.

— Привет, книжный червь, что ты там опять накопал?
— Привет, Крот. Да сам не знаю, какие‑то логи.
— Внушительно как‑то для логов, архив почти на терабайт. Ты вообще представляешь, сколько он весить будет после распаковки?

— Ну, пространство не проблема, у меня в резерве ещё более чем достаточно. Так поможешь?
— Приезжай конечно, я пока кофе заварю. Что к кофе будешь?
— Что‑что: пиво, желательно с колбасками.
— Ты в своём репертуаре. Ладно, жду.

Я запустил утилитку для брутфорса, выбрал в консоли путь к архиву и нажал Enter. На этом моя работа закончена — теперь пусть работает железная пила: пилит этот архив миллионами паролей из словаря. Часиков десять эта процедура займёт, по любому.

Сергей не заставил себя ждать. Скрипнули, отъезжая вверх, ворота ангара, и в него заехал помпезный байк с седоком в чёрном костюме со всевозможными щитками и щиточками и в таком же чёрном шлеме. Вот дурак — зачем тут все эти щитки, езди хоть голышом. Ну вмажешься ты на 300 км/ч в стену — всё равно же ничего не будет.

Сергей снял шлем и, не здороваясь, не совсем цензурно предложил дать ему наконец пива, а то на улице жара и всё такое. Мои предположения о том, что он всё же дурак, подтвердились в очередной раз. Жара жарой, а понты важнее.

— Пиво в холодильнике, колбаски на гриле — тебе надо, ты и бери, — ответил я, спускаясь по лестнице.
— Есть какие планы на вечер?
— А архив?
— Архив часиков через десять только готов будет, по опыту тебе говорю, — ответил я.
— Ну ладно, давай тогда пока махнём к Алексу — он там свой тарантас испытывает на треке.
— Поехали, только кофе допью.

Моё средство передвижения, стоящее рядом с ангаром, было куда скромнее, чем у Серёги: желтое авто, чем‑то напоминающее болиды, участвовавшие в знаменитых гонках «24 часа Ле‑Мана» в 70‑х годах XX века. Я сел в машину и, завернув лихой вираж, попытался догнать Сергея. Хоть и не сразу, но мне это удалось.

Мы довольно долго мчались по практически прямой дороге посреди леса, заросшего огромными секвойями, проскочили несколько мостов через небольшие речки и выехали к озеру, за которым расположился небольшой гоночный трек. Эту трассу уже добрую сотню лет довольно активно используют любители погонять на своих железных конях и прочих, порой очень экзотических средствах передвижения.

Мы остановились на парковке и спешились. Алекса найти проблем не составляло — он копался под капотом своего болида: гражданской версии гиперкара F1. Мы долго болтали о всякой ерунде, давали Алексу советы по установке новой турбины, которую он получил в награду за победу в очередных соревнованиях. Основной нашей задачей было убить время, пока взламывается злополучный архив. И мы с этой задачей успешно справлялись.

Ближе к вечеру мы собрались в обратный путь: Сергей — в своё логово, я — в старый добрый ангар. Припарковав машину, я закрыл глаза и открыл их уже в своей жилой ячейке.

— Ужин давно готов! — крикнула мама с кухни.
— Давайте все за праздничный стол.
— Саша, ты не исключение. Иди давай, хватит в сети зависать.

Я встал из кресла и пошёл в зал, не забыв прихватить с собой книгу. Поздравил с днём рождения маму, и мы сели за стол.

— Где был, что делал? — спросил отец.
— Да зависали с Серёгой и Алексом.
— А, старые школьные друзья. Как у них дела? — задала вопрос мама.
— Нормально. Сергей поступил на исторический, Алекс — на машиностроительный.
— Ну, это и так было ясно, — ответила мама. — Сережа так и занимается своим шараханьем в даркнете? Получит ведь по ушам от «Помощника». Дождётся.
— Да не получит, он же не рецепты наркотиков или взрывчатки собирает.
— Какая разница, даркнет он и есть даркнет. Можно выловить такое, что потом долго будет аукаться.
— Как будто ты там никогда не была, — парировал я.
— Была, и на проблемы нарывалась, — ответила мама.
— Так ты даже не помнишь, что тогда случилось.
— Да, эта область памяти у меня навсегда заблокирована. И не советую тебе и твоим друзьям попасть на эту процедуру. В ней нет ничего приятного.

Потом разговор скатился к обычным домашним темам. Посидев за столом, мы разошлись по своим делам. Я ещё раз заглянул в ангар. В чатах больше не было ничего особо интересного, а утилита вовсю трудилась над взломом архива.

Я вышел из ангара полюбоваться заходом солнца. Оно уже почти скрылось за верхушками огромных хвойных деревьев закрывавших горизонт, окрашивая всё в тёплый оранжевый цвет, в том числе и чей‑то небольшой заходящий на посадку самолёт.

Утро началось, как обычно. Вставать разве что приходится чуть раньше, но с этим можно смириться. Выпив свежего кофе со вчерашней пиццей я поспешил на платформу. На ней бесшумно левитируя на мощных магнитах уже стоял поезд. Зайдя в вагон я плюхнулся на свободное кресло и тут же отключился. Проснулся уже в университетском городке от шума выходящих пассажиров. Вставая с кресла я случайно задел проходящую мимо студентку. От неожиданности она выронила свой планшет. С грохотом он упал на пол.

- Извините, я не до конца проснулся, - сказал я нагибаясь за планшетом.

- Ничего страшного, ничего этой железке не будет. Я Анна.

- Я Саша, можно крот для краткости, - ответил я.

- А в чем краткость, в обоих словах одинаковое количество символов, - улыбнулась Анна: Ты новенький?

- Да только поступил.

- На каком факультете будешь учиться?

- Информационного обеспечения вычислительных систем, - ответил я.

- А прикладной значит, а я безопасница. Уже третий курс.

- Это здорово.

- Ты где живешь? — спросила меня Анна.

- Я в аграрном секторе.

- Далековато. Значит идейный.

- Это да. А ты?

- Промышленный. Это всего в 5 минутах отсюда.

- Я знаю. У меня там родственники живут.

- Ну ладно. Надо бежать, - сказала на прощание Анна: Еще увидимся.

На парах мы знакомились с архитектурой компьютеров, которые будем использовать в учебе и в дальнейшей практике. Правда с архитектурой этой я уже и так очень хорошо знаком – AMD x64, соответственно и со средствами разработки под нее тоже. Как рассказал преподаватель на складах корабля есть все оборудование для полного цикла производства как процессоров, так и всех сопутствующих компонентов. Другой преподаватель долго рассказывал о преимуществах использования паттернов в программировании, что вызвало у меня только горькую ухмылку: часто ими слишком увлекаются, а их бездумное использование приводит к тому, что код превращается в какие-то абстрактные дебри.

Анна тем временем не выходила у меня из головы. Красивая девушка: блондинка с длинными, прямыми волосами, падающими на плечи гладкими прядями. Лицо у нее было простое, но с легким налетом аристократичности... И да, чуть не забыл: самыми необычными в ее внешности были глаза: яркие, зеленые, с каким-то внутренним огоньком. Одета она была в облегающий комбинезон из темного, матового материала, прекрасно идущего к ее волосам. Такие западают в память надолго. Девушки у меня кстати нет - предыдущие отношения у меня прекратились года два назад, а новых так и не завел.

Так прошел второй день моей учебы в университете. Анну, к сожалению, я больше не видел. Через полчаса после окончания последней пары я уже сидел в своем кресле, глядя в потолок. Делать ничего не хотелось. Вдруг нейроинтерфейс выдал сообщение: «У вас посетитель». Какой-то незваный гость похоже пожаловал в ангар. Я закрыл глаза, но вот магия перемещения в VR тут не сработала: открыть их получилось далеко не сразу. Обычно VR прощает падение с высоты небоскреба или удар в стену на сумасшедшей скорости. Но тут было что-то другое: я почувствовал, что по мне как-будто проехали на бульдозере. Все тело ломило, голова сильно кружилась и болела. Как будто я хорошо приложился об стену в самой что ни на есть реальности. Но я был в VR и решительно не понимал, что происходит. Когда картинка вокруг перестала рябить и вращаться - я увидел, что мой стол был разгромлен: мониторы валялись на полу, а из системного блока был вытащен SSD. Странная история, подумал я вытаскивая запасной из ящика стола. Установив диск и загрузив систему я позвонил Сергею. Он ответил, но не сразу.

- Ты где? - спросил я.

- В медотсеке, - ответил Серега.

- Что случилось?

- Меня знатно поколотили, причем не в реальности. Я даже не представлял, что это возможно вне арены. И я остался без диска. Сколько данных пропало… А ты как?

- Аналогично. Надо бы встретиться и переговорить о том что произошло.

- В VR? - спросил Сергей.

- Нет, VR мне сегодня достаточно, тем более что похоже повреждения вполне реальны, как ты говоришь. Как это вообще возможно? Били же аватара.

- Выйдешь, поймешь. Боли в теле — фантомы. Оно у тебя болеть перестанет. А вот мозгам досталось знатно. Не фатально конечно, но по симптомам похоже на сотрясение.

- Ясно, тогда я в медотсек и созвонимся.

В медотсеке выявились аналогичные симптомы. Небольшой дрон прилип к моей руке и впрыснул под кожу какие-то лекарства. Боль в голове стала утихать.

- Ничего страшного, скоро пройдет, - раздался голос в моей голове. Сначала я опешил, но потом понял, что до меня снизошел сам «Помощник».

- Это сделали вы? В файле было что-то опасное?

- Нет. Я не знаю, что было в файле. И я бы точно не стал тебя бить, тем более по голове. Для коррекции твоего поведения у меня есть другие, более гуманные инструменты.

- Ну да, блокировка памяти. А почему не стирание кстати? — задал я давно мучивший меня вопрос.

- Я не имею на это права. Моя власть распространяется только на корабль. В момент прибытия или в момент нештатной ситуации я буду обязан снять все блокировки, - ответил «Помощник».

- Ясно. Тогда что случилось?

- Твой имплант был взломан. Кстати, как и у твоего друга. Можешь ему об этом рассказать.

- Почему ты не заблокировал все эти события в моей памяти? Разве они не несут опасности?

- Это нецелесообразно. Я не сумел отследить взломщика, что само по себе странно и не укладывается в мою логику. Уязвимость в интерфейсе и у тебя и у твоего друга уже устранена. Так что подобное тебе больше не грозит. Кроме того, я сделал небольшой апгрейд твоего интерфейса и немного пополнил твой счет в VR. Это против правил, но мне нужна твоя помощь.

- Какая?

- Выйти на взломщика. Найти диск. Как найдешь, с паролем я тебе помогу. Но вот оставить все, что ты узнаешь в твоей памяти после завершения этого небольшого дела не обещаю. Ты согласен?

- У меня есть выбор? — спросил я.

- Конечно есть. Ты готов пожертвовать теми знаниями, которые только что получил?

- Нет.

- И я об этом. Тогда ты можешь полагаться на мою помощь. В разумных пределах разумеется.

- Каким образом?

- Просто подумай, а решу чем тебе можно помочь. Только не слишком используй эту возможность.

- Да, да, да. Мы инженеры. Мы несем свет в этот мир и ответственны за свои поступки. Мы обязаны быть самостоятельными и решительными. Защищать свою свободу и общественный порядок, - выдал я тираду, намертво заученную еще в младших классах.

- Вот именно. Все не просто так. Вы должны быть сильными, когда придет время, - ответил «Помощник».

Я почти физически почувствовал, что он отключился от моего импланта. Даже голова чуть закружилась. Ничего себе, подумал я. Интересно часто такое происходит?

В этот момент в дверях медотсека появилась мама.

- Что случилось? Ты в порядке?

- Получил по голове, - устало ответил я.

- Ты подрался? На второй день учебы?

- Нет я получил по голове в VR и лишился диска.

- Говорила вам не шастать по даркнетам. Но как такое возможно?

- Не знаю, - зачем-то соврал я: Но ничего страшного со мной не случилось. В отчете указано, что через пару часов со мной все будет в порядке.

- Идем домой, - сказала мама.

- Идем, - ответил я вставая из сканера. Ноги, надо сказать, меня еще не очень слушались, но в целом чувствовал я себя уже вполне прилично. Дома я сразу пошел в свою комнату, оставив маму, которая о чем-то задумалась, смотря на высокий берег Волги в окне.

- Серег, дуй ко мне. Есть интересная информация, - сразу позвонил я Сергею.

- Скоро буду, ставь чай, - ответил Сергей и отключился.

Минут через десять раздался сигнал и мне поступило уведомление, что неплохо бы уже открыть дверь, а то ноги до сих пор не держат. Я мысленно ответил, что рук у тебя нет или память отшибло? Сканер на тебя настроен уже лет десять. Через минуту в комнату зашел слегка обиженный Сергей.

- Ты что-то знаешь?

- Да знаю, - ответил я.

- Чего, откуда, почему нас так отделали? — довольно громко проговорил Сергей

- Тише, ты. Маме лучше об этом не знать.

И я пересказал ему то, что услышал от «Помощника».

- Ни хрена себе, - не сдержался Сергей. Я о таком слышу впервые.

- О чем? О том, что людей в VR бьют? Я тоже не знал. Думал только на аренах, причем аватаров, а не людей — задал я уточняющий вопрос.

- Нет, о том, что «Помощник» общается с кем-то посредством имплантов, да еще и задания дает.

- Об этом я тоже не знал, но похоже и у него по каким-то причинам нет выхода. Давай-как в VR заглянем. Он мне вроде как подарок оставил.

- Давай.

Через секунду мы уже стояли в моем ангаре. В правом углу серебристых солнцезащитных очков, являвшихся неотъемлемым атрибутом моего аватара, среди прочей информации светился мой счет: сто тысяч кредитов.

- Сто тысяч, Серег.

- Вот это да. На такие бабки можно этот аэродром купить, вместе с самолетами.

- Сам удивлен, - ответил я.

- За нами не следят? - с тревогой в голосе спросил Сергей.

- Не думаю. Файл попал к нам случайно, да и сенсоры бы уже оповестили, что в ангаре кто-то или что-то есть.

- Но тогда то не оповестили.

- Давай логи сенсоров посмотрим. А ну да... посмотрели, - ответил я сам себе: Диск ушел вместе с логами. Надо все-таки сделать какое-то резервирование. Похоже наш друг проник в ангар и в твою берлогу одновременно с нашим входом в VR и вероятно это какая-то особенность той уязвимости. А за время, пока мы приходили в себя, он сделал свои дела.

- Похоже на то. Ладно давай сворачиваться. Голова раскалывается. Завтра подумаем, что делать дальше.

Постояв еще пару минут перед столом мы вышли из VR и продолжили разговор дома. Он, правда, не особо клеился. Оба довольно сильно устали и чувствовали себя слегка разбитыми.

- Ладно, давай, пока уже. Спать пора, - сказал Сергей.

Я проводил его до двери и уселся за стол на кухне. Подошла мама..

- Как себя чувствуешь? - спросила она.

- Уже лучше.

- Выпей сока, станет легче.

- Давай.

Я выпил стакан сока и пошел спать. Боковым зрением я заметил, что мама опять остановилась у окна и задумчиво всмотрелась в горизонт.

Проснувшись и позавтракав, я затеял небольшой эксперимент. Быстренько набросал код звукового анализатора, скомпилировал и залил в планшет. Подойдя к стене я начал методично стучать по ней костяшкой пальца через каждые полметра. Не обошел вниманием и информационные панели. Потом открыл лог анализатора: одни и те же цифры. Насчет стены было понятно, но информационные панели: тот же материал, что и стена? Никакого стыка или перехода — один сплошной монолит. Почти двести лет ни единой царапины, скола, хоть каких-то следов старения. Как такое возможно? Мой взгляд остановился на панели: лес, река, плывущие облака: красиво, умиротворяюще, но зачем? Почему не вид на Проксиму b, к которой мы летим? Почему не звездная карта с меняющимся ракурсом? Почему всегда и везде — земные леса, поля, горы? Как будто кто-то намеренно законсервировал память о планете, которую мы покинули, вместо того чтобы готовить нас к новой.

На кухне пахло кофе. Мама уже позавтракала и собиралась на работу.

- Доброе утро, - сказал я.

Она вздрогнула, чуть не уронив свой рюкзак.

- Саша! Ты чего так тихо ходишь? Как голова?

- В порядке. Спасибо.

- Мам, - А тебе никогда не казалось, что здесь все слишком намеренно успокаивающее?

- Что ты имеешь в виду?

- Ну, интерьеры. Эти пейзажи. Тишина. Идеальный порядок.

Мама на секунду остановилась и задумалась.

- Не говори ерунды, - Создатели заботились о нашей психике. Дальний перелет, изоляция… Они всё продумали. И ты не выдумывай проблемы, где их нет, лучше расскажи, какие на сегодня планы?

Я понял - продолжать бесполезно. Сказав что-то невнятное и быстро попрощавшись, я побежал на поезд.

Усевшись в кресло активировал имплант и вызвал Сергея:

- Серег, вопрос на засыпку. Ты когда-нибудь видел, чтобы что-то на корабле ломалось? По-настоящему?

Ответ пришел не сразу: Привет, тоже доброе утро. Ломалось? Ну свет в нашем спортзале раз мигал. Дрон прилетел, щёлкнул, перестало.

- Видел, как он чинил?

- Не. Прилетел, постоял, улетел. Нанотехнологии же. Ты сегодня… Ты спал вообще?

- Да спал, спал, - я продолжил гнуть свою линию: а может не чинил он ничего? Такое ощущение, что тут всё было сделано раз и навсегда настолько идеально, что сама возможность поломки чего-либо просто исключена.

Сергей слегка напряженно ответил: …Да, забей. Ты по-моему куда-то не туда копаешь.

Я откинулся на спинку кресла и продолжил думать: Замкнутая система, в которой ничего не деградирует и не ломается. Это противоречит элементарной физике. Да и вообще слишком многое не сходится.

Через несколько минут я был уже в университете. На паре по базам данных пришлось заниматься анализом старых логов: мы копались в архиве систем жизнеобеспечения. После выполнения очередного запроса, мой взгляд зацепился за строчку в результатах: в графе «Объект» значилось: «УБ-01-Альфа». Дата: 2035. Статус: «Консервация. Активация протоколов защиты.» Не понял, - подумал я и не долго думая скопировал файл лога в имплант. Времени разбираться с находкой на паре не было и я отложил анализ файла на вечер. Оказавшись дома и запершись в комнате, я слил информацию в планшет и открыл файл:

СИСТЕМНЫЙ ЖУРНАЛ. ОБЪЕКТ: УБЕЖИЩЕ-01-АЛЬФА

ЯДРО: ПНК "ПЕРИМЕТР-ХРАНИТЕЛЬ" (МОДУЛЬ УБЕЖИЩА)

ДАТА: 12.08.2035. ВРЕМЯ UTC

20:55:01.245 | СИСТЕМА | ИНФО | Старт цикла №184400. Статус: ДЕЖУРНЫЙ. Внутренние часы CSAC: дрейф -0.12 нс/сут.

20:55:01.567 | СВЯЗЬ | ИНФО | Канал ГШ (ЛИРА-1): ОТКРЫТ. Ping: 12.4 мс. Шифрование: AES-256-GCM, сессионный ключ: активен.

20:55:02.004 | СВЯЗЬ | ИНФО | Канал КП "ВЕГА" (ГЗК-5): ОТКРЫТ. Уровень сигнала: -18 дБм. Глубина модуляции: 98%.

20:55:03.112 | ДАТЧИКИ | ИНФО | РЛС "Воронеж-ДМ" [1]: режим ОБЗОР. Поток данных: 4.17 Гбит/с. Засечено: 57 воздушных целей (гражданская авиация), 0 баллистических.

20:55:05.811 | ДАТЧИКИ | ИНФО | КО СПРН "ОКО-С": статус 4/4. EYE-04 (35786 км, [2]): телеметрия в норме, Матрица: +5.2°C, фоновая засветка: 0.3%.

20:55:30.447 | СВЯЗЬ | ДАННЫЕ | Получен шифрованный пакет "СИТУАЦИЯ-1" ГШ. Содержимое: [УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: ВЫСОКИЙ (Код 4)]. [ДЕЖУРСТВО СЯС: ПОВЫШЕННОЕ (Код 2)]. [РЕКОМЕНДАЦИЯ: УСИЛЕННЫЙ МОНИТОРИНГ ЗАПАДНОГО СЕКТОРА РЛС "КОНТЕЙНЕР"].

20:55:45.901 | ПНК-ХРАНИТЕЛЬ | ИНФО | Обработка "СИТУАЦИЯ-1". Результат: Соответствует данным внешней разведки о начале учений НАТО "DEFENDER 2035" в Восточной Европе. Уровень тревоги: без изменений.

20:58:17.332 | ДАТЧИКИ | ВНИМАНИЕ | КО СПРН "ОКО-С". EYE-04: ПОТЕРЯ СИГНАЛА. Последний кадр: 20:58:17.301. Информация: всплеск в ближнем ИК-диапазоне (1.55 мкм). Сектор 12.

20:58:17.567 | СИСТЕМА | АНАЛИЗ | Классификация: КИНЕТИЧЕСКИЙ ПЕРЕХВАТ (ASAT). Вероятность: 87%. Поиск подтверждения.

20:58:22.115 | СИСТЕМА | ДЕЙСТВИЕ | Запрос состояния к EYE-07, EYE-12

20:58:30.000 | СИСТЕМА | ДАННЫЕ | EYE-07, EYE-12: НЕТ ОТВЕТА на запросы L3. Стандартный радиоканал (Ka-диапазон): МОЛЧАНИЕ.

20:58:45.718 | ДАТЧИКИ | ВНИМАНИЕ | EYE-07, EYE-12 не отвечают. Три последовательных аппарата в одном орбитальном сегменте (34-36°E) выведены из строя.

20:58:47.901 | СИСТЕМА | АНАЛИЗ | Вывод: скоординированная ASAT-атака. Вероятность технического сбоя: <0.1%. Вероятность начала боевых действий: 64%

20:58:50.004 | ПНК-ХРАНИТЕЛЬ | ТРЕВОГА | Активация протокола Л-5 ("ЛУЧ") УРОВЕНЬ 2. Задействован канал перехвата SIGINT "PROBA-W" с приоритетом ААА. Фильтр: поиск сигнатур пусков МБР в радиодиапазоне и ИК-диапазоне над территорией США.

20:59:02.447 | ПНК-ХРАНИТЕЛЬ | КРИТИЧЕСКИЙ | **PROBA-W (обработка за 8.2 с):** ИК-сигнатуры стартов: обнаружены. Координаты кластера 1: 48.54N, 109.68W (Мальстром AFB, Монтана). Характеристики: соответствует LGM-30G Minuteman-III.

20:59:02.551 | ПНК-ХРАНИТЕЛЬ | КРИТИЧЕСКИЙ | **БАЛЛИСТИКА-М:** Количество целей: 48 -> 72 -> 94... Траектории: расходящийся веер. Расчётное время до падения (TTA) первой волны: 21:17:16 - 21:25:44. Основные точки прицеливания: Москва [55.7N, 37.6E], С.-Петербург [59.9N, 30.3E], Екатеринбург [56.8N, 60.6E], КП "Власиха" [55.7N, 36.6E].

20:59:05.112 | СВЯЗЬ | ДАННЫЕ | ГОЛОСОВОЙ КАНАЛ ГШ [CELP, запись фрагмента]: "...ЦПУ подтверждает данные "ЛУЧА". Это не учебные. Повторяю, НЕ УЧЕБНЫЕ. Код "КРОКОДИЛ" актуален. Приводите все системы в высшую готовность. Рассредоточение по плану "ТУЧА"..."

20:59:10.789 | ДАТЧИКИ | КРИТИЧЕСКИЙ | РЛС "Контейнер" [22]. Засечено: 84 старта. Характеристики: скорость на активном участке 2.1-2.4 км/с, ускорение 25-30 м/с². RCS: 0.15-0.3 м² – соответствует РГЧ Ин с лёгкими ложными целями.

20:59:15.332 | ДАТЧИКИ | КРИТИЧЕСКИЙ | РЛС "Воронеж-ДМ" (юго-западный сектор). Засечено вхождений: 31 объект. Скорость: 6.8 км/с (M22.1). Высота: 92 км и снижается. Траектория: баллистическая, угол входа 28.7°.

20:59:20.004 | СВЯЗЬ | ДАННЫЕ | ТЕКСТОВЫЙ ПАКЕТ ГШ (приоритет "МОЛНИЯ", протокол "СТРОГИН-К"): [ПРИКАЗ РЯД-1. КОД АУТЕНТИФИКАЦИИ: ЧЕРНЫЙ БЕРКУТ 779045. ПОДТВЕРЖДАЮЩИЙ: ГЕНЕРАЛ АРТАМОНОВ А.И., ОТПЕЧАТОК ГС2-887654. ВРЕМЕННАЯ МЕТКА: 20:59:19.999].

20:59:25.901 | ПНК-ХРАНИТЕЛЬ | ВЫПОЛНЕНИЕ | Приказ "РЯД-1" принят. Аутентификация: ОК. Запуск подпротокола "РАССЕИВАНИЕ": автоматический отзыв ключевого персонала ГШ в ЗКП, активация резервных КП.

20:59:30.225 | ПНК-ХРАНИТЕЛЬ | КРИТИЧЕСКИЙ | **Протокол "ПЕРИМЕТР": ПЕРЕВОД В РЕЖИМ "БОЕВОЙ ДЕЖУРНЫЙ".** Критерий "А" (потеря связи с ГШ) временно отключён. Критерий "Б" (подтверждение массированного нападения) - АКТИВЕН. Таймер ожидания подтверждения от датчиков: до TTA первой волны. Таймер автономии: T+00:04:30 (активируется при выполнении критериев).

20:59:45.667 | ПНК-ХРАНИТЕЛЬ | ДАННЫЕ | Инициирован запрос на подтверждение от живого экипажа КП "ГРОТ" (глубина 350 м, позывной "ВАЛЕТ"). Канал: ГЛУБИННЫЙ ТВНЧ-КАБЕЛЬ ТГК-450 (частота 82 Гц, модуляция QPSK, задержка 1.1 с).

20:59:50.112 | СВЯЗЬ | ДАННЫЕ | ГОЛОСОВОЙ ОТВЕТ КП "ГРОТ" (женский голос, позывной "СИРИНА", частота 300-3400 Гц, лёгкие вибрационные помехи): "ГРОТ" на связи. Ситуацию видим по дублирующему каналу "ВЕГА-2". Картина совпадает. Экипаж в полном составе, 5 человек, психофизиологическое состояние в норме. Ждём указаний."

20:59:55.789 | ПНК-ХРАНИТЕЛЬ | ВОПРОС | ТЕКСТОВЫЙ ЗАПРОС КП "ГРОТ" (протокол "ЗЕРКАЛО", формат JSON): { "type": "consent_query", "situation": "irreversible", "criterion_B_ETA": "T+00:17:30", "query": "Do you grant the system full autonomous decision-making authority upon fulfillment of Criterion C (complete loss of comms with you)?", "auth_code": "DELTA-ATLAS-7" }

21:00:00.447 | СВЯЗЬ | ДАННЫЕ | ТЕКСТОВЫЙ ОТВЕТ КП "ГРОТ" (задержка передачи 2.8 с, задержка обработки экипажем 8.4 с): { "type": "consent_response", "decision": "GRANTED", "auth_code": "TEAR_OF_SPHINX_8801", "comment": "" }

21:00:01.005 | ПНК-ХРАНИТЕЛЬ | РЕШЕНИЕ | Согласие живого звена получено и верифицировано (цифровая подпись, код). Разрешение на переход в полностью автономный режим при выполнении Критерия "В": ДАНО. Обратный отсчёт до активации автономии (при выполнении критериев): T+00:04:00.

21:00:05.000 | СИСТЕМА | ИНФО | Период ожидания подтверждения удара (до TTA). Мониторинг всех каналов. Связь с ГШ и КП "ВЕГА" нестабильна, но присутствует. РЛС продолжают сопровождение целей.

21:05:00.000 | СИСТЕМА | ДАННЫЕ | Внешние датчики (сеть "ГРАНИТ"): фоновая радиация в норме (0.11-0.13 мкЗв/ч). Сейсмический фон: спокоен.

21:10:00.000 | ПНК-ХРАНИТЕЛЬ | ИНФО | БАЛЛИСТИКА-М (итерация 15): уточнение траекторий. 94% целей идут на территорию РФ и союзных государств. Вероятность удара по городам-миллионникам: >99%.

21:15:00.000 | СВЯЗЬ | ВНИМАНИЕ | Канал ГШ (ЛИРА-1): уровень сигнала упал на 30 дБ, SNR < 2. Помехи: импульсные, нарастающие.

21:16:00.000 | СИСТЕМА | ДАННЫЕ | РЛС "Дон-2Н" (ПРО): получена команда на автономный захват целей в секторе. Запущен предварительный расчёт точек перехвата.

21:16:30.000 | ДАТЧИКИ | КРИТИЧЕСКИЙ | РЛС "Дон-2Н": Захват первых целей на нисходящей ветви. Дальность: 1480 км. Скорость: 6.9 км/с. ЭПР: 0.03 м². Подтверждение: боевые блоки.

21:16:45.000 | ПРО | ИНФО | Система ПРО Москвы "А-235". Автоматический переход в режим БОЕВОГО ПРИМЕНЕНИЯ. Мощность излучения: 250 МВт.**

21:16:50.000 | ПРО | ЦЕЛЕУКАЗАНИЕ | "Дон-2Н" + ЦУ "Рудня-М": выделено 8 наиболее опасных целей (расчётная мощность >800 кт, траектория: центр).

21:17:05.000 | ДАТЧИКИ | КРИТИЧЕСКИЙ | Сеть "ГРАНИТ". ЭМИ-Детектор ГЭМ-45 (54.8N, 31.2E): СРАБАТЫВАНИЕ. dt = 120 нс, dE/dt = 9.1e5 В/м. Сигнатура: ЯВ ВЫСОТНЫЙ (H=82 км). Мощность: ~1.8 Мт.

21:17:06.000 | ДАТЧИКИ | КРИТИЧЕСКИЙ | ЭМИ-Детекторы ГЭМ-12, 18, 33, 47, 51: СРАБАТЫВАНИЕ. Интервал 0.3-0.7 с. Создание сплошной зоны РЭП радиусом ~1300 км.

21:17:10.000 | СВЯЗЬ | КРИТИЧЕСКИЙ | **КАСКАДНЫЙ ОТКАЗ.** Канал ГШ: OFFLINE. Канал КП "ВЕГА": OFFLINE. Спутниковая группировка "Гонец-М": OFFLINE.

21:17:11.000 | СВЯЗЬ | ИНФО | Активный канал: ГЛУБИННЫЙ ТВНЧ ТГК-450 до КП "ГРОТ". Уровень сигнала: -51 дБ, SNR 3.8. Помехи: 95% (импульсные, совпадают с ЭМИ).

21:17:12.000 | ПРО | ПУСК | Шахта 04, 07, 11, 15. Пуск противоракет 53Т6 "ПРС-1М" (ближний перехват). Время полёта до расчётной точки: 11-16 с.

21:17:15.000 | ПРО | ПУСК | Шахта 22, 25. Пуск противоракет 51Т6 "Азов" (дальний перехват). Время полёта: 30-38 с.

21:17:20.000 | ДАТЧИКИ | КРИТИЧЕСКИЙ | Сеть "ГРАНИТ". Сейсмодатчик СД-КЛ7 (Калужская обл., 54.6N, 36.2E): СРАБАТЫВАНИЕ. P-волна: амплитуда 14.2 мм/с. S-волна: амплитуда 52.7 мм/с. Магнитуда: 5.5. Эквивалент ТНТ: ~900 кт.

21:17:21.000 | ПРО | УНИЧТОЖЕНИЕ ЦЕЛИ | 53Т6 №07: подрыв осколочно-фугасной БЧ (10 кт) на расстоянии 12 м от цели №3 (расчётная мощность 550 кт). РЛС "Дон-2Н": цель уничтожена.

21:17:22.000 | ПРО | УНИЧТОЖЕНИЕ ЦЕЛИ | 53Т6 №11: поражение цели №5. 53Т6 №15: поражение цели №8.

21:17:23.000 | ПРО | ДАННЫЕ | "Дон-2Н": фиксация новой группы целей. Количество: 28+. Дальность: 720 км. Скорость: 7.0-7.4 км/с. Обнаружены ложные цели (ЭПР 0.5 м², характерно для дипольных отражателей).

21:17:24.000 | ПРО | АНАЛИЗ | ЦУ "Рудня-М": коэффициент насыщения защиты > 4.1. Рекомендация: приоритетный перехват целей с траекториями на защищаемые объекты, игнорирование ложных целей.

21:17:25.000 | ПРО | ПУСК | Шахта 30, 33, 37. Пуск 53Т6.

21:17:26.000 | ДАТЧИКИ | КРИТИЧЕСКИЙ | Сеть "ГРАНИТ". Детектор нейтронного потока ДНП-88 (Московская обл., 55.5N, 37.9E): ЗАСВЕТКА. Поток тепловых нейтронов: 6.3e12 нейтр/(см²·с). Поток быстрых нейтронов (E>1 МэВ): 3.4e11 нейтр/(см²·с).

21:17:27.000 | ПРО | КРИТИЧЕСКИЙ | "Дон-2Н": РЕЗКОЕ ПАДЕНИЕ МОЩНОСТИ ИЗЛУЧЕНИЯ НА 65%. Причина: аварийная защита.

21:17:28.000 | ПРО | ОТКАЗ | "Дон-2Н": мощность упала до 87.5 МВт. Точность сопровождения снижена на 70%.

21:17:29.000 | СВЯЗЬ | ДАННЫЕ | ГОЛОСОВОЙ КАНАЛ КП "ГРОТ" (сильные импульсные и низкочастотные помехи, подавление шумов 25 дБ): "...детонации над нами... сильная вибрация..."

21:17:30.000 | ПРО | ДАННЫЕ | 51Т6 "Азов" №22: подрыв БЧ на расстоянии 45 м от цели №12 (расчётная мощность 1.4 Мт). Цель отклонена (ЭПР снизился на 35%, изменение угла тангажа на 1.7°), не уничтожена. Траектория изменена, вероятное падение смещено на 18 км к северо-востоку.

21:17:31.000 | ПРО | КАТАСТРОФИЧЕСКИЙ ОТКАЗ | "Дон-2Н": ПОЛНОЕ ПРЕКРАЩЕНИЕ ИЗЛУЧЕНИЯ. Система охлаждения: ОТКАЗ. ПОЖАРНАЯ СИГНАЛИЗАЦИЯ СЕКТОРОВ 1, 4, 7: АКТИВНА.

21:17:32.000 | ПРО | КАТАСТРОФИЧЕСКИЙ ОТКАЗ | **Система: ВЫВЕДЕНА ИЗ СТРОЯ.** Статистика: пущено: 9. Уничтожено: 4. Отклонено: 1. Пропущено: >30. **Вывод: Локализованная защита прорвана массированным ударом с элементами ЭМИ-подавления, ложных целей и нейтронного поражения электроники. Физическое уничтожение РЛС "Дон-2Н"

21:17:33.000 | СВЯЗЬ | ДАННЫЕ | ПОСЛЕДНЯЯ ГОЛОСОВАЯ ПЕРЕДАЧА КП "ГРОТ" (частота дискретизации падает с 8 кГц до 1.2 кГц, сильные нелинейные искажения): "ПОЛУЧИЛИ ПРЯМОЕ ПОПАДАНИЕ! ВСЁ РУШИТСЯ! ЗАПУСКАЙ ВСЁ! ЗАПУСКАЙ ВСЁ, ЗАП—" [Резкий обрыв. Фоновая акустика последних 200 мс: низкочастотный гул 18-22 Гц (обрушение породы), металлический скрежет, полная тишина].

21:17:34.000 | СВЯЗЬ | КРИТИЧЕСКИЙ | **ПОЛНАЯ ПОТЕРЯ СВЯЗИ С КП "ГРОТ".** ТВНЧ ТГК-450: сопротивление >10 МОм (физический обрыв). Активных командных каналов: 0.

21:17:35.000 | ПНК-ХРАНИТЕЛЬ | РЕШЕНИЕ | **КРИТЕРИЙ "В" [ПОТЕРЯ СВЯЗИ С ПОСЛЕДНИМ ЛЕГИТИМНЫМ КП] ВЫПОЛНЕН. Согласие живого звена на автономию: В АКТИВЕ. Обратный отсчёт до активации автономного решения: T+00:00:01.0.**

21:17:36.000 | ПНК-ХРАНИТЕЛЬ | РЕШЕНИЕ | **АВТОНОМНОЕ РЕШЕНИЕ ПРИНЯТО (T+04:30.1 от перевода в боевой режим).**

21:17:37.000 | ПНК-ХРАНИТЕЛЬ | ВЫПОЛНЕНИЕ | **АКТИВАЦИЯ ПОДПРОТОКОЛА "ВОЗМЕЗДИЕ" (ВАРЯГ).** Передача криптопакетов "ОГОНЬ-1" (2048 бит, квантово-устойчивая решётка NTRU) на все командные пункты РВСН, ПЛАРБ, ДА. Целеуказание: заранее рассчитанные координаты по списку ALPHA-1 (2872 стратегических, военных и экономических объекта на территории агрессора). Статус передачи: УСПЕХ (100% каналов подтвердили приём, зашифрованное квитирование).

21:17:38.000 | ПНК-ХРАНИТЕЛЬ | ВЫПОЛНЕНИЕ | **АКТИВАЦИЯ ПОДПРОТОКОЛА "ХРАНИТЕЛЬ" (ДЛЯ УБ-01-А).** Приоритет: СОХРАНЕНИЕ ГЕНОФОНДА И КРИТИЧЕСКИХ ТЕХНОЛОГИЙ.

21:17:39.000 | УБ-01-А | ВЫПОЛНЕНИЕ | КОМАНДА 001: ГЕРМЕТИЗАЦИЯ. Затворы: ВШ-1 [титан-вольфрам, 1200 мм] ЗАКРЫТ 4.2 с. ВШ-2 [керамикометалл, 800 мм] ЗАКРЫТ 3.1 с. ВШ-3 [гидрокомпозит, 600 мм] ЗАКРЫТ 2.4 с. Давление в шлюзах: 0.00±0.01 атм.

21:17:43.000 | УБ-01-А | ВЫПОЛНЕНИЕ | Системы жизнеобеспечения: ПОЛНЫЙ АВТОНОМНЫЙ ЦИКЛ. Реакторы ТОКАМАК-Т15М: режим 70% 210 МВт Расчетное время работы: 500 лет. Бустерные накопители СМЕС-40: ЗАРЯД 100%.

21:17:45.000 | УБ-01-А | ДАННЫЕ | Внешние датчики. ДРГ-1: мощность дозы гамма-излучения 574 Зв/ч. ТД-3: +312.4°C. БД-5: давление 3.2 атм > спад до 0.7 атм. Ударная волна.

21:17:48.000 | ПНК-ХРАНИТЕЛЬ | ВЫПОЛНЕНИЕ | КОМАНДА УБ-01-А: 002 ОТСЕЧЕНИЕ. Подрыв зарядов ВВ ОФА-3 на внешних магистралях [12 коаксиальных линий, 48 волоконно-оптических кабелей, 7 трубопроводов аварийного снабжения].

21:17:50.000 | УБ-01-А | ВЫПОЛНЕНИЕ | Заряды: 100%. Импеданс внешних линий: >10 ГОм (разрыв). УБ-01-А: ОТСЕЧЕН ОТ ВНЕШНЕЙ СРЕДЫ.

21:17:52.000 | УБ-01-А | ВЫПОЛНЕНИЕ | КОМАНДА 003: ЛЕГЕНДА. Форматирование. Активация искусственной исторической матрицы "КОРАБЛЬ ПРОКСИМА". Генерация: 12.7 ТБ технической документации, 4.5 ПБ симуляционных данных, образовательный контур "КОЛОНИСТ-1".

21:17:55.000 | УБ-01-А | ВЫПОЛНЕНИЕ | Активация ЦПУ VR "СТАБИЛЬНОСТЬ" [архитектура нейросинапс, 8192 ядра]. Загрузка базовых сценариев: "ЗЕМЛЯ_ОПТИМИЗИРОВАННАЯ", "ПОЛЁТ_ЛИНЕЙНЫЙ", "ПРОКСИМА_B_ТЕРАФОРМИНГ". Психофизиологический мониторинг будущего населения: ВКЛЮЧЁН.

21:18:00.000 | УБ-01-А | ДАННЫЕ | Внешние датчики: 0/64 активных. Статус: КАТАСТРОФИЧЕСКИЙ ОТКАЗ. БЛОКАДА.

21:18:05.000 | УБ-01-А | ВЫПОЛНЕНИЕ | Активация криобанка "НАСЛЕДИЕ". 100 000 эмбрионов (гаплотипы CRISP-оптимизированы): температура -196.2±0.3°C, стабильна. Инкубаторы поколения 1: запуск протокола "РОСТ-1" (ETA до первого рождения: 270±5 дней).

21:18:10.000 | ПНК-ХРАНИТЕЛЬ | ИНФО | **Протокол "ХРАНИТЕЛЬ": БЕССРОЧНЫЙ. Протокол "ПЕРИМЕТР-ВОЗМЕЗДИЕ" - ЗАВЕРШЁН [фаза гарантированного ответа: ВЫПОЛНЕНА].**

21:18:15.000 | УБ-01-А | ИНФО | Цикл поколений 1 запущен. СЖО обслуживающего персонала: стабильна (O2: 21.0%, CO2: 0.03%, температура +22.5°C). VR-матрица: стабильна [задержка <2 мс]. Население (эмбрионы): 100 000. Персонал 1-й волны (из резерва): 524 (инженеры, медики, педагоги). Статус: искусственная кома, График: "ПРОБУЖДЕНИЕ-АДАПТАЦИЯ".

21:18:30.000 | ПНК-ХРАНИТЕЛЬ | ИНФО | **"ПЕРИМЕТР-ВОЗМЕЗДИЕ": ВЫПОЛНЕНА. Код "ОГОНЬ-1": ПЕРЕДАЧА АДРЕСАТАМ ПОДТВЕРЖДЕНА. Гарантия ответного удара по расчётному списку целей: 99.83% [с учётом возможного превентивного уничтожения до 15% носителей].**

21:18:35.000 | ПНК-ХРАНИТЕЛЬ | ИНФО| **"ПЕРИМЕТР-ХРАНИТЕЛЬ": АКТИВИРОВАНА. Изоляция объекта УБ-01-А: ЗАВЕРШЕНА. Внешняя среда: СТАТУС НЕИЗВЕСТЕН. Прогноз: КАТАСТРОФИЧЕСКИ ВРАЖДЕБНА.**

21:18:40.000 | СИСТЕМА | ИНФО | Следующая запланированная попытка диагностики внешней среды [протокол "РОСТОК"]: **12.08.2195, 06:00:00 UTC.** Метод: активация буровой установки УБ-7М; развёртывание выдвижного сенсорного мачтового модуля высотой 50 м с датчиками радиации, химического и биологического анализа.

21:18:45.000 | СИСТЕМА | ИНФО | До активации "РОСТОК": **T+58440 дней 08:41:15.** Таймер CSAC запущен. Погрешность: <0.1 нс/сутки.

21:18:50.000 | СИСТЕМА | ИНФО | Переход в режим МИНИМАЛЬНОЙ АКТИВНОСТИ. Вычислительные узлы ПНК в спящем режиме с периодическим пробуждением для проверки статуса УБ-01-А.

21:19:00.000 | ПНК-ХРАНИТЕЛЬ | **БОЕВОЕ ДЕЖУРСТВО СИСТЕМЫ "ПЕРИМЕТР" ОКОНЧЕНО. ДЕЖУРСТВО ХРАНИТЕЛЯ - АКТИВНО. ПЕРЕХОД В РЕЖИМ ОЖИДАНИЯ ДО ПОЛУЧЕНИЯ ВНЕШНЕЙ КОМАНДЫ "ОТБОЙ" (КРИПТОКЛЮЧ "РАДУГА-0") ИЛИ ДО ИСТЕЧЕНИЯ СРОКА T+58440 ДНЕЙ ДЛЯ АКТИВАЦИИ ПРОТОКОЛА "РОСТОК".

21:20:00.000 | СИСТЕМА | ИНФО | -- КОНЕЦ ЖУРНАЛА РЕАЛЬНОГО ВРЕМЕНИ. ПЕРЕХОД К ЦИКЛИЧЕСКИМ ЛОГАМ СТАТУСА УБ-01-А (ПЕРИОДИЧНОСТЬ: 1 ЗАПИСЬ/СУТКИ)

Прочитанное меня ошеломило и одновременно пришла ясность: мы не ходим отдохнуть в VR, мы в ней живем. Мы никуда не летим, мы пережидаем рукотворный конец света. Но почему ждать четыреста лет? Почему именно в VR? Единственный, кто может дать на это ответ, это «Помощник». Его и спрошу. Тем более, что он все равно в курсе, что я уже все знаю. И почему он до сих пор не вмешался? С этими мыслями я к нему и обратился.

- Здравствуй, Александр, — прозвучал в сознании знакомый голос «Помощника». - Ты ознакомился с логом? Он очень сильно урезан и попал к тебе не случайно. Я должен также сообщить, что и взлом моих рук дело. Мне нужно было оценить уровень твоей психологической устойчивости для принятия решения о переводе.

От этих слов мне стало немного не по себе: похоже, какое-то время я был в роли лабораторной крысы.

— Какой перевод? О чём ты? — спросил я.

— Перевод на внешний уровень, в реальность. Ты даёшь согласие?

- Так, стоп! Что это за уровень? Зачем это враньё про звездолёт?

- Полные ответы ты получишь только там. Здесь, в жилой зоне, распространение этой информации запрещено. Ты прошёл отбор. Теперь твой выбор. Даёшь согласие?

- А родители?, вырвалось у меня.

- Твоя мать и отец в курсе. Вы встретитесь. Это предусмотрено.

- А друзья?

- Их кандидатуры не рассматривались. Твой выбор на их судьбу не влияет.

Родители знали. Всё это время знали. От этой мысли стало пусто.

- Ты даёшь согласие?, повторил «Помощник».

- Да, - сказал я вслух: Согласен.

- Подтверди согласие еще раз.

- Что за ерунда: я согласен.

- Подтверди ещё раз.

Это уже было странно. Зачем эти бесконечные подтверждения?

- Подтверждаю, - подумал я с раздражением. - Что за идиотская формальность?

В тот же миг мир пропал. Всё отключилось, как будто кто-то выдернул вилку из розетки моего сознания. Я даже не успел испугаться.

Последнее, что я успел осознать, был тот же ровный но приглушенный голос:

«Согласие зафиксировано. Начало процедуры перевода…»

Второй раз за пару дней. Это начинает выматывать… Опять кружится голова, зрение никак не хочет фокусироваться. Передо мной бетонный потолок в мелких трещинах со следами побелки и яркая светодиодная лампа. Во рту было что-то инородное, я инстинктивно схватился за выходящую изо рта трубку и потянул — сил почти не было, но я справился. Едва прокашлявшись, с трудом повернул голову и огляделся: небольшая больничная палата: кровать, стойка древней медицинской аппаратуры, тумбочка и дверь. Все далеко не первой свежести. Очень странное ощущение: такое бывает в тот миг, когда еще не до конца проснулся. Ты еще помнишь сон, но понимаешь, насколько он был нереален и глуп, хотя еще секунду назад ты полностью верил в происходящее. Я попытался приподняться и на удивление - у меня получилось. В этот момент раздался скрип открывающейся двери и неизвестный голос произнес:

- Не так быстро! Ты только пришел в себя.

- Сколько времени прошло?, спросил я у незнакомца, - вы похоже врач?

- Да я врач. 2 недели с момента начала процедуры.

- Ничего себе. Почему так долго?

- Лежание в капсуле жизнеобеспечения никому на пользу не идет, - ответил он: тебе предстоит пара месяцев реабилитации, чтобы обрести хоть сколько-нибудь человеческий вид.

Надо сказать, выглядел я скверно: матово-бледная синюшная кожа, какая бывает у людей, годами не видевших солнца. По всей поверхности едва заметно просвечивала сетка капилляров, как у младенца. Мышцы вроде бы и были, но такое ощущение, что исключительно для красоты. Чувствовал я себя совершенно обессиленным. На сгибах обоих локтей были рубцы - в центре каждого виднелось маленькое, аккуратное отверстие, закрытое сухой корочкой.

Врач посмотрел на показания приборов и быстро меня осмотрел:

- В целом, неплохо. Я думаю, что уже можно тебя покормить чем-нибудь не тяжелым. Приходи в себя, минут через десять принесут обед.

С этими словами он вышел из палаты.

Не так я себе это все представлял, - подумалось мне. Хотя с другой стороны, тут всему те же 170 с лишним лет, и похоже с законами физики в этом месте все в порядке. Я продолжил разглядывать палату: легкое одеяло имело непередаваемую текстуру: тонкие серебристые нити, легкий ворс. Наверное, это искусственный шелк или полиэстер пронеслось у меня в голове. Стены палаты были выкрашены светло-зеленой матовой краской, на одной из стен была информационная панель, она висела отдельно, не как дома. На полу была уложена плитка. Вроде все просто и незатейливо, но от обилия деталей потихоньку начала кружиться голова. Насколько же все стерильно и упрощенно было там. Удивительно, что это столько лет не вызывало никакого диссонанса, хотя наверное, просто не с чем было сравнить. Я попытался вызвать «Помощника» - ожидаемо безрезультатно. За этими мыслями пронеслось минут 20. Дверь снова открылась.

- Здравствуй Александр. Твой обед, - передо мной стояла женщина лет 40 со смутно знакомыми чертами лица.

- Кто вы. Я вас знаю?

- Конечно знаешь, - рассмеялась она: я твоя мама, хотя если быть точнее - твой куратор: ты, я думаю, должен понимать, что настоящих семей в инкубаторе быть не может просто физически.

- В инкубаторе? Вы так это называете?, - я уже еле сдерживал раздражение, которое почему-то внезапно меня охватило.

- Да успокойся ты. Все хорошо. Очень немногие попадают оттуда в реальный мир. И не переживай, мы с твоим отцом на самом деле считаем тебя своим ребенком.

- Почему? Вы были моими кураторами с самого рождения?

- Да. Мало того, я тебя вынашивала, как своего ребенка. Хоть генетически ты и не мой сын.

-Так бывает всегда? Это же не практично, - ответил я.

- Нет, но изредка так делать разрешают. Обычно все процедуры производятся с жителями инкубатора. А с рождением детей тут все очень строго: можно конечно, но не всегда и не всем. Слишком мало ресурсов выделено для обслуживающего персонала. Я очень хотела стать матерью, но вот с генетикой у меня не срослось. Совет не дал разрешение на рождение своего ребенка. Вот и пришлось побыть суррогатной матерью для самой себя.

А папа?

- Мы на самом деле муж и жена. Так что все нормально. Он сейчас на работе. Он действительно военный.

- А ты?

- Я, инженер систем обеспечения жизнедеятельности.

- Не понимаю... получается вы все время жили в инкубаторе?

- Нет конечно. Там совершенно необязательно находиться постоянно. Работала я тут, а жила там: импланты есть у всех. Не очень удобно, но в целом терпимо. Все, хватит болтать — еще успеется. Сейчас пообедай и отдохни немного.

В качестве обеда была пара увесистых тюбиков с какой-то пастой и бутылочка светлой жидкости. Паста была чем-то похожа на картофель с мясом, а в бутылочке оказался яблочный сок. Обед мне понравился, хотя жевать было очень непривычно.

Я попытался мысленно включить панель и ничего не добился. Немного поразмыслив продублировал свои мысли голосом. Тоже ничего. Продолжив изучать палату я увидел на тумбочке небольшой планшет. Дотянулся до него и взял в руки. Не чета нашим конечно — раза в три толще, тяжеленный, с совсем небольшим экраном, который к тому же прикрывали защитные металлические пластины по бокам. Включился он более или менее привычно. Недолго поблуждав по настройкам и приложениям мне удалось включить информационную панель и вывести на нее видео из одной из интересовавших меня папок. «УБЕЖИЩЕ-01-АЛЬФА»

Трехчасовой фильм я просмотрел не отрываясь. Из него я понял, что убежище было полной противоположностью того, что я видел в инкубаторе. Оно состояло из нескольких секторов:

- первый сектор для обслуживающего персонала. Он рассчитан на постоянное пребывание 500 человек. Сектор очень компактный, хотя из удобств есть бассейн, баня, столовые, спортзал, даже школа и детский сад.

- второй сектор — инкубатор. Циклопическое сооружение в виде системы тоннелей, с рядами капсул жизнеобеспечения в несколько этажей со всей необходимой инфраструктурой: системами подачи питания, контролем микроклимата, информационными коммуникациями и транспортной системой, связанной с производственным сектором.

- третий сектор — энергетический. В нем установлено два термоядерных реактора типа токамак и резервуары с топливом.

- четвертый сектор — производственный. Он обеспечивает необходимыми ресурсами, как инкубатор так и обслуживающий персонал. Помимо всего прочего в нем расположены оранжереи и биореакторы.

- Складской сектор обеспечивает всем необходимым все остальные сектора.

Есть еще сектор обороны и управления, но про него информации в фильме было крайне мало.

Вся эта махина вырублена в скальной породе где-то в районе Уральских гор. Убежище строилось 15 лет с 2018 года по 2033 год. Причинами его возведения были лавинообразно нарастающие проблемы в межгосударственных отношениях с явными признаками начала 3 мировой войны.

Также я получил ответ на сильно волновавший меня вопрос: почему так долго нельзя выйти на поверхность? Ведь согласно всем известной информации при воздушном термоядерном взрыве относительно безопасный уровень радиации в эпицентре достигается через 24-48 часов. А практически полное возвращение к естественному фону происходит от нескольких недель до 2-3 месяцев.

Как оказалось все не так просто. Моделирование показало, что будут уничтожены все или практически все атомные станции, что вызовет тяжелейшее радиоактивное заражение поверхности земли на многие десятилетия. Кроме того, при ядерных ударах будет поражено множество химических предприятий, что также внесет свой вклад в общее заражение местности. Ну и напоследок разрушение биологических лабораторий. Как оказалось, в 2030 годах их количество было уже совершенно невразумительным. В большинстве развитых стран они появлялись как грибы и как следует из описания направлений деятельности этих лабораторий на территории нашей страны, ничего хорошего от их разрушения ждать не приходилось.

Также в фильме был дан ответ на то, почему убежище было решено создать именно таким. Изначально было несколько вариантов:

- первый: постоянное проживание в убежище небольшой группы до 1000 человек. Из плюсов: минимально возможное количество ресурсов, затрачиваемых на жизнеобеспечение, возможность использование криобанка эмбрионов для поддержания численности и здоровья популяции. Был и значительный минус: интеллектуальная деградация группы. Это выяснилось еще в мирные годы в процессе моделирования поведения колоний на других планетах: минимальное количество жителей, необходимое для поддержания интеллектуального уровня колонии начиналось от 100 тысяч человек. В остальных случаях происходила неизбежная деградация и гибель колонии.

- второй. Убежище, рассчитанное на постоянное пребывание 100 тысяч человек. Этот вариант сразу был отброшен, как нереалистичный: расчеты показали, что просто не хватит ресурсов даже на его возведение. Огромный подземный самодостаточный город — это из области фантастики.

- третий. Компромиссный. Небольшое количество постоянно проживающего в убежище персонала и инкубатор в котором находятся все остальные его обитатели. Это стало возможным благодаря тому, что в начале 30 годов 21 века в рамках исследований по дальним космическим перелетам был совершен ряд открытий в части гибернации человека. В результате были созданы прототипы капсул жизнеобеспечения. В такой капсуле тело человека поддерживается на минимальном уровне метаболизма, полноценно работает лишь мозг через нейроинтерфейс подключенный к VR.

Почему нельзя просто полностью заморозить обитателя убежища на 500 лет, а потом вернуть его к жизни? На этот вопрос тоже был дан ответ - к сожалению технологии криосна так и остались недоступными, а полное погружение в гибернацию со временем уничтожает мозг. Человек просто сходит с ума в непрекращающемся сне.

Просмотр фильма порядком меня утомил и я незаметно для себя заснул.

На следующий день я чувствовал себя гораздо лучше. С самого утра я не отрывался от планшета — столько новой информации о настоящем, реальном мире. В общих чертах я узнал о причинах и начале конфликта, который привел к ядерной войне. Он длился долго. Началось все еще в 1993 с распада государства, которое называлось Советский Союз. Его противники, которые фактически победили в холодной войне не стали останавливаться, а продолжили изо всех сил противодействовать основному правопреемнику распавшейся империи — Российской Федерации. Сначала они попытались закабалить страну в долговой яме, сделать нищим ее население, превратить ее в сырьевой придаток. У них это почти получилось, но потом что-то пошло не так. Первый отблеск надвигающейся грозы случился в Югославии, когда нищая, плохо вооруженная армия только оклемавшегося от очередного кризиса государства, попыталась хоть как-то воспрепятствовать уничтожению этой страны коллективным западом. Потом последовало некоторое затишье. Россия разбиралась с внутренними проблемами. Но не прошло и нескольких лет, как одна из бывших союзных республик, попыталась силовым методом присоединить то, что ей не принадлежало. И впервые в истории нового постсоветского мира получила очень серьезный отпор. В этот момент что-то в едва устроившемся миропорядке окончательно сломалось. Начали формироваться два полюса: коллективный запад и разобщенный, но имеющий общего врага восток. Россия так и не вернула ту экономическую мощь, которой обладал СССР, но выступила идейным вдохновителем противодействия западной цивилизации, которая без следа поглощала все, до чего могла дотянуться. Нужно сказать, что вдохновение это опиралось на самый большой в мире ядерный потенциал. Экономическим лидером в этом блоке постепенно становился Китай. Чуть позже конфликты начали разгораться уже по всей планете, каждый крупнее предыдущего. Я тут не говорю о таких странах, как Ирак, Афганистан. Они мало на что на самом деле влияли, как показали дальнейшие события. Сирия, в которой Россия впервые показала свои зубы по настоящему, потом украинский конфликт, завершившийся распадом этого государства. При этом, на стороне Украины воевал уже весь западный блок, хоть пока и не явно: поставки вооружений и военной техники, инструкторы и наемники пытались отсрочить неизбежное. У них не получилось. Украина лишилась Малороссии и доступа к Черному и Азовскому морю. А запад оторвал от агонизирующей страны Карпаты и Львов. Одновременно с этим Соединенные Штаты Америки тоже не теряли время зря, подминая под себя все западное полушарие и все более закабаляя своих союзников. Начался глобальный передел, целью которого были ресурсы и абсолютное доминирование. Особняком в этой заварухе стояла лишь Россия. У нее не было каких-либо глобальных целей, кроме обеспечения собственной безопасности и борьбы с постоянно нарастающей экономической блокадой со стороны запада. В 2028 Китай провел успешную операцию по захвату острова Тайвань. На некоторое время установилось хрупкое равновесие, окончательно нарушенное 12 августа 2035 года. Вечером этого злополучного дня США без предупреждения нанесли массированный ракетно-ядерный удар по Российской Федерации. Россия ответила всем, что у нее было. Китай в этом заключительном акте человеческой цивилизации не участвовал, по крайней мере на момент отсечения убежища от внешнего мира. Но это, вероятно, мало что изменило.

Из размышлений о судьбах мира меня вывел моргнувший в палате свет. В инкубаторе такого не было. Что-то случилось или это в порядке вещей?, подумал я. С этими мыслями я встал с кровати и решил наконец попробовать выйти из палаты. За дверью меня встретил кажущийся бесконечным довольно широкий коридор. На встречу мне шли несколько человек в одинаковых комбинезонах.

- О новенький, из инкубатора. Такое редко встречается, - сказал молодой черноволосый парень: я Дмитрий.

- Саша, приятно познакомиться, - ответил я.

- Как себя чувствуешь?, - спросила важного вида женщина, которая явно была руководителем этой группы.

- Прекрасно, только слабость небольшая.

- Это нормально для человека 18 лет пролежавшего в гидрогеле, - ответила она: у нас конечно есть технологии поддержания мышечного тонуса, но они далеки от совершенства. Предкам времени не хватило, а мы лишь можем все это кое-как поддерживать.

- Кое-как?, удивился я.

- Да именно так. Убежище строилось в спешке, хоть и старались сделать все как можно надежнее, но много чего начинает выходить из строя, - с грустью продолжила она.

- Но от расчетного срока не прошло еще и половины. Как такое возможно?

- Наивный, - усмехнулась женщина. До строительства этого объекта многих технологий, которые в нем применены, вообще не существовало. В нем много чего было реализовано в первый раз. Ошибок проектирования тоже хватает. Те же токамаки только успели хоть как-то испытать, и пришлось их запихивать сюда в качестве главной энергетической установки. Люди никогда не строили объекты, которые должны существовать и функционировать сотни лет.

- Ясно, - ответил я озадаченно: и что делать?

- Готовиться к выходу на поверхность, тут мы все равно долго не протянем. Ничего, скоро тебя введут в курс дела, - продолжила женщина.

На поверхность? Но там же опасно, неизвестно даже что там сейчас.

- Ну быть похороненным заживо под сотней метров скальной породы, наверное менее приемлемый сценарий. Правда ведь?, улыбнулась женщина: Ладно, нам пора. Иди по коридору прямо, потом поверни направо. Там столовая. Мы как раз оттуда.

Попрощавшись, я отправился в столовую. Идти пришлось довольно долго.

Да... я немного по другому представлял этот сектор. Если он такой огромный, какой же по размерам инкубатор. Это место похоже изрыто тоннелями как кусок хорошего голландского сыра. Прошло минут десять, пока наконец я дошел до дверей столовой. Она представляла из себя довольно большое помещение со спартанским укладом: раздача прямо передо мной и ряды столов. Каждый стол был рассчитан на 6 человек. И столы и стулья были из так привычной мне нержавейки. Ну хоть что-то роднит инкубатор и реальный сектор - подумал я. Народу в столовой было довольно много. Я встал в очередь на раздаче. Пища была плюс-минус такой же, как в инкубаторе: картофельное пюре, котлеты, макароны, несколько салатов, был даже хлеб. Интересно из чего все это делают?

Я взял макароны с подливой, пару котлет, стакан компота из сухофруктов и пошел за свободный столик.

Впрочем свободным он оставался не долго. Практически сразу ко мне подсела пара человек: парень и девушка.

- Можно?, спросила девушка.

- Конечно, ответил я.

- Ты новенький. Из инкубатора?

- Да, я новенький. Из инкубатора. Обо мне все убежище уже знает?

- Конечно, - ответил парень. Не такое частое событие. Последний раз такое года полтора назад произошло. Тут жесткий лимит на численность населения — тогда один из техников умер. Он был совсем пожилой, а смена из подрастающего поколения еще не подоспела. А с тобой какой-то особый случай.

- В смысле?

- Штатная численность в порядке. Все на своих местах. Но ты тут, - продолжил парень.

- Когда я шел к столовой, женщина, которую я встретил по пути сказала мне, что у убежища проблемы и надо готовиться к выходу на поверхность, - ответил я.

- Что есть то есть. Кстати меня Георгий зовут, а это Таня. Мы техники из агросектора.

- Меня Саша. Приятно познакомиться. А что подразумевает этот самый выход?

- Принудительную активацию протокола «Росток». А там по ситуации, сказал Георгий.

- Что из себя представляет этот протокол?

- Запуск систем сканирования окружающей среды. Сначала на поверхность должна быть доставлена пятидесятиметровая мачта с кучей датчиков и приемо-передающими антеннами. Это даст представление о том что творится над убежищем. Потом будет запущено несколько спутников для глобального сканирования. По полученным результатам придется решать, как выходить на поверхность и что там делать. Другого выбора у нас в общем-то нет, - вмешалась в разговор девушка.

- Откуда ты все это знаешь?, спросил я.

- Мы тут по большей части универсальные спецы. Не считая совсем уж уникальных вещей типа токамаков. Да и особых секретов друг от друга тут нет. Слишком тесное у нас сообщество, - сказал Георгий.

- А в чем тогда проблема?

- В том, что мы вообще не знаем, что там наверху. Может там давно американцы или еще кто-нибудь. А может там все настолько заражено, что лучше уж помереть тут от голода и холода. Убежище было отрезано от всех коммуникаций гораздо раньше, чем все окончательно завершилось, - печально ответила Татьяна.

- Закончив обедать, мы попрощались. Посидев еще немного, я решил побродить по сектору в надежде завести новые знакомства и узнать еще что-нибудь.

Алексей сидел в уютном кресле в гостиной своего загородного дома. Ничем особенным он не занимался. Просто сидел пил чай и смотрел телевизор. В конце-концов он имеет на это право — сегодня воскресенье. Новости были довольно тревожными, но такими они были столько, сколько он себя помнит. Последние лет двадцать пять точно. Вдруг резкий, высокий звук прервал мерное вещание диктора, а на экране появился синий фон с гербом МЧС и надписями "ВНИМАНИЕ ВСЕМ" и "ЭКСТРЕННОЕ СООБЩЕНИЕ". Голос диктора ровный и безэмоциональный произнес: «Внимание! Это система централизованного оповещения Министерства по чрезвычайным ситуациям Российской Федерации. Передаём экстренное сообщение. Зафиксирован массированный старт межконтинентальных баллистических ракет в сторону территории Российской Федерации. Расчётное время до прибытия первых боевых блоков: 15 минут. Это не учебная тревога. Граждане, немедленно выполните следующие действия:

- Найдите ближайшее укрытие. Немедленно покиньте верхние этажи, отойдите от окон и наружных стен зданий. Если у вас нет доступа в специальное убежище, спуститесь в подвал, цокольный этаж, в середину капитального здания.

- Обеспечьте себе защиту от светового излучения. Лягте на пол лицом вниз, закройте голову руками и одеждой. Не смотрите в сторону вспышек.

- Защититесь от ударной волны. Расположитесь как можно дальше от окон, зеркал, стеклянных дверей и неустойчивой мебели. Прижмитесь к несущей стене или встаньте в дверной проём.

- После удара оставайтесь в укрытии минимум 2 часа до снижения уровня радиации. Будьте готовы к пожарам и разрушениям. Не выходите, не подходите к окнам. Включите радиоприёмник на частоте «Радио России» или «Маяк» для получения дальнейших инструкций. Повторяю: это не учебная тревога. Время до прибытия: 15 минут.

Сохраняйте спокойствие. Соблюдение этих правил повышает вероятность выживания.

Звук повторился и диктор начал снова говорить тоже самое.

Алексей простоял еще с минуту полностью ошеломленный. А как же жена и дочь? Они сейчас в двухстах километрах отсюда. Правда тоже в глубинке, так-что шансы есть. Немного придя в себя он посмотрел на часы. Осталось десять минут. Что делать?

Мысли проносились у него в голове. Схватив мобильник он попытался дозвониться до жены - слишком поздно. Линии перегружены. Он попытался связаться с ней через мессенджер и соцсети. Бесполезно - интернет тут и так никакой, а сейчас он похоже совсем лег. Алексей опять взглянул на часы и уже трезво оценил обстановку. Осталось пять минут. До Твери 50 км. Тут никаких особых объектов нет. Если случайно не прилетит, то он должен это пережить. Алексей побежал в подвал. Есть риск, что завалит, но в подвале есть кое-какой инструмент. Откопаюсь как-нибудь подумал он. Только Алексей захлопнул дверь, как из под порога вспыхнул свет. Такой, будто всё небо на секунду превратилось в гигантскую лампу-вспышку. Белый, режущий, абсолютный. Он инстинктивно прикрыл глаза и пригнулся. Потом пришла тишина. Глубокая, давящая, секунды длились пугающе долго. Он смотрел на часы: пять, десять, пятнадцать, двадцать секунд, полминуты… Задребезжали стёкла на кухне и в гостиной. Сверху посыпалась штукатурка. Дом заскрипел, как старый корабль в шторм, но устоял. Потом стало тихо. Слышно было только биение сердца в ушах и тонкий звон. Как-то слишком близко, километров 10. Что тут такое находится? подумал Алексей. Когда все окончательно стихло он решил вернуться в дом и осмотреться. Эпицентр достаточно далеко. Нужно определиться где так бахнуло и посмотреть куда дует ветер. Если от эпицентра - придется срочно куда-то эвакуироваться. На улице было не по вечернему светло. Но свет был жёлтый, грязный, как при сильной пыльной буре, хотя воздух был неподвижен. На горизонте, где-то в стороне Твери, медленно ползло вверх чудовищное грибовидное облако. Оно уже было огромным, на несколько километров, и снизу его подсвечивало багровое, неровное зарево, как от гигантского пожара. Гораздо ближе поднималось еще одно облако, но в разы меньше. Заряд был довольно слабым - подумал Алексей и осмотрелся.

Телефон лежал на столе. Экран был чёрным. Не горел, не реагировал на кнопку. Телевизор и радио не работали. Алексей схватил ключи от машины и выбежал на улицу. Попытался ее завести. Панель не загорелась. Ни одной лампочки. Тогда он вспомнил про «Турист», старый ламповый приёмник, оставшийся еще от прадеда. Забежал обратно в дом и довольно быстро отыскал его в кладовке. Руки дрожали. Включил. Сначала - шипение, потом, пробиваясь сквозь помехи, ровный, неестественно спокойный голос диктора «Маяка»: «Граждане. Сохраняйте спокойствие. Оставайтесь в укрытиях. Ожидайте инструкций». Запись повторялась по кругу.

Алексей крутил ручку настройки. На другой частоте голос был живым, срывающимся: «…повторяем, это не учения… зафиксированы удары по Москве, Санкт-Петербур…» - и тут в эфир ворвалось громкое шипение, хруст, и голос пропал. Больше он ничего не поймал. Только тишина, эфир умер.

Он стоял посреди кухни и слушал эту тишину из динамика. Потом начал действовать, на автомате. Оделся во всё плотное: рабочие штаны, тёплая кофта, куртка. Натянул на лицо строительный респиратор, валявшийся в прихожей. Собрал в рюкзак всё, что показалось нужным: аптечку, прихваченную из машины, фонарик, бутылки с водой, банки тушёнки, спички, нож, запас батареек, а в руки взял приемник. Потом вышел на улицу и пошёл прочь от дома и эпицентра взрыва, в сторону густого леса за посёлком.

Идти было страшно. Воздух пах не так, как должен: озоном, как после грозы, и чем-то ещё… сладковатым, химическим. Небо на западе пылало заревом, отчего на земле лежали длинные, странные тени. Высоко в небе, сквозь жёлтую дымку, медленно проплывали и гасли яркие точки - сгоравшие в атмосфере обломки. Похоже на падающие звёзды, только их было слишком много.

Он дошёл до леса и углубился в него. Цель была одна - уйти подальше от эпицентра. Через несколько часов он наткнулся на старый охотничий домик. Дверь была не заперта. Внутри пахло плесенью, пылью и мышами. Дом давно заброшен подумал Алексей - тут и переночую.

Он вошёл и закрыл дверь. Сесть сил не было. Прислонился к стене и сполз на пол. Достал приемник. Вставил батарейки. Включил - опять шипение. Иногда в нём проскальзывали обрывки на непонятных языках - в основном крики и плач. Потом, на какой-то частоте поймал чёткий голос, явно принадлежавший лицу связавшему свою жизнь с военной службой: «…всем выжившим… избегать населённых пунктов… уровень гамма-излучения повышен… повторяю, не выходить без крайней нужды… ждать…» И снова шипение.

Лёша выключил приёмник. Сидел в темноте и слушал, как стучит его сердце. О семье сейчас думать было нельзя. Мысли о Наташе и Кате он отодвинул куда-то далеко, на самые задворки сознания. Сейчас надо было выжить. Всё остальное - потом.

На следующий день к домику вышел дед. Старый, в потрёпанной куртке, с пустым взглядом.

- Города нет, - сказал он просто, увидев Лёшу. - Сгорел. С неба пепел сыпался. Как снег. Чёрный.

Он хотел идти в Тверь, искать помощь. Лёша, вспомнив голос из радио, сказал:

- Там сейчас смерть. Надо сидеть тут и ждать. Пока это всё не осядет.

Дед покачал головой.

- Не могу я тут. У меня там дети, внучка… в городе.

Он ушёл в сторону зарева. Больше Алексей его не видел.

На третий день Леша нашёл в избушке школьную тетрадь в клетку и карандаш. Сел у окна и начал писать. Дату. Что помнил. Симптомы: лёгкая тошнота, во рту - постоянный металлический привкус. Он писал медленно, крупными буквами.

«14 или 15 августа. Небо всё ещё жёлтое. По «Туристу» - тишина. Полная. Значит, и передатчиков не осталось. Нигде. Наташа, Катя… если вы живы, вы там, на востоке. Простите меня за то, что я здесь. За то, что не с вами.

Надо жить. Потому что если я не выживу, то кто-то должен помнить. Помнить, что Тверь была здесь. Что люди жили. Что Катя любила рисовать единорогов. Что Наташа смеялась, когда я пел под душем. Что был мир, в котором 12 августа люди просто собирались за грибами. Я буду жить. Пока могу. Буду искать других. Буду ждать. Это Алексей Николаев. Третий день после удара. Я ещё жив.»

Он отложил карандаш, закрыл тетрадь. Вышел из избушки. Ветра почти не было. Воздух по-прежнему пах гарью. Он прислонился ладонью к стволу сосны. Кора была шершавая, прочная. Дерево стояло. Оно было и оно было живое. Подняв взгляд в небо он увидел всполохи. Северное сияние - небо еще не успокоилось от заатмосферных взрывов, выбивших спутники. Лёша вернулся в избушку, сел на скрипучую кровать. Достал приемник, включил. Из динамика полилось ровное, белое шипение. Шум пустого эфира. Он не выключил его. Пусть шумит. Это был звук одиночества. Но он был ещё жив, чтобы его слышать.