– Позовёте сомелье? Ваш стейк вышел чуть суховатым, его просто необходимо запить бокальчиком бургундского или хорошим красным из Лангедока. Сделаете милость?

– Никакой сомелье не придёт. И хватит уже капризничать, ешьте.

– Так, вы точно помните, о чем мы договорились с мистером Поссером? Вы оказываете мне должный приём, а взамен я расписываю прессе всё в лучшем виде. Разве не так?

– Так, – тяжело выдохнул второй. – Однако вина мы вам предложить не можем, этого не было в меню.

– Что ж, сервис у вас и впрямь не слишком навязчивый, но качество еды на уровне, отдам повару должное, – тут первый из голосов на некоторое время умолк. Судя по звону железа о стекло, первый с аппетитом прикончил остаток ужина, отложил приборы в сторону и после долгого удовлетворённого вздоха продолжил. – Я могу рассчитывать на десерт?

– Крем Каталана, прошу нести? – уточнил первый чуть более спокойно. Кажется, он принял свою роль в этой неловкой беседе.

– Вы меня балуете, дружище, попросите подать к нему чашечку эспрессо. И на этом всё.

– Ну и слава богу, – едва слышно прошептал второй и совершенно беззвучно отдал команду ассистенту. Тот вскоре вернулся и поставил на стол стеклянную креманку и крохотную чашечку, подходящую для кукольного чаепития пятилетней девочки.

Спустя пару минут вновь раздался первый голос:

– Я готов, начинаем пресс-конференцию.

Зазвенели ключи, заскользил железный засов тяжёлой двери, выпуская двух человек в длинный гулкий коридор. Те споро зашагали в сторону кабинета с большим панорамным окном. Первый уселся в кресло, второй подтянул ремни и подключил электроды. В динамике раздался третий голос, искажённый помехами до неузнаваемости:

– Митчелл Грант Дэвидсон, с вами говорит окружной прокурор Бьюфорд Поссер. Вы признаёте себя виновным по делу о шестнадцати убийствах в округе Мак-Нэри, штат Теннесси, совершённых в период с 1971 по 1980?

– Вы выполнили свою часть сделки, организовали мне прекрасный ужин, так что и я не должен оставаться в долгу. Да, это я убил этих несчастных.

– Спасибо за прямоту, – после некоторой паузы добавил третий голос. – Будут последние слова, прежде чем офицер Таунсенд пустит ток?

– Чаевых вы от меня не дождётесь.