Плёс стоит на крутом речном берегу. Снегу в тот год выпало немерено, мороз схватил его ледяной коркой. Надо найти улицу повыше, подсказали нам местные, и прямо по проезжей части лихо катиться вниз, к реке. Вот прямо как Суворов поехал с Альп на копчике.

(Сейчас я думаю: может, они пошутили?)

Видимо, котелки у нас совсем смёрзлись, потому что мы немедленно согласились. Еще подумали: план пушка, ах эти русские зимние забавы, и почему это никто кроме нас не катается?

(Если вы надеетесь, что дальше нас задавила машина или мы провалились под лёд в Волгу — нет, боженька сжалился над бестолковыми. Но всякая глупость наказуема: нам всё равно досталось).

Как мы по льду вверх лезли — отдельная история. Наверху мы немного полюбовались на склоны левитановских холмов, улеглись в ватрушки и поехали — впереди Наташа, потом я. На изгибе улицы тюбинги закрутило, и дальше мы помчались задом наперед — смело, весело, задорно, ай да мы, бабочки в животе, волосы назад, вот это приключе

Тут Наташа как заорет!

Я дернулась, хочу поглядеть, что там впереди страшное, и не могу! Потому что неизвестные силы (физику надо было в школе учить!) вдавили в тюбинг и не пускают. Дело швах: неуправляемая ватрушка летит как астероид, затормозить нельзя — руки-ноги до земли не достают, голову я поднять не могу и вот-вот аккуратненько темечком впишусь во что-то фатальное.

Дальше как в кино — за секунду до нелепой кончины удалось повернуться на бок. И этим самым боком влететь в железную скамейку на обочине. Коварный снег спрятал её в сугробе и хорошенько припорошил сверху — кто ж знал?

Тюбинг лопнул. Меня протащило по кромке скамейки, разодрав бок сквозь пуховик. Очень доходчивое знакомство с выражением «пересчитать рёбра».

Тут ребята прибежали, яростно пощупали меня за больное ребро и пошли Наташу из сугроба откапывать. Наташа лежит в кювете красивая, волосы назад, на голове ссадина, как у Гарри Поттера. Смотрит в небо жалобно и говорит:

— Что-то я ног не чувствую.

А мы, насмотревшись фильмов, кричим:

— Только не вставай! Это может быть перелом жоппы позвоночника!

Вызвали скорую. Пока ждали медиков, вокруг собрались местные. Смотрят на свою скамейку, будто впервые ее видят. Надо же, говорят, у нас тут скамейка есть! А давно? Ой как удачно, что вы её нашли!

Потом скорая Наташу забрала и уехала. На улице смеркается, а Наташи всё нет. Стемнело, а Наташи нет! Мы звоним-звоним, а Наташа не отвечает.

Ну всё, думаем. Откаталась.

Оказалось, в Плёсе много всего есть — лещ копчёный, берёзы, художники — а врачей как бы особо нет, поэтому Наташу повезли в Шую. По пути у машины отвалилась дверь. Наташа передумала лечиться, сказала, что ей уж точно лучше, чем скорой, и хотела выйти. Но бдительные медики цыкнули, и Наташа осталась ждать, пока водитель приладит дверь на место. В Шуе Наташе наложили пару швов и сказали были бы мозги было бы сотрясение пфффф, вот до вас был один ватрушник с переломами, вот там да, интересно, а про вас даже в интернете не напишут.

На следующий день Наташа ходила с зашитой головой, а я с разноцветным синяком от подмышки до коленки. И куртки у нас стали модные, синтепоном наружу, как будто они «Баленсиага».

В таком виде мы могли бы служить в разведке,

Мы могли бы играть в шоу «Мужское / Женское»,

Но мы как бабки глотаем обезболивающие таблетки

И засыпаем только в одном положении.

Стыдно было — ужас.

А в Плёс мы потом ещё два раза приезжали. Очень хороший город оказался. Даже хотели там избушку купить на шестерых вскладчину. Но оказалось, чтобы приобрести избушку в Плёсе, надо сначала продать двушку на Патриках. А нам на Патриках по карману только лебедей в пруду покормить. В общем, не судьба.