Культурное сообщество

Статуе Венеры Милосской было суждено стать одним из самых популярных и всемирно известных культурных символов. Официальных, абсолютно достоверных версий ее обретения почти не существует

Венеру обнаружили в апреле 1820-го года на острове Милосе – одном из островов архипелага Киклады Эгейского моря, находившемся тогда под властью Османской империи. А вот кто именно это сделал, до конца неясно. По наиболее достоверной версии её обнаружил грек Йоргос Кентротас, когда возделывал свой участок поля недалеко от античного амфитеатра, руины которого находились примерно в километре по склону горы. При этом то ли присутствовал, то ли оказался поблизости француз Оливье Вутье, французский морской офицер и писатель, любитель древностей.
На небольшую крипту наткнулись случайно, а в ней обнаружили статую, состоявшую из двух частей (ее верх и низ были созданы из отдельных мраморных блоков).
Там же лежало две гермы – столбика с резными головами бога Гермеса. Их древние греки ставили в различных местах, связанных с важными событиями. Это чем-то напоминает обычай славян после принятия христианства устанавливать памятные кресты.
Вутье в дальнейшем утверждал, что именно он нашел статую, а хозяин участка только помог извлечь ее из земли. Он сделал рисунки – отдельно верхняя, без рук, и нижняя части торса, а также две гермы с надписями на постаментах.
По поводу того, почему Венера Милосская оказалась без рук, существует другая версия. О ней ниже

Греки хорошо знали, что предметы древности можно выгодно продать европейским коллекционерам. Как раз это и провернул Кентротас.
Так совпало, что в это время на Милос по счастливому стечению обстоятельств прибыл Жюль Дюмон-Дюрвиль – знаменитый мореплаватель и ученый-энциклопедист. Но грек выставил большую цену, которую Дюмон-Дюрвиль не смог выплатить. Он написал послу Франции при Османской империи о находке и предложил купить её за государственный счет. Посол сомневался, но деньги все же выделил.
За это время Венеру чуть было не перехватили турки – дело дошло до драк между матросами французских и турецких судов. Затем последовали долгие переговоры и торг.
В итоге французы заплатили 836 турецких пиастров (курс тех времен был плавающий, но все равно сумма выходила приличная) и подняли на борт корабля «Эстафетт» верхнюю и нижнюю части статуи, а также осколки, отколовшиеся при неудачной транспортировке. Уже позже выяснили, что рук недосчитались.
Вторая версия отсутствия у статуи рук связана именно с этим инцидентом.

Про то, в каком положении находились руки, неизвестно. По основной версии в одной руке Венера держала яблоко, которое ей вручил Пари́с, как самой прекрасной из всех богинь и женщин мира.
Согласно другой версии, на скульптуре Венера одной рукой прикрывала грудь, а другой – пах.

До настоящего времени точно неизвестно, кто из скульпторов Древней Греции создал скульптуру. В разное время авторство приписывали то Пракси́телю, то Агеса́ндру Родосскому – создателю «Лаокоона с сыновьями», скульптуры, хранящейся в Ватикане.
Сейчас одним из предполагаемых авторов статуи считается Александр Антиохийский, поскольку на постаменте высечена надпись «Андрос, сын Менида, из города Антиохии Меандра сделал». И все же официально Венера числится за неизвестным скульптором.

Сегодня скульптура Венеры Милосской так же широко известна в мире, как картина Леонардо да Винчи Джоконда. И та, и другая хранятся в парижском Лувре.

Хочется подчеркнуть, что в мировой культуре утвердилось название «Венера Милосская». Но в действительности скульптор изобразил древнегреческую богиню любви Афродиту.

Есть много разных видов любви, как в культурно-историческом, так и в психологическом смысле. Так что и архитектура выражает их по-разному. Приведем несколько примеров.

РОТОНДЫ

Это «Храм любви» в Версале, одна из сотен ротонд, построенных по мотивам римского храма Весты и храма Сибиллы в Тиволи (его тоже считали храмом Весты). Культ весталок – один из древнейших в Риме. В храм Весты отбирали девочек в раннем возрасте, в течение 30 лет они оставались девственницами и не могли вступать в брак. В храм не могли входить мужчины.
Чистота весталок имела особый статус – они могли не клясться при даче показаний, могли освободить чужого раба одним прикосновением, приговоренных к казни прощали, если по дороге на казнь им встречалась весталка...
Весталки заботились о священном очаге, который воспринимался как очаг всего Рима. Отсюда круглая форма храма – он строится вокруг очага. Отсюда и происхождение изящного круглого коринфского (девичьего) ордера в архитектуре

В более поздней европейской культуре эти детали уже не были так важны: девы и тайный культ, круглая форма храма, тонкие колонны коринфского ордера – это образ чистоты юности. Если он связан с любовью, то тоже с чистой и (пока еще) невинной, ведь в классической ротонде нельзя уединиться, она прозрачна. Конечно, это такой тип связи любви и архитектуры, который тесно завязан на культурные конвенции, на разделяемый всеми символизм пространства и эстетического регистра.

ШАМБОР

Замок Шамбо́р – один из самых известных и романтичных замков средневековой Франции.
Но что в нем связано с темой любви? Заказчик замка, король Франциск I, хоть  и не часто бывал в Шамборе, но запомнился как король-рыцарь: красавец, фантазер, храбрец, с двумя браками и фаворитками.
К этим временам относится «Гептамеро́н», сборник новелл, который написала сестра Франциска, Маргарита Наваррская (не путать с Маргаритой Наваррской, женой Генриха Четвёртого). Он написан под влиянием «Декамерона» Джованни Боккаччо и тоже рассказывает о любовных приключениях, но его герои – придворные и аристократы.
(у Боккаччо круг героев в социальном смысле шире).

Может быть, по этой причине, во многих рассказах возникают пространственные сюжеты, которые близки структуре замков этого времени, включая и Шамбор: видимость или слышимость, ограниченная или сфокусированная пространством. Например, из окна одного крыла видно окно другого, по лестницам уходят и приходят любовники и мужья, и так далее.
Как и в замке Шамбор, в новеллах возникает ощущение сложного пространства, которое связано не только физически, переходами и лестницами, но и невидимыми нитями отношений, желаний и интриг, секретов.

ТАДЖ-МАХАЛ

История  Тадж-Махала хорошо известна: мечеть-мавзолей, построенная в память об умершей жене Шах-Джахана – Мумтаз-Махал на берегу реки Джа́мны (Яму́ны) – притока великого Ганга и, согласно индуистской мифологии, его любимой.
У здания много интересных свойств, но одно привлекает внимание особенно. Это белый мрамор с такими свойствами отражения и светопрозрачности, что в разных атмосферных условиях здание как будто растворяется в воздухе, меняет цвет, плотность. Иногда оно становится четко различимым силуэтом, иногда едва видно в дымке.

Многим, кто переживал утрату, не только в результате смерти дорогого человека, но и даже при расставании, знакомо это ощущение: после острой стадии горе как будто сливается со всеми другими переживаниями, ощущениями, присутствует в каждом моменте времени, иногда сильнее, иногда менее заметно. Такое переживание – тоже часть любви.

МАЛЫЙ ТРИАНОН

Малый Триано́н – небольшой дворец, построенный в Версале Жак-Анж Габриэлем по заданию Людовика XV специально для его фаворитки маркизы де Помпадур.
При Людовике XVI он был превращён в личную резиденцию королевы Марии-Антуанетты.
Версаль – огромный парк, в котором много градиентов публичного и частного (хотя приватность тогда понималась немного иначе), и Малый Трианон – как раз такое приватное пространство, изначально предназначенное для встреч любовников высокого статуса.

Это немного театр, в котором пары играют свои роли, изображая чувства и переживая их – эмоциональная и культурная сложность, хорошо передаваемая «Опасными связями» Шодерло де Лакло, написанными в это время.
Но и сегодня мы тоже можем почувствовать этот конфликт между социальным и личным измерениями любви. Из многочисленных экранизаций этого произведения две снимались в близком по духу архитектурном ансамбле: «Опасные связи» (1988) с Малковичем, Пфайфер и совсем юными Умой Турман и Киану Ривзом, и «Вальмон» Милоша Формана (1989) с Колином Фертом.

КАСА МИЛА глазами Микеланджело Антониони

Каса Мила Антонио Гауди в Барселоне интересна не сама по себе, а как герой фильма «Профессия: репортёр» Микеланджело Антониони. Психологический сюжет фильма – поиск себя героем Джека Николсона, который принимает новое имя, новую судьбу (которую еще не знает до конца), перемещается в экзотических для себя и романтических местах, а также встречает прекрасную девушку – Марию Шнайдер. Загадочная, умная, не задает лишних вопросов, интересуется архитектурой – она тоже выглядит как шанс на то, что разочарование и усталость сменятся вдруг на настоящее чувство. Как раз в Каса Мила они и сближаются, гуляя по крыше с необычными печными трубами.

Понятно, что любая необычность и романтика, как любовная, так и архитектурная — дело момента, настроения встречи, путешествия (английское название фильма – The Passenger), когда мы ждем нового, оставаясь старыми, готовы представить себе новую жизнь или новую связь, но не прожить их на самом деле — потому что это означало бы встретиться с собой реальным. Кстати, такова отчасти и судьба архитектуры Гауди, да и всего модерна — их популярность имеет малое отношение к ним самим, а большое — к желанию необычного.

«Мона Лиза» – одна из самых известных картин в мире, написанная итальянским художником Леонардо да Винчи в начале 16 века. Картина считается гениальной из-за многих факторов:

1. Техника письма: Леонардо использовал технику «сфума́то», которая позволяет создавать плавные переходы между цветами и тонами, создавая иллюзию объема и глубины.

2. Эмоциональная глубина: лицо Моны Лизы выражает сложную смесь эмоций, которые невозможно однозначно определить. Это вызывает интерес и восхищение у зрителей.

3. Загадочность: картина вызывает много вопросов и оставляет много загадок, например, почему Мона Лиза улыбается или что означает ее поза.

4. Историческое значение: картина создана в эпоху Возрождения, когда искусство и наука переживали свой расцвет. Она является символом этого времени и его культурных достижений.

Все эти факторы делают «Мону Лизу» уникальной и привлекательной для зрителей. Кроме того, многие известные личности и события связаны с этой картиной, что только усиливает ее популярность.

Вместе с тем, есть мнение, что Мона Лиза стала всемирно известной только после ее кражи в 1911 году. В Америке подобные события называют паблисити.
Паблисити не возникает на пустом месте. Преступления и катастрофы в нашем мире случаются ежедневно, с большим или меньшим числом жертв, большей или меньшей стоимостью предметов кражи. Этим тоже никого не удивишь. Лишь бинарная составляющая – преступление и достойное внимания пострадавшее лицо – влекут за собой интерес к событию и его личностям. Событие и его участники в один день становятся знаменитостями, как и прочие факты и элементы, непосредственно относящиеся уже к участникам события.

Кто бы знал во всём мире Петербургскую балерину Кшесинскую, если бы она не была любовницей Российского Императора Николая II Романова, расстрелянного вместе со всей семьёй в революционной России?
Как знать, как бы мы относились к великим поэтам Пушкину и Лермонтову, если бы они безвременно не погибли на дуэлях?
И кто теперь не знает пушкинских строк: "Я помню чудное мгновенье..."!
А его ода "Вольность", где строки: "…Самовластительный злодей! Тебя, твой трон я ненавижу! Твою погибель, смерть детей с жестокой радостию вижу!.." – сбывшееся в будущем буквально до буквы пророчество.

Продолжать с примерами можно еще долго. Поневоле задумаешься: в великих событиях, оставшихся в истории и культуре народов, нет мелочей, это только камешки, из которых и выстроена наша цивилизация. И этим камешкам нет цены.

Не будь "Моны Лизы" мы были бы беднее. И даже не представляем ещё, насколько беднее!