Серия «По Миру»

В моем списке посещенных стран и знаковых локаций планеты довольно много пунктов. Одно из самых крутых мест, что я видел, находится в Казахстане. Чтобы посмотреть Мангистау, нужно сначала прилететь в Актау, что на берегу Каспийского моря, там сесть в большую машину и покинуть цивилизацию на несколько дней.

Мангистау — это много квадратных километров каньонов, солончаков и скал марсианского вида при почти полном отсутствии следов человека и самого человека.

Наверное, путешествовать по Мангистау можно и самостоятельно, но для заезжего туриста это сложновато: дороги условные, проехать можно далеко не на каждом джипе, связи во многих местах нет, никакой инфраструктуры нет, люди практически не встречаются. Наш тур «все включено» на три дня и две ночи стоит 750 долларов (нас двое, но можно было втроем за ту же сумму). В цену входит гид-водитель с подготовленной машиной, трехразовое питание и все, что нужно для комфортной ночевки на природе в начале ноября при минусовой температуре.

В Актау удобно прилететь ночным рейсом, например, из Баку (отличный, кстати, вариант недельного путешествия: Баку + Мангистау), поспать несколько часов во вполне приличном отеле рядом с аэропортом, позавтракать и с утра отправиться в путь.  

Сначала будет пара сотен километров ровных пустых дорог, где верблюды и лошади попадаются чаще встречных машин.

К обеду появится первая красота.

А с вечера начнется Марс.

Дальше будут каньоны.

Соляные озера.

Горы.

Это место все называют «Тирамису». На второй картинке есть человек для понимания масштаба.

И долина почти идеальных каменных шаров по 2—3 метра в диаметре.

Еще, конечно, будут пробитые колеса и застревания на закате в глиняной жиже в 10 км от мобильной связи (повезло найти группу туристов в паре километров, выдернули), но это мелочи.

После тура можно один день провести в Актау. Город сильно на любителя. В основном панельки советских времен, хотя встречаются неожиданные артефакты вроде дома-маяка.

Ну, и море всегда порадует глаз.

Волшебное место.

Вколол себе в плечо три прививки, забил полчемодана спреями от насекомых и Малароном, выучил симптомы шистосомоза, трипаносомоза и Денге, пересмотрел «Последний король Шотландии» и полетел Эфиопскими авиалиниями в Кампалу. Лучшая по мнению Трипэдвайзера прокатная контора страны обещала, что кто-то привезет забронированную машину прямо в аэропорт и встретит с табличкой.

Естественно, никто не встречает. После часа звонков и переписок выясняется, что чувак давно приехал, но решил дожидаться на парковке. Ну а чо такова, сами найдутся, не маленькие.

Водила вручает ключи без единого документа («Не боись, мзунгу, бумажки не нужны. Если у полиции будут вопросы, просто позвонишь нам») от RAV4 1997 года выпуска с неработающими спидометром и дворниками, который выглядит и звучит как что угодно, но не как машина, которая сможет проехать 2500 км по грунтовкам.

В первый день остаемся в столице. Кампала — город довольно безликий, как и все угандийские города, но живой и суетливый.

Самое живописное место столицы — площадь-автовокзал.

Местный президент в этом году отметит 40 лет на посту, по случаю чего его переизберут еще на пять. Предвыборные лозунги незамысловаты: Settle for the best, Museveni is the best.  

По возвращению в отель становится ясно, что план провести первый день в столице оправдал себя полностью: под машиной появилась лужица масла. Через пару часов водила привозит новую тачку, поклявшись мамой, что эта на десять лет моложе. Когда через неделю нам пришлют сканы документов, чтобы можно было пересечь границу с Руандой, выяснится, что машина того же 1997 года.

Едем на север. Сначала заповедник с носорогами. Въезд стоит 40 долларов с человека. За эти деньги на машину выделяют рейнджера с ружьем, который знает куда идти и объясняет, что если носорог повернул уши в твою сторону, то хана.

— Но ведь если что, у тебя же ружье есть, да?

— Есть, но стрелять буду только в воздух, а это не поможет. Вас тут 200 человек в день, а носорогов у нас всего 30, так что без обид. Лучше не ори и резко не двигайся.

Приезжаем в национальный парк Murchison Falls. Въезд в парк на сутки стоит 45 долларов с человека, пройтись к главному водопаду — 15 сверху.

Четыре часа на лодке по Нилу еще по 60, но это того стоит. Капитан не просто знает, куда поплыть, чтобы увидеть кучу бегемотов или слонов, но и высматривает за сотню метров в траве крокодила, которого я не увижу даже с десяти.

Направляемся на юг и по пути закипаем. Лопнул какой-то шланг, и вся охлаждающая жидкость вытекла. Встаем на обочине. Через пять минут четырехлетний пацан из соседней лачуги приносит канистру воды. Еще через пять останавливается машина с туристами (туристов в Уганде много, но они почти все организованные; ездят на специальных подготовленных джипах с гидами). Гид-водитель за десять минут на телефоне находит автосервис в ближайшей деревне, останавливает мотоциклиста, чтобы тот сопроводил нас до него (остыли, залили воду и смогли проехать 10 км), объясняет суть проблемы и сразу договаривается о примерной стоимости ремонта (ровно столько в итоге и возьмут). Сам от денег отказывается. Снегопад вызывает в деревне переполох. Никакой агрессии, только интерес и желание поучаствовать. Пит-стоп по-угандийски:

Пара подростков клянчит деньги:

— Мзунгу, дай 10 долларов.

— За что? Вы просто стояли и смотрели.

— Ты богатый. Жалко что-ли?

— Если бы я был богатым, не ездил бы на таком говне.

— Справедливо.

Пересекаем экватор. Тут даже есть бар, где одна половина стойки находится в северном полушарии, а другая — в южном.

Приезжаем в парк Queen Elizabeth. Сюда несколько лет назад зашли конголезские повстанцы и убили британских туристов.

Решили шикануть и остановиться в хорошем лодже прямо в центре парка. На двоих дают бунгало с окнами без стекол, которые в дождь и на ночь можно закрыть тканью. Треть бунгало занимает ванная комната, где занавески уже не предусмотрены. Мылишься такой, а в трех метрах слоны проходят. Уровень единения с природой максимальный.

Завтрак подают на террасе с видом на шумных желтых птичек, безостановочно вьющих гнезда.

По плану в этом парке должны были быть львы, которые любят сидеть на деревьях (картинка из интернета).

Однако, в день нашего приезда львы ушли в Конго и до отъезда не вернулись. Зато встречаем леопарда. Он загрыз оленя, повесил его на дереве и лег рядом отдыхать. Можете попробовать найти обоих на картинке. Именно так выглядит обычно просмотр леопардов в дикой природе: гид показывает пальцем в какую сторону смотреть, фотографируешь с максимальным зумом, потом 10 минут ищешь леопарда на фото.

Персонал отеля, чтобы скрасить наше разочарование, зовет на бесплатный пикник с видом на слонов. Менеджер Петя (Peter, но просит называть его именно так) разливает нам чай и пиво, а мы ему — ром.

Дальше едем в Руанду по разбитым проселочным и вполне себе горным (мы забирались на 2700, а высшая точка Уганды — 5100) дорогам, угробив на 160 км больше 6 часов. Вокруг чайный террасы и сельская жизнь.

После недели в Руанде возвращаемся в Уганду и едем в парк Lake Mburo смотреть толпы зебр и жирафов. Рогатых, бегемотов и обезьян тоже в достатке.

По пути в столицу машина снова ломается. В этот раз в центре деревни в 50 метрах от автосервиса, где умельцы, определенно владеющие навыками некромантии, реанимируют нашу ласточку за три часа.  

Пока идет ремонт, мы идем знакомиться с местными. Сначала подкупаем детей фломастерами и конфетами (был стратегический запас для установления контактов с населением в экстренных случаях), а подарив пару недорогих украшений мамам, становимся в доску своими. Это Надя. У нее что-то вроде магазинчика, где можно пополнить баланс телефона.

Из магазинчика есть проход в дом, где Надя живет с мужем, дочкой и сыном. Дом представляет собой комнату в четыре квадратных метров, где помещается только кровать. Вещи развешаны по стенам. Когда рабочий день заканчивается, магазинчик закрывается ставнями и превращается во вторую комнату, куда можно бросить второй матрас. Готовят во дворе.

Вообще Надя была учительницей английского в городе, но переехала в деревню к мужу. Он работает тут же на заправке. В месяц они вдвоем зарабатывают около 70 долларов, что по местным меркам отлично.

Надя делает какую-то кашу из бобов и зовет всех к столу. Я, который еще неделю назад протирал вилки в отеле антисептиком (так все туристы поначалу делают, но потом забивают), вежливо отказываюсь. Господь и так был очень благосклонен, выбирая место поломки, и не стоит перегружать его молитвами. Остальные соглашаются, и даже остаются в живых.

Возвращаемся в окрестности столицы и доезжаем до озера Виктория (после всего, что мы успели посмотреть в Уганде, оно не особо впечатляет). Пополняю коллекцию масок (тут их можно купить долларов за 10—20, если немного поторговаться), покупаю роскошную майку футбольной сборной Уганды и вполне приличный местный джин. Можно и домой.

В Уганде чудовищные дороги, безликие города, где совершенно нечего смотреть, бедность, комары и слепни, которым плевать на любые спреи, тяжелый для понимания английский местных, неприятные цены на туристические развлечения и горячая вода по большим праздникам. Но все это ерунда на фоне инопланетных пейзажей, веселых радушных людей, ярких красок, животных на расстоянии вытянутой руки и красных закатов. Наверное, Уганда — не та стана, с которой стоит начинать знакомство с континентом, но это, как тут любят говорить, true Africa in its best.

Не то чтобы я всю жизнь мечтал увидеть Руанду, но, раз уж оказался в соседней Уганде, глупо было не поставить галочку «новая страна». Чтобы заехать в Руанду на арендованной машине с угандийскими номерами, не нужны никакие бумажки. Достаточно пересланных по ватсапу сканов регистрационного свидетельства и письма в духе «разрешаю любому, кто сидит за рулем этой ласточки, выехать в Руанду» от владельца. Переход границы занимает 40 минут, 30 из которых уходят на покупку страховки на машину.

Руанда — компактная, зеленая, холмистая, спокойная и очень безопасная страна с красивыми озерами и террасами чайных и кофейных плантаций.  

Сюда в основном приезжают смотреть горилл в дикой природе те, кому не жалко отдать 1500 долларов с человека за экскурсию на пару часов. В Уганде и Конго — и больше нигде в мире — можно посмотреть горилл чуть дешевле, но уровень комфорта и безопасности не сопоставим. Однако, и без горилл Руанда — одна из лучших стран Африки к посещению.

Столица Кигали — фантастический по меркам континента город.

Деловой центр с высотками, пешеходные улицы, хорошие отели, кофейни, рестораны и roof top бары, хипстерские кварталы и всякие международные мероприятия типа чемпионата мира по велоспорту и конгресса ФИФА.

И вообще движуха.

За переделами столицы все сильно скромнее, но все равно другой уровень в сравнении с соседними странами.

В руандийских деревнях принято ярко одеваться, носить все на голове и возить на велосипедах кур и большие тяжелые мешки — занятие, с учетом рельефа, не для слабаков.

Удивительна реакция на туристов: если в Кигали можно ходить по любым районам в любое время суток с айфоном в одной руке и камерой в другой, и никому до тебя не будет никакого дела, то в провинции принято подойти к туристу на расстояние полуметра и молча смотреть. Поначалу выглядит максимально крипово, но быстро привыкаешь.

Несмотря на то, что Руанда никогда не была британской колонией (была бельгийской и немецкой), 20 лет назад английский стал официальным языком, и сегодня на нем вполне сносно разговаривают даже за пределами крупных городов.

Основные дороги в стране отличные: новые, ровные, освещенные, утыканными радарами через каждые пару километров (меня два раза сфоткали, но куда потом пришли штрафы так и осталось загадкой), с любопытной, но дружелюбной полицией (останавливает каждый второй пост, спрашивает как дела и отпускает, даже не проверив документы).

Пока, однако, китайский автодор добрался не до всех уголков страны. Например, последние 4 км дороги к берегу озера Киву выглядят так:

Киву — еще одна знаковая для страны локация.

Тихое, живописное место, и одновременно — главная газовая бомба планеты. В нижних слоях озера растворено большое количество углекислого газа и метана, и под сильным внешним воздействием вроде землетрясения или извержения вулкана, нижние слои могут подняться наверх, и газ высвободится. Это как встряхнуть бутылку с газировкой. Что-то подобное произошло в 1986 в Камеруне на озере Ньос. Тогда погибло 1700 человек. Если тряхнет в окрестностях Киву, умрут 2—3 миллиона.

В Киву даже можно купаться. Шансы подхватить шистосомоз (вы тоже будете знать это слово, если соберетесь в Восточную Африку), конечно, ненулевые, но хотя бы нет крокодилов, что по меркам африканских водоемов — уже большое достижение.

Руанда стабильно растет экономикой под 10% в год,  борется за чистоту и экологию (ввоз пластиковых пакетов запрещен, а в супермаркетах дают только бумажные) и очень старается оставить в прошлом дикие три месяца 1994 года, когда одна населяющая страну коренная народность вырезала (буквально, с помощью мачете) миллион представителей другой (смотреть почти оскароносный «Отель Руанда»), уверенно войдя в топ-5 крупнейших геноцидов в истории человечества.  В Кигали, кстати, есть большой современный и жутковатый музей истории геноцида. Рекомендую. И музей, и город, и страну.

Во многих странах есть традиция рождественских вертепов — декоративных инсталляций со сценой Рождества, которые ставят в церквях, на площадях рядом с елкой и даже в торговых центрах. Тепло, лампово, уютно. Людям нравится. Пару недель назад я оказался в городке Губбио в центральной Италии. Там тоже сделали вертеп, но немного увлеклись, превратив в него вообще весь город: понаставили сотни полноразмерных фигурок на улицах старого центра и набережной, а для усиления сюрреалистичности куда-то дели живых людей.

Часа полтора я бродил там в полном одиночестве, разглядывая детали. Прачки, кузнецы, пекари, кожевники.

Продавцы музыкальных инструментов, свитков и посуды.

Художники, монахи и стража.

Рыбный и птичий рынки.

Ладно, не в полном одиночестве гулял. Кота вот встретил.

Рыба, мясо и хлеб искуственные.

А вот некоторые продукты вполне настоящие: хурма, яблоки, каштаны.

Как и овечья шерсть и пряжа.

И все это завернуто в средневековые дома и улицы. Крутейшее место.

Мне давно хотелось проехать по какой-нибудь глухой американской провинции. Чтобы прямые пустые дороги, как в старых фильмах, придорожные закусочные, где не спрашивают, как прожарить бургер, и берут только наличные, водонапорные башни с названиями богом забытых городков, ветряные мельницы и дешевые мотели. Недавно дела занесли меня в Даллас с возможностью взять несколько дней отпуска и, наконец, посмотреть ту самую одноэтажную Америку.

Прикинул маршрут, забронировал машину в аэропорту и уже через два часа после приземления выдвинулся на север в сторону Оклахомы. По плану почти 2000 км за 5 дней. Поехали.

Первая остановка — городок Париж. Это мой третий. До этого были Парижи в Челябинской области и Башкортостане. Говорят, еще где-то в Европе есть.

Еще через 100 км замечаю, что спускает колесо. Подкачать на заправке стоит 2 доллара, но хватает ненадолго. К ночи кое-как доезжаю до мотеля в окрестностях Талсы и моментально отрубаюсь: 15 часов в самолетах и 500 км за рулем — день был длинным. Просыпаюсь рано и топаю на завтрак. Завтраки в недорогих американских мотелях — худшие в мире. Помойный фильтр-кофе, пластиковая посуда, дешевый тостовый хлеб, йогурты по 25 центов, вафельница, куда нужно залить порционное жидкое тесто, и овсянка быстрого приготовления в пакетике. Единственная радость на таких завтраках — бэйгл, невероятно вкусный бублик. Если взять черничный бэйгл, разрезать пополам, поджарить в тостере, намазать порционным маслом и сверху порционным черничным джемом, то даже кофе становится не таким уж отвратительным. Пища богов.

После завтрака звоню в прокатную контору. Там предлагают либо возвращаться в Даллас за новой машиной, либо ехать в дружественный сервис в паре десятков километров. В сервисе большой добродушный болтливый гаитянин за полчаса заделывает дырку и балансирует колеса. Все за счет заведения.

До центра Талсы добираюсь только к обеду. Про Талсу вы можете помнить, что туда в девятом сезоне «Друзей» уехал Чендлер. В принципе, больше про нее рассказать нечего. Безлюдный город с кучкой небоскребов, окруженных парковочными пустырями и хайвеями.

Гуляю пару часов и еду в Оклахома-Сити. Здесь уже веселее. Какие-то парки, несколько старых кварталов из красного кирпича, канал с уточками, стрит-арт и трамваи, хотя людей на улицах по-прежнему нет. Приятный город на один день.

В 1995 году пара террористов взорвала у административного здания начиненную взрывчаткой машину, разрушив полгорода и убив почти 200 человек. На месте здания сейчас красивый парк-мемориал.

Оклахома-Сити — столица штата, поэтому тут есть Капитолий. Можно свободно зайти внутрь и гулять почти по всем помещениям.

Перед Капитолием марафон чтения Библии. Зрителей нет.

От Оклахома-Сити еду дальше на запад по Шоссе 66.

Сотни километров прямой пустой дороги через бесконечные поля с ветряками, старыми зернохранилищами, заброшенными заправками и водонапорными башнями. Все как я хотел.

Эту я назвал «Пиза Америке».

Доезжаю до города Амарилло и останавливаюсь на обед в популярном стейкхаусе The Big Texan. Он известен тем, что тут подают 72-унцевый стейк (чуть больше 2 кг). Если съесть его за час, то денег не возьмут и внесут в почетный список. Если не съешь, то придется заплатить 72 доллара. Заведение забито даже в понедельник днем.

Недалеко от Амарилло есть кладбище Кадиллаков (оно же на первом фото). Какие-то ребята вкопали в землю старые машины, и теперь туристы разрисовывают их краской. Баллончик можно купить за пару долларов тут же на месте.

Красить брошенные в поле старые машины (а их встречается довольно много) — вообще местная традиция.

От Амарилло поворачиваю на юг. Развлекаюсь небольшой прогулкой по каньону Пало-Дуро к скале «Маяк».

Приезжаю в Луббок. Здесь есть памятник самому знаменитому уроженцу города Бадди Холли и огромный кампус университета Texas Tech, больше известного спортивными успехами, чем научными.

Следующим утром случайно нахожу музей ветряных мельниц. Покупаю билет за 5 долларов и оказываюсь на крутейшей выставке: сотни моделей, все крутится и вертится, многое можно трогать руками. Есть даже экспонаты из России.

Узнаю, что существуют люди, коллекционирующие противовесы для ветряных мельниц.

В музее тусуется клуб жд-моделистов. В результате вместо запланированного часа залипаю тут почти на три.

Вершина коллаборации музея и моделистов: игрушечный поезд везет игрушечные лопасти ветряка.

Последняя остановка — собственно Даллас. Город большой и живой.

Главный челлендж для взрослого осознанного человека в Далласе — не купить ковбойские шляпу и сапоги.

Место убийства Кеннеди заботливо помечено крестиком, чтобы туристам было удобнее.

В джунглях небоскребов обнаруживаю прекрасный глазик.

Захожу на пиво в случайный бар.

Вообще, Америка — пивная столица мира последние лет пять. Такого разнообразия я нигде не встречал. 20—30 кранов со всеми мыслимыми лагерами, стаутами, апами и ипами — норма для любого питейного заведения. А если зайти в место, позиционирующее себя, как пивное, то диалог с барменом там будет выглядеть так:

— Не найдется ли у вас доброго коричневого эля?

— Конечно, сэр, вот эти два с половиной метра — коричневый эль. Особенно рекомендую наши две новинки из Орегона и Иллинойса.

Возвращая машину, жалуюсь на пробитое колесо:

— Сэр, сколько времени вы из-за него потеряли?

— Полдня и 8 баксов на подкачку.

— Вас устроит, если я верну вам 60 долларов?

— С вами приятно иметь дело.

— У Люфтганзы в конце июня Намибия через Франкфурт за 600 евро. Беру? — Ок.

Примерно так мы договорились с другом поехать в этом году в Африку. Посидел пару дней с картой, прикинул маршрут, забронировал отели и машину, закинул в чемодан все, что нашлось в шкафу, ибо Гисметео обещал от -5 до +25, и полетел смотреть милейшую со всех сторон страну.

Намибия огромная, и, если у вас в запасе меньше трех недель, нужно решить, что смотреть, север или юг. На все времени не хватит. На север в основном едут, чтобы посмотреть диких зверей в национальном парке Этоша. На сафари я был не так давно, так что решено было ехать на юг, но сначала — на побережье.

Кажется, побережье Намибии — единственное место в мире, где дюны спускаются прямо в океан.

Добраться до этих дюн теоретически можно и самим, но нужно заморачиваться с покупкой разрешения, знать тропы и уметь водить по песку. Не стали испытывать судьбу и купили тур. За 180 долларов приятный парень Стивен, периодически сбивавшийся с английского на африкаанс, шесть часов катал по красоте, показывал максимально инстаграмные и совершенно безлюдные локации и регулярно доставал из холодильника местное пиво неожиданно приличного качества (неочевидное наследие короткой эпохи немецкого колониализма). Еще и покормил с видом.

Дюны и океан — это, конечно, хорошо, но как гласит древняя китайская мудрость: «не полазил по заброшкам — считай, зря съездил». В Намибии с этим все отлично. Сотни километров узкоколейки с разрушенными вокзалами.

Брошенные в пустыне старые машины.

Разбившиеся у побережья с неслучайным названием «Берег скелетов» корабли.

И засыпанные песком города немецких алмазодобытчиков вроде Колманскопа.

Следующая остановка — пустыня. Тут находится плато Соссусфлей и Мертвая долина — главная туристическая достопримечательность страны.

В разгар туристического сезона, в час, когда концентрация туристов достигает максимальных значений, место выглядит примерно так:

Что туристы, что местные вообще не очень часто встречаются в этих краях. Намибия — одна из наименее густонаселенных стран в мире. На территории как Франция и Италия вместе взятые людей живет меньше, чем в одном Риме. Тут можно ехать 5 часов и встретить 10 машин. Можно приехать на отмеченную в путеводителях локацию с сотней пятизвездочных отзывов в Гугле и не увидеть до горизонта никакой жизни.

Два главных здешних правила — заправляться на каждой заправке, поскольку следующая может быть километров через 200, и не водить в темноте, чтобы не впилиться в скучающего носорога. Типичное сообщение навигатора «через 385 км поверните направо». Причем, асфальт будет в лучшем случае на 100 из них. Основная масса дорог — песчано-грунтовые. В конторах по прокату авто всем клиентам даже показывают пятиминутный фильм об особенностях вождения по таким дорогам.

На многие сотни километров вокруг Соссусфлея цивилизация представлена несколькими мелкими поселками и лоджами на любой вкус и кошелек, в которых обычно и останавливаются туристы. Типичный лодж — это десяток-другой бунгало на территории 5 на 5 км, ресторан, где на ужин подают мясо жившей неподалеку антилопы, и бассейн с видом.

Люксовый лодж может стоить здесь и 1000 долларов за ночь. Мой стоил 180 на двоих, с ужином и завтраком на террасе, куда может подойти зебра или носорог, чтоб им за ухом почесали.

Диких животных в этой части страны может и поменьше чем в Этоше, но на неизбалованного евротуриста точно хватит.

Из песчаной пустыни переместились в каменную. В Намибии находится самый большой в Африке (и чуть ли не топ-3 в мире) каньон. Людей по традиции тут практически нет.

Еще день в столице, и домой. В Виндхуке оказалось совершенно нечего делать. Из достопримечательностей тут двести метров безликой пешеходной улицы, одна умеренной красоты лютеранская церковь и джин-тоник в roof-top баре Хилтона по 4 доллара. С этим я управился за полтора часа, а времени был целый день, так что пришлось идти в трущобы.

Трущобы зовутся Катутура, что в переводе значит «не мой дом», намекая на то, что первые жители оказались здесь не по своей воле. В Катутуре обедают тушеными червяками с густой кашей, на десерт грызут палки сахарного тростника, пиво открывают исключительно зубами, торгуют из обложенных кирпичами морских контейнеров, а в качестве гриля для стрит-фуд сосисок используют украденные в супермаркете тележки.

В Намибии абсолютно все говорят по-английски, повсеместно принимают карты, никогда никуда не торопятся и уверенно садятся за руль после двух двойных джинов или бутылки вина. Здесь спокойно, безопасно (почти), колоритно и красиво. Определенно одна из лучших в мире стран к самостоятельному посещению для тех, кто не особенно рад другим туристам.

Bonus track:

Бюджет:

Перелет: 730 евро (купил дополнительно багаж)

Машина: Hyundai Grand Creta 2.0, 530 евро за 10 дней

Жилье: 1100 евро за 10 ночей.

Все прочие расходы: около 2000 на двоих.

Итого: около 2500 на человека за 10 дней, все включено.

На Фареры я хотел давно. Я вообще люблю чтоб холодный океан, скалы, тучи с изредка пробивающимися лучами солнца, ледяной морской ветер в лицо и туристов поменьше. Но все как-то не получалось. А тут звезды сошлись: меньше 400 евро за перелет с удобной стыковкой и багажом, что для этого направления в августе — практически даром, в пятницу туда, в понедельник обратно, +15 на градуснике вместо мерзких европейских 35, да еще и друг согласился составить компанию.

Приземлились в полдень в крошечном аэропорту, прямо там взяли в аренду маленький Хендай за 110 евро в сутки без всяких расширенных страховок и покатили в красоту.

Максимальная разрешенная скорость 80 км/ч. Все в камерах. Дороги идеально ровные, почти пустые, но узкие. Местами разъехаться можно только через карман.

Крупные острова связаны тоннелями. Проезд — от 15 до 60 евро за несколько километров. Берут, правда, за проезд только в одну сторону, но утешает это слабо.

Главная архитектурная особенность Фарер — травяные крыши домов. Практического смысла в этом нынче мало, но красиво и традиции, которые здесь чтят.

Травяные крыши встречаются даже в городах.

Другая традиция — прибивать к курятникам напавших на куриц чаек. Ибо нефиг.

Главная же местная традиция — забивать китов и дельфинов в бухтах, желательно на глазах впечатлительных американских туристов с круизных лайнеров. Кита загоняют в бухту, все деревня лезет в воду и чуть ли не кухонными ножами убивает и разделывает его прямо на месте. Куски туши грузят в машину, вода в бухте еще пару часов остается красной, а с дороги кровь смоет ближайший дождь. Обычное дело.

Дельфинов и китов тут как комаров в Карелии. Едешь себе в супермаркет вдоль фьорда, а там гринды резвятся.

Еще на Фарерах все хорошо с хайкингом. Много красивых удобных маршрутов на любой вкус, некоторые из которых платные. Например, чтобы сделать самую известную фарерскую фоточку, придется отдать 30 евро.

Да, все правильно: надо заплатить 30 евро с человека за то, чтобы пройти 3 км по тропинке, посмотреть на скалы и океан, и вернуться обратно.

В начале другого маршрута стояла калитка с электронным замком, терминалом для оплаты картой и требованием оплатить 10 евро за вход. Терминал работал, а электронный замок – нет. Людей вокруг не было, так что мой маленький внутренний еврей победил почти без сопротивления. Каюсь.

Жизнь на Фарерах представлена в основном овечками. Люди тоже встречаются, но сильно реже.

Нырнул в океан. Вода и воздух по +12, но галочку нужно было поставить. Пока купался, в брошенную на пляже кофту надуло черного песка, который я потом еще месяц вытряхивал из карманов.

Жилье сняли в Торсхавне, столице острова. Через Airbnb одноэтажный домик сильно не в центре с двумя спальнями обошелся в 450 евро за три дня. Отели стоили каких-то совсем немыслимых денег вроде 200 евро в сутки за 9-метровый номер в двух звездах без завтрака.

В городе тихо, уютно и малолюдно. Правительственные здания выглядят примерно так:

Сходили в ресторан из мишленовского гайда, без звезды, но из числа рекомендуемых. Со звездой тут тоже есть, но сеты от шефа стоят там трехзначную сумму в евро, которая начинается даже не с тройки.

Пожрать вариантов два: дегустационное меню из пяти небольших блюд за 80 евро или из восьми за 120. Взять на двоих два разных сета нельзя. Вино от 15 до 25 евро за бокал. Легкий ужин обошелся в 250. В целом ничего плохо сказать не могу, но своих денег не стоит. На десерт взял добрый янтарный эль в соседнем баре за десятку. К тому моменту это уже казалось дешево.

Клаксвик — второй по величине город Фарер. Тут все то же самое, что и в Торсхавне, только на улицах еще встречается современное искусство.

В соседней деревне сходил на футбол за неприятные 15 евро. Живописный стадиончик с идеальным газоном под скалой.

Лошадка за бровкой неспешно пасется.

Уютно, камерно, по-домашнему.

Вообще, нехватки живописных стадионов на Фарерах нет. Заехали еще на один. Все открыто, никаких заборов, никакой жизни нет. Вышли спокойно на газон, попинали 15 минут разбросанные по полю фирменные мячи с последнего чемпионата мира – никто даже не выглянул.

В последний день пошел дождь. Ну, то есть, не пошел, а взлетел. Дождь тут не капает, а висит в воздухе однородной массой. Из плюсов — в горах появляются сотни фантастических водопадов.

Из минусов — их не видно. В дождь Фареры превращаются в один сплошной кусок тумана с видимостью в пару сотен метров. Мы поехали в аэропорт, а дождь закончился через неделю. Чем здесь все это время занимались люди, прилетевшие на нашем самолете из Копенгагена, даже представить не могу.

Фареры невероятные, но, чтобы это увидеть, должно очень повезти с погодой. Мне повезло. Поднял за нее по возвращению бокальчик датского джина.