Ивана Грозным уже современники воспринимали как маньяка:
Митрополит Филипп:
В сем виде, в сем одеянии странном не узнаю Царя Православного; не узнаю и в делах Царства… О Государь! Мы здесь приносим жертвы Богу, а за олтарем льется невинная кровь Христианская. Отколе солнце сияет на небе, не видано, не слыхано, чтобы Цари благочестивые возмущали собственную Державу столь ужасно! В самых неверных, языческих Царствах есть закон и правда, есть милосердие к людям — а в России нет их! Достояние и жизнь граждан не имеют защиты. Везде грабежи, везде убийства и совершаются именем Царским! Ты высок на троне; но есть Всевышний, Судия наш и твой. Как предстанешь на суд Его? обагренный кровию невинных, оглушаемый воплем их муки? ибо самые камни под ногами твоими вопиют о мести!
(Филиппа потом задушили по приказу Грозного, перед этим царь казнил племянника Филиппа и прислал Филиппу его голову, зашитую в кожаный мешок).
Но самое дикое это конечно поход Грозного на Новгород - при этом твердых доказательств измены Новгорода у Грозного не было, кроме доноса какого-то бомжа, показаний под пытками и сфабрикованного "изменнического" письма. Это был просто верх маразма -в разгар тяжелой войны устроить поход не против страшного заграничного врага, а против собственных городов - по дороге на Новгород И.Грозный разграбил и сжег за компанию еще Тверь, Торжок, Медное (уничтожение Твери сравнивают со страшным разорением города монголами), в Новгороде вообще был устроен адовый треш, в русской истории таких примеров не было, а после Новгорода царь напал на Псков. Это просто показывает, что воображаемые внутренние враги в голове царя, а скорее просто альтернативы его власти, для Грозного были страшнее иностранцев, тк. он старался уничтожать даже влиятельных православных отцов. Часто пишут, что мудрый царь укреплял государство - это массовым-то уничтожением налогоплательщиков с малыми детьми и превращением богатейших городов своего царства в голодную пустыню? Маразм ведь.
Ну и что - укрепил он государство? Войну проиграл, а примерно через десять лет после смерти царство скатилось в окончательный ад, при этом даже ужасы Смутного времени не смогли в памяти страны перекрыть кошмара конца царствия Грозного.
Что очень характерно, что тщательно забытое "доброе" имя этого царя вспомнили при Сталине в самом первом мире государстве рабочих и крестьян. Вот в кровавой самодержавной империи его старались не вспоминать, как самого жестокого русского царя, а в самой гуманистической социалистической республике про этого эксплуататора и кровавого паразита на шее народа сняли восхваляющие блокбастеры в двух частях!, еще бы орденом Ленина наградили.
Когда говорят о Варфоломеевской резне, так это вообще не показатель, русский народ всегда был добрее европейцев, в частности этой французской католической черни которая вспарывала животы гугенотам по инициативе Медичи, вспомним гонения на раскольников в России - обычно простой русский народ их не трогал и русские раскольники в свою очередь тоже никого не трогали, максимум что они могли сделать в ответ на карательные действия государства - это самоубиться или массово сжечь себя, и сравним этой с "толерантными" взаимоотношениями между европейцами разных христианских течений того времени, поэтому намеренная невообразимая жестокость царя Грозного производила куда большее впечатление на русских.
Представьте мир, где свинцовые таблички заменяют накладные, порты спроектированы с инженерным гением XXI века, а корабли бороздят океаны по маршрутам, которые позавидовали бы викинги. Это не фантастика — это сенсационный препринт 2024 года из лаборатории г. Нант (Франция), раскрывающий тайны венедов — народа, чьи корабли связывали Бретань и Балтику, пока история не стёрла их из летописей.
Это история о том, как варяжские купцы Франции с русскими рунами на ярлыках опередили Ганзу на столетия, как они преодолевали 1200 км открытого моря без компаса, и почему их империя исчезла, оставив после себя лишь обожжённые угли да свинцовые метки с аббревиатурой «ALB». Готовы ли вы увидеть Средневековье, каким его не показывают в учебниках?
Ниже мы разберем логистику венедских рейсов через свинец, порты и диету на основе препринта от Laboratoire Archéosciences, связанной с Университетом Нанта (Франция).
Свинцовые ярлыки: система маркировки грузов в средневековой Бретани
Археологические исследования в Бретани (Франция) выявили 214 свинцовых пластин II–XIII веков, служивших метками для товаров. Находки разделяются на две группы:
147 экземпляров с клеймами MAN/MEN. Учёные предлагают два варианта расшифровки: Латинская аббревиатура manipulus («партия»), отражающая римскую традицию учёта грузов; Кельтский корень men («камень»), связанный с местными диалектами (ср. бретонское maen — «камень»). Артефакты ассоциируют с железными слитками из Морбиана — исторической области, где добыча металла велась ещё в галльскую эпоху.
39 экземпляров с руническими символами: Tiwaz (𐌏) — руна, связанная с германским богом Тюром. Её присутствие в кельтской Бретани может указывать на контакты с североевропейскими торговыми группами. Символ колеса — элемент, встречающийся в кельтской иконографии (напр., колесо Тараниса).
Ярлыки крепились к тюкам кожаными ремнями — следы органики сохранились на некоторых экземплярах.
Надписи включали: Пункт назначения (напр., BOR — Борнхольм, остров в Балтийском море, известный как торговый узел эпохи викингов); Вес в римских либрах (X = 10 либр ≈ 3.27 кг), что свидетельствует о сохранении античных мер даже в XIII веке; Имя купца в сокращённой форме (ALB — возможно, Альбинус, имя латинского происхождения).
Научный контекст:
Свинцовые пломбы аналогичного назначения известны в Европе (напр., в Великом Новгороде), однако бретонская коллекция уникальна сочетанием латинских, кельтских и рунических элементов.
Радиоуглеродный анализ органических остатков датирует артефакты XII–XIII вв., что совпадает с периодом активизации балтийско-атлантической торговли.
Эти находки демонстрируют сложную систему товарооборота, где переплелись римское наследие, кельтские традиции и балтийские влияния. Они подтверждают роль Бретани как участника межрегиональных экономических связей задолго до расцвета Ганзы.
Варяжский город Ванн (Vannes) был известен позже как римский форпост Darioritum. Лидарное сканирование, проведённое в рамках проекта CNRS-Geoport (2022 г.), позволило выявить в районе Ванна (Бретань, Франция) 11 доковых траншей, параметры которых свидетельствуют о продуманной инженерной организации:
Глубина траншей: 2.5 метра;
Расстояние между траншеями: 4.7 метра;
Угол наклона стенок: 15°, что, вероятно, способствовало эффективному стоку воды.
Особенности размещения судов: Археологи предполагают, что корабли размещались под углом к береговой линии. Такая конфигурация, условно названная «пилообразной», могла решать несколько задач:
Оптимизация пространства — критически важная функция для узких гаваней;
Ускорение разгрузки — использование отливов для осушения трюмов;
Защита от волн — снижение воздействия штормовых ударов за счёт ориентации корпусов.
Исторические параллели: Подобные системы не зафиксированы в Западной Европе, однако отдельные аналогии прослеживаются:
Финикийские порты (например, Карфаген) — известны развитой портовой инфраструктурой, хотя прямых соответствий с Ванном не выявлено;
Балтийские гавани венедов (Волин) — демонстрируют схожие принципы экономии пространства, но отличаются конструктивными решениями.
Примечание: Термин «варяжский порт» применительно к Карфагену является некорректным — варяги (скандинавские мореходы) не имели отношения к финикийским колониям. Данное сравнение требует уточнения в академическом контексте.
Научный контекст:
Лидарные технологии активно применяются в морской археологии (например, исследования порта Остия Антика);
Угол наклона 15° соответствует естественному уклону многих древних причалов, что подтверждается работами по римской гидротехнике (исследования J. P. Olsson).
Специфика локальных условий и инженерных решений порта Ванна
Защита от штормов: Возможное возражение о риске столкновений в узкой гавани игнорирует параметры траншей (шаг 4.7 м, угол 15°), которые обеспечивали фиксацию судов. Подобная система, как показывают аналоги в Волине, исключала свободное перемещение кораблей, минимизируя столкновения. Наклонная установка корпусов, подтверждённая лидарными данными, снижала площадь воздействия волн — это соответствует принципам античной гидротехники (напр., защитные молы в Остии).
Разгрузка при отливе: Амплитуда приливов в Бретани (до 12 м) создавала естественные условия для осушения трюмов. «Пилообразная» конфигурация, с угловым размещением судов, логистически упрощала доступ к грузам при отливе — аналогичный метод документирован в финикийских портах (напр., Тирос). Отсутствие прямых данных об ускорении разгрузки не опровергает функциональность системы — это требует дальнейших археологических исследований, а не умозрительных выводов.
Диета мореплавателей Ванна: изотопные свидетельства и морские маршруты
Исследование рациона средневековых рыбаков из Ванна (Бретань) проведено методом анализа стабильных изотопов (δ¹⁵N и δ¹³C) в костных останках 28 человек. Результаты демонстрируют:
Повышенные значения δ¹⁵N (12–14‰), что характерно для диеты с преобладанием морской рыбы;
Низкие показатели δ¹³C (-18‰), указывающие на отсутствие в питании пресноводных ресурсов.
Археозоологические данные подтверждают эти выводы: в культурных слоях XII века обнаружены остатки трески, характерной для вод Борнхольма (Балтийское море). Это свидетельствует о систематическом промысле в отдалённых акваториях.
Реконструкция навигации: Прямой маршрут от Ванна до Борнхольма (≈1200 км) мог преодолеваться за 10–14 суток на судах венедов, развивавших скорость 4–5 узлов. Путь пролегал через Бискайский залив, Ла-Манш, Каттегат и далее — в Балтийское море. Такие расчёты согласуются с данными о сезонных миграциях рыбьих косяков и торговых связях эпохи Средневековья.
Таким образом, сочетание изотопного анализа и археологических находок позволяет точно идентифицировать источники питания галльских варягов.
Реконструкция торгового рейса: от Бретани до Балтики
Погрузка в порту Ванна: На борт судна размещались железные слитки с клеймом «MEN» — идентификатором бретонских металлургических мастерских — и мешки с солью, добытой в местных соляных промыслах. Грузы фиксировались свинцовыми ярлыками, на которых выбивалась руна Tiwaz (символ, ассоциируемый с договорными обязательствами).
Плавание к Борнхольму: При выходе из гавани экипаж применял манёвр, условно названный «пилообразным» — серию поворотов, учитывающих узость фарватера и приливные течения. В пути команда питалась сушёной треской (подтверждено изотопным анализом костных останков) и запасами пресной воды из дубовых бочек.
Разгрузка на Борнхольме: В балтийском порту железо и соль обменивали на янтарь-сырец и меха (типичные товары региона). Свинцовые ярлыки с маркировкой «BOR» (Борнхольм) снимались с доставленного груза, а на тюки с новым товаром крепились метки «VAN» (Ванн).
Обратный путь: Трюмы заполнялись балтийским воском — ценным ресурсом для бретонских монастырей, где его использовали в изготовлении свечей. Маршрут повторялся в обратном порядке, завершая цикл сезонной торговли.
Историческое значение венедской логистики: инновации и наследие
Венедская система организации: средневековый прототип «just-in-time» Торговая модель венедов, существовавшая до XIII века, демонстрирует черты, удивительно созвучные современным принципам логистики:
Специализированная инфраструктура — доки с расчётом на приливы, складские зоны в порту Ванна, оптимизированные под быструю погрузку.
Навигационные достижения: выход за пределы каботажа Прямые рейсы между Ванном и Борнхольмом (≈1200 км) опровергают стереотип о прибрежном плавании как единственном методе средневековой навигации. Венеды ориентировались по Полярной звезде и солнцестояниям, что подтверждается расчётами длительности переходов (10–14 суток при скорости 4–5 узлов).
Упадок системы: внешние факторы К XIII веку венедская торговая сеть утратила влияние из-за:
Конкуренции с Ганзейским союзом, монополизировавшим балтийские маршруты;
Политической экспансии централизованных государств, известных как "Римская империя", перехвативших контроль над ключевыми портами.
Выводы: технологический прорыв эпохи
Свинцовые ярлыки — аналог штрих-кодов, обеспечивавший учёт товаров в трансконтинентальных операциях.
Порт Ванна — инженерный шедевр, где «пилообразные» доки решали задачи экономии пространства и защиты судов, адаптируясь к атлантическим штормам.
Изотопные данные — свидетельство рациона мореходов, основанного на морской рыбе, — подчёркивают их роль не только как торговцев, но и как первопроходцев, связывавших удалённые регионы через рискованные прямые рейсы.
Не для кого не секрет, что группа мошенников уже давно не первый год предлагает "легендарные ножи", далее хочется написать матом много слов.
Не покупал сам никогда конечно. Но шуток и мемов предостаточно.
Базируются по их словам они в Ваче - недалеко от Нижнего Новгорода.
Всегда на просьбы показать производство щемятся. Думаю, понятно,почему.
Вопрос такой, как вы считаете, коллеги, почему данный преступный рынок мошенников "финок нквд" от Василия, Виталия и прочего Виктора Берегова никак не прекратит свое существование?
Почему этой преступной организацией не интересуется полиция?
Почему они существуют ?!
Общение с этими мошенниками в соц.сетях вызывает только лютое чувство недоуменности и ненависти - они ничего не могут предоставить (не производство, не сертификаты, не телефоны, чтоб пообщатьяс по металлу,из которого сделаны ножи), но они существуют вольготно и развиваются.
И всем смешно.
Смешно всем, кроме тех,кто заказывает этот голимый китай в три дорога.
Почему не привлекут эту шайку-лейку к ответственности?!
Вопрос больше к тем, кто работает в сфере правопорядка,юрисдикции.
На пикабу даже тегов финка нквд нет,это к слову, ничего не значит.
Новгородцы охотятся на белку. Около 1400 года. Резная панель из церкви святого Николая в Штральзунде.
Важно подчеркнуть, что Великий Новгород был стратегически размещен на пересечении ключевых торговых маршрутов и стал крупным торговым центром в Древней Руси. В этом городе пересекались два значимых торговых пути:
Путь из варяг в греки:
Согласно летописям, этот маршрут начинался от Балтийского моря и Финского залива, простираясь далеко на запад, включая Исландию. Первой остановкой была Нева, Ладожское озеро и город Ладога, где скандинавские купцы пересаживались с драккаров на специальные лодки-однодревки (долблёнка — плоскодонная лодка, выдолбленная из единого ствола дерева. Подходила для путешествий по речным путям Руси). После прибытия в Ладогу скандинавские купцы просили у Новгородского князя пройти по территории, и после согласия отправлялись через Волхов к озеру Ильмень. Затем по реке Ловать и Днепру спускались к Чёрному морю, чтобы достичь своей главного конечного пункта — Константинополя.
1/4
Путь из варяг в греки и рунический камень варягов, где повествуется о смерти на днепровских порогах.
Путь из варяг в персы:
Этот маршрут, вероятно, начинался там же, где и предыдущий. Проходил через Ладогу, Новгород и Рюриково Городище, после чего варяжские купцы поднимались по реке Ловать, достигая Белоозера и Валдайской возвышенности. Затем они спускались через Волжскую Булгарию по реке Волга, проходя через Хазарский каганат. Столица каганата, Саркел, процветала благодаря этому торговому маршруту. Купцы достигали Каспийского моря, высаживались на его южных берегах и, используя верблюдов, продолжали свой путь в сторону Багдада и Балха.
Формирование торговых путей — процесс очень сложный и кропотливый, каждый торговый путь мог складываться на протяжении нескольких веков. Торговые контакты Новгорода и окрестных земель с жителями Балтийского побережья были очень древними. С 780-х годов нашей эры ильменские словене активно участвуют в международной торговле, но, скорее всего, зарождением становления торговых отношений становится обоснование в Ладоге представителей скандинавских народов (около 750-х годов). Новгород хорошо задокументирован в скандинавских источниках как «торговый город», куда приезжали купцы, скупавшие меха, ткани и мёд.
Очень важная и прочная связь с другим центром Балтийской торговли — Готландом — была установлена в X веке. Хотя мы знаем о том, что Готланд активно торговал с этим регионом еще с середины VIII века, и, если находки товара и монет из Готланда появляются в Новгороде только во второй половине X века, это говорит о том, что Новгород стал постепенно вытеснять с арены международной торговли Ладогу и Рюриково городище.
Уже к XII веку, согласно Новгородской первой летописи, около 1130 года готландские купцы осели в Новгороде и основали в городе торговый дом, хорошо известный как Готский двор. Готский двор — самый первый крупный иноземный двор, основанный в Новгороде, и, судя по археологическим данным, он имел большую площадь. Располагался на Торговой стороне недалеко от Ярославова двора. Также рядом была построена церковь святого Олафа. Освящена в честь скандинавского святого короля Норвегии Олафа II. Интересно, что сами славяне называли церковь «варяжской божницей». Так как Олафа канонизировали до Великой схизмы и распада христианства на две ветви — западную католическую и восточную православную, то Олаф был почитаем и на Руси. Его именем были освящены храмы и в Ладоге.
Рунический камень U 687 в память о варяге, который умер в церкви святого Олафа в Новгороде.
Эти контакты были взаимными. Благодаря Новгородской первой летописи и археологическим свидетельствам мы знаем, что новгородцы сами плавали по Балтике, в том числе в Дании и на острове Готланд. Новгород имел на Готланде собственную торговую факторию и церковь, от которой остались только руины.
Связи скандинавских и новгородских купцов нашли отражение в скандинавских сагах. Новгород, именуемый в скандинавских источниках как Хольмгард, нередко называется «торговым городом». Саги часто сообщают о поездках норвежских купцов в Новгород, где они покупали меха, дорогие византийские и арабские ткани и роскошную столовую посуду. Знаменитый северогерманский хронист и историк Адам Бременский сообщает в своих «Хрониках» о торговых связях Новгорода с Данией. Кроме того, имеются археологические находки шерстяных тканей, которые производились в то время в Англии. Также найдены и монеты английской чеканки, например пенни короля Этельреда II (978—1016), а в Ладоге нашли монету короля Нортумбрии Эанреда.
Главными западными партнёрами Новгорода были Готланд, Любек, датские города. В 1180-х годах Новгород установил торговлю с Любеком, который являлся столицей Ганзы. Ганза, или Ганзейский союз, — это крупный экономический союз свободных торговых городов Северной и Западной Европы. В него входили такие города, как Гамбург, Кёльн, Росток, Ревель, Висбю (Готланд), Рига, которая будет основана чуть позже.
Характерным маркером активных связей Новгорода в XI–XII в. на западе являются клады западноевропейских серебряных монет. В Новгородской земле встречаются монеты Германии, Англии и Дании, в слое первой трети XI века был обнаружен клад денариев, который состоял из 59 хорошо сохранившихся серебряных монет, отчеканенных в городах Северной Германии (29 монет), Англии (21 монета), Скандинавии (7 монет) и Византии (2 монеты).
Из всего вышеперечисленного можно вывести закономерный итог. Новгород входил в единую торговую систему, которая логическим путём преобразилась в Ганзейский союз. Новгород являлся не только стратегически важным перекрестком торговых путей, но и активно участвовал в формировании и поддержании торговых контактов, играя ключевую роль в международной торговле.
Карта Ганзейского союза.
2.2 Товары импорта в Новгороде
Для того чтобы понять, как Новгород стал крупнейшим торговым городом на Руси, нам нужна информация не только о его экономически и географически выгодном положении. Кровеносные сосуды — ничто без самой крови. Такими кровеносными сосудами Европы являлись торговые пути, а кровью — товары, которые являлись двигателем не только прогресса, но и централизации феодальных государств.
В средневековой торговле Великий Новгород занимал важное положение, взаимодействуя с различными странами Прибалтики, Западной Европы, Византией, Средней Азией и арабскими государствами Ближнего Востока. Для начала поговорим об импорте, о том, что ввозилось в Новгород для дальнейшей продажи.
— Янтарь.
Поставлялся из стран Прибалтики и Приднепровья. При археологических раскопках в Новгороде было найдено больше 7000 янтарных изделий, заготовок и обломков. Часть янтаря, попавшего в Новгород, шла на нужды самих новгородцев для изготовления украшений, другая же часть поставлялась на продажу в арабские страны и в Среднюю Азию.
1/7
Посмотрите на эти чудесные изделия!
— Руды.
Несмотря на отсутствие письменных источников по поводу поступления в Новгород цветных металлов, исследователи предполагают, что поставщиками руд были различные регионы Европы. Вероятный источник меди — Швеция, олова — Юго-Западная Англия, свинца — Испания. Некоторые исследователи добавляют к списку источников Силезию и Саксонию.
Не стоит забывать о колонизации Новгородской республики, окружавших их земель, о чем мы поговорим чуть позже. Поэтому, возможно, что медь и олово доставлялись в Новгород с Урала и Прикамья, с которыми Новгород был крепко связан с давних времен.
Что касается археологических данных, на Неревском раскопе в слое середины XII века был найден шведский слиток золотистой бронзы. Кроме того, в распоряжении ученых есть еще три медных слитка без всяких примесей, что говорит о том, что слитки меди были отлиты из первичной, еще не бывшей в употреблении меди. В свою же очередь, на Торговой стороне, вблизи Ильинского раскопа, в слоях XIV века был обнаружен крупный слиток свинца весом в 151 кг.
— Ткани
Новгородцы особое внимание уделяли импорту тканей наряду с металлами и серебром. Импортные ткани из Англии, Фландрии, Испании (а в позднее время и из германских торговых городов) достигали Новгорода через посредников вроде Готланда и Ганзейского союза.
Подавляющее большинство тканей (около 90–95% находок), которые выделялись своей плотностью и простотой производства, привозилось из Англии. Так продолжалось до XIII века, когда конкуренция фламандского суконного производства таких городов, как Гент и Брюгге, уменьшает долю английских тканей.
— Соль
Сегодняшний среднестатистический человек не осознает огромную важность такого продукта, как соль. Но в средние века она имела поистине большую роль для человека. Соль использовалась для консервации мяса, рыбы и других продуктов, что позволяло сохранять (особенно, когда не было холодильников) продукты на длительное время без порчи. Она также могла применяться в медицинских целях, без неё не обходилось и приготовление пищи. Соль использовалась в животноводстве для поддержания здоровья скота и предотвращения дефицита минералов.
Важно отметить, что в XI–XII веках соль поступала в Новгород из района Старой Руссы. Археологические находки подтверждают соляные производства в этом районе, что также отражено в старорусских грамотах. Но иногда эта добыча была недостаточной, и некоторые торговые грамоты (например, грамота №282) описывают торговлю солью в XIV веке ганзейскими купцами, когда своих запасов было недостаточно.
2.3 Товары экспорта в Новгороде
Экспорт товаров Новгорода играл важную роль в формировании его экономической и социокультурной структуры. В этом контексте рассмотрение солидной и разнообразной торговой активности Новгорода становится ключом к пониманию динамичного влияния города на средневековую картину мирового обмена.
— Меха
Меха составляли одну из важнейших категорий товаров, которые экспортировались из Новгорода. Однако до сих пор в умах простых обывателей царит неверное представление о меховой торговле в Новгороде. На самом деле основным продуктом экспорта были не собольи меха, а беличьи шкурки. Согласно ганзейским торговым таможенным книгам, беличьи шкурки экспортировались сотнями тысяч, в то время как меха соболя, куницы, бобра или горностая было в десятки раз меньше.
1/4
Как выглядят шкурки разных животных. В нынешних реалиях такое осуждаю.
Интересно, что торговля мехами была подробно регламентирована Ганзой, классифицируя беличьи меха по различным параметрам, например география добычи, стоимость компонентов или способы снятия шкурок. Уже во времена Новгородской республики меховой экспорт перестал зависеть от даней с подвластных племен, и нередко сбор дани был часто грабительским предприятием.
Борьба Новгорода за дань с северных земель велась постоянно. Главными конкурентами новгородцев являлись белозерские, ростовские и ярославские князья. Был и такой момент, что устюжане в ходе конфликта 1323 года отняли у новгородцев югорскую дань.
Таким образом, мы понимаем, что меховая торговля в Новгороде была сложным и регулируемым процессом.
— Воск
Воск являлся вторым по важности товаром новгородского экспорта. Его популярность в Европе была обусловлена использованием в изготовлении свечей и для бытовых нужд. Самые ранние данные о продаже воска русскими купцами содержатся в немецком таможенном уставе начала X века.
У историков нет данных о сдаче воска крестьянами в качестве феодальной ренты. Это говорит о том, что бортничеством и, соответственно, сбором воска занимались специальные люди, в отличие от той же ренты шкурками белок. Основным источником добычи воска были новгородские крестьяне, занимавшиеся бортничеством. По торговым документам нам известно, что в XIII веке торговцами воска было создано объединение «купцов-вощников». Предполагалось, что это объединение будет заниматься скупкой воска с окрестных земель для формирования крупных партий на экспорт в Ганзейскую лигу. И восковая торговля была строго регламентирована уставом Немецкого двора.
Стоит отметить, что сама Новгородская республика предоставляла лишь часть воска, возможно, что избытки воска из более медоносных регионов, таких как Тверская, Смоленская и Московская области, также направлялись в Новгород для последующего экспорта.
Интересно, что торговля воском стала для Ганзы более значимой, чем меховая, примерно с XIV века, и тогда русские земли (Северо-Восточная Русь) были основным поставщиком воска на рынок Западной Европы. Альтернатив русскому воску у Западной Европы попросту не было, в отличие от того же меха (который, помимо прочего, добывался еще в шведских землях).
— Мёд
В средние века Новгород был одним из крупнейших торговых центров на севере Европы. Торговля мёдом была одной из важных отраслей экономики Новгородской республики. Мёд использовался как в бытовых целях, так и для производства алкогольных напитков.
Пасечник, Богатов Николай.
Продажи мёда регулировались торговыми уставами, которые определяли цены, условия продажи и ответственность продавцов перед покупателями. Так, если продавец продавал некачественный мёд, он был обязан вернуть деньги покупателю и заплатить штраф.
Мёд продавался не только на внутреннем рынке, но и экспортировался в другие страны. Новгородские купцы вели торговлю с ганзейскими городами, такими как Рига и Таллин, а также с другими европейскими странами. Экспорт мёда приносил значительную прибыль республике и способствовал ее экономическому развитию.
3.0 Роль вече и князей. Государственность Новгорода.
В истории Древней Руси одним из уникальных политических образований была Новгородская республика, в центре внимания которого стояло не только княжеское управление, но и форма народного самоуправления — вече. Новгород в Средние века не только процветал как торговый центр, но и славился своей уникальной системой государственного управления.
Роль Вече и князей в управлении Новгородом представляет картину взаимодействия между централизованной властью и гражданским обществом.
Давайте погрузимся в историю Новгорода и рассмотрим, как эти два важных элемента — вече и князья — сплетались в уникальный образ управления, определявший судьбу этого великого города.
3.1 Князь.
Необходимо отметить, что до 1136 года в Новгороде князья назначались из Киева. В 1136 году произошёл инцидент, о котором поговорим чуть ниже, который привёл к появлению Новгородской республики, просуществовавшей до 1478 года. Республика была боярской и основывалась на строе с высшим институтом власти — народным собранием, известным как вече.
Новгород был одним из центров государственности на территории будущей Руси, привлекая внимание крупных князей. Полулегендарный князь Олег объединил Новгород и Киев в единое, но рыхлое государство Русь в 882 году. Однако уже в начале XI века Новгород начал обосабливаться от остальной Руси. Ярослав Мудрый в 1019 году освободил Новгород от уплаты дани. Когда Ярослав вёл борьбу со своим братом Святополком, прозванным Окаянным за убийство Бориса и Глеба, за княжеский престол, и Новгород поддержал князя Ярослава. Однако сейчас сложно сказать, была ли изначально договорённость Ярослава с Новгородом. По крайней мере, новгородские бояре не смогли предоставить официальных документов этих льгот Ивану III.
«Новгородское вече», картина Андрея Рябушкина.
Дальнейшее формирование Новгородской республики плотно связано с наивысшим расцветом феодализма на территории Руси. Каждый политический центр превратился в крупное княжество со своим правлением или даже местными династиями. Внесло свой вклад и ослабление власти Киевского княжества, в котором в будущем будет сидеть номинальный владыка Киевской Руси. В 1097 году состоялся знаменитый Любеческий съезд князей, итог которого звучал так: «Каждому да держать отчину свою». Таким образом, было утверждено формирование нового политического порядка на Руси, базирующегося на сложившемся крупном феодальном землевладении.
Однако Любеческий договор не помог избежать междоусобных войн. В то же время, когда в остальных княжествах формировались свои династии, новгородцы так и не обзавелись собственной.
Княжеские междоусобицы, которые постоянно втягивали в сферы своих интересов и Новгород, серьезно подорвали авторитет княжеской власти. Всего за период с 1097 по 1304 год сменилось больше 40 князей из разных ветвей династии Рюриковичей. Но благодаря народному собранию, которое ограничивало амбиции новгородских князей, город нередко пытался оставаться в стороне от войн с другими княжествами. Вече действовало как противовес княжеской власти. Князь, по сути, не имел законодательной власти и выполнял лишь исполнительную функцию и функции военачальника — командующего новгородской дружины.
Всеволод Мстиславович был впоследствии канонизирован.
Последним князем Новгорода, который вмешивался в новгородские дела, был князь Всеволод Мстиславович. Нам стоит понимать, что часто торговые интересы бояр и политические интересы князей не совпадали и иногда противоречили друг другу. Поэтому отношения между Всеволодом и боярской верхушкой были натянутыми. Изначально Всеволод правил в Переяславле, однако был изгнан оттуда князем Юрием Долгоруким. Всеволод решил поквитаться и в 1132 году, оставив Новгород, он отправился к Переяславлю. Это вызвало недовольство не только бояр, но и народа. В 1135 году в сражении у Ждановой горы, где сошлось войско Новгорода и войско суздальцев, Всеволод потерпел крупное поражение и бежал с поля боя.
Это привело к крупным народным волнениям в 1136 году, в ходе которых Всеволод Мстиславович был арестован вече. Это стало отправной точкой для установления республиканских порядков. Вече становится верховным органом, князья лишаются государственной власти, и впредь они будут в качестве наёмных военачальников. Князьям было даже запрещено владеть землей в новгородских областях, а проживать они стали не в Ярославом Дворе, а на Рюриковом Городище, которое стало для них резиденцией. Князю запрещалось исполнять судебные полномочия, собирать торговые пошлины, и он не мог вести войны без разрешения вече.
В результате этого функции князя были разделены между тысяцким и посадником. В связи с аморфными и неустойчивыми отношениями между различными династиями и княжескими союзами усилилась роль посадника, который всегда выбирался из среды новгородской власти.
Интересно и то, что в содержаниях грамот с XIII по XV века князья обязывались управлять Новгородом «по старине», не назначать должностных лиц без согласия веча, смещать с выборных должностей «без вины» и не судить без посадника.
Самый известный новгородский князь — Александр Невский — был изгнан из Новгорода в 1240 году.
Конечно, подобно тому, что происходило и в Римской республике, в условиях военной необходимости княжеская власть усиливалась. Ярким тому примером является служение князя Александра Невского. Вплоть до смерти Новгородской республики в 1478 году новгородским князем считали того, кто получал ярлык на великое княжение от монгольских ханов.
3.2 Вече.
Вече — это народное собрание у славянских народов, следует сразу проговорить то, что оно действовало не только в Новгороде, но и в других городах русских княжеств. Само слово «вече» произошло от славянского слова «ветъ» — совет. Существовало не только общегородское вече, но и, например, локальные вечевые собрания. На вече могли собираться стороны, концы или улицы.
В Новгороде эпохи развитого феодализма вече представляло из себя высший орган власти, который решал важные экономические, политические, судебные и военные вопросы. На вече избрали князя, подготавливали повестку дня. Также имелась канцелярия и архив вечевого собрания. Существовал и боярский совет, который назывался «Оспода», являвшийся реальным носителем верховной власти Новгорода. В состав «Оспод» входили наиболее знатные бояре, влиятельные представители городской администрации и работал под председательством архиепископа.
Вече созывалось по звону колокола, а местом сбора служило Ярославское дворище. Археологические раскопки показали, что на дворище помещалось всего лишь несколько сотен человек, и, скорее всего, собирались представители элиты. Важным аспектом деятельности вече было единогласное принятие решений на собрании. Четкие способы голосования отсутствовали, и выступления проводились со специального места, которое называлось степени (трибуна). Русский историк Ключевский указывал на частую анархию на вечевых собраниях. Нередко вечевые вопросы решались громкими криками и даже кулаками. Но в целом право участвовать в вече принадлежало всем свободным гражданам. В том числе и созвать вече мог любой новгородец, позвонив в вечевой колокол. Конечно, этим правом редко кто пользовался, поскольку созыв вече мог привести к серьезным последствиям.
Ярославово Дворище.
Чуть раньше мы говорили о статусе князя в Новгородской республике, теперь же поговорим о других высших должностных лицах. В их состав входили посадник, тысяцкий, архиепископ и, конечно, сам князь.
Посадник избирался на вече (обычно на один или два года) и являлся главным исполнительным органом, руководившим деятельностью всех должностных лиц. Тысяцкий отвечал за внешнюю и внутреннюю торговлю и торговые суды. Архиепископ, помимо своих духовных обязанностей, занимался хранением государственной казны и контролем торговых мер и весов. Как мы видим, в торговом городе Новгороде даже духовные лица были включены в процесс торговли республики.
Однако с течением времени эволюция республиканской государственности привела к изменениям в политической системе Новгорода. Роль городского вече начало угасать, а значимость боярского совета росла. В XIII веке был создан совет, состоящий из представителей пяти концов Новгорода, и именно из них выбирался посадник. Этот же совет активно участвовал в формировании решений на вече и представлял интересы народа. Эта тенденция привела к неминуемому угасанию роли вече и усилению значимости совета.
В результате реформ начала XV века Новгород приобрел черты олигархической структуры, и сегодня мы можем провести параллели с итальянскими городами-государствами, такими как Генуя, Флоренция или Венеция. В результате собирания Иваном III и его предшественником русских земель в один единый кулак в Новгородской республике начинали появляться различные неформальные партии. Рядовые граждане и подданные республики тяготели к Московскому княжеству, в то время как богатое боярство препятствовало этому.
4.0 Выводы.
Великий Новгород, прославленный как колыбель русской государственности, олицетворял уникальное сочетание демократии и монархии в своей системе управления. Важная культурная и торговая точка, он способствовал обмену идеями между Востоком и Западом. Сложные времена, включая период татарского нашествия, несмотря на свои трудности, помогли Великому Новгороду сохранить независимость. Однако в конечном итоге город вошел в состав Московии, оставив свой след в истории России и подчеркивая важность сохранения и уважения исторического наследия.
Подписывайтесь, чтобы не пропустить дальнейших статей.
- Цивилизация этрусков. Откуда есть пошла этрусская земля.
- Флавий Аэций. Последний римлянин.
- Тевтобургская битва. Как варвары смогли победить римские легионы.
- Эволюция греческой фаланги.
- Горячие шпоры. Генри Перси, история одного английского рыцаря
Хочу купить фонарь и нож серии Walther tactical, раньше владел, но неправильно оценил из-за редких батареек и отсутствия тогда на рынке аккумуляторов. На маркетплейсах нет, на авито нет, свои за копейки продал. Теперь ищу. @moderator, если я обнаглел то прошу прощения заранее и снести тему без кар всяких. Если же в этой лиге можно в купи-продайку, благодарю и жду предложений 🤝 Думаю, найдём способ связи.
Для ЛЛ: в Голландии было плохо со всем, кроме мельниц. Торговать было нечем, так что голландцы построили много-много плохих, но быстро-быстро и очень дешево корабликов и стали зарабатывать на дешевых, но массовых перевозках. Выиграли несколько войн у Ганзы, но уткнулись в принципиальный тупик.
Средневековый киберпанк
Голландия в позднее Средневековье представляла из себя довольно интересное явление. Пожалуй, его можно назвать «средневековым киберпанком». По крайней мере, формула «high tech, low life» вполне описывала ситуацию.
Сразу замечу, что говоря «Голландия» я имею ввиду историческую область «Голландия» в стране Нидерланды. Таких исторических областей в Нидерландах семь, но нас в рассказе о VOC интересует пока одна: Голландия — запад и северо-запад Нидерландов. Именно там разворачивались основные события двух веков существования Голландской Ост-Индской компании и нескольких предшествующих этому столетий.
Итак, киберпанк. Сначала о лоу-лайфе.
На конец XIV века мир жил еще ветхозаветной мудростью «чтобы купить что-нибудь нужное, надо сначала продать что-нибудь нужное». Торговать верой в зеленые бумажки и мечтой о демократии тогда еще не умели. А продавать Голландии было практически нечего. Кроме рыбы, пожалуй. Но на селедке и сушеной треске много денег заработать нельзя, если не продавать в далекие земли, где такое возьмут втридорога. Но продать в эти самые далекие земли тоже нельзя — везти не на чем. А продавать треску в Англию и Францию можно, конечно, но полученных денег едва хватает снарядить новые рыбацкие лодки. И так по кругу.
Буры, голландские крестьяне, жили, как большинство крестьян всего тогдашнего мира, на самообеспечении, потихоньку осушая земли и разводя коров. Коровы давали молоко и сыр, но и их продавать было некому. У всех свое есть. Замкнутый круг.
Ну а что с хай-теком?
Голландия на конец 15 века была самой механизированной страной мира. Ведь что такое механизм? Такая штука, которая без приложения твоего собственного мускульного усилия может крутить-вертереть или двигать вперед-назад, вверх-вниз и вправо-влево заготовку для нужной тебе фиговины. И вот таких штук, могущих без людей вертеть и двигать, в Голландии было больше, чем во всем мире. Я говорю, конечно, о ветряных мельницах.
Мельницы создавали польдеры (о польдерах я расскажу как-нибудь в другой раз, наверное, а то мы так и за сто лет до VOC не доберемся), а вот после их создания были готовы к любой другой работе. Первыми, разумеется, за дешевые и мощные штуки ухватились настоящие хай-тековцы Средних Веков — ткачи. Десятки мельниц закрутили валы сотен ткацких станков в Харлеме.
Но мельниц было куда больше, да и ткацких станков столько было не надо. В поисках приработка Голландия обратилась, естественно, к самому крупному игроку в Северной Европе — к Ганзе. В самой Голландии ганзейских городов не было, они были в восточных Нидерландах и Нидерландах южных, которые мы теперь именуем Бельгией. Ганза поводила носом, но сделать ничего не решилась. Дело в том, что Голландия впервые выставила на рынок небывалое — массовое производство. И для Ганзы это было… Ну, вот если богатой и важной ювелирной мастерской вдруг предложат купить Уралвагонзавод. Задешево, да. Но что с ним делать?!
Тем не менее, Ганза оценила удобство и низкие налоги в Амстердамском гавани и просто так выпускать из рук Голландию не собиралась. Голландии была предложена роль производителя, как бы сейчас сказали, полуфабрикатов.
В Голландию теперь завозили шведский лес и вывозили доски. Напомню, что на обычной лесопилке, без ветряных мельниц, доски пилили вручную, по одной и выходили они мало что не золотыми. А на мельничный двигатель обеспечивал ровный и четкий распил бревна сразу на несколько досок в режиме конвейера. После чего доски отправлялись на ганзейские верфи, где из них уже строили корабли. Также завозили польский известняк и шведскую железную руду, которые дробили для дальнейшей обработки. Ну и прочее в том же духе.
Главное в нашей истории, что завоз осуществлялся не знаменитыми ганзейскими коггами, что гордо рассекали моря с благородным грузом, а всякой мелочью пузатой — английскими, польскими, шведскими, датскими и прусскими корабликами. «Ага!», смекнули голландцы, которым надоело сидеть в бедных родственниках. И решили строить корабли сами.
Мельницы стояли рядами, на многие километры.
«Мать торговли»
Давно известно, чем хуже и суровее времена, тем более романтичными кажутся они по прошествии веков. Вот и время с конца XIV до начала XVI века в Голландии именуют «Мать торговли» («Moedernegotie» — «мудернегоци»). Именно тогда голландцы научились торговать на Балтике, в Северном море, а потом и во всей Европе. Но было это на самом деле совсем не романтично. А практично, цинично, но, правда, технологично.
Итак, Голландии нужны были корабли. Но строить она корабли не умела вообще. Рыбацкие лодки — пожалуйста, сколько угодно. А вот что побольше…
Корабельные мастера в Средневековье — персоны важные, редкие и все сплошь под подписками о невыезде. Василий Третий хотел нескольких человек переманить, серебром чуть не по весу платил, а только парочка почему-то скоропостижно скончалась, отчего остальные передумали ехать. Все знают, что Петр Первый мастеров таки привез. Но чего ему это стоило… Впрочем, это отдельный занимательный рассказ, не отвлекаемся.
В общем, корабли строить голландцы не умели и научить их этому было некому. Все по своим верфям сидят и делиться, разумеется, не собираются. Оставался, как и в наши дни огороженных технических секретиков, путь реверс-инженеринга. Несколько купленных простых суденышек разобрали до гвоздика и попытались повторить. Вышло… не очень. Корабль, даже кораблик начала XV века, вообще больше геометрическая головоломка, этакий 3D-пазл, чем нормальная и понятная устойчивая сама по себе конструкция, вроде дома. Кораблю устойчивость придают сопряжение всех частей, такелаж, то есть веревочки, и, как ни странно, вода. Без одного из этих слагаемых получается груда деталек, а не судно.
Голландцы не унывали. Не получилось с ходу — будем делать медленно. Их первые торговые суденышки напоминали корабли века этак XI — борта внахлест, одна мачта, паруса, правда, уже современные, не прямоугольная простыня на палке. Но они плавали! Плавали плохо, тонули быстро, но… И вот тут сказалось самое большое голландское «НО». Эти кораблики были до неприличия дешевы. Настолько, что самый грубый и дешевый груз, вроде бревен или известняка, стоил как два, а то и три корабля! И, второе немаловажное «но» — клепать такие суденышки можно было десятками, сотнями, тысячами в весьма сжатые сроки.
Голландские купцы, в первую очередь — торговая палата Амстердама, немедля начали экспансию. Со всем уважением к Ганзе, конечно. Но возит Ганза бревна из Швеции? Нет, не возит, а можно мы повезем? И везли. Везли все, от чего воротила нос разборчивая Ганза. Новгородское зерно из Риги в Лондон. Польский камень из Эблунга в Копенгаген. Шведскую руду из Бергена в Амстердам.
Везли с чудовищными потерями, но… это было не важно. Даже 1/10 доходивших бы грузов хватало для прибыли. А доходило чуть меньше половины.
С такой же скоростью, с какой Амстердам становился богаче, становились технологичнее и кораблестроительные верфи. Дело ведь в том, что если люди занимаются сложным делом, требующим ума и сообразительности, то кто-то из них наверняка шагнет дальше, узнает больше, а то и откроет или придумает что новое. Строительство мельничных производственных комплексов, а потом верфей не могло оставить мастеров все теми же темными и глупыми людьми. Из их среды начали массово появляться настоящие инженеры, а потом и ученые, в первую очередь — математики. Ведь производство требовало хорошо считать.
Голландский бот.
И уже в середине XV века появился «буза», он же «байюс» или «голландский бот» — первый чисто голландский корабль.
Кто там про Википедию спрашивал? Вот три странички об этом кораблике. На нидерландском краткое, но нормальное изложение. Английская страничка посвящена только одному из вариантов, самому простому — рыболовному «сельдяному боту». А на русском речь идет вообще о совершенно другом судне — о датском боте. Это все равно, что по слову «трактор» на английском будет открываться только о тракторах марки «Форд», а на русском — шутка о рессоре от трактора «Беларусь». Интересное кино.
На самом же деле это округлое трехмачтовое судно было довольно мореходно и способно в один рейс пройти путь от Риги до Амстердама. И вот это уже Ганзе серьезно не понравилось. Дело в том, что одним из важнейших способов заработки ганзейских городов была оплата якорных стоянок и перевалка товара с одного корабля на другой. Пока голландцы по пути заходили в три-пять ганзейских портов все было нормально. Когда перестали и Ганза стала уже впрямую терять из-за Амстердама деньги — начались войны. Они продлились целый век, носят общее название «Зундских», от пролива Зунд в Дании, через которое Балтийское море сообщается с Антлантикой, и закончились закономерной победой голландцев. Потому что те начали зарабатывать совсем другие деньги на своих кораблях.
Козы, коровы, Сахара и Франция
Огромное число дешевых, но достаточно пристойных корабликов позволило Амстердаму посмотреть шире. Балтика и Северное море, конечно, хороши… Но Средиземное! Вот где делаются настоящие деньги!
К сожалению, на пути к Средиземному морю лежала большая проблема. И это была та же самая проблема, что не позволила Франции стать по-настоящему великой морской державой.
Если мы посмотрим на карту, то Франция имеет огромное, колоссальной протяженности побережье. Но где ее главные порты? На кусочке Средиземного моря и в проливе Ла-Манш. А что же Атлантика?
А вот там как раз и есть проблема. Зовется она Бискайским заливом и мало где на Земле есть менее гостеприимные к морякам берега. Течения и полное отсутствие гаваней на огромном протяжении делают плавание по Бискаю настоящим подвигом. Тем более в те времена. Ведь если отойти мористее, то потеряешь из виду берег и ориентироваться будет ой как трудно. А у берега коварные течения меняются со временем суток, фазой луны, сезоном и просто так, когда захотят. Рыбацкие суденышки могут в случае чего выброситься на берег, купеческим кораблям такое недоступно.
Но даже миновав Бискай и добравшись до Гибралтара кораблям было не миновать пиратских флотов, что как раз в это время в огромной количестве появились в Северной Африке. Причина была оригинальной — козы, домашние козы, в очередной раз съели Сахару. Рощи и кустарниковые заросли, сдерживающие пустыню, исчезли. Некогда плодородные земли занесло песком, люди в поисках выживания ринулись на побережье, так что недостатка в молодых, злых и голодных не было. Европейские пушки и сабли страшили меньше, чем смерть от голода.
И вот сюда-то, а точнее — на остров Сицилия и в Неаполь и стремились теперь амстердамские воротилы. Зачем? Дело было, конечно, в деньгах.
Козы съели Сахару и поставки зерна, несколько столетий обеспечивающих сицилийцев и южных итальянцев, иссякли. Зерно взлетело в цене. Еще бы! Теперь зерновой торговый путь лежал из Новгорода в Ригу, потом в ганзейские города на Рейне, дальше сухопутным маршрутом на юг Франции и уже оттуда — в Сицилию. Неудивительно, что цены на пуд хлеба в Новгороде и Сицилии различались в десятки, а то и сютню раз!
Голландцы же задумали небывалое. Брать зерно в Риге и плыть вокруг Европы сразу, без десятка перевалок груза, без больших остановок, прямым путем. Это было невозможно: шансы для корабля добраться до цели были мизерными. Для одного корабля. Голландцы слали десятки и сотни. И не меньше трети были боевыми ботами — с пушками и полными злых и издерганных коварным Бискаем абордажников. Которым пираты чуть не родными уже казались — им, хотя бы, можно было дать в морду!
Голландские караваны судов потянулись вокруг Европы, делая небывалое: впервые одна сила претендовала на владение морем и на богатом, но закрытом Юге, и на не столь богатом, зато огромном Севере. А голландцы уже примеривались к открытому океану, активно скупая новинки итальянских, португальских и испанских корабелов и создавая на их основе собственные, довольно оригинальные конструкции.
Флейты. Родоначальники сразу двух ветвей мореходства - военных фрегатов и пассажирско-грузовых колониальных кораблей.
Итак, к концу XVI века, к основанию VOC Голландия имела самое развитое массовое производство, самый большой флот и, что немаловажно, собственную крепкую научную школу. И при этом, если брать чисто финансовый аспект, голландские торговые дома были куда беднее французских, португальских, генуэзских, бременских и любекских торговцев, не говоря уже об испанцах. Совместные массовые караваны приносили большие деньги, но, в пересчете на человека, совсем не такие, как один корабль с мехами Ганзы, или с зеркалами Венеции. В мире пока не существовало механизмов, способных превратить индустриальное и научное превосходство непосредственно в деньги. А значит, их надо было придумать!
