С вокзала Мишу выводят на парковку, женщина указывает на бежевый УАЗик. Парень спрашивает, куда садиться, она пожимает плечами.
— Как хочешь, но ехать часа полтора.
Миша кивает, садится вперёд, но рюкзак перекладывает на заднее сидение. Роза заводит машину.
— В Сарву, конечно, куда ещё. Ваши живую воду любят.
— Точно, не местный. Ася же говорила, — машина трогается с места небрежно. — К двоюродной моей бабке поедем, она тоже медиум. Древняя она, русский иногда забывает, ну да я подхвачу. — Роза держит руль то одной рукой, то другой. Свободной, чаще правой, активно жестикулирует. — Если хорошо себя покажешь, потом возьмёт тебя учить, как с самарской дрянью разберётесь. Так что относись с пониманием, ведьма там старых правил. Телефон при ней вообще не доставай!
— Да я девушке ответить, — вздыхает Миша, заметивший сообщение от Светы.
— Она это слушать не будет. Да и связи там нет, так что отвечай живее и убирай его куда подальше. — Роза грозит пальцем. — И с женщиной не спорь. Тебе мать не рассказывала, как раньше было? Белле вон, слово поперёк скажешь — вообще по хребту получишь.
— А сколько ей? — Миша прячет телефон в рюкзак, перегнувшись на светофоре. Ответить на сообщение он успел, предупредил о проблемах со связью.
— Белле? Да сотни три есть точно, а там кто знает. Она говорит, что на второй сотне путаться начала, но там уже дети считали. Так что тебе ещё и по возрасту положено от неё получать. — Роза смеётся. — Одна радость, что ты медиум. Она своих двоих-то вырастила, а больше ваших не найти. А родную силу кто не любит?
— Не знаю, Асия ко мне и так хорошо отнеслась.
— Ну так-то хорошо, ты просто не идиот — вот и хорошо. А своя сила — это сразу семья. Ты поймёшь.
Миша не спорит, кивает. Они выезжают из города, и на пару минут его внимание переключается с разговора на золотые поля по обе стороны дороги. Роза не лезет, закуривает. Налюбовавшись, он несмело спрашивает:
— Как себя вести-то? Когда про дело, когда так?
— Ну, сначала за стол позовут. Тебя погоняют, там для вида больше. Поедим. Потом, когда еду уберём, можешь и про дело. Про это только в избе, в рабочем углу — на улице, около бани, зверья и огорода даже не заикайся. Дурное это, про вашу магию говорить там, где место жизни. Понял?
— Понял. А это примета или правда так, дурное?
— Правда. Ваши так наболтают, а потом то гуси мрут, то картошка не родится. А вот что ты зимой без картошки будешь делать? И ладно у соседей останется, а если на всё село наболтают?
Миша по городской привычке хочет сказать, что картошку можно купить, но снова оглядывает золотые поля. Впереди по извилистой дороге видно небольшую деревню и ещё группу домов за полем. Зимой это поле перейти, наверное, невозможно. По дороге идти ещё дольше. Да и места рядом — если испортить землю в одном, другое откликнется.
— Понял. На всякий случай молчать побольше. А что за живая вода?
— Нет, конечно. Но если вовремя приехать, пару болячек снимет. На нём и амулеты заряжают, которые подлечить могут, и пьют эту воду. Она на ведьмах-то долго живая, я себе склянку набрала, всякое в жизни бывает. Да и у Асии есть.
— Людей там, наверное, толпа.
— Да нет, кто полезет? Им-то эта вода просто мокрая и красивая. Принять магию нужна сила, а у них что?
— Так и ведьмы не все сильные.
— Правильно. Ведьмы тоже туда не все лезут, с умом надо.
— А если кому с умом не повезло?
— Этим всё равно не жить, так хоть быстро.
Миша смеётся негромко, оценивает реакцию. Роза особого ужаса от его поведения не выказывает, и он расслабляется. Остаток дороги он смотрит на пейзажи за окном, когда женщина закуривает, тоже затягивается, но старается не наглеть. Роза вскоре включает музыку, сначала пытается покрутить радио, но все волны шипят.
Доезжают быстро. У нужного дома Роза сигналит, навстречу им выходит тощий подросток, которому она приветливо машет. Мальчишка открывает ворота.
— Да сам приехал. Он только выглядит мелким, так-то старше тебя будет. Да и не тебе болтать, кто ростом не вышел.
Миша кивает, радуется, что не успел спросить ничего про школу. Когда Роза глушит мотор, достаёт рюкзак, спрыгивает на землю, разминает ноги. Пожимает Борису руку, представляется.
— Да я знаю, мы с бабушкой с утра гостям готовим.
Отпустив Борину руку, Миша ощущает то, о чём говорила Роза. Родственная магия оставляет на ладони тёплый след, который держится дольше ожидаемого. Парень вспомнил, как мать иногда похлопывала его по плечу — слишком похоже ощущаются прикосновения. Он прислушивается к гусиному гомону, оглядывает чужие пейзажи и, к собственному удивлению, ощущает себя дома.
Скрипит дверь. С крыльца, опираясь на трость, спускается тучная женщина. Глаза прищурены, лицо испещрено морщинами, на Мишу смотрит заранее строго, но, кажется, это для формы. Обедать решают на улице, Роза и Белла садятся за стол. Миша и Боря же ходят между домовой кухней и столом, ведьмин внук по ходу объясняет, где лапша к тукмасу, и что её надо добавить в тарелку. Предупреждает, что в биштеке много лука. Предупреждает, что всё мясо — конина. Разговоры же за столом понять труднее — Белла и Роза говорят на башкирском.
Накрывая стол, Миша замечает знакомое — на десерт Роза привезла чак-чак и обычные пирожные. Ему становится стыдно, что сам он к столу ничего привезти не додумался, но на это отмахивается Белла.
— В следующий раз. Свидимся ещё.
За столом говорят о ерунде. О погоде, о том, что зима будет мягкой. Мишу спрашивают о дороге, и он осторожно шутит, что спать было прекрасно, а в остальном он ничего не знает. Роза спрашивает, ответил ли он своей девушке, и он подтверждает, что всё хорошо.
— Нет, не из наших. И мы ещё мало знакомы, не знаю. Не думаю, что ей это всё нужно.
— Да, проблем с нами у людей много. Вот Кешеньке повезло, из наших нашёл и уехал с ней. Да и вам пусть повезёт, век наш долог.
— А Кеша — это кто? — Неловко спрашивает Миша.
— Мой брат старший, нас обоих сюда на воспитание отправили, — улыбается Борис. — Я вот в Уфе остался, иногда приезжаю. А Кеша аж в Москве, да и у него ребёнок маленький сейчас.
— Но следующим летом обещал привезти правнучку. — Белла говорит это горделиво.
Миша задумывается о сестре. О том, что надо приехать, надо дать о себе знать. Надо хоть как-то попытаться наладить общение, и непонятно, стоит ли делать это сейчас. Стоит ли вообще вмешиваться.
После обеда Миша и Боря убираются, Белла уходит подремать, Роза же говорит, что пойдёт проведает соседей, захватывает пакет из машины и покидает двор. После уборки парни курят у бани, говорят скорее ни о чём. Боря говорит, что работает компьютерным мастером. Миша — что про его работу лучше не болтать на улице. Боря немного рассказывает про деревню, обещает в следующий раз сводить на озеро. За разговором видят, как Белла машет из окна дома, и заходят.
Рабочий угол действительно огорожен, отделён шторкой от комнаты. На столе горит лампа, Белла стелет в освещённую зону чистый платок. Миша же рассказывает, в общих словах, что они используют кварцевые кольца. Ведьма одобрительно кивает. Миша рассказывает про нападение, про то, что поймал души в чёрные стеклянные бусины, но не решился их разрушить. Чувствует, что этого делать нельзя, но не знает почему.
Миша расстёгивает дополнительную цепочку, скидывает заполненные бусины на платок. Браслет возвращает на запястье. Белла же вертит бусину, первую попавшуюся, в пальцах, и цыкает.
— Ну, что дел не натворил, молодец. Что запер, тоже хорошо. Как с Борей поедете в Самару, там разрушите и бусины, и то, что в них.
— Нет. Они одержимые были, нет там уже ничего от людей.
Миша протягивает открытую ладонь. Белла кладёт на неё бусину, аккуратно царапает тонкой иглой, тянет Мишу за пальцы, чтобы он передвинул руку к свету лампы.
В свете, среди кружащейся взвеси пыли, Миша видит силуэт человека, серый и безликий. И видит, как его оплетает чёрно-красное, пульсирующее, зубастое. Нечто похоже скорее на угря, чем на разумное существо. Оно щёлкает зубами, оно тянется. Оно хочет выбраться.
— Что за, — Миша осекается, косясь на Беллу, сдерживает ругательство.
— Подселенец. Душа, сущность, сознание, называй как хочешь, — Белла отвечает спокойно. — Это был человек, скорее всего человек, который в момент смерти столкнулся с магией. Призраки получаются так же, только чем злее смерть — тем чернее результат.
— Получается, у нас по городу одержимые бегают?
— Если тебе удобно так говорить.
Борис накалывает бусину на тонкую иглу и вместе с остальными убирает в резную игольницу, плотно закручивает. Белла согласно кивает, поворачивается ко внуку, и они перекидываются парой непонятных фраз на башкирском.
— Миш, как в Уфу приедем, надо будет, чтоб твои и на меня билет купили.
— Нет, она вернётся в ночи только.
— Да, тут у меня заночует. А вы давайте, нечего у меня дома эту пакость держать, вышли.
На улицу выходит только Миша, Борис собирается, переодевается. Из дома он выносит несколько потрёпанных тетрадей, сует их в руки парню.
— Подарок. Это наши с Кешей, точнее его, потом мне достались. Учебное пособие, бабушка сказала, чтоб ты к следующему визиту всё знал.
До Уфы едут на легковушке Бориса. По ухабистым, плохо связанным с асфальтом дорогам трясёт в ней хуже, чем в УАЗике Розы, но не до тошноты. Когда выезжают на трассу, становится легче. Поля снова радуют, на закате они отражают алое солнце, и Миша снова погружается в пространные размышления.
В Уфе заходят в квартиру Бори, Миша садится за стол на кухне, наливает себе воды и отзванивается Эдику. Говорит, что приедет не один, начальник только соглашается, говорит, что за билет компенсируют. По ходу разговора Эдик говорит, что подыскал Мише квартиру, и гость, раз уж так вышло, поживёт с ним.
— В чём-то эти парни были правы, держаться вам сейчас лучше группами. Остальных я уже предупредил. — Эдик вздыхает. — И заканчивайте ваши пятничные пьянки, сейчас время неподходящее.
— Мне кажется, если мы втроём не явимся, это будет подозрительно. Ладно Алина в тот раз не пришла…
— Не придумаешь предлог — будешь работать на самом деле без выходных. Так, чтоб на ерунду ни времени, ни сил, не осталось.
Эдик ещё предупреждает, что на вокзале парней встретят, после чего они прощаются. Миша кратко пересказывает Боре результаты разговора, тот в ответ только кивает и говорит, что машину отгонит в гараж, а на вокзал лучше поедут на автобусе. На улице Миша на всякий случай спрашивает, как дойти до остановки, и ему объясняют куда понятнее, чем это сделал Борис. Кивнув прохожему, парень идёт туда и ждёт. Задумчиво смотрит на автобусы, маршрут на стёклах буханок написан на башкирском. Язык причудливый, кажется знакомым и чужим одновременно.
Боря к остановке подбегает, машет едва отъехавшей маршрутке, на бегу кивает Мише. Ехать приходится стоя, но, на счастье, вокзал оказывается близко. Билеты покупают без проблем, Боря говорит, что на вокзале ждать нет смысла, и ведёт Мишу через переход, поворачивает пару раз на улице, путая дорогу. Почти до подачи поезда они сидят в местной шашлычной, где шаурма на тарелке оказывается вполне сносной. Особенно под пиво.
До Самары добираются спокойно, большую часть дороги спят. До отправления и по приезде Миша переписывается со Светой, Борис тоже пишет кому-то пару сообщений, но в основном залипает в окно.
На вокзале их предсказуемо встречает Сергей. Миша представляет Борю, втроём они выходят на улицу, идут к новой машине. Боря и Сергей заводят разговор о машинах, а Миша думает, что понимает их мало, но тема любопытная. К сожалению, сейчас машину было купить не на что, да и водил он посредственно.
Сначала заходят к Асии. Миша забирает вещи, Борис здоровается с дальней роднёй, Сергей неловко мнётся на пороге. Саша предлагает завтрак, но Боря строго говорит — сегодня им есть не стоит. Миша только соглашается, хоть и не понимает причин. Асия на прощание напоминает, что к её семье всегда можно обратиться за помощью, а Миша благодарит. И за это предложение, и за то, как тепло его приняли.
В машине Борис говорит, что в квартиру можно не ехать, если только вещи закинуть. Сергей отмахивается, что тут недалеко. Мимо рынка, проезжая трамвайные рельсы, он едет вниз. К новостройкам.
— Потом нужно будет к реке. Волга широковата, нужна мелкая река. И, желательно, вампир.
— Вампир? Миш, звони Эдуарду Игоревичу, обрадуй, что он наконец-то займётся делом.
— Ну, расходник всё равно ему искать.
— Да почему расходник? — Борис возмущается. — Просто нужно, чтобы кто-то нырнул, минут на десять-пятнадцать. Мы проведём небольшой ритуал, разрушим то, что собрал Миша. Просто если вампир отключится под водой, ему ничего не будет, а вот остальным…
— Понял я, понял. Речка должна быть широкая или узкая?
— Неважно. Главное, чтоб были места без свидетелей.
Сергей кивает, тормозит у одного из домов. Провожает парней до нужной квартиры, помогает занести вещи. Борис свои раскладывает, Миша же отзванивается Эдику, слышит, как его новый напарник в соседней комнате тоже о чём-то говорит по телефону. Начальник же просит передать трубку Сергею, объясняет, куда привезти парней, чтобы они объяснились. Боря говорит, что по дороге нужно будет забрать Алину, и на недовольный взгляд Миши добавляет, что она только на берегу постоит. Просто скажет, если потребуется вмешательство.
Но едут сначала на работу к Эдику. Время близится к обеду, и Миша ловит себя на мысли, что улица пахнет едой не меньше, чем участок. Боря же выглядит спокойным. По команде докладывает Эдику, что за ритуал будет проводить, какие риски и зачем он нужен. Говорит, что потом они вместе обнаружат рассадник. Говорит, что сила у Миши хорошая, а знания — наживное.
— Ну и в самом крайнем случае, — Борис откалывает со внутренней стороны куртки булавку с ампулой, кладёт на стол. — Живая вода. На троих хватит, могу отдать кому-то, кто останется на берегу. С собой всё равно тащить такое не нужно. Можно взять пару настоек, чтобы все быстрее оклемались. Ну, для вампира просто кровь. Любой ритуал — это истощение, так что…
Эдуард тянется к ампуле, но Борис его останавливает, качает головой:
— Вы ведь мертвец. С вами и живая вода умрёт, лучше Сергею отдать.
— Куда поедете? — Эдуард убирает руки, смотрит уже на Сергея.
— Выезжайте, встретимся на заправке у аквапарка. Я захвачу девчонку и Андрея.
— Андрея? — Миша хмурится.
— Сын мой. Давно хотел к папе на работу, а тут такой случай.
Из кабинета Миша выходит молчаливым. Думает о работе, о своих перспективах. О том, почему Эдик так легко готов рискнуть сыном. О том, за что с ними отправили Алину. Хотя последнее было самым простым вопросом: ведьма, будущая глава своего клана, она не имела права на такой глупый поступок — поверить в материнский голос по телефону. Остальные мысли сбивает желание поесть, и пока они ждут машину Эдика, Миша поворачивается к Боре:
— Ну, как минимум вывернет. Да и на пустой желудок это проще, тело полностью сосредоточено на магии. По-хорошему, вчера нужно было поесть побольше и нормально поспать, но это на большой ритуал.
— Этот, получается, маленький?
— Между маленьким и средним. Почти без рисков. Главное, слушай меня и делай, что я говорю. Потом, время будет, я тебе всё подробно объясню, ну завтра наверное, как оклемаемся. И дальше расскажу, что мне бабушка объяснила.
Остаток дороги ехали молча. Сергей включил музыку, и его выбор Мише нравился больше, чем вкусы Розы, но вот курить в машине оборотень не разрешал.
До пустынного берега добрались в первых сумерках. Место было потрясающее: поблизости не оказалось ни туристов, ни деревень. Рядом с Сергеем припарковался Эдик, за ним приехала третья машина — семья Асии. Когда все вышли на берег, семья держалась чуть в стороне, Эдик кивнул на них:
— Сказали, вмешиваться не будут, просто «на подхвате», если кого откачивать придётся.
Андрей, переросший отца на полголовы, стоял чуть за ним. Оглядывался непонимающе, но с любопытством — похоже, действительно сам хотел в это влезть. Алина, бледная, с будто впавшими щеками, стояла молча, смотрела в пол.
— Нам четверым нужно разуться. Алин, ты можешь не раздеваться, но мы трое полезем в воду, так что вещи лучше оставить на берегу.
— В машину киньте, — Сергей открывает дверь.
Троица кивает, раздевается до трусов. Андрей оставляет вещи в машине отца. Эдик и Саша тоже разуваются, закатывают штаны и садятся на корягу в стороне. Скорее готовые лезть в воду вытаскивать участников, чем собирающиеся присоединиться к ритуалу. Саша перебирает склянки в пакете. Сергей садится рядом с ними, тоже разувается и закатывает штаны. Асия и Павлик остаются у машины.
Борис берёт игольницу, переглядывается с Мишей и Андреем:
— Быстро и больно или долго и занудно?
— Безопаснее, — холодно говорит Эдик из-за спины.
— Тогда по одному. Идёмте.
В воду, огибая коряги, заходят примерно по колено. Выбирают место, где мусора поменьше. В воде ноги почти сразу немеют, и колючий ветер перестаёт быть проблемой, спокойно ведёт себя только Андрей.
Алина подходит к кромке воды, слушает Борины инструкции и осторожно спрашивает:
— Да. И отойди на пару шагов, а то штаны намочит. Если почувствуешь, что с магией что-то не то, поднимай крик, Асия разберётся.
Алина кивает и отходит. Андрей поворачивается к Боре, ждёт инструкций.
— Нырни и проверь, слышишь ли ты меня под водой. Показывай пальцами, какое число я называю. И под водой лицом наверх, глаза не закрывать.
Андрей слушается, успешно показывает три, пять и два. Боря жестом показывает, чтобы парень вылез из воды, тот слушается.
— Твоя задача сейчас вдохнуть поглубже и нырнуть вот так же, и когда я проговорю часть про ветер, выдохнуть так, чтобы пузырь воздуха поднялся над водой.
— Ну, в принципе да. Поныряй пока, попробуй, — Борис поворачивается к Мише, отдаёт игольницу. — Раз делаем по одному, передай игольницу Эдику. Освободим четверых, отпустим Андрея и разрушим хранилище с иглой.
Миша кивает, оставляет себе одну бусину. Игольницу отдаёт ветром подбежавшему Эдику и возвращается на место. Борис, напомнив Андрею набрать побольше воздуха, отправляет его под воду.
Миша вытягивает открытую ладонь с бусиной, проговаривает заклинание, разрешающее Борису использовать часть его силы. Тот поднимает руку над его, шепчет другое. Бусина поднимается, зависает между их ладоней. Первая, определяющая часть заклинания связана с землёй.
По ходу заклинания они поворачивают ладони вертикально. Бусина крутится между ними, но в момент, когда Борис проговаривает взывающую, водную часть, зависает.
— …к телу твоему, отравленному. К разуму твоему, непокоенному, — волны в реке поднимаются сильнее, зато стопы перестают так активно тонуть в иле. Борис продолжает проговаривать, пока не доходит до упокаивающей части, воздушной. — И найдёшь ты в себе силы, найдёшь в себе храбрость и рассудительность. Найдёшь в себе покой, который приносит ветер.
Андрей выдыхает и вместе с тем хватается за горло, округляет глаза. Умереть от нехватки воздуха вампир не способен, но заклинание знакомит его со вполне человеческими физическими ощущениями. На счастье парня, длится это недолго. Бусину разрушает изнутри, над рекой на пару секунд поднимается давящий ветер, а после всё стихает.
По команде Бориса Андрей поднимается на ноги, хватается за корягу. Кашляет, жадно дышит. Миша ссутуливается, опирается руками о бёдра. Переводит дыхание, борясь с приступом тошноты.
— Понял, почему жрать было нельзя?
Ритуал повторяют ещё три раза. После чего Андрея отпускают. Из воды ему помогает выбраться Эдик, накидывает на плечи парня полотенце, доводит до того же бревна. Саша предлагает восстанавливающую настойку, в его мешок фонариком светит Сергей.
Боря и Миша же снова заходят в воду. Первый разрушает хранилище, второй, повторяя за ним заклинание, иглу. Когда вода стихает, они, по свету фонарика, выходят. Кто-то из темноты кладёт полотенце на плечи, доводит до бревна. Подаёт воду, чтобы отмыться от ила. Пальцы на ногах уже не шевелятся, но ведьмовское нутро всё же сильнее человеческого.
— Не заболеть бы теперь, — бубнит Миша, натягивая носки.
— Щас, — отзывается из темноты Саша и протягивает одну из склянок. Миша выпивает залпом. Такую же склянку передают Боре.
Когда пока Миша и Боря одеваются, Алина уходит в машину родственников, а Эдик, бросив «завтра к часу», увозит сына. Сергей уезжает последним, на трассе заглушает музыку.
— Вам на заправку надо? У вас там в квартире жрать нечего.
Миша чувствует себя истощённым, скатывается в почти человеческую усталость — последние дни оказались слишком насыщенными. Времени восстановиться после ритуала толком нет, приходится нагонять расшифровку колец. Благо, бумаги Эдик передал другим подчинённым. Боря днями делает то, что ждут от медиума — шатается по кладбищам. Но его поиски ни к чему не приводят, приходится через Эдика поднимать записи о самарских ведьмах и их дарах. Искать, откуда взялись одержимые, оказывается сложнее, чем ожидалось. Да и город, по крайней мере его осведомлённая об опасности часть, будто застыл в тревожном ожидании, которое тоже давит.
Вечерами Миша погружается в подаренные тетради. Хочется разобрать как можно больше, пока Боря рядом — у него можно спрашивать подсказки, сразу просить объяснить непонятные моменты. Но к среде информация будто перестает умещаться в голове. Миша, привыкший действовать интуитивно, по своим обрывочным знаниям, с трудом воспринимает логические концепции. Боря выглядит не менее уставшим, и в четверг они решают хотя бы отоспаться.
Звонок в дверь раздаётся около десяти утра. Миша ругается себе под нос, но с дивана встаёт. Отмахивается от подскочившего на раскладушке Бори, раздражённо надевает тапки и идёт открывать. На пороге стоит Андрей, которого приходится пропустить в квартиру. Дверь он за собой закрывает сам.
— Ну вы одевайтесь, я на кухне подожду, — улыбается парнишка. — Мне папа дал в бумагах порыться, я, кажется, закончил.
Миша только кивает, думает, что Андрею на вид лет шестнадцать, и для такого возраста в нём многовато наглости. С другой стороны, учитывая, кто его отец, это не было удивительным.
Боря в комнате уже одевается, бурча «слышал». Миша натягивает домашние штаны и идёт заваривать кофе. Андрей смотрит на них с долей недоумения:
— Да как бы тебе объяснить, — Боря дружелюбным не выглядит, ставит чайник. — Начнём с того, что ещё утро.
— Не, солнце уже высоко, значит, день.
— Ты по вампирам время не определяй, вы три часа в месяц спите. У всех остальных до полудня утро.
— С полудня и до скольки?
— Тогда и день должен быть с пяти утра, полдень — это ведь середина.
— Давайте по делу, — вздыхает Миша. Чайник у Бори как раз закипает, он ставит на стол две кружки и растворимый кофе. Себе Миша насыпает ещё и сахара. — Чего тебя Эдик пригнал?
— Мне папа дал покопаться в картотеке по ведьмам, я составил, ну, наверное, это классификатор. Я подумал, что ведьм не логично распределять по фамилиям, поэтому перебрал и объединил в группы по способностям. Так вам будет проще искать нужных. Ещё поговорил с Иннокентием, он привет тебе передал, — Андрей кивает Боре. — И сказал, что подняться эти, которые подселяются, могли не сразу. Поэтому я отдельно собрал документы по уехавшим меньше десяти лет назад, там тоже по способностям разложил. Ну, в картотеку пойдёте, увидите. А перечни в папке, первый и второй файлы.
Борис забирает из рук парня пластиковый скоросшиватель, бегло просматривает, но возвращает на стол.
— Потом я посмотрел по записям с колец. Думаю, что одержимые обитают от Запанского до Ракеты, примерно. Причём раньше они были только в Запанском, но сейчас будто учатся выходить дальше. Не думаю, что их становится больше, они просто выматывают тела на максимум, бросают и берут новых. Кеша сказал, что такое возможно.
— Они могут взять новое тело где угодно? Или нужно вернуться в гнездо? — Миша хмурится.
— Нужно «место силы», — Боря задумчиво кивает сам себе. — Обычно это кладбище, но у таких, неупокоенных, может быть само место смерти.
— В Запанском кладбищ нет, — продолжил Андрей. — Но я прошёлся по архиву, посмотрел про всякие пожары, драки, убийства. Если честно, там чёрт ногу сломит, и это не особо результативно. Но если оставить происшествия рядом с Запанским, в которые ещё и были втянуты ведьмы, то за последние годы их не так много. Это четвёртый и пятый файлы, там в один не влезло, но ко всем приписка, что за ведьмы были втянуты.
— А в третьем файле что? — Боря оживляется.
— А, карты. Распространение по годам. По месяцам особой динамики не было.
— А что за Запанской? — Миша отпивает кофе.
— Посёлок. Ну, район, где вечером лучше не гулять.
— Знаешь, что надо сделать? — Вдруг говорит Боря, задумчиво разглядывая одну из карт. — Это ты круто подобрал. Но надо понять, когда начались нападения на ведьм, можно не успешные. Просто в этом районе, который ты обозначил. А потом поискать, до первого нападения, когда ведьмы были во что-то втянуты в этой местности. А уже потом искать связи. Семьи, дары, внешность.
— Думаешь, какая-то ведьма подняла пару злых духов? — Миша доливает в кофе молока.
— Или это дух ведьмы мстит другим, тут пока сложно. Надо бы отправить парочку крепких, очень крепких сотрудников в это, — Боря отлистывает пару страниц. — Запанское.
— Попросить папу кого-нибудь прислать?
— Завтра утром, амулеты ещё надо сделать.
— Нормальным утром или вашим? — Тут же улыбается Андрей.
