Это удобнейшая позиция. Любое сомнительное решение, любая ошибка или жестокость списываются на «великий замысел», который нашему маленькому мозгу просто не дано осознать. Это не дискуссия, это отказ от мышления в пользу слепого доверия «Высшему Существу».

Феномен «Святого Пруфа» и Инквизиция

В науке пруф — это точка. В этой секте пруф — это начало экзорцизма.

Если вы приносите архивный документ с подписью Вождя, в ответ летит: «Это фальшивка из 90-х!», «Архивы подделали при Хрущеве/Ельцине/рептилоидах!».

Это же типичная теология: если реальность не совпадает с «писанием», значит, реальность подделал Дьявол (Госдеп). Факты для них — это «искушение», через которое истинно верующий должен пройти, не пошатнувшись.

Искупительная жертва («Лес рубят — щепки летят»)

В христианстве мученики страдают во славу Господа. В сталинизме миллионы людей «страдали за индустриализацию». Сторонники вождя относятся к жертвам ГУЛАГа как к неизбежному налогу на величие. Когда вы говорите о сломанных жизнях, они отвечают: «А как иначе? Время было такое». Это классический религиозный фатализм: принесение человеческих жизней на алтарь высшей идеи (Рая или Коммунизма).

Иконы и ритуальное поклонение

Посмотрите на аватарки, на портреты Сталина в постах и даже на торпедах авто в 2026-м. Это не исторические иллюстрации. Это иконы. Портрет Сталина обладает магическим свойством: он должен «изгонять бесов» (либералов) и давать чувство защиты. Вывешивание такого портрета — это демонстрация принадлежности к касте «праведников», которые «не предали идеалы».

Священная демонология

Как у верующих во всём виноват Сатана, так у «свидетелей Сталина» во всём виноваты скрытые вредители. Если в 30-е годы что-то шло не так — это не системная ошибка экономики, это козни «пятой колонны», троцкистских шпионов или англосаксов. Этот механизм избавляет от необходимости критически анализировать систему: система идеальна, просто «бесы» палки в колеса вставляют.

Потребность в Великом Отце

Религия дает чувство безопасности под крылом Бога-Отца. Для многих пикабушников Сталин — это «Суровый Папа», который придет, накажет плохих чиновников и «наведет порядок». Это глубоко инфантильное желание переложить ответственность за свою жизнь на «Великого Лидера», который всё знает и всё решит за тебя.

Человеческому мозгу мучительно трудно жить в хаосе. Нам страшно признать, что история — это цепочка случайных событий, а лидеры — это просто люди, которые могут быть параноиками, ошибаться или просто быть жестокими.

Вера в Сталина — это психологический костыль. Она дает:

Упрощение мира: Есть четкое Добро и четкое Зло (враги народа).

Чувство величия: «Я маленький человек, но я часть империи, которую все боялись». Это компенсация собственной нереализованности.

Иллюзию справедливости: Вера в то, что «при Нём-то воров стреляли» (хотя коррупция и кумовство при Сталине цвели пышным цветом, просто назывались иначе).

Господа «атеисты-сталинисты», признайте правду: вы не рационалисты. Вы просто сменили одну веру на другую. Вы верите не в реального исторического Сталина, а в мифическое божество, которое выдумали, чтобы не так страшно было смотреть в зеркало и в завтрашний день.

В 2026 году пора бы уже понять: отсутствие критического мышления — это и есть истинное мракобесие, в какие бы красные флаги оно ни заворачивалось.

Как это звучит в голове

“Сейчас уходить глупо. Я же столько времени вложил”.
“Дотяну до конца проекта, а там посмотрим”.
“Еще год потерплю, потом станет легче”.
“Нельзя бросать на середине, это слабость”.

А “потом” почему-то всегда отъезжает. Сегодня “потом” это квартал, завтра “потом” это год, послезавтра “потом” это “ну сейчас вообще не время”.

Почему это так цепляет

Потому что остановиться = признать потерю. А это неприятно.

Сказать себе “не подошло” иногда звучит хуже, чем “я терплю”.
Потому что “терплю” - делает человеком с характером, а “не подошло” будто делает глупым. Психика выбирает вариант, где меньше стыда.

Есть еще надежда “вот сейчас окупится”. И чем больше вложено, тем сильнее хочется дождаться этого “окупится”, даже если ничего не меняется.

В чем подвох

Пять лет, которые уже потрачены, не возвращаются. Хоть оставайся, хоть уходи.
Но мозг ведет себя так, будто продолжение способно “оправдать” прошлые траты.

И получается странная математика: чтобы прошлое не казалось зря, в него докладывается еще больше времени и сил.

Это как держать в руке горячую кружку и не отпускать, потому что “я уже обжегся, значит надо терпеть до конца”.

Чем это обычно заканчивается

Жизнь сжимается до режима “дожить до выходных”.
После работы только отлежаться. На людей сил мало. На себя тоже. Интересы отваливаются, тело ноет, сон ломается.

Раздражение становится фоном.
Бесят коллеги, бесят клиенты, бесят близкие, бесят новости, бесят собственные мысли. Потому что внутри постоянно сидит мысль: “я делаю не то, что хочу”.

И да, иногда это заканчивается выгоранием, а иногда просто медленным выветриванием себя.

Где этот механизм еще встречается

Чтобы его было легче узнать:

“Курс оплачен, надо добить”, хотя на третьей лекции уже понятно, что мимо.
“Проект не работает, но столько месяцев вложено”.
“Ремонт начат, значит будем продолжать, даже если это бездна”.
Везде одно и то же: прошлые траты начинают диктовать следующие.

Быстрая проверка на честность

Если убрать аргумент “столько лет вложено”, что останется как причина держаться именно здесь? Не “стабильность”, не “страшно”, не “а вдруг хуже”, а конкретное: что это дает сейчас?

Если ответ звучит как “ничего, но жалко уходить”, то это и есть та самая ловушка.

_____________________

Спасибо за прочтение, буду рада подписке ❤️
Поделитесь своим мнением в комментариях!

Типичные формулировки:

• “повезло”

• “случайность”

• “любой бы смог”

• “ничего особенного”

• “да это мелочь”

• “вот если бы идеально, тогда да”

• “ну это же не по-настоящему”

Снаружи иногда выглядит как скромность, но внутри чаще ощущается как вечная пустота после любого достижения.

Почему оно закрепляется

Потому что это удобная защита.

Если хорошее “не считается”, не так страшно не повторить успех.
Если заранее принизить себя, не так больно, когда принижают другие.
Если не признавать ценность, меньше риск разочароваться.

Защита рабочая, только с побочкой.

Чем оно мешает в жизни

1) Жизнь становится “серой”, даже когда объективно есть хорошее
Факты есть, ощущение опоры не появляется. Как будто копилка достижений всегда пустая.

2) Мотивация держится на тревоге и стыде
Раз хорошее не засчитывается, остается только подгонять себя страхом. Это быстро изнашивает.

3) Отношения портятся незаметно
Когда заботу и внимание постоянно “снимать со счетов”, у близких со временем появляется ощущение, что их усилия не нужны. А внутри при этом может быть одиночество, потому что поддержка как будто не доходит.

4) Радость начинает казаться чем-то “не положенным”
Даже в удачные моменты мозг находит, за что упрекнуть: не так, не вовремя, мало, недостаточно.

Обесценивание часто работает и в сторону мира

Партнер старается, внутри: “это же нормально”.
Друзья поддержали, внутри: “они просто из вежливости”.
Появился шанс, внутри: “да ничего не даст”.
У кого-то получилось, внутри: “ну ясно, связи, удача”.

В итоге вокруг как-будто мало поводов жить с интересом, хотя они есть.

Как понять, что это именно оно

Самый простой маркер: после хорошего не появляется тепла и удовлетворения. Появляется привычное “ну и что”. И сразу переключение на следующее “надо”.

Маленькое уточнение

Иногда “ничего особенного” действительно про адекватную оценку. Но если эта фраза автоматически ставится годами на любое хорошее , это уже не скромность. Это способ стирать собственную жизнь.

_____________________

Спасибо за прочтение, буду рада подписке ❤️
Поделитесь своим мнением в комментариях!

Причём тут важно отметить, что язык подкладывает людям свинью: представляясь традиционно и повседневно не как средство моделирования, а как средство сериализации сложных представлений в последовательность, предназначенную для коммуникации. И в этом смысле он свободно позволяет отвлечься от контекстуальности явления в реальной жизни. Но люди всё равно всегда хранили это представление. Например — в поговорке «нельзя войти в одну реку дважды» (здесь имеется в виду фундаментальная мысль контекстуальности: в реальном, непрерывно меняющемся мире одна и та же река в одном и том же месте — на самом деле не одна и та же).

2. Абстракции как переходный этап Чтобы как-то жить в этом сложном мире, эта контекстуальность должна была стать осознаваемой. Но как? Мозг человека — вместилище весьма сложной (потенциально, по крайней мере) контекстуальной модели. А корпус языков — вообще мега-сложная модель, которую даже оцифровать сегодня смогли едва ли на 20 процентов. Мы можем взаимодействовать с нею только по частям — наш мозг слабо развит в таких задачах (пока). Не можем целиком передавать, использовать в размышлениях…

Люди выкрутились — придумали абстракции. Предельно упрощённые модели. И именно здесь кроется ключевая ловушка: мы начали принимать костыль за самоценность. Мы даже в какой-то момент начали думать, что весь мир есть набор этих абстракций. И стали забывать, что мир таки — контекстуален и целостный.

Вот прямо сейчас этот этап развития людей заканчивается. Именно здесь осознанная контекстуальность предлагает более прогрессивную культурную модель: выбор способа описания — холистского (целостного, контекстуального) или абстракционистского (редукционистского, упрощённого) — становится фундаментальным и явным.

Это не означает автоматического отказа от абстракций; напротив, абстракции остаются мощным инструментом там, где они дают наибольшую точность и предсказуемость (например, в инженерии или формальной математике).

Но в контекстуальной культуре человек всегда отдаёт себе отчёт: «В каком контексте этот способ описания оптимален? Где он рискует стать ловушкой из-за абсолютизации?» Естественно, ошибки никуда не исчезнут — люди по-прежнему будут иногда переоценивать универсальность своей модели или игнорировать нюансы. Однако наличие явного выбора между подходами делает ошибки более осознанными и исправимыми: описания становятся точнее, информативнее и адаптивнее к реальности. Это не релятивизм («всё относительно»), а прагматический прогресс: культура, где мы реже принимаем упрощение за истину в последней инстанции, а чаще уточняем границы применимости. В итоге такая культура снижает системные когнитивные искажения и повышает общую надёжность наших решений и знаний. Пример из медицины: абстрактная модель «болезнь = генетический дефект» полезна для терапии, но контекстуальный подход учитывает среду, образ жизни и индивидуальные вариации — и вместе они дают лучшие исходы.

3. Осознанная контекстуальность Игры с абстракциями и попытка делить мир на частности привели к уже осознанному выводу: мир контекстуален. Впервые с этим люди столкнулись как с осознанным фактом в квантовой реальности микромира. А теперь в принципе понятно, что те же самые принципы являются фундаментом реального мира в целом — это отражено и в структуре человеческого языка (напоминающей структуру в гильбертовом пространстве), и в операциях, которые в этом пространстве языка происходят, и в операторах — сходство очень сильное. Здесь важно подчеркнуть: контекстуальный подход не навязывает одну-единственную картину квантовой реальности, а напротив, примиряет разные точки зрения.

В одних подходах акцент на том, что наблюдение и способ измерения меняют то, что мы видим. В других — мир остаётся детерминированным на глубинном уровне, но проявляется по-разному в зависимости от ветвления или окружения. Контекстуальность позволяет всем этим взглядам сосуществовать: каждый верен в своём масштабе и в своём контексте. Аналогия с Гильбертовым пространством для языка или макромира — не претензия на полное тождество, а иллюстрация структурного сходства: некоммутативные операции (как в квантах) отражают, как смысл слова зависит от контекста предложения, а социальные и конвенциональные слои языка добавляют эффекты, похожие на то, как в макромире «размывается» квантовая странность. Это не натягивание квантовой совы на всё сущее, а признание, что контекстуальность — универсальный принцип или подход, который позволяет разным картинам мира мирно уживаться: в одном контексте мы видим неопределённость, в другом — стабильность и детерминизм. По сути в мире людей мало что изменится. Такой подход не диктует нам какую-то принципиально новую реальность, в которой мы будем принимать другие решения. Скорее он больше о том — какие основы мы должны вкладывать в эти решения.

Осознанная контекстуальность не отрицает наличие инвариантных элементов — таких как математические структуры или физические законы, которые проявляются стабильно в множестве контекстов. Напротив, она объясняет, почему эти инварианты возможны: они возникают как «пересечения» контекстов, где упрощения (абстракции) совпадают с реальностью. Квантовая механика показывает это: контекстуальность измерения не разрушает унитарность эволюции, а дополняет её. Таким образом, контекстуальность — это не релятивизм, а более полная онтология, где абстракции и целостность сосуществуют без фундаментального конфликта.

*Примерное распределение (мои условные наблюдения):

≈80% людей живут в культуре архаичной контекстуальности (обыватели),

≈20% уже хорошо владеют абстракциями (инженеры, прикладная наука),

≈10% из этих 20% живут уже в осознанной контекстуальной культуре — свободно переходят от целостного взгляда к абстракциям и обратно, не отмечая фундаментальных конфликтов (учёные-философы по духу).

#Contextuality #FundamentalContextuality #TheWorldIsContextual #HolisticThinking #Abstractions #ConsciousContextuality #QuantumReality #LanguageAndModeling #Wholeness #HeraclitusRiver #ProgressiveCulture #ContextVsAbstraction #Ontology #PhilosophyOfReality #FutureMindset #Контекстуальность #Contextuality #ФундаментальнаяКонтекстуальность #HolisticThinking #Абстракции #Abstractions #КвантоваяРеальность #QuantumReality #Целостность #Wholeness #Осознанность #Consciousness #Онтология #Ontology #МирМеняется #RealityIsContextual

https://ksonline.ru/594956/novyj-roman-dena-brauna-tajna-iz-...