При залипании все куда интереснее. Мыслей нет от слова вовсе. Ни полезных, ни бесполезных. Нет внутреннего монолога, нет образов, нет того, что человек может описать словами. Залипший реально не думает ни о чем, и при этом его мозг не лежит на диване с пивом. Мозг перешел в другой режим. И это принципиально отличает залипание от блуждания ума.

До сих пор считалось примерно так: если у человека нет мыслей – это либо: "он не думает" (плохая версия), либо "у него шизофрения" (советская версия). Да и в российской психиатрии фразы вроде "мыслей нет", "в голове пусто" воспринимаются как красный флаг.

Оказалось, это норма.

С помощью ЭЭГ высокой плотности учёные зафиксировали, что в моменты залипания мозг не выключается и не "ленится". Он работает иначе. Снижается связность между зонами, которые поддерживают поток осознанных мыслей и внутреннюю речь. Проще говоря, мозг активен, но доступного для сознания содержания нет.

В эксперименте такие состояния занимали от 5 до 20 процентов времени бодрствования.

А теперь важное уточнение о нашей психиатрии. Когда я учился в медвузе, нам про похожие состояния рассказывали жёстко: "остановка мысли" – флаг размером с Красную площадь, "пустота в голове" – клиника. И на клинических разборах такие жалобы нередко уезжали в сторону тяжёлых диагнозов, включая шизофрению.

Не учитывалось то, что даже такой лексически и оттеночно богатый язык, как русский, все равно беднее, чем работа мозга. Фраза "у меня нет мыслей" может означать депрессию, тревогу, истощение, интоксикацию, побочный эффект лекарств, творческую паузу или… залипание.

Если врач заранее уверен, что "нормы тут быть не может", – он её и не увидит. Но ведь один и тот же феномен может существовать и в норме, и в патологии. Решают не отдельные слова пациента, а динамика и контекст.

Залипание не равно диагнозу. Как кашель не равен туберкулёзу.

И напоследок – личный штрих. Когда-то, выбирая, куда поступать, я пришёл на день открытых дверей в медвуз. Выступал профессор Александр Борисович Зборовский – фигура максимально статусная, будущий академик РАН. И он рассказал, что вчера его жена отругала за то, что он "сидит как статуя и смотрит в окно". А он ей ответил: "Поверь, я занят. Я так работаю".

Я выбрал этот вуз. Мне очень понравилось, что в нем даже лидеры науки рвут шаблоны.

Тогда фраза профессора прозвучала загадочно. Теперь она расшифрована.

Иногда, чтобы хорошо думать, можно не думать вообще. И да – просто смотреть в окно.

Статья: https://www.pnas.org/doi/10.1073/pnas.2510262122

Долгое время серотонин рассматривали как биохимический антагонист дофамина: если дофамин сигнализирует о вознаграждении, то серотонин якобы отвечает за торможение и избегание. Однако нейронные записи показали, что это объяснение не работает. Серотониновые нейроны активируются не только при наказаниях, но и при наградах — и часто без очевидной связи с положительной или отрицательной эмоцией.

Harkin предложил иную интерпретацию. Серотонин не кодирует "награду" и не кодирует "наказание". Он кодирует ожидаемую ценность будущего состояния — то, насколько значимо и надёжно предсказанное событие. Если дофамин сообщает мозгу, что прогноз оказался неверным (ошибка предсказания), то серотонин сообщает, насколько прогноз устойчив и стоит ли ему доверять дальше.

Именно поэтому серотонин усиливается во время ожидания вознаграждения — даже если само вознаграждение не наступает. Он поддерживает внутреннюю модель: терпи, награда на горизонте.

Как много мышей пострадало

Исследование проводилось на нейронах дорсального ядра шва (dorsal raphe nucleus, DRN) — основном источнике серотонина. Учёные использовали оптогенетические методы и сенсоры 5-HT для регистрации активности нейронов в режиме реального времени. В экспериментах мышам предъявляли звуковые сигналы, предсказывающие награду с разной вероятностью, и отслеживали, как изменяется активность DRN в фазе ожидания, получения и отсутствия награды.

Результаты показали два типа серотонинового сигнала:

• Фазический — быстрый отклик на появление сигнала, предсказывающего награду

• Тонический — медленное устойчивое повышение во время ожидания.

Эта структура объясняет, почему серотонин активен не только в момент стимула, но и между событиями: он удерживает временной контекст

Терпение в терминах нейрофизиологии

Высокий уровень серотонина поддерживает доверие к прогнозу: агент может ждать, потому что его мозг считает будущее состояние вероятным и стоящим усилий. Низкий уровень или нестабильная активность серотониновой системы, наоборот, делает прогноз хрупким: ожидание кажется бессмысленным, действие теряет смысл, а отложенная награда — недостижимой.

Так формируется связь между серотонином, импульсивностью и депрессией. Нестабильность ожиданий — вот что, возможно, лежит в основе чувства безысходности.

Такой подход превращает чтение в интерактивный процесс с практической пользой.

Пикабу / Телеграм

И мне обидно, что сейчас забыты люди, которые многие десятилетия назад закладывали основы отечественной нейрофизиологии. Например, мой учитель - Александр Борисович Коган, основатель Ростовского НИИ нейрокибернетики, который впервые в мире предложил метод хронического отведения потенциалов мозга посредством имплантированных в мозг электродов. А.Б.Коган выдвинул гипотезу о вероятностно-статистической организации нейронных элементов в нервные центры. Ему принадлежит приоритет в применении кибернетического принципа изучения организации и информационной деятельности мозга.

Но 90-е и 2000-е годы пробили огромную брешь в развитии отечественной нейрофизиологии и я рад, что в настоящее время ситуация понемногу исправляется, хотя мы сильно отстаем от мировой науки – в то время как в 60-70 годы американцы восхищались нашими достижениями в нейронауках. Хочется верить, что потенциал российской науки еще проявит себя при открытии тайн мозга.

Примечание редакции сообщества: Юрий Викторович Щербатых приходил к нам на подкаст, где состоялся большой разговор о стрессе. Посмотреть запись можно тут.