У меня из глаза выпала линза в тот момент, когда я изо всех сил пыталась уследить за непредсказуемой рукой дирижера и расшифровать написанные от руки сто лет назад ноты. И дальше я больше напоминала одноглазого разбойника. Джека Воробья оркестровой ямы.
Довольно часто зашкаливающий уровень адреналина отключал у меня опцию моргания. Линзы высыхали и вываливались. Со стороны казалось, будто я роняю хрустальные слезы от вдохновения. Но нет.
Вообще удивительно, как ещё не развилось косоглазие у всех музыкантов. Потому что действительно смотреть надо и за рукой дирижера, и в ноты. Либо выучивать ноты наизусть, либо не относиться серьёзно к дирижеру. Ни то ни другое нереально. Особенно когда ты не знаешь, какой спектакль ждёт тебя на пюпитре.
Шерлок Холмс, который замечал любую крошку под ковром, едва взглянув на диван, стоявший на этом ковре, — проходил стажировку в оркестре. Профессиональная деформация коснулась и этого органа. Поэтому теперь когда мне подружки присылают фото накачанного красавчика в трусах (это типа видеотест на внимательность, чтобы не увлечься красивым мужским торсом) готовящего яичницу, с вопросом «Какого цвета трусы?», — я даже скажу, какого цвета ниткой они сшиты.
Все приходит с опытом. И умение играть в оркестре тоже нарабатывается. Помню, как я, будучи еще скрипачкой на испытательном сроке, сидела с концертмейстером на первом пульте — она меня проверяла, адекватная я или всё-таки гожусь для театра.
Концертмейстер — это такой человек, на которого потом летят все шишки, если вдруг из его группы кто-то зафальшивил или вся группа не туда вступила. А уже потом концертмейстер сам стирает с лица земли того бедолагу из своей группы, из-за которого весь сыр-бор.
Так вот, сижу я на первом пульте, дрожу как осиновый лист. И никак не могу попасть в затакт вовремя. На микродоли секунды опаздываю. Концертмейстер уже начала было приоткрывать свои пятьдесят оттенков издевательств на эту тему, но меня тогда спас мой друг-виолончелист. Он сидел рядом и объяснил, что надо играть чуть раньше, чем требует твоё сердце. И тогда в общем звучании ты будешь вовремя.
И этот совет пришёлся чуть раньше, чем мои слёзы готовы были вылиться из глаз Ниагарским водопадом. Это был бы провал — концертмейстер терпеть не могла слёз и после воспринимала таких подчинённых «неприкасаемыми».
После того душещипательного концерта я сделала ход конём и первая подошла к начальнице, попросившись сидеть с ней теперь каждый спектакль. Просьба была довольно странная. Но зарекомендовать себя подходящей для театра у меня получилось.
