• Мобилизации (символ — Калашников, Шаман).

• Архивации прошлого как источника легитимности (символы — Чебурашка, старые песни).

• Контроле над смыслами через централизованные медиа (новогодний эфир как ритуал).

Шутка Путина — это афористичное признание этой новой реальности со стороны её архитектора. Она говорит: «Да, наша система действительно воспроизводит одни и те же базовые коды (силу, традицию, оборону), будь то в культуре или в станках. И в этом её суть и её сила».

Поэтому пользователь, включивший ТВ, увидел не случайный набор номеров, а зеркало этой новой системы. Его шок — это шок человека, который всё ещё живёт в парадигме того «прекрасного далеко», столкнувшись с монолитом «вечного настоящего».

Так вот, где-то в конце 90-х годов официальная Латвия что-то там наговорила в очередной раз, и приезжать в Ригу Виктору Степанычу было не с руки. А деньги никто не отменял, несмотря на разговорчики. И он решил, что ну её, эту Ригу, нафиг — и поехал напрямик к нам, в нашу тихую гавань. В столице-то привыкли к подобного рода гостям, и там есть специальные протоколы, задействованы особые службы, что-то там как-то перекрывают, охрана, безопасность и так далее. А у нас в 180 км от Риги какой нафиг протокол?! Мы там жили неторопливо, тихо и настолько спокойно, что никакого нашествия мерседесов, мигалок и кучи полиции мы никак ожидать не могли. Не ожидал этого и водитель автобуса, на котором ехал я.

Короче, там кто-то с кем-то не созвонился или не успел, и этот вихрь из бронированных машин неожиданно ворвался в наш кисель, который двигался по правилам 50 км/ч. По идее, должны были везде на перекрёстках зажечь красный свет — и всё было бы нормально, но этого не произошло. Эти мерседесы неслись с какой-то невероятной скоростью и объезжали наши машины как кегли. Чтобы не стать сбитой кеглей, водитель автобуса резко нажал на тормоза, и эта черномырдинская рать пулей пролетела мимо нас, прыгая с тротуара обратно на дорогу.

И всё было бы ничего, но я был единственным пассажиром в автобусе, который стоял и держался за эту металлическую палку. Это были времена, когда только появились первые мобильные телефоны и функция СМС, и я строчил сообщение. Все пассажиры ударились головой о мягкие спинки сидений, а я со всего маху врезал по этому металлическому столбу лицом.

Водитель посмотрел на меня в зеркало: мол, ты жив там?! Я кивнул, и мы медленно поплелись дальше. Это на следующий день и люди, и пресса обсуждали визит Черномырдина в наш город, но никто не знал, что он дал мне по морде железной трубой. А потом все удивлялись — чего это Виктора Степаныча сняли с должности. Ну, по крайней мере, я считал это абсолютно заслуженным. Я две недели ходил с фонарём под глазом.

P.S. Никогда такого не было и вот опять!