Спасибо @Rowmann и @Shepigor за донаты, отправленные в поддержку моего блога!
В своей предыдущей статье про интриги и заговоры, происходившие при дворе французского короля Людовика XIV, я упомянул историю знаменитого узника в железной маске, чья личность до сих пор не раскрыта ( Герои Дюма в реальной жизни: Человек в железной маске. Герцогиня де Шеврёз против кардинала Ришелье и кардинала Мазарини ). Согласно одной из версий, ставшей самой популярной в народе благодаря роману Александра Дюма "Виконт де Бражелон", под маской скрывался брат-близнец короля Людовика XIV, которого спрятали, чтобы избежать гражданской войны и споров за престол. Во время написания статьи я задался вопросом - а были ли вообще в мировой истории случаи, когда братья-близнецы оказывались на престоле какого-нибудь государства? Тяга к знанию вывела меня на историю двух близнецов, оказавшихся на престоле графства Барселона в 1072 году. В данной статье речь пойдет о Рамоне Беренгере II, получившем за свою густую светлую шевелюру прозвище "Голова из Пакли", и о Беренгере Рамоне II по прозвищу (осторожно, спойлер! ) "Братоубийца".
Официальная история Барселоны как города начинается с эпохи римлян. Около 15–10 годов до н. э. император Октавиан Август основал на холме Мон-Табер, где сейчас расположен современный Готический квартал Барселоны, военную колонию под названием Colonia Iulia Augusta Faventia Paterna Barcino. До этого на этом месте было некое поселение, которое, по некоторым версиям, появилось еще в 230 году до н. э. благодаря стараниям карфагенского полководца Гамилькара Барки, отца знаменитого Ганнибала, основавшего здесь город Барсино.
Также существует красивая легенда, которая приписывает основание города греческому герою Гераклу за 400 лет до основания Рима. В ней утверждается, что время похода за золотым руном один из девяти кораблей под названием Barca Nona ("девятое судно") отбился от флота и затерялся в морских просторах. Предводителем похода был Ясон. Он отправился в это опасное путешествие, чтобы вернуть себе трон города Иолка, который незаконно захватил его дядя Пелий. Пелий пообещал отдать власть только в обмен на легендарное золотое руно (шкуру волшебного барана). Гераклу, который входил в состав экспедиции, было поручено найти пропавшее судно, и после долгих поисков герой обнаружил его у подножия пологого холма, который сегодня известен под названием Монжуик. Корабль разбился о скалы, но, к счастью, вся команда выжила. Моряки были так поражены красотой этой земли - мягким климатом, лазурным морем и защищенной гаванью, — что наотрез отказались плыть дальше. Они решили остаться здесь навсегда. Геракл помог экипажу заложить на этом месте город, который они назвали в честь того самого спасенного судна - "Barca Nona", что со временем трансформировалось в Барселону.
В поисках золотого руна.
Как бы то ни было, но все же именно римляне основали на месте современной Барселоны первый настоящий город. Данное место было выбрано императором Октавианом не случайно. Римлянам нужно было место для отдыха и перевалки грузов на пути из Рима вглубь Иберийского полуострова, и будущая Барселона прекрасно подходила под эту задачу, ведь она находилась на важнейшей дороге, соединявшей Рим с Кадисом, а удобная гавань и близость к морю делали её идеальной точкой для контроля за морской и сухопутной торговлей. Как было сказано выше, город получил название Colonia Iulia Augusta Faventia Paterna Barcino, что означало поселение для ветеранов римских легионов. Император Август раздавал земли в этой плодородной местности своим солдатам в награду за многолетнюю службу, что, в конечном счете, помогло романизировать регион - верные империи, бывшие военные становились местной элитой, внедряя римский образ жизни и законы.
После падения Римской империи Барселона, как и большая часть территорий нынешней Испании, перешла под контроль вестготов и находилась под их властью вплоть до арабского нашествия на Пиренейский полуостров, начавшегося в 711 году. Без труда разгромив племена вестготов, арабы создали на территориях современных Испании и Португалии мусульманское государство Аль-Андалус. Переход Барселоны под власть арабов прошел относительно быстро и без тотальных разрушений. Местная знать, прекрасно понимающая всю бесполезность сопротивления интервентам, подписала с арабами договор о капитуляции, а согласно исламскому праву того времени, если город сдавался добровольно, всем его жителям гарантировалась жизнь, сохранение имущества и право исповедовать свою веру. Взамен на защиту и автономию горожане были обязаны выплачивать специальный налог - джизью. Для многих местных жителей это было даже выгоднее, чем бесконечные поборы вестготских феодалов.
Арабы владели Барселоной около 80 лет, и за это время город, который они называли Баршилуна, значительно изменился. Главный христианский собор, стоявший на месте нынешнего Кафедрального собора, был превращен в мечеть. Также арабы восстановили и укрепили старые римские стены, которые вестготы поддерживали в плохом состоянии, и принесли с собой передовые системы ирригации, новые сельскохозяйственные культуры (например, рис) и развитую культуру бань. Город стал ключевым форпостом на "Верхней границе" Аль-Андалуса, и в будущем отсюда совершались рейды вглубь земель франков (современная Франция), что, разумеется, не сильно устраивало последних.
В 801 году сын Карла Великого, Людовик Благочестивый, последний единовластный правитель единого Франкского государства, пошел походом на Барселону и после длительной семимесячной осады захватил город. С этого момента Барселона попала в вассальную зависимость от Франкского королевства и навсегда вышла из состава исламского мира. Согласно вассальной присяге, короли франков должны были оказывать помощь Барселоне в случае нападения на её пределы, однако в реальности делали это не всегда. Так, в 985 году во время разграбления Барселоны кордовским халифом аль-Мансуром барселонский граф Боррель II отчаянно просил помощи у французского короля, но так её и не получил. В результате разозленный Боррель II в 988 году отказался возобновлять вассальную клятву новому королю Франции Гуго Капету, что фактически сделало Барселону независимым государством.
Вершины своего могущества Барселона достигла во времена Рамона Беренгера I, правившего с 1035 по 1076 годы, который стал первым каталонским правителем, сумевшим расширить свои владения за Пиренеи. В годы своего правления Рамон сумел привести под свой контроль графства Жирону и Пенедес, а также отбить у мавров город Барбастро. Кроме того, многие мусульманские правители, в том числе и эмир Сарагосы, платили Рамону Беренгеру дань, которая поспособствовала расцвету Каталонии. Также благодаря своему второму браку на Бланке Нарбоннской Рамон породнился с окситанской знатью и при первой возможности скупал различные феоды во французском регионе Окситания. В итоге к концу правления Рамона Беренгера в его руках оказались графства Барселона, Жерона, Осона, Манреса и Панадес в Каталонии, Каркассон и Разе в Окситании, а также различные феоды в графстве Тулуза, Манербе, Нарбонне, Комменже, Сабере и во владениях графов Фуа. Кроме того, его вассалами были различные правители в Таррагоне.
Рамон Беренгер и Альмодис де ла Марш.
В 1053 году Беренгер, находясь с визитом в Нарбонне, страстно влюбился в Альмодис де ла Марш, жену графа Тулузы Понса Тулузского, которая ответила ему взаимностью. Не имея возможности вступить в законный союз со своей возлюбленной, Рамон заручился поддержкой эмира Тортосы и с помощью его флота совершил настоящий пиратский рейд на Нарбонну, где в тот момент находилась Альмодис. Вооруженный отряд похитил графиню прямо из её владений и доставил на корабль, который переправил её в Барселону, где Рамон немедленно объявил её своей женой, несмотря на то, что они оба состояли в законных браках с другими людьми. Вскоре в дело вступил папа римский Виктор II, который официально отлучил пару от церкви ввиду того, что оба супруга не были разведены, и их союз считался двойным прелюбодеянием. Несмотря на церковный запрет, Альмодис стала верной соратницей и помогала мужу управлять государством.
В 1054 году Альмодис родила Рамону двух близнецов, которые и унаследовали все земли Беренгера после его смерти в 1076 году. Альмодис не смогла увидеть восхождение своих сыновей на барселонский престол, так как в 1071 году она была убита своим пасынком Педро Рамоном (сыном Рамона от первого брака). Педро ненавидел мачеху за то, что она имела огромное влияние на отца и продвигала интересы своих родных сыновей-близнецов в вопросе наследства. Разумеется, Рамон пришел в ярость от совершенного сыном. Он немедленно лишил Педро всех прав на престол и выслал его из страны. Также свое наказание убийце вынесла и церковь - Папа Римский наложил на Педро епитимью в виде 24 лет покаяния. Ему запретили носить оружие, кроме случаев самообороны или войны против сарацин. Педро Рамон закончил свои дни в забвении, вероятно, погибнув в походах против мавров.
Братья-близнецы же, согласно завещанию Рамона Беренгера I, должны были править в графствах совместно. Все владения и имущество они должны были поделить поровну. При этом каждый из братьев должен был полгода жить в графском дворце, после чего уступать место другому. Только доходы оставались неделимыми и поступали в общую графскую казну. Рамон Беренгер II "Голова из Пакли", получивший такое прозвище за копну невероятно густых, светлых и жестких волос, был харизматичным и любимым в народе правителем. Его же брата-близнеца, Беренгера Рамона II, описывали как человека более скрытного, амбициозного и склонного к интригам, за что он снискал дурную славу среди своих подданных. Близнецы не смогли ужиться друг с другом у горнила власти, и постоянные споры о том, кто главный, привели к тому, что они начали делить земли, которые по закону делить было нельзя. В итоге братья практически перестали общаться, а графство разделилось на два политических лагеря.
5 декабря 1082 года Рамон Беренгер II "Голова из Пакли" был убит во время охоты в местности Перша-дель-Астор. Официальная версия гласила, что на графа напали разбойники, но и народ и барселонская знать мгновенно обвинили в убийстве Паклеголового его брата-близнеца Беренгера Рамона II, за которым отныне навсегда закрепилось клеймо "Братоубийца".
Несмотря на подозрения, "Братоубийца" стал единоличным правителем Барселоны, однако, в конечном счете, все же понес наказание за свое преступление. В 1096 году сторонники "Паклеголового" сплотились вокруг его маленького сына и сумели заставить "Братоубийцу" предстать перед Божьим судом. Для установления истины был организован судебный поединок, в котором Беренгер проиграл, что в те времена считалось доказательством вины перед Богом. В результате он был вынужден передать власть племяннику (сыну Паклеголового), а сам отправился в Иерусалим в качестве паломника, чтобы искупить грех. Там он и погиб - по одной из версий, "Братоубийца" присоединился к армии крестоносцев во время Первого крестового похода и был убит при осаде Иерусалима в 1099 году ( Падение Иерусалима. Кровавый ад ).
Судебный поединок.
В 1137 году между графом Барселоны Рамоном Беренгером IV и наследницей арагонского престола, двухлетней принцессой Петрониллой был заключён брачный союз. Столь неравный по возрасту брак произошел вследствие начавшегося кризиса в Арагоне. После смерти арагонского короля Альфонсо I, не оставившего наследников, престол занял его брат Рамиро II. Чтобы защитить свое королевство от притязаний другого крупного испанского королевства, Кастилии, Рамиро II выдал свою дочь Петрониллу за могущественного графа Барселоны. Сын Рамона Беренгера IV и Петрониллы - Альфонсо II - в 1162 году стал первым правителем, который официально носил титул и короля Арагона, и графа Барселоны.
Несмотря на это, Барселона и Арагон не слились в одно государство, а оставались отдельными образованиями с собственными законами, языками и парламентами, но под властью одного монарха. Хотя объединение называлось "Арагонской короной", именно Барселона стала экономическим, культурным и морским центром этого союза, а барселонский флот сделал Арагон великой средиземноморской державой. Данный союз просуществовал более пяти веков, пока в начале XVIII века указы Нуэва-Планта окончательно не ликвидировали автономию этих земель, объединив их в централизованную Испанию.
После смерти французского короля Людовика XIII, случившейся 14 мая 1643 года, трон Франции унаследовал 4-летний сын покойного монарха Людовик XIV. Разумеется, в таком возрасте мальчик никак не мог управлять королевством, а потому перед самой своей смертью Людовик XIII распорядился организовать при сыне регентский совет, куда должны были войти принцы крови Гастон Орлеанский и Людовик де Бурбон, а также министры Мазарини, Клод Бутийе, Шавиньи и канцлер Сегье. Решения должны были приниматься общим голосованием. Однако уже 18 мая канцлер Сегье, выступая на заседании парламента, потребовал изменить завещание Людовика XIII и предоставить неограниченную власть королеве, что и было сделано.
Так как Анна была неопытна в ведении политических дел, фактическим правителем французского королевства стал кардинал Мазарини, которого королева максимально приблизила к себе во всех отношениях... По Парижу упорно ходили слухи, что королева и Мазарини, которого Анна назначила на пост первого министра Франции, являются любовниками. Такое возвышение кардинала пришлось не по вкусу герцогу де Бофору, который считал, что после смерти Людовика XIII реальная власть над Францией должна была перейти в его руки, так как он был давним другом королевы Анны и даже был ответственен за воспитание ее детей. Однако назначение Мазарини на пост первого министра разрушило все мечты Бофора о власти и привело его в ярость. Вскоре вокруг герцога сложилась группа аристократов, которых прозвали "Высокомерными" - они кичились своей давней преданностью королеве и свысока смотрели на "плебея" Мазарини.
Королева Анна Австрийская и кардинал Мазарини.
Помимо Бофора и многих других знатных французов, в эту группу входила и герцогиня де Шеврёз, которая активно участвовала во всевозможных заговорах и интригах при французском дворе в первой половине XVII века. Мария де Роган-Монбазон родилась в 1600 году в семье герцога де Монбазона, владевшего огромными землями в Бретани и Анжу. В сентябре 1617 года она была выдана замуж за коннетабля Франции Шарля д’Альбера, фаворита Людовика XIII, который представил Марию королевскому двору, где она быстро заслужила дружбу королевы Анны. После смерти Шарля д’Альбера в 1621 году Мария вновь вышла замуж, на этот раз за герцога де Шеврёз Клода Лотарингского.
В 1622 году новоявленная герцогиня де Шеврёз неожиданно попала в королевскую немилость после одного инцидента. Однажды вечером, проходя по галереям Лувра вместе со своими придворными дамами - герцогиней де Шеврёз и мадемуазель де Верней - королева Анна, находившаяся в то время на третьем месяце беременности, поддалась на их уговоры немного пошалить. Дамы начали бегать и скользить по начищенному паркету, как по льду. В процессе этой игры Анна споткнулась, упала, и вскоре после этого у неё случился выкидыш. Узнав о случившемся, Людовик XIII пришёл в ярость. Он обвинил супругу в легкомыслии, а её подруг - в преступной неосторожности. Герцогиня де Шеврёз, которая считалась главной зачинщицей окончившейся трагедией игры, была немедленно удалена от двора и выслана в свои поместья. Чуть позже стараниями своего мужа Клода Лотарингского Мария все же была возвращена в окружение королевы, однако, по всей видимости, в её душе засела обида на короля и на его советника, кардинала Ришелье, против которых она отныне начала плести бесконечные интриги и заговоры.
Герцогиня де Шеврёз.
В частности, она потворствовала мимолетной связи королевы Анны Австрийской с английским герцогом Бэкингемом во время его визита во Францию в 1625 году, связанного с заключением договора о браке английского короля Карла I и Генриетты-Марии, сестры Людовика XIII. Договорившись о браке, Бэкингем вместе с новоявленной невестой английского монарха направился к Булони, откуда они должны были отплыть в Англию. По обычаю того времени, королевский двор во главе с королевой Анной также отправился в путь, провожая принцессу до границы. По пути к Булони подруга королевы, герцогиня де Шеврёз, устроила тайное свидание в саду для Анны и Бэкингема. Согласно мемуарам камердинера королевы Пьера де Ла Порта, во время него герцог "проявил настойчивость", после которой королева вскрикнула. По мнению французского придворного литератора Таллемана де Рео, Бэкингем "сбил с ног королеву и оцарапал ей бедро". Инцидент удалось замять, но сплетни о нем быстро разлетелись по европейским дворам и сильно задели самолюбие Людовика XIII, в результате чего Бэкингему запретили ступать на французскую землю.
Герцог Бэкингем и Анна Австрийская на балу.
В 1626 году герцогиня де Шеврёз задумала свергнуть первого министра Франции кардинала Ришелье - фактического правителя французского королевства. Согласно мемуарам придворной дамы госпожи де Моттвиль, в герцогиню де Шеврёз был влюблен граф де Шале, придворный герцога Орлеанского, брата короля Людовика XIII. Однажды де Шеврёз сказала графу: "Вы говорите, что любите меня, но ни разу не подумали доставить мне хоть какое-нибудь удовольствие". Удивлённый граф ответил ей: "Просите у меня, что вам будет угодно". Тогда герцогиня рассказала Шале о существовании плана по свержению всесильного кардинала с последующим удалением с трона Людовика XIII и возведением на его место герцога Орлеанского. Взволнованный граф тут же согласился.
Однако данный заговор был быстро раскрыт, так как кто-то из посвященных в план заговорщиков донес о готовящемся перевороте кардиналу Ришелье, который немедленно приступил к решительным действиям. Кардинал в сопровождении своих охранников отправился в Фонтенбло с визитом к брату короля, герцогу Орлеанскому, которого он застал в постели. Ришелье сразу же дал ему понять, что заговор раскрыт, и призвал герцога образумиться и назвать имена заговорщиков. Перепуганный насмерть герцог, не задумываясь, выдал всех участников заговора.
8 июля 1626 года граф де Шале был арестован, и над ним начался длинный судебный процесс. Мать графа неоднократно просила короля о смягчении участи для сына. В конце концов, Людовик уступил настояниям несчастной, заменив казнь через расчленение на обезглавливание. Казнь Шале была назначена на 19 августа 1626 года. Друзья графа попытались спасти Шале, устранив королевского палача, однако тем самым только увеличили мучения соратника. Не желая отменять казнь, Ришелье предложил одному осужденному висельнику жизнь в обмен на то, что он обезглавит графа де Шале. Преступник тотчас согласился. Не умея обращаться с предназначенным для обезглавливания мечом, новоявленный палач смог отрубить голову Шале только с 29-го раза.
Казнь графа Шале.
Что же до герцогини де Шеврёз, то она после раскрытия заговора сбежала в Лотарингию, где вступила в связь с Карлом IV, герцогом Лотарингским, и продолжила плести интриги против Людовика XIII и кардинала Ришелье, вступив в переписку с врагами Франции. В 1637 году после раскрытия очередных интриг против короля и Ришелье, герцогиня была вынуждена окончательно бежать из французских пределов - переодевшись в мужчину, она верхом доскакала до Испании. Рассказывали, что во время этого путешествия она спала на соломе и представлялась "французским дворянином, спасающим свою честь". В дальнейшем она перебралась из Испании в Англию, а оттуда во Фландрию.
В своем завещании Людовик XIII особым пунктом указал запрет герцогине де Шеврёз пересекать границы Франции. Однако через некоторое время парламент Парижа, видимо, под нажимом давней подруги герцогини, королевы Анны, вынес постановление отменить эту последнюю волю умершего монарха, и герцогиня де Шеврёз смогла-таки вернуться в Париж, где немедленно влилась в новый заговор, на этот раз против кардинала Мазарини.
По совету герцогини некоторые из участников группы "Высокомерных" обратились к королеве с просьбой вернуть из ссылки маркиза де Шатонёфа и назначить его канцлером. Маркиз был еще одним поклонником герцогини де Шеврёз и, как граф де Шале, также пострадал от своей опасной любви. В 1633 году Шатонёф занимал пост Хранителя печатей (аналог министра юстиции), и через него герцогиня получала доступ к государственным тайнам. Однажды Ришелье перехватил переписку между Шатонёфом и де Шеврёз, в которой парочка обсуждала планы по устранению кардинала от власти. Маркиз был немедленно арестован и обвинен в том, что он "предал доверие короля, работая на интересы аристократической клики и иностранных дворов, в то время как должен был охранять закон". В итоге по настоянию Ришелье Шатонёф был заключён в тюрьму в Ангулеме, в которой провел следующие 10 лет вплоть до самой смерти кардинала и Людовика XIII. Именно поэтому "Высокомерные" по настоянию герцогини требовали его возвращения: для них он был одной из жертв тирании Ришелье.
Кардинал Ришелье.
После долгих раздумий королева и Мазарини все-таки решили освободить Шатонёфа из тюрьмы, однако, понимая всю опасность его личности, кардинал так и не впустил его в ближний круг реальной власти, чем разрушил планы оппозиции. В конце концов, лидеры "Высокомерных" поняли, что позиции кардинала Мазарини при дворе Анны настолько прочны, что их нельзя подорвать путём обыкновенных интриг. Вследствие этого в их умах созрел план убийства Мазарини. Покушение планировалось совершить на дороге, когда кардинал будет возвращаться в свой дворец из Лувра или из поездки за город. В течение августа 1643 года заговорщики несколько раз выходили "на охоту", но Мазарини каждый раз что-то спасало. Так, в один из дней Мазарини поехал в карете не один, а с влиятельными придворными, и заговорщики побоялись лишних свидетелей и жертв.
В дальнейшем Мазарини, обладавший отличной сетью шпионов, узнал, что против него что-то затевается, после чего начал менять маршруты и усилил охрану. Когда шпионы донесли кардиналу о конкретной засаде, готовившейся в конце августа, терпение его лопнуло, и он решил нанести упреждающий удар. Герцог де Бофор был арестован прямо в Лувре во время его визита на аудиенцию к королеве и заключен в Венсенский замок, где провел следующие пять лет, а маркиз де Шатонёф и герцогиня де Шеврёз были немедленно высланы из Парижа. Казалось, что теперь, после разгрома придворной оппозиции, ничто не помешает Мазарини править Францией, но в скором времени все его враги сумели прийти в себя и организовать ещё один заговор против кардинала.
Герцог де Бофор.
В 1648 году друзья герцога Бофора сумели подкупить одного из охранников Венсенского замка, который доставил в камеру герцога верёвку. В день Троицы, когда охрана была менее бдительной чем обычно, Бофор выбрал момент и начал спускаться по внешней стене замка. В процессе спуска выяснилось, что верёвка оказалась слишком короткой, и до земли не хватало около 5 метров, вследствие чего Бофор был вынужден прыгнуть. Он упал в ров замка, который, к счастью для него, зарос густой травой, что смягчило удар. Тем не менее, от падения он на некоторое время потерял сознание. Его сообщники, ждавшие герцога по ту сторону рва, привели его в чувство и усадили на коня. В дальнейшем Бофор скрылся в своих владениях в Вандоме, а затем в замке Шенонсо.
Побег Бофора совпал с началом в Париже "Фронды" - серии восстаний во Франции против власти Мазарини. Название происходит от французского fronde ("праща") - из такой детской игрушки парижские мальчишки обстреливали камнями окна сторонников Мазарини. Смута во французской столице началась с указов Мазарини о введении в стране новых налогов, которыми кардинал пытался пополнить казну, истощившуюся за время Тридцатилетней войны. Парижский парламент, однако, отказался регистрировать указы и потребовал от кардинала проведения реформ в духе недавно начавшейся английской революции. В частности, французские депутаты требовали от короля парламентского контроля над налогами и защиты от произвольных арестов. Мазарини же в ответ на это в августе 1648 года арестовал популярных в народе депутатов, вследствие чего в Париже вспыхнул бунт.
Столица Франции в ночь на 27 августа покрылась баррикадами, общее количество которых составило более 1200 штук, в результате чего королева Анна оказалась запертой в своем дворце. После двухдневных переговоров с парламентом королева, видя себя в критическом положении, все же освободила арестованных депутатов и в середине сентября с Мазарини и со всей семьёй уехала из Парижа в Сен-Жермен, где подписала "Сен-Жерменскую декларацию", которая, в общем, удовлетворяла главнейшие требования парламента.
Восстание в Париже.
Примерно в это же время в Париж вернулся герцог Бофор, которого с восторгом встретили простые горожане, особенно торговцы и работники центрального парижского рынка. Несмотря на свое высокое происхождение, Бофор намеренно использовал в речи простонародные выражения, а иногда даже ругательства, понятные обычным грузчикам и лавочникам. Он часто посещал рынки, лично общался с торговками и умел расположить их к себе грубоватыми шутками. Благодаря этому Бофор быстро стал кумиром парижской толпы и получил прозвище "Король рынков".
Однако, несмотря на первоначальный успех восстания, чаша весов вскоре склонилась на сторону Мазарини и королевы. Осенью 1648 года к Парижу подошла часть королевских войск, ранее занятых на полях Тридцатилетней войны. Возглавлявший их принц Конде (Людовик II де Бурбон, который при жизни отца Генриха II де Конде носил титул герцога Энгиенского), прославившийся на всю Европу после победы в битве при Рокруа, в которой были уничтожены знаменитые испанские терции, благодаря щедрым подаркам королевы встал на её сторону и вскоре осадил восставший Париж.
Парижане во главе с Бофором и другими недовольными аристократами решили всеми мерами сопротивляться. Со временем в городских листовках зазвучали призывы казнить Анну Австрийскую и Людовика XIV по недавнему примеру английского монарха Карла I. Вскоре и в других французских областях начались волнения антиправительственного характера. Это заставило королеву и Мазарини вновь пойти на уступки парламенту, что привело к подписанию мирного соглашения, которое на время успокоило ситуацию.
Вскоре после этого в Париж вернулась герцогиня де Шеврёз. Её возвращение сопровождалось выпуском памфлетов, называвших её "французской амазонкой", спешащей на помощь Парижу. Сразу по возвращении герцогиня занялась своим любимым делом, а именно с головой нырнула в очередной заговор против Мазарини, вошедший в историю под названием "Фронда принцев".
Портрет герцогини де Шеврёз в образе римской богини Дианы-Охотницы.
После окончания Парламентской Фронды в 1649 году принц Конде почувствовал себя фактическим спасителем монархии, а его требования к регентше Анне Австрийской и кардиналу Мазарини становились всё более дерзкими. Так, среди прочего, он требовал земель и должностей для своих сторонников, а также решающего голоса в государственном совете. Мазарини быстро понял, что амбиции Конде куда опаснее парижских бунтов, а поэтому 18 января 1650 года приказал королевской страже арестовать героя Тридцатилетней войны вместе с его подручными и заключить их в Венсенский замок. Это событие вновь активизировало недовольство персоной Мазарини среди французской знати, что привело к серии восстаний по всей Франции.
На этот раз мятежники, во главе которых стояла сестра принца Конде Анна Женевьева, установили отношения с Испанией, давним врагом Франции. В конце мая фрондёры начали активные действия. Отряд сторонников Конде захватил город Бордо, а испанцы в это же время вторглись во Францию из принадлежавших им Южных Нидерландов. Несмотря на то, что интервентов на французскую землю привели фрондёры, виновником испанского вторжения был объявлен Мазарини. Его отставки требовали Парижский парламент, собрание представителей провинциального дворянства, ассамблея французской церкви и дядя малолетнего Людовика XIV, герцог Орлеанский.
В ночь на 7 февраля 1651 года Мазарини был вынужден бежать из столицы. Уехать из Парижа хотела и королева Анна с сыном и придворными, однако ее дворец Пале-Рояль был окружен восставшей городской милицией, и королевская семья фактически оказалась под домашним арестом, который продолжался почти два месяца. В одну из ночей толпа фрондёров даже ворвалась в спальню 12-летнего Людовика XIV, чтобы убедиться, что короля не увезли из Парижа. В этих условиях королева была вынуждена подписать указы об изгнании Мазарини из Франции и освобождении всех мятежников. При этом принц Конде был ещё и назначен губернатором провинции Гиень, столицей которой был Бордо. Он тут же заключил новый антифранцузский договор с Испанией и даже с Англией, которую тогда возглавлял Кромвель. Мазарини же уехал из Франции в Германию, где обосновался в замке Брюль под покровительством курфюрста Кёльнского. Несмотря на свое изгнание, Мазарини продолжал фактически управлять французским государством через переписку с королевой Анной.
Фрондеры в спальне у юного Людовика XIV.
Вскоре королеве обещаниями разных благ удалось перетянуть на свою сторону освобожденного из тюрьмы принца Конде. Однако как только он порвал отношения с фрондёрами, Анна обвинила Конде в измене государству за его связи с испанцами. Конде же в ответ на это, поддерживаемый некоторыми вельможами, вновь поднял мятеж чуть ли не в половине Франции. На помощь королеве пришел Мазарини, явившийся во Францию в ноябре 1651 года во главе многочисленной армии наёмников, набранных в Германии. Вместе с войсками королевы эта армия принялась за укрощение мятежа. Однако в начавшейся борьбе победу одержал принц Конде, который сумел штурмом взять Париж и вынудить Мазарини вновь отправиться в изгнание. Впрочем к тому времени и знать, и простые жители уже окончательно устали от бесконечных переворотов, а потому ополчились против принца Конде и призвали королеву Анну взять власть в свои руки.
Поняв, что он остался в одиночестве, Конде покинул Париж и отправился в Испанию. В составе испанских войск Конде на протяжении 7 лет воевал против своего отечества, которое в 1654 году заочно приговорило его к смертной казни. Мятежный принц вернулся во Францию только в 1659 году после заключения Пиренейского мира. Людовик XIV официально помиловал его, признав, что талант такого полководца нужнее короне, чем его голова на плахе. Принц принес публичное покаяние и в дальнейшем стал одним из самых преданных генералов короля, подтвердив свое прозвище "Великий" в новых войнах.
Принц Конде на поле боя.
21 октября 1652 года королевская семья с триумфом въехала в Париж, а уцелевшие фрондёры были высланы из столицы. Парламент отныне вёл себя низкопоклонно, и Анна восстановила все финансовые эдикты, послужившие четыре года тому назад первым предлогом для смуты. В январе 1653 года в Париж вернулся Мазарини, снова ставший во главе Франции.
В отличие от многих других лидеров Фронды, которые закончили жизнь в изгнании или безвестности, герцогиня де Шеврёз проявила удивительную политическую гибкость. Осознав, что кардинал Мазарини и юный Людовик XIV окончательно укрепили свою власть, она прекратила открытую борьбу и благодаря своим связям и высокому статусу смогла сохранить положение при дворе, хотя былого доверия со стороны королевы Анны к ней уже не было. К концу жизни "неукротимая герцогиня" постепенно отошла от активной придворной жизни, проводя больше времени в своих поместьях. Герцогиня де Шеврёз скончалась в 1679 году в возрасте 79 лет в Ганьи. Согласно её воле, похороны были подчеркнуто скромными, что резко контрастировало с её бурной и роскошной молодостью.
Еще один видный деятель Фронды, герцог де Бофор, также примирился с властью и вскоре поступил на службу к королю. В 1669 году Людовик XIV отправил французский флот и войска на помощь венецианцам, которые уже более 20 лет обороняли город Кандия на острове Крит от турок-османов. В составе этой экспедиции был и герцог Бофор. В ходе одной из ночных вылазие против турок "Король рынков" пропал без вести. Поскольку его тело так и не было найдено существует версия, что именно он был Человеком в железной маске.
Человек в железной маске.
1669 году в крепость Пиньероль, расположенную на территории нынешней Италии, и принадлежавшей в то время французской короне, был доставлен узник под именем Эсташ Доже. Его держали в строжайшей секретности более 30 лет под надзором одного и того же тюремщика - Бениня Доверн де Сен-Марса. Чтобы личность узника оставалась неизвестной, его лицо всегда закрывала маска из черного бархата (железной она стала благодаря преувеличениям в литературе и легендах, чтобы подчеркнуть жестокость заточения). За попытку снять маску или раскрытие своего имени ему угрожали убийством.
Узник в маске умер в 1703 году и был похоронен под вымышленным именем. Сразу после его смерти все вещи в его камере были сожжены, стены соскребены и заново покрашены, а металлическая посуда переплавлена. Такая яростная секретность по отношению к человеку, который провел в тюрьме 34 года, вот уже более 300 лет будоражит умы разных историков и писателей в попытке разгадать личность этого легендарного узника:
По одной из версий, под бархатной маской скрывался брат-близнец короля Людовика XIV, которого спрятали, чтобы избежать гражданской войны и споров за престол. Именно эту версию популяризировал Александр Дюма в своем романе «Виконт де Бражелон».
По другой версии, узником был обычный королевский слуга, который узнал слишком важную государственную тайну.
Еще одна версия гласит, что маску носил опальный министр финансов Николя Фуке, который официально умер в тюрьме, но ходили слухи, что его смерть инсценировали, чтобы держать его под маской.
Сторонники же версии, что под маской скрывался герцог де Бофор, считают, что Людовик XIV боялся огромной популярности "Короля рынков" среди простого народа, а поэтому во избежание нового бунта от греха подальше посадил его в вечное заключение. Также в пользу этой версии говорит тот факт, что знаменитый узник был доставлен в крепость Пиньероль в 1669 году, то есть в том же году, в котором произошло исчезновение герцога де Бофора на Крите.
После подавления Фронды принцев кардинал Мазарини, наконец, окончательно утвердился в роли фактического правителя Франции, и эту его роль более никто не пытался оспорить. А после подписания Пиренейского мира кардинала и вовсе окружили почётом как героя. Пиренейский мир, который завершил франко-испанскую войну, тянувшуюся с 1635 года (первоначально как часть Тридцатилетней войны), был подписан 7 ноября 1659 года. По его условиям Испания уступала Франции графство Артуа и ряд прилегающих к нему территорий на севере, часть Фландрии с рядом крепостей, все каталонские деревни к северу от Пиренеев и некоторые другие территории.
Французский король же, в свою очередь, обязался не претендовать на прочие каталонские земли, включая графство Барселона. Также Франция обязалась не предоставлять впредь помощи Португалии, находившейся в состоянии войны с Испанией. В знак мирных намерений французский король брал в жёны испанскую инфанту Марию Терезию, за которой полагалось солидное приданое в размере 500 тысяч золотых экю. Взамен она должна была отказаться от прав на наследование испанского престола. Отдельно оговаривалось, что этот отказ будет обязателен только в случае аккуратной выплаты вышеуказанной суммы. Забегая вперед, надо отметить, что разорённая войной Испания так и не смогла выплатить приданое в срок, что дало повод Людовику XIV развязать новую войну против испанцев, по результатам которой он отхватил кусок Испанских Нидерландов.
Свадьба Людовика XIV и Марии Терезии.
Кардинал Мазарини скончался от затяжной болезни 9 марта 1661 года в Венсене в возрасте 58 лет. После его смерти по Франции распространилась злая шутка: будто бы при вскрытии в его груди вместо сердца нашли кусок глины. Со смертью Мазарини настал конец и многолетнему регентству королевы Анны, которая фактически отошла от дел. Королева скончалась 20 января 1666 года в возрасте 64 лет от рака молочной железы. После известия о её смерти Людовик XIV упал в обморок. А придя в чувства, в ответ на утешительные слова советника: "Она была великой королевой! " - Людовик ответил: "Она была не только великой королевой, но и великим королём! "
Перед смертью королева успела попросить отнести её сердце в часовню Святой Анны, прозванную в народе "Часовней сердец", из-за хранящихся там 45 забальзамированных сердец королей и королев Франции. В 1793 году при осквернении этой часовни архитектор Луи Франсуа Пети-Радель взял урну с сердцами и продал её художникам, которые использовали вещество, добываемое из забальзамированных останков, чтобы смешивать с маслом и получать глазурь для полотен.
Но это всё будет потом, а прямо сейчас, в 1661 году начиналось 54-летнее самостоятельное правление короля Людовика XIV, во время которого Франция превратилась в самое мощное, централизованное и культурно развитое государство Европы.
6 февраля 1685 года на английский престол взошел Яков II, которому суждено было стать последним абсолютным монархом Англии. Английская знать начала оказывать противодействие воцарению Якова еще при жизни его брата и предшественника Карла II, у которого было аж 14 внебрачных детей от разных любовниц, но в законном браке наследников так и не появилось. Парламент долгие годы пытался уговорить Карла развестись с его женой, португальской принцессой Екатериной Брагансской, оказавшейся не способной родить мужу наследника, и найти себе новую жену-протестантку, которая сумеет родить ему законного ребенка, тем самым предотвратив переход короны к его брату-католику Якову. Однако король, несмотря на свои бесконечные измены, питал к Екатерине искреннее уважение и в ответ на требования лордов о разводе отвечал, что он "никогда не поступит со своей женой так жестоко".
Поняв, что убедить короля развестись с королевой не получится, оппозиционные лорды внесли в Палату общин "Билль об отводе", который исключал Якова из престолонаследия. Данный законопроект возник на фоне слухов о "Папистском заговоре", сфабрикованном протестантским священником Титусом Оутсом, утверждавшим, что папа римский Иннокентий XI якобы решил убить короля Карла II и посадить на английский трон его брата Якова, исповедовавшего католицизм. Сторонники билля предлагали передать корону либо старшей дочери Якова - протестантке Марии, либо внебрачному сыну Карла II - герцогу Монмуту. Борьба вокруг данного документа привела к расколу английской политической элиты, из которого в дальнейшем выросли две классические британские партии: Виги - выступавшие за ограничение власти короля и приоритет парламента, и Тори - противники билля, верившие в божественное право королей на власть и считавшие, что законный порядок престолонаследия нельзя нарушать, даже если наследник - католик. Пытаясь не допустить принятия билля, Карл II несколько раз распускал парламент, как только Палата общин пыталась принять этот закон. В 1681 году билль был окончательно похоронен при обсуждении в Палате лордов, после чего связанное с ним общественное движение постепенно утихло.
Карл II и Яков II.
Однако ненависть к будущему католическому королю продолжала жить в душах некоторых английских лордов, которые в 1683 году замыслили убить Карла II и его наследника Якова. Заговорщики арендовали "Ржаной дом", расположенный к северо-востоку от Ходдесдона в Хартфордшире, представлявший собой укрепленный средневековый особняк, окруженный рвом. Их план состоял в том, чтобы скрыть отряд людей на территории данного дома, тем самым устроив засаду на короля и его брата во время их возвращения в Лондон со скачек в Ньюмаркете. Ожидалось, что королевская группа отправится в путь 1 апреля 1683 года, но 22 марта в Ньюмаркете произошел крупный пожар, уничтоживший половину города. Скачки были отменены, и король с братом раньше вернулись в Лондон. В результате запланированная атака так и не состоялась.
Так как в заговор было вовлечено очень много людей, слухи о нем, в конечном счете, дошли до Карла II. Хотя прямых улик против верхушки партии вигов было мало, Карл использовал этот повод, чтобы окончательно разгромить оппозицию. По результатам расследования и дальнейшего суда были казнены видные английские деятели Алджернон Сидней и лорд Уильям Рассел, а вместе с ними смерть на эшафоте встретили еще 10 человек. Еще около 10 человек, в числе которых был и герцог Монмут, успели эмигрировать в Нидерланды. "Заговор Ржаного дома" стал финальной точкой в долгой борьбе Карла II с парламентом. Он окончательно уничтожил организованную оппозицию, что обеспечило мирный переход власти к Якову II, который стал английским королем в 1685 году.
"Ржанной дом".
Однако, взойдя на долгожданный трон, Яков немедленно столкнулся с очередным заговором против своей персоны, во главе которого на этот раз стоял Джеймс Скотт, незаконнорожденный сын Карла II, 14 февраля 1663 года получивший от отца специально созданный титул герцога Монмута. Восстание королевского бастарда готовилось при непосредственном участии бежавших в Голландию участников заговора "Ржаного дома". Чтобы собрать средства на корабли и вооружение армии, Монмут заложил большую часть своего имущества. 30 мая 1685 года он в компании 82-ух своих сторонников отплыл из Голландии в Англию на трех небольших кораблях, имея при себе четыре легкие пушки и 1500 мушкетов.
11 июня он высадился на английской земле, где к нему присоединилось еще около 300 сторонников. В следующие несколько недель армия Монмута разрослась до 6000 человек, а 20 июня, находясь на постое в городе Чарде, он был коронован своими сторонниками на английский престол. Большинство из этих шести тысяч солдат Монмута были плохо обученными фермерами и ремесленниками, у которых вместо оружия были вилы, поэтому вполне естественно, что это войско было уничтожено профессиональной королевской армией в первом же серьезном сражении, состоявшемся 6 июля 1685 года.
Герцог Монмут в Седжмурском сражении.
Понимая, что в открытом бою у его "армии косарей" нет шансов против королевских солдат, Монмут решил нанести внезапный ночной удар по лагерю короля в Уэстон-Зойленде. Повстанцы скрытно продвигались к противнику через болотистую местность Седжмур в густом тумане, но внезапно им преградил путь глубокий дренажный ров, о котором разведка Монмута не предупредила должным образом. При попытке найти брод один из повстанцев случайно выстрелил из пистолета, чем предупредил роялистов о приближении угрозы. Королевская пехота немедленно была поднята по тревоге, после чего быстро построилась и двинулась на повстанцев. Ополченцы храбро сражались, но оказались просто не способны дать противнику серьезный отпор, в результате чего битва вскоре превратилась в откровенную резню людей Монмута. В результате потери повстанцев составили около 1300 человек, тогда как король потерял лишь несколько десятков солдат.
Битва при Седжмуре стала последней полномасштабной битвой в истории между двумя английскими армиями на английской земле. Сам Монмут бежал с поля боя, но через несколько дней был схвачен людьми короля и доставлен в Тауэр. 15 июля 1685 года состоялась его казнь, которая повергла зрителей в шок. Палач по имени Джек Кетч так и не смог снести топором голову Монмута даже с пяти ударов и прикончил осужденного, лишь окончательно отделив её мясницким ножом.
В дальнейшем Яков II обрушил репрессии на всех соратников Монмута, в ходе которых 320 человек были приговорены к смертной казни, около 800 к отправке в Вест-Индию на 10 лет каторжных работ. После подавления восстания Монмута Яков II стал назначать на все руководящие должности в стране только католиков, а также увеличил численность постоянной армии до 40 тысяч солдат и вооружил её мощной артиллерией, причем предпочтение при наборе солдат отдавалось католикам из Ирландии. В Англию стали массово возвращаться католические монашеские ордена - бенедиктинцы, кармелиты, францисканцы, а иезуиты открыли в Лондоне католическую школу. За период своего правления Яков II заменил до девяти десятых мировых судей в каждом графстве, причем их места неизменно занимали католики. Все проявившие малейшее недовольство или непослушание немедленно смещались со своих должностей. Парламент выступал против таких шагов короля, вследствие чего 20 ноября 1685 года Яков распустил его.
Опасения католической реставрации в стране и нового передела собственности в конечном итоге настроили против короля даже его сторонников из партии Тори и породили в Англии очередной заговор. Некоторое время противники Якова надеялись на скорую смерть уже немолодого короля, после чего трон Англии заняла бы его дочь-протестантка Мария, жена штатгальтера Голландии Вильгельма III Оранского. Однако в 1688 году у 55-летнего Якова II неожиданно родился сын, что означало передачу короны очередному католику, а это, в свою очередь, подтолкнуло протестантскую английскую знать к началу активных действий.
Вильгельм Оранский и Мария.
В июне семь видных английских политиков, представлявших радикальную оппозицию, написали секретное приглашение Вильгельму III Оранскому занять английский престол, в котором заверялось, что 19 из 20 англичан будут очень рады перевороту и воцарению протестантского короля. После небольших раздумий Вильгельм принял столь заманчивое предложение. Узнав о готовившемся перевороте, Яков попытался смягчить враждебное отношение своих подданных. В частности, он объявил о восстановлении нескольких уволенных лордов-протестантов, прекращении деятельности католических школ и исключении католиков из будущего парламента. Одновременно с этим король спешно предпринял ряд мер по организации обороны своей власти, объявив дополнительный набор солдат и матросов, а также переведя в Англию пехотные батальоны и кавалерийские полки из Ирландии и Шотландии.
Яков ожидал высадки войск Вильгельма на севере или востоке Англии, где ненависть к католикам была особенно сильной, однако Оранский принц предпочел юго-западную Англию, высадившись 5 ноября 1688 года со своей армией вблизи Торбея. На армейском штандарте Вильгельма были начертаны слова: "Я буду поддерживать протестантизм и свободу Англии". Узнав о высадке протестантского войска, по всей стране начали вооруженные выступления против короля. Вскоре на сторону Вильгельма стали переходить и королевские солдаты. Потеряв надежду на армию, Яков II вернулся в Лондон, где застал практически пустой двор. Он отправил во Францию жену и сына, объявил всеобщую амнистию мятежникам и попытался вступить в переговоры с Оранским, однако было уже поздно. 11 декабря король, брошенный всеми и всерьез опасавшийся за свою жизнь, попытался бежать, но был пойман и возвращен в Лондон уже присягнувший Вильгельму. Новый правитель Англии, однако, не стал арестовывать своего свергнутого предшественника, не желая делать из него мученика, и позволил ему снова сбежать.
Яков II покидает Лондон.
23 декабря Яков успешно отплыл во Францию, где его принял кузен - Людовик XIV. Французский король выделил Якову деньги, офицеров и флот. Со всем этим добром Яков отправился в Ирландию, сохранившую верность Стюартам, откуда в дальнейшем планировал вторгнуться в Англию. 12 марта 1689 года Яков высадился в Кинсейле. Чуть позже в Дублине он созвал так называемый "Патриотический парламент", который признал его законным королем. Почти вся Ирландия оказалась под его контролем. Вскоре между Вильгельмом III (в феврале 1689 года английский парламент провозгласил Вильгельма и его супругу Марию монархами Англии и Шотландии на равных правах) и Яковом II началась война, длившаяся с 1689 по 1691 годы и вошедшая в историю как "Война двух королей".
Решающий момент данного конфликта наступил 1 июля 1690 года в битве на реке Бойн. Вильгельм III лично прибыл в Ирландию с огромной армией. Несмотря на ожесточенное сопротивление ирландцев, наемники Вильгельма одержали верх. Яков II, не дожидаясь окончательного исхода боя, покинул свои войска и ускакал в Дублин. Там он якобы обвинил ирландцев в трусости, на что, по легенде, одна знатная ирландка ответила: "Ваше Величество, кажется, прискакали впереди всех". После поражения на Бойне Яков через окончательно бежал во Францию. Ирландцы прозвали его Séamas an Chaca ("Яков Грязный" или "Джеймс-дерьмо") за то, что он бросил их на произвол судьбы. Больше в Британию он не возвращался. Бывший английский король скончался в пригороде Парижа 5 сентября 1701 года в возрасте 67 лет.
Война в Ирландии.
Англия же после "Славной революции" превратилась в конституционную монархию, где высшая власть передавалась в руки парламента. Вильгельм III при вступлении на престол дал следующую клятву: "Король не имеет права останавливать действие законов и освобождать кого-нибудь от соблюдения их. Духовных судов не должно быть. Все права исходят от нации. Король не может без согласия парламента взимать налоги и содержать войско в мирное время. Он не может раздаривать конфискованные имущества и взимать пени без законного приговора. Присяжными могут быть только лица, удовлетворяющие законным условиям. Выборы в парламент и парламентские речи должны быть неограниченно свободны. Каждый подданный имеет право носить оружие и подавать просьбы и жалобы. Парламент следует собирать часто".
После смертей Марии II (28 декабря 1694 года) и Вильгельма Оранского (8 марта 1702 года) на английский престол взошла Анна Стюарт, дочь свергнутого короля Якова II. В своей первой речи, адресованной парламенту, она сказала: "Как я знаю, мое сердце - целиком английское, я могу искренне заверить вас, что нет ничего, что вы могли бы ожидать или желать от меня, чего я не была бы готова сделать для счастья и процветания Англии". Именно в правление Анны 1 мая 1707 года состоялось официальное объединение Англии и Шотландии в одно королевство, названное Великобританией. Слово "Великая" в названии появилось вовсе не из-за имперских амбиций, а для географического уточнения. Еще древнегреческий ученый Птолемей называл современную Великобританию "Большой Британией", а Ирландию - "Малой Британией". Также после падения Римской империи часть бриттов переселилась на континент в Галлию и основала там область Бретань. Чтобы не путать остров и французский регион, остров стали называть Britannia Major (Великая), а регион во Франции - Britannia Minor (Малая). В общем, при объединении двух королевств в одно англичане и шотландцы просто узаконили географическое название.
Анна Стюарт умерла 1 августа 1714 года, не оставив наследника. За свою жизнь Анна беременела аж 17 раз, но ни один из её детей не дожил до совершеннолетия. Ближайшими родственниками покойной королевы были потомки свергнутого Якова II, но они все были католиками и жили в изгнании. В поисках нового короля парламенту пришлось "прокрутить" генеалогическое древо далеко назад.
Единственной королевской ветвью, которая соответствовала закону и была при этом протестантской, оказались потомки Елизаветы Стюарт, дочери Якова I. Её дочь, София Ганноверская, была официально объявлена наследницей престола. Сама София не дожила до смерти королевы Анны всего пару месяцев, а поэтому трон автоматически перешел её старшему сыну - Георгу, ставшему первым королем из Ганноверской династии, в правление которой Англия вошла в эпоху промышленного переворота и активных колониальных завоеваний.
На этом цикл об эпохе правления династий Тюдоров и Стюартов в английском королевстве подошел к концу. Однако в ближайшее время мы еще раз не надолго вернемся к Анне Стюарт, во время рассказа о "Войне за испанское наследство", которая привела к окончательному закату некогда могущественной Испанской державы.
30 января 1649 года в Лондоне был казнён король Англии Карл I. Единственная в истории казнь английского монарха произошла вследствие проигранных им двух гражданских войн, в которых Карл вёл ожесточённую борьбу против своего парламента, пытавшегося ограничить абсолютную власть короля. Спустя несколько месяцев после казни Карла I, 17 марта 1649 года, английский парламент объявил об упразднении английской монархии как "ненужной, обременительной и опасной для блага народа", а 19 мая того же года торжественно принял "Акт об объявлении Англии республикой", где провозглашалось, что страна отныне управляется парламентом и назначенными им должностными лицами.
Фактически же власть над Англией перешла в руки армейской верхушки во главе с Оливером Кромвелем, впоследствии получившим титул лорда-протектора (защитника) Англии. Жестокий режим военной диктатуры, установленный Кромвелем, беспощадно подавляющий любое своеволие английского народа, в конечном итоге привёл к тому, что многие представители английской элиты стали посматривать в сторону реставрации монархии, видя в ней идеальное и испытанное веками государственное устройство. После смерти Кромвеля в 1658 году в Англии вновь вспыхнула борьба за власть, результатом которой стало упразднение республики и реставрация монархии в стране. Весной 1660 года парламент пригласил занять английский трон Карла Стюарта-младшего, сына казнённого короля Карла I. 29 мая 1660 года он взошёл на английский престол под именем Карл II.
Карл II.
Перед приглашением Карла на трон парламент добился от него подписания манифеста, в котором будущий король обещал объявить своим поданным амнистию за все их действия, совершённые в годы Английской революции, а также гарантировал установить в стране свободу религии. Однако после получения короны Карл II практически сразу обрушил кровавые репрессии на всех английских деятелей, замешанных в казни его отца, а также на всех англичан не желавших соблюдать догматы англиканской церкви, в результате чего тюрьмы переполнились инаковерующими.
Новый король организовал суд над двенадцатью оставшимися в живых "цареубийцами", который приговорил их к ужасной казни - осужденных протащили по улицам Лондона на досках, привязанных к лошадям, до эшафота. Там их повесили, не давая окончательно задохнуться, после чего им вскрыли живот и выпустили внутренности, а затем четвертовали и обезглавили. Троих цареубийц, которых к тому времени уже не было в живых, предали посмертному поруганию. Останки Оливера Кромвеля, Джона Брэдшоу и Генри Айртона извлекли из могил и в годовщину казни Карла I в открытых гробах протащили по улицам столицы к виселицам в Тайберне. Там трупы повесили, а потом обезглавили. Тела сбросили в ров, а головы насадили на шестиметровые пики. Конфискованные в своё время поместья были возвращены роялистам, а все постановления республики сожжены рукой палача. В королевстве была введена строгая цензура и закрыты все типографии, кроме правительственных.
Повешение, потрошение и четвертование.
Довольно скоро английская буржуазия поняла, что, видимо, поторопилась с реставрацией монархии в Англии, ведь новый король, помимо репрессий, устроенных в собственном королевстве, вёл крайне странную внешнюю политику. Пытаясь заполучить финансовую независимость от парламента, Карл вступил в сношения с французами, продал им важнейший порт Дюнкерк, который армия Кромвеля отвоевала у испанцев в 1658 году, и вскоре фактически поставил Англию в зависимость от Франции, получая от неё крупные субсидии.
В 1665 году Карл II развязал Вторую англо-голландскую войну. Первая англо-голландская война шла в период с 1652 по 1654 годы, и её причиной стал принятый Оливером Кромвелем "Навигационный акт", согласно которому торговля с Англией разрешалась только на английских судах или на судах государств, из которых этот товар вывозился, причём в последнем случае эти суда должны были идти прямо в Англию без захода в какие-либо промежуточные порты. Командиры и минимум три четверти команды должны были быть англичанами. Суда, не соблюдающие этого акта, подлежали конфискации.
Данный акт стал попыткой англичан помешать нарастающему могуществу Нидерландов на море, чей торговый оборот к тому времени превосходил оборот Англии уже в пять раз. На основании "Навигационного акта" английское правительство выдавало частным судам каперские свидетельства, вследствие чего английские каперы начали повсюду захватывать нидерландские корабли, чем наносили громадный вред нидерландской торговле. В конце концов, между двумя странами вспыхнула война, победителями из которой вышли англичане. 15 апреля 1654 года был заключён Вестминстерский мир, по которому Голландия вынуждена была признать "Навигационный акт", отныне предоставлявший английским кораблям исключительное право ввозить в Англию товары неевропейских стран.
Англо-голландская война.
Желая закрепить успех Кромвеля, в 1663 году англичане снарядили обширную экспедицию для захвата нидерландских колоний в Западной Африке и Северной Америке. В январе 1664 года английский адмирал Роберт Холмс с 22 кораблями появился у берегов нидерландских владений в Африке и овладел островом Гореей и многими пунктами на Золотом Берегу. Затем он отправился в Америку, где уже в августе захватил Новые Нидерланды и переименовал главный город этой провинции из Нового Амстердама в Нью-Йорк в честь герцога Йоркского Якова Стюарта, брата короля Карла II и по совместительству главного начальника английского флота.
Разумеется, такой фортель англичан взбесил голландское правительство и в конечном итоге привел к началу второй англо-голландской войны, которая на этот раз закончилась ничьей. Согласно Бредскому мирному договору, подписанному 31 июля 1667 года, Новый Амстердам (Нью-Йорк) официально перешёл к Англии, а за Нидерландами был закреплён захваченный ими во время войны Суринам. Также были пересмотрены некоторые условия "Навигационного акта", и теперь голландцам было разрешено ввозить в Англию товары, если они были выпущены в Германии по заказу британских купцов. Англичане вышли из конфликта Нидерландами с громадным дефицитом бюджета, а множество английских купцов было разорено войной, что, разумеется, не прибавило популярности королю.
Бредский договор.
Одновременно с англо-голландской войной Англию постигло ещё два несчастья. В 1665-1666 годах в Лондоне произошла крупная вспышка бубонной чумы, жертвами которой стали около 100 000 человек, что составило 20% населения английской столицы. Иронично, что болезнь на территорию Англии, судя по всему, завезли голландские торговые суда, перевозившие хлопок из Амстердама ещё до начала Второй англо-голландской войны (в 1663–1664 годах в Амстердаме чума унесла жизни около 50 000 человек). Лондон в то время представлял собой поселение площадью в 448 гектаров, окружённое городской стеной и пригородами с общим населением около 460 тысяч человек. Главным районом города был Сити, он занимал площадь примерно 2,8 км2, и в нём проживало 80 тысяч человек. Сити, как и сейчас, был деловым сердцем города, крупнейшим рынком и самым оживлённым портом в Англии, в населении которого доминировали торговцы и ремесленники. Аристократия же избегала Сити и проживала либо в сельской местности за пределами городских предместий, либо в Вестминстере, где находился двор Карла II.
Над Лондоном практически всегда висел дым мыловаренных фабрик, металлургических заводов, пивоварен, а также 15 000 домов, в которых топили углём. Так как в английской столице отсутствовала канализация, и сточные воды текли прямо по центру извилистых улочек. Весь мусор и помои горожане выбрасывали прямо на улицу, в результате чего летом в городе стоял ужасный смрад и роились полчища мух. Городские власти периодически вывозили часть мусора с городских улиц за крепостную стену, где оставляли его разлагаться. Немудрено, что в таких антисанитарных условиях завезённая нидерландскими купцами чума стремительно распространилась по английской столице.
Лондон.
Первые смерти от чумной болезни произошли в декабре 1664 и феврале 1665 годов. Однако эти случаи не были опознаны как чумные, возможно, из-за того, что родственники погибших подкупили городских следователей, дабы те не классифицировали эти смерти как чуму. В то время, когда кто-то умирал в Лондоне, в дом к умершему приходил "искатель смерти", чтобы осмотреть труп и определить причину смерти. "Искатели" в большинстве своём были невежественными старухами, которые за взятку могли внести в официальные записи искажённую причину смерти. Когда человек умирал от чумы, подкупленный "искатель" называл иную причину смерти, потому что дома жертв чумы по закону должны были быть закрыты на 40-дневный карантин, причём все члены семьи запирались в доме. Двери такого дома отмечались красным крестом и словами "Господи, помилуй нас", также около дверей ставился караульный. Разумеется, родственники умерших не были в восторге от перспективы сидеть без работы под домашним арестом 40 дней, а поэтому они не скупились на взятки. В результате этого в самом начале пандемии городскими властями не было сделано ничего для её предотвращения, а поэтому к лету 1665 года чума охватила весь Лондон.
На пике эпидемии от болезни умирало более 7000 человек в неделю. Специально нанятые люди ездили на телегах по городу, призывая людей выносить тела их умерших родственников, после чего увозили трупы за город. Скоро тележек перестало хватать, и трупы начали складывать вдоль домов. Город охватила паника. Пытаясь спастись от "чёрной смерти", многие горожане стали уезжать из Лондона. Покидая городские ворота, каждый должен был предъявить справку о хорошем здоровье, выданную лордом-мэром. Вскоре все предместья Лондона оказались переполнены, и поскольку мест для размещения новых беженцев уже не оставалось, они были вынуждены возвращаться в город, но туда их уже не впускала стража, а поэтому многим беженцам приходилось путешествовать по пересечённой местности и жить на собранное с местных полей. В результате многие из бывших лондонцев умерли во время этих скитаний от жажды или голода.
Король Карл II вместе со своей семьёй и свитой покинул Лондон и уехал в Оксфордшир, где благополучно переждал разгул болезни.
В попытке обуздать болезнь городские власти приказали убить в городе всех кошек и собак, считая их главными разносчиками болезни, так как в то время хозяева блох считались опасными, а сами блохи - нет. Вполне возможно, что это решение только удлинило эпидемию, поскольку животные контролировали численность крыс, которые переносили чумных блох.
Также для того, чтобы победить инфекцию, власти жгли разные вещества, распространяющие сильные запахи, такие как перец, хмель и ладан, а жителей Лондона насильно заставляли курить табак. Такие "меры безопасности" были связаны с тем, что в то время люди верили в существование миазмов. Согласно представлениям тогдашних врачей, причиной большинства инфекционных заболеваний считался плохой воздух или "гнилостные испарения". Сторонники теории миазмов полагали, что болезни возникают не из-за передачи микроорганизмов от человека к человеку, а из-за вдыхания вредных газов, поднимающихся из гниющих органических остатков, грязных сточных вод и нечистот, переполненных кладбищ и т. д. Считалось, что специфический неприятный запах - это и есть признак присутствия болезни в воздухе. К слову, название болезни "малярия" буквально переводится с итальянского (mala aria) как "плохой воздух".
Теория миазмов казалась логичной на протяжении столетий, ведь люди видели очевидную связь эпидемий с грязью - вспышки болезней чаще всего происходили в бедных густонаселённых районах с плохой санитарией и сильным запахом, а когда города начинали строить канализации и убирать мусор, заболеваемость действительно снижалась. В результате теории миазмов появился знаменитый образ "Чумного доктора" с маской в виде птичьего клюва, в который закладывали сильнопахнущие травы (лаванду, мяту, гвоздику) и губки, пропитанные уксусом. Считалось, что приятный аромат "фильтрует" ядовитые миазмы и защищает врача от заражения.
Разумеется, все эти меры никак не помогали в борьбе с чумой, и вскоре английские власти были вынуждены признать, что они бессильны обуздать эпидемию, но тут им на помощь пришла ещё одна беда...
С 2 по 6 сентября 1666 года в Лондоне разразился огромный пожар, который практически полностью уничтожил центр города. Пожар вспыхнул около часа ночи 2 сентября в пекарне Томаса Фарринера на улочке Паддинг-лейн. Считается, что искра из печи попала на связку хвороста, после чего загорелось все здание. Так как дома на улицах Лондона стояли вплотную друг к другу, а в дни пожара дул сильный восточный ветер, огонь начал очень быстро распространяться. Мэр Лондона Томас Бладворт, недооценивший масштабы угрозы, грозивший городу, отказался отдать приказ на снос еще не затронутых огнем зданий для создания противопожарных разрывов, чем вынес своей столице смертный приговор. Вскоре огнем был охвачен весь центр. Современные исследования показали, что в эпицентре пламя разогревалось до 1700 градусов Цельсия. В результате буйства огненной стихии сгорело более 13 тысяч домов, что составляло примерно 80% зданий внутри городских стен. Около 10 тысяч жителей остались без крыши над головой.
Спасаясь от огня, горожане укрывались в соборе Святого Павла, так как они были уверены, что он является безопасным убежищем, учитывая его каменные стены, а также большую площадь вокруг, которая могла действовать как просека. Однако в то время проходила реконструкция собора, и он стоял в деревянных лесах, которые загорелись во вторник ночью. Английский писатель Джон Ивлин, ставший очевидцем лондонского пожара, так описал гибель собора: "Камни собора Павла разлетались как гранаты, по улицам бежал поток расплавленного свинца, большая часть тротуаров раскалилась до покраснения, и ни одна лошадь, ни один человек не мог ступить на них. Собор скоро был разрушен".
Несмотря на столь ужасные разрушения, власти сообщили, что в пожаре погибло лишь 10 человек, однако современные историки предполагают, что реальное число погибших было гораздо выше, просто останки бедняков в таком пекле превращались в прах и не учитывались. Как ни странно, у этой трагедии был и плюс. Огонь уничтожил трущобы, где плодились крысы - основные переносчики Великой чумы 1665 года. После пожара эпидемия в Лондоне прекратилась, а город был отстроен заново. По указу короля Карла II улицы стали шире, а строить дома разрешалось только из кирпича и камня. Именно после пожара Кристофер Рен построил нынешнюю версию собора Святого Павла взамен сгоревшей в пожаре.
В Нидерландах Великий лондонский пожар был воспринят как божественное возмездие за сожжение англичанами богатой голландской деревни Вест-Терсхеллинг во время Второй англо-голландской войны.
Горящий собор Святого Павла.
Чтобы поправить финансовые дела своего королевства после эпидемии пожара и войны с голландцами, Карл вновь обратился за помощью к французам. В 1670 году в Дувре между ним и французским королем Людовиком XIV был подписан секретный договор, в котором стороны договорились о следующем: Карл II обязался публично объявить о своём переходе в католичество, как только позволят государственные дела, а также поддержать французов в войне против Нидерландов, на чьи территории давно засматривался Людовик XIV. Французский же король обязался прислать в Англию 6000 солдат, если подданные Карла взбунтуются против восстановления в стране католицизма, а также обещал Англии ежегодную выплату в размере около 230 000 фунтов стерлингов, что делало Карла финансово независимым от парламента. Чтобы скрыть опасный пункт о смене религии, который неминуемо бы вызвал в протестантской Англии революцию, между королями был подписан фиктивный договор, в котором говорилось только о военном союзе против Голландии, а пункт о католичестве был полностью исключён. Этот вариант и показали английскому парламенту.
В 1672 году Англия, исполняя обязательства Дуврского договора, напала на Нидерланды вместе с Францией, начав тем самым уже Третью англо-голландскую войну. Однако на сей раз Карл II столкнулся с жёсткой оппозицией внутри страны. Парламент отказался выделять деньги на "чужую" войну, которая лишь усиливала Францию, но не приносила никаких выгод самой Англии. К тому же, вскоре после начала войны к власти в Нидерландах пришёл Вильгельм III Оранский, племянник Карла II, что сделало войну против него в глазах многих англичан "семейным преступлением". В результате всего этого в 1674 году Карл подписал сепаратный мир с Нидерландами, фактически бросив своего союзника Людовика XIV. По условиям мирного договора Англия окончательно закрепила за собой Нью-Йорк. Также голландцы признали право английского флага на первенство в британских морях и обязались салютовать английским судам.
С французами же Нидерланды воевали ещё 4 года - в 1679 году между противниками был заключён Нимвегенский мир, по которому Франция получила провинцию Франш-Конте и ряд городов в Испанских Нидерландах. Нимвегенский договор стал первым международным документом, написанным на французском языке вместо латыни, что ознаменовало начало эпохи доминирования французской дипломатии в Европе.
В Англии же после его сношений с французами над Карлом II стали сгущаться тучи. О секретном обещании Карла обратиться в католицизм всё же стало известно английской знати, что ее изрядно напугало. Вскоре весь Лондон обуяла антикатолическая истерия, особенно усилившаяся после появления слухов о том, что папа римский Иннокентий XI планирует свергнуть законное правительство Англии. На самом деле ничего такого делать понтифик не собирался даже в мыслях, а автором слухов о псевдозаговоре стал бывший протестантский священник Титус Оутс, распространивший по английской столице большую рукопись, в которой утверждалось, что католические заговорщики задумали убить короля Карла II и посадить вместо него на престол его брата-католика Якова, герцога Йоркского, который в дальнейшем с помощью французской армии должен был установить в стране католицизм.
Вскоре о готовившемся на него покушении сообщили и Карлу II. Король отнёсся к этой информации пренебрежительно, посчитав её абсурдной, и первоначально отказался проводить расследование. Однако через некоторое время слухи дошли до герцога Йоркского, который, возмущённый обвинениями в свой адрес, потребовал от брата публичного расследования дела. В ходе следствия всплыло имя Оутса, который 6 сентября был вызван на допрос к королю. На нём он заявил, что он был на иезуитском совещании, состоявшемся в таверне "Белая лошадь" 24 апреля 1678 года, на котором обсуждалось убийство Карла II. В дальнейшем Оутс назвал имена 43 заговорщиков, среди которых был даже врач королевы сэр Джордж Уэйкман. По всей видимости, Оутс назвал имена просто из головы. Как ни странно, на этот раз король и его приближённые поверили разоблачителю и поставили его во главу отряда солдат, с которым он начал погромы иезуитов.
Вскоре случилось событие, доведшее антикатолическую истерию до своего апогея. 16 октября 1678 года на улицах Лондона был найден труп сэра Эдмунда Берри Годфри, члена парламента и решительного сторонника протестантизма. Он был задушен и уже после смерти пронзён множество раз его же собственным мечом. Оутс ухватился за это убийство как за доказательство того, что заговор был правдой. 23 октября в своём выступлении перед парламентом он сообщил, что видел ряд контрактов, подписанных верховным генералом иезуитов. Контракты предназначались офицерам, которые якобы будут командовать армией католических сторонников убийства Карла II и воцарения католического монарха. Также парламентом был допрошен товарищ Оутса, священник Израиль Тонг, который дал показания о том, что Великий пожар 1666 года был устроен папистами, а затем рассказал о слухах, согласно которым планировался и другой аналогичный пожар. Напуганные лорды попросили короля изгнать всех католиков из Лондона на расстояние в радиусе минимум 40 км, на что Карл согласился. До сих пор неизвестно, кто убил сэра Эдмунда Годфри, возможно, это был сам Оутс.
В дальнейшем Оутс обвинил ещё пять высокопоставленных лордов-католиков в участии в заговоре. По его словам, Лорд Арундел должен был стать лорд-канцлером в будущем католическом правительстве; Лорд Беласис - главнокомандующим армией; Лорд Поуис - хранителем печати; Лорд Петре - государственным секретарём; Виконт Стаффорд - казначеем. Король назвал все эти обвинения чушью, однако один из ближайших королевских советников, граф Шефтсбери, арестовал всех указанных лордов и отправил их в Тауэр. В дальнейшем над ними был организован суд, который признал их виновными в государственной измене. Лорд Стаффорд был обезглавлен, лорд Петре умер в Тауэре, не дождавшись суда. Остальные три лорда оставались в заключении до 1684 года, пока королю не удалось-таки убедить суд, что все обвинения против лордов были сфабрикованы.
24 ноября 1678 года Оутс заявил, что королева находится в сговоре с врачом короля и планирует отравить его. Разъярённый король лично допросил Оутса, поймал его на ряде неточностей и лжи и выдал ордер на его арест. Однако к тому времени парламент уже не верил собственному монарху, а поэтому через несколько дней он распорядился выпустить Оутса и даже назначил ему годовое вознаграждение. Вскоре Оутс представил новые обвинения, утверждая, что убийцы планируют убить короля серебряными пулями, так как рана от такой пули не заживает...
Несмотря на всю абсурдность обвинений, антикатолическая истерия в Лондоне продолжалась на протяжении трёх лет, и за это время было казнено по меньшей мере 15 невинных человек. Лишь в 1681 году Карлу II наконец, удалось убедить парламент, что Оутс - это обманщик, повергший Лондон в хаос. В результате разоблачитель был арестован, приговорён к штрафу в размере £100,000 и брошен в тюрьму. В дальнейшем Оутс был приговорён к лишению священнического одеяния, к пожизненному заключению и ежегодным поркам у позорного столба.
Оутс просидел в заключении в тюрьме до 1689 года. После Славной революции, о которой пойдёт речь в следующей части, он был помилован, и ему была назначена пенсия в размере 260 фунтов стерлингов в год. В 1705 году он умер в полной безвестности.
Карл II же, разобравшись с авантюрой Оутса, вскоре столкнулся уже с реальным заговором против своей персоны...
В этом году моя малая родина была выбрана Новогодней столицей России . За последние несколько лет Рязань по-настоящему преобразилась: в городе появилось очень много современных прогулочных зон, а также открылись десятки ресторанов на любой вкус и теперь местные жители и гости города не ломают себе голову над организацией досуга, как это было еще несколько лет назад. Некоторые рестораны — это просто произведения искусства!
Бистро "Цветнова"
Ресторан "Scetch"
Гастро-бар "Поэт"
"Toro Grill"
"Мейт"
Прочитав новость о том, что в этом году Рязань стала Новогодней столицей, я испытал воодушевление, предвкушая рождественскую сказку на зимних улицах. Однако прогулка по новогодней Рязани, если честно, принесла мне разочарование. Во-первых, гулять по городу было невозможно из-за снежной каши под ногами — улицы у нас не чистят от слова совсем, и даже праздничные локации оказались похоронены под снегом. А во-вторых, я не увидел особой разницы в украшении города в сравнении с прошлыми годами.
Лесопарк.
Лесопарк.
Возможно, я, в принципе, не могу объективно оценить убранство моего города, ведь я живу здесь всю жизнь, а поэтому все достопримечательности мне банально приелись и не вызывают никаких эмоций. Но мне безумно интересно узнать, как на мой город смотрят туристы. Если вы посетили Рязань в этот Новый год или просто бывали здесь недавно, поделитесь, пожалуйста, своими впечатлениями в комментариях!
Ниже — несколько фото новогодней Рязани.
Рязанская ВДНХ бесспорно лучшая новогодняя локация нашего города!)
А еще у нас есть Солотча с хвойным лесом. Вот там испытываешь восторг в любое время года!
А помимо леса тут есть еще и ресторан "Старый мельник"! Как говорится, жить - чтобы есть!))
Взошедший на английский престол в 1625 году король Карл I с первых же дней своего правления столкнулся с ожесточенным сопротивлением парламента, не желавшего субсидировать нового монарха. Вместе с короной Карл унаследовал от своего покойного отца Якова I и участие Англии в Тридцатилетней войне на стороне "зимнего" чешского короля Фридриха V, женатого на сестре Карла Елизавете. Для продолжения военных действий Яков запросил у парламента субсидию в размере 700 000 фунтов, однако английские лорды, не видевшие никакой пользы для своей страны от ее участия в конфликте за далекую Чехию, согласились выделить на военные нужды короля лишь 112 тысяч. Здесь сразу стоит сказать пару слов о том, что представляла собой английская знать в первой половине XVII века.
Начиная с XVI века в Европе резко вырос спрос на английскую шерсть, вследствие чего разведение овец стало выгоднее, чем выращивание зерна. В погоне за прибылью крупные землевладельцы (лендлорды) начали превращать пахотные земли в пастбища, а для расширения своих владений они стали силой захватывать земли, ранее им не принадлежавшие, огораживая их заборами, канавами или живыми изгородями, что стало причиной появления в английской историографии термина "Огораживание".
Лендлорды сгоняли с захваченных земель всех ранее проживавших на них крестьян и сносили целые деревни, оставляя на их месте лишь дом пастуха и отары овец. Это привело к тому, что тысячи крестьян, оставшись без земли и средств к существованию, устремились в города, создав тем самым в стране огромный рынок дешевой наемной рабочей силы - базу для стремительно развивающихся в то время мануфактур. Обогащаясь на продаже шерсти и товаров из заокеанских колоний, крупные английские торговцы активно скупали земли у разорившихся мелких дворян, а также приобретали земли, ранее принадлежавшие католической церкви, выставленные на распродажу после установления в Англии протестантизма, тем самым становясь все более и более могущественным элементом в английском обществе. Вскоре, осознав, что занятие классическим земледелием более не приносит прибыли, в буржуазию стали переходить уже и сами дворяне, открывая на своих землях промышленные предприятия, благо сырье для них можно было поставлять из собственных же владений. Все эти процессы привели к тому, что к середине XVII века класс буржуазии стал играть ведущую роль на политической арене Англии.
"Огораживание".
Столкнувшись с нежеланием парламента выделять на войну требуемую сумму, Карл I распустил парламент и объявил о введении принудительных займов. Суть данной процедуры заключалась в следующем: король рассылал своим состоятельным подданным требования "одолжить" короне определенную сумму денег, а тех, кто отказывался платить, отправлял в тюрьму. Всего за отказ выплачивать заём было арестовано около 70 джентльменов, пять из которых - Томас Дарнелл, Джон Корбет, Уолтер Эрл, Джон Хевенингем и Эдмунд Хампден - потребовали от короля организовать суд, утверждая, что их задержали без предъявления обвинений. Королевский суд, рассмотрев их дело, постановил, что монарх имеет право задерживать людей по "особому распоряжению" без указания конкретной причины. Это вызвало общественный гнев, так как фактически означало, что личная свобода англичан теперь зависит исключительно от воли короля.
В 1628 году после провальной кампании в Ла-Рошели, в которой он пытался помочь гугенотам, воюющим против французского короля, Карлу всё же вновь пришлось созвать новый парламент, так как денег на продолжение войны у него решительно не хватало и требовалось ввести новые налоги в стране. Английские лорды в обмен на согласие принятия нужных законов выставили Карлу условие принять "Петицию о правах", в которой английскому королю прямо запрещалось: Взимать любые налоги или дарственные займы без согласия парламента. Арестовывать свободных граждан без законного основания. Размещать солдат на постой в домах мирных жителей. Карл I, чтобы получить деньги, был вынужден подписать документ, однако он и не думал его соблюдать.
В 1629 году в результате очередного спора с лордами на тему финансирования Карл вновь распустил парламент и следующие 11 лет правил единолично, самостоятельно устанавливая новые налоги, штрафы и поборы.
Карл I.
В 1640 году Карлу вновь пришлось обратиться к лордам за помощью в связи с восстанием в Шотландии, чьим королем он также являлся. Напомню, что в 1603 году после восшествия на английский престол шотландского короля Якова I Шотландия формально объединилась с Англией личной унией династии Стюартов, однако в реальности эти два государства оставались независимыми друг от друга. В 1637 году один из фаворитов Карла I, архиепископ Уильям Лод, попытался насильно привести Шотландию в лоно англиканской церкви. Он распорядился проводить церковную службу в Шотландии по единообразному англиканскому молитвеннику, принуждая шотландцев, которые в большинстве своем были последователями кальвинистской церкви, к соблюдению новых канонов и новой литургии. Однако первая же попытка провести богослужение по новой литургии в Эдинбурге вызвала стихийное восстание горожан. Этот бунт был поддержан в разных частях Шотландии и вызвал поток петиций королю из различных графств и городов против реформы литургии, а в ноябре 1638 года Генеральная ассамблея шотландской церкви приняла решение об отмене королевских нововведений в богослужении. В конечном итоге разный взгляд короля и его подданных на христианскую веру привели к военному мятежу шотландцев против Карла I.
В апреле 1640 года, надеясь добиться получения средств для подавления восстания в Шотландии, Карл впервые за долгие годы созвал парламент, который, впрочем, решительно отказался вотировать субсидию. В результате своей упертости через три недели он был распущен королем, получив название Короткого парламента. В августе того же года шотландская мятежная армия вторглась в английские пределы и вскоре захватила Ньюкасл и еще несколько областей. Не имея средств на отражение вторжения, Карл был вынужден пойти на переговоры с шотландцами. По условиям Рипонского перемирия, заключённого 26 октября 1640 года, шотландские войска оккупировали шесть североанглийских графств до тех пор, пока им не будет выплачена компенсация в размере 300 тысяч фунтов. Для сбора данной контрибуции Карл I был вынужден вновь созвать парламент, который вошел в историю под названием "Долгий", так как на этот раз он проработал аж 13 лет - вплоть до 1653 года.
"Долгий парламент".
Воспользовавшись тяжелым положением короля, лорды фактически добились ограничения абсолютной монархии в Англии, захватив всю исполнительную власть в свои руки. Первым делом "Долгий парламент" обвинил ближайших сподвижников английского короля - архиепископа Уильяма Лода и графа Страффорда Томаса Уэнтуорта - в измене и отдал их под суд, который приговорил обоих к смертной казни. В декабре 1641 года парламент передал на подпись Карлу акт, получивший название "Великая ремонстрация" (от remonstrance - протест). Данный документ состоял из 204 статей, которые перечисляли злоупотребления королевской власти и требовали от короля обеспечить защиту частной собственности от притязаний короны, свободу торговли и предпринимательства, прекращение религиозных гонений, а также предоставление парламенту права накладывать вето на решения монарха. Вполне естественно, Карл отказался подписывать данный документ, заявив лордам: "Если бы я согласился на эти требования, то стал бы только призраком, пустой тенью короля".
В январе 1642 года король предпринял попытку арестовать пятерых вождей парламента по обвинению в государственной измене, но возмущенные лондонцы укрыли их в Сити. Фактически лишившийся власти Карл 10 января 1642 года выехал на север Англии, где при поддержке еще верных ему лордов начал собирать войска. Парламент же в ответ на это принял "Девятнадцать предложений" королю, которые приглашали Карла вернуться в Лондон, но при этом требовали от него признания усиления власти парламента. Король отверг эти предложения и 22 августа 1642 года объявил парламенту войну.
Карл I на войне.
На первых порах ситуация в начавшемся военном конфликте складывалась в пользу Карла. Часть парламентской армии была набрана из наемников, равнодушных к революционному делу, а другая ее часть была скомплектована из ополченцев, которые были слабо организованы, плохо обучены и нерегулярно снабжались продуктами и оружием. Неудивительно, что первое значительное сражение в войне осталось за королевскими войсками. В битве при Эджхилле армия роялистов заставила отступить мятежное войско к Уорвику, тем самым открыв королю дорогу на Лондон. Впрочем, развить свой успех Карлу так и не удалось, и вскоре инициатива перешла уже на сторону парламента. В битве при Эджхилле на стороне парламентских войск сражался Оливер Кромвель, возглавлявший отряд из шестидесяти добровольцев-кавалеристов, который он сформировал на свой собственный счёт.
Будущий протектор Англии, Шотландии и Ирландии родился 25 апреля 1599 года в городе Хантингдон в семье судебного пристава Роберта Кромвеля. В 1619 году 20-летний Оливер переехал в Лондон, где стал изучать право. Во время жизни в английской столице юноша познакомился с Элизабет Буршье, дочерью богатого лондонского торговца Джеймса Буршье, на которой он и женился 22 августа 1620 года. Благодаря связям своего влиятельного тестя в 1628 году Кромвель был избран в английский парламент от города Хантингдон и участвовал в заседании, на котором была принята "Петиция о праве". После роспуска парламента Оливер вернулся в Хантингдон, где его вскоре накрыли финансовые трудности, вследствие которых он был вынужден продать все имущество и вместе со своей семьей переехать в Кембриджшир, где он арендовал землю у местного лорда.
Оливер Кромвель.
В это же время со стороны английского короля начались гонения на пуританство, чьим последователем был и Кромвель. Пуритане стремились очистить англиканскую церковь от остатков католицизма. Они проповедовали аскетизм и требовали от церкви отказаться от пышных богослужений, витражей и священнических облачений. Также пуритане требовали упразднения сана епископов и утверждали, что вера должна основываться только на Писании, а не на церковных традициях. Особенную ненависть у пуритан вызывал вышеупомянутый сподвижник английского короля архиепископ Уильям Лод, который насаждал пышные обряды и вводил строгое соблюдение ритуалов, в чем пуритане видели возвращение к католичеству. В свою очередь, Карл I испытывал к пуританам сильную неприязнь в связи с тем, что многие члены парламента, который раз за разом отказывался финансировать военные предприятия короля, исповедовали пуританство. В конце концов, король на пару с Лодом обрушил на пуритан репрессии, требуя от них беспрекословного исполнения обрядов англиканской церкви.
Для подавления пуританской оппозиции король активно использовал "Звездную палату" - чрезвычайный суд, в котором заседали только чиновники, верные королю, и который имел право назначить любое наказание, кроме смертной казни. Если пуританин критиковал церковь или королевскую семью, его ждала Звездная палата. Самым громким примером подобной процедуры стало дело пуританского юриста Уильяма Принна в 1637 году. Принн написал книгу, осуждающую светские удовольствия английской власти, в которой в том числе осудил и театральные постановки, которые обожала королева. За это Звездная палата приговорила его к пожизненному заключению, к клеймению щек буквами S. L. (Seditious Libeller - "мятежный клеветник"), а также к отрезанию обоих ушей у позорного столба. Королевские репрессии утвердили многих пуритан в мысли, что Англия проклята, и единственный способ спасти душу - это построить "Град на холме" в Новом Свете. В результате этого началась массовая эмиграция пуритан в Америку.
Высадка пуритан в Новом Свете.
Переезд за океан рассматривал и Кромвель. Существует легенда, согласно которой в 1638 году Оливер уже поднялся на борт корабля, стоявшего в Темзе и готового к отплытию в Новую Англию. Однако в последний момент вышел королевский указ, запрещающий пуританам покидать страну без специального разрешения, и корабль принудительно задержали. Большинство современных исследователей считают эпизод с задержанием на корабле красивой легендой. Скорее всего, Кромвель действительно обдумывал эмиграцию, но так и не решился на нее из-за внезапного наследства, полученного в 1636 году от дяди, которое сильно поправило его финансовые дела.
В 1640 году при поддержке радикальных пуритан Кембриджа Кромвель был избран депутатом сначала "Короткого парламента", созванного Карлом I, а затем вошел в состав и "Долгого парламента", 1 декабря 1641 года представившего королю "Великую ремонстрацию" с перечнем его "злодеяний". С началом гражданской войны Кромвель, как было сказано выше, набрал на свои собственные деньги конный отряд и влился с ним в парламентскую армию. Впоследствии отряд Кромвеля получил среди своих однополчан прозвище "Железнобокая кавалерия" за свою стойкость на поле боя. Кавалерия того времени часто была неуправляемой ввиду того, что всадники после первой же атаки бросались грабить обозы или преследовать бегущих. Кромвель запрещал заниматься подобным своим людям, введя в своем полку железную дисциплину. Большинство солдат, служивших в отряде Оливера, были фанатичными пуританами, которые твердо верили, что они сражаются за дело Бога. Перед боем они часто пели псалмы, а в лагерях вместо азартных игр проводили проповеди.
В дальнейшем Кромвель выступил инициатором реорганизации армии по образцу своего отряда. Правительство стало активно призывать в свое войско добровольцев из крестьян, ремесленников и мелких торговцев, за счёт чего удалось поднять численность армии с 22 тысяч до 70 тысяч солдат. Реформа армии не замедлила оправдать себя - в июне 1645 года парламентская армия буквально уничтожила королевское войско в битве при Нейзби, едва не пленив самого Карла I, которому чудом удалось бежать с поля боя. После битвы победители нашли в королевском обозе тайную переписку Карла, из которой они узнали, что король призывал себе на помощь французского короля и даже готов был отдать Англию на разграбление чужеземцам ради сохранения своей абсолютной власти. Эти документы были выставлены парламентом на всеобщее обозрение и использованы в политической агитации против короля, а самые компрометирующие из них были изданы парламентом в специальном сборнике.
Сам же король в поисках убежища отправился в Шотландию, однако шотландцы, не испытывавшие к нему симпатии ввиду событий, описанных в начале данной статьи, в январе 1647 года за 400 000 фунтов стерлингов передали Карла I в руки английского парламента, который поместил его в загородный дом Холденби под арест. Оливер Кромвель, ставший к тому времени одним из главных лидеров революции, предложил плененному королю условия возвращения власти, основными из которых были: десятилетнее парламентское руководство армией при переизбрании парламентариев каждые два года, свобода вероисповедания для протестантов всех конфессий, осуждение семи наиболее видных вождей роялистов. Однако Карл тянул время и всячески уклонялся от переговоров с парламентом, одновременно ведя секретную переписку с продавшими его шотландцами.
В конце концов, в ноябре 1647 года Карлу удалось бежать из парламентского плена на остров Уайт, где в декабре того же года он неожиданно заключил союз с шотландской знатью, пообещав ей установить в Англии пресвитерианство (разновидность протестантизма, популярная в Шотландии) на 3 года в обмен на военную помощь. В английском королевстве началась вторая гражданская война.
В начале 1648 года в Северной Англии вспыхнуло восстание роялистов, которые захватили несколько крупных городов. В поддержку восставшим шотландские войска 8 июля перешли границу с Англией и вступили в Камберленд. Почти месяц шотландцы провели в северных графствах Англии, собирая разрозненные отряды роялистов и новые подкрепления из Шотландии и Ирландии. Против них действовала небольшая парламентская армия Джона Ламберта. Основные силы Оливера Кромвеля были заняты осадой, Пембрука и Колчестера, где укрепились сторонники короля.
В конце июля шотландцы, решившие таки начать наступление на юг, двинулись на соединение с отрядами роялистов, действующими в северном Уэльсе. Однако армия Кромвеля, захватив 11 июля Пемброк, двинулась им на перерез. 17 августа противники сошлись в битве при Престоне, решившей исход Второй гражданской войны, в которой парламентская армия обратила шотландцев в бегство и в течение следующей недели заставила их окончательно капитулировать. Карл I был повторно пленен и предан суду по обвинению в измене Англии, который приговорил его к смертной казни.
30 января 1649 года Карл был обезглавлен. В предсмертной речи он заявил с эшафота собравшейся толпе: "Я должен сказать вам, что ваши вольности и свободы заключены в наличии правительства, в тех законах, которые наилучшим образом обеспечивают вам жизнь и сохранность имущества. Это проистекает не из участия в управлении, которое никак вам не надлежит. Подданный и государь - это совершенно различные понятия". За несколько минут до казни король продолжал отстаивать абсолютизм с той же настойчивостью, как и в годы наибольшего расцвета своего могущества. Казнь Карла I стала первой и единственной казнью монарха в истории английского королевства.
17 марта 1649 года английский парламент объявил об упразднении английской монархии как "ненужной, обременительной и опасной для блага народа", а 19 мая того же года торжественно принял "Акт об объявлении Англии республикой", где провозглашалось, что страна управляется парламентом и назначенными им должностными лицами. Фактически же власть над Англией перешла в руки армейской верхушки во главе с Оливером Кромвелем. В том же 1649 году Кромвель возглавил карательную экспедицию в Ирландию, чтобы усмирить ирландцев, восставших против английского владычества. Экспедиционная армия предала мятежную колонию огню и мечу: мирное население тысячами истреблялось, массы народа насильственно переселялись на неплодородные земли крайнего запада острова, пленные ирландцы отправлялись невольниками в Вест-Индию. Карательная кампания окончилась в 1652 году, и по ее итогам был принят Акт об устроении Ирландии. Сущность нового устроения состояла в проведении англичанами колоссальных земельных конфискаций и раздаче ирландских земель офицерам английской армии и кредиторам парламента. Подобную же акцию, правда, в несколько меньших масштабах, английские войска учинили и в Шотландии, посадившей на свой престол Карла Стюарта-младшего, сына казненного английского короля. Акт об устроении Шотландии в 1652 году закрепил там режим английского господства. Карл же после свержения бежал во Францию, а оттуда позже переехал Нидерланды.
В самой же Англии Кромвель шел семимильными шагами к установлению в стране личной диктатуры. Воспользовавшись недовольством английских крестьян, разъяренных работой парламента, который, по своей сути, не сделал ничего для улучшения жизни простого народа, что привело к серии восстаний в разных частях Англии, в 1653 году Кромвель распустил "Долгий парламент" со словами: "Вы слишком долго заседали. Пора покончить с вами. Во имя Бога уходите! ". 16 декабря 1653 года Кромвель был провозглашен лордом-протектором (защитником) республики, в руки которого была передана абсолютная власть. Сам Кромвель называл себя "констеблем (полицейским) всей страны".
Оливер Кромвель у гроба Карла I.
Диктаторский режим сурово обрушился против всякого проявления недовольства. Любая толпа простолюдинов считалась "мятежным сборищем" и рассеивалась солдатами, в тюрьму сажали по малейшему подозрению в непочтительности к властям. В период протектората поощрялись и огораживания, разорявшие крестьян еще при короле. В 1654 году был издан закон, который приравнивал действия крестьян против огораживаний к уголовному преступлению. В интересах верхушки буржуазии сохранялись монопольные привилегии Ост-Индской и других компаний. В целях завоевания новых колоний возобновилась война против Испании, давнего конкурента Англии на морских просторах: была снаряжена экспедиция в Вест-Индию, результатом которой явился захват острова Ямайка. Также английской армией был завоеван у Испании и важный фландрский порт Дюнкерк.
В условиях военного режима происходили крестьянские волнения, которые хоть и подавлялись властями без особых проблем, но постоянно держали атмосферу в Англии в состоянии напряженности и неопределенности. В конце концов, устав от суровости режима, установленного Кромвелем, многие представители английской элиты стали посматривать в сторону реставрации монархии, видя в ней идеальное и испытанное веками государственное устройство. Вследствие этого родилась мысль о передаче Кромвелю королевского титула, от которого он отказался, правда, после сильных колебаний.
Разгон "Долгого парламента".
После смерти Оливера Кромвеля 3 сентября 1658 года (диктатор умер от смертоносного сочетания малярии и брюшного тифа) протектором Англии стал его сын Ричард, который, однако, не унаследовал от отца его политических и военных умений. В мае 1659 года под давлением английских лордов Ричард отрекся от титула протектора, после чего власть вернулась в руки представителей "Долгого парламента". Осенью того же года один из сподвижников Кромвеля, генерал-майор Джон Ламберт, силой разогнал парламент и вновь установил в стране военную диктатуру, которая, впрочем, на этот раз продержалась лишь несколько месяцев.
Попытка Ламберта узурпировать власть вызвала широкий протест всех слоев английских собственников и даже армии. На гребне движения этого протеста всплыла фигура генерала Монка - командующего армией в Шотландии. Он поддержал членов разогнанного парламента и 3 февраля 1660 года со своей армией вошел в Лондон. Ламберт был арестован и отправлен в Тауэр, откуда он впоследствии сбежал. Джон спустился по шелковой веревке и с помощью шести человек был увезен на барже. В дальнейшем Ламберт попытался разжечь в Англии новую гражданскую войну, выпустив прокламацию, призывающую всех сторонников покойного Кромвеля сплотиться и выступить на защиту его дела. Однако 22 апреля 1660 года Ламберт был пойман полковником Ричардом Инголдсби (будучи судьёй на процессе над Карлом I Инголдсби подписал смертный приговор королю), который надеялся получить помилование, передав Ламберта новому режиму. Неудавшегося диктатора вновь заключили в Тауэре, а затем перевели в замок Корнет на острове Гернси, где он и умер 1 марта 1684 года.
Джон Ламберт.
В Лондоне же был избран новый парламент, названный Конвентом, первым же актом которого стало приглашение Карла Стюарта-младшего на английский престол. Также по приказу парламента тело Кромвеля было эксгумировано вместе с телами его матери, а также соратников Джона Брэдшо и Генри Айртона по обвинению в цареубийстве для посмертной казни.
30 января 1661 года, в 12-ю годовщину казни Карла I, тела обвиняемых были провезены по улицам Лондона к виселице в Тайберне. Провисев несколько часов на всеобщем обозрении, тела были сняты, а головы помещены на 6-метровых шестах около Вестминстерского дворца. В конце 1680-х во время бури шест с головой Кромвеля был сломан, и голова была похищена при невыясненных обстоятельствах. В течение почти двух последующих столетий она хранилась у частных коллекционеров и в музейных собраниях вплоть до погребения 25 марта 1960 года в часовне Сидни-Сассекс-колледжа в Кембридже.
Английская республика пала. Настало время кровавой реакции...
23 июня 1643 года, спустя пять недель после битвы при Рокруа, в которой французы уничтожили знаменитую испанскую пехоту, император Священной Римской Фердинанд III, лишившийся военной поддержки со стороны Испании, согласился начать переговоры с Францией и Швецией об окончании войны. Ввиду многочисленных разногласий между всеми сторонами, участвующими в конфликте, стало быстро понятно, что переговорный процесс пойдет крайне тяжело. Мирный конгресс, открывшийся в немецком Мюнстере 4 декабря 1644 года, начался со ссоры французских делегатов со своим испанским коллегой. Изначально французы в принципе не хотели, чтобы в переговорах участвовали испанцы, так они хотели продолжить с ними войну. Первый министр Франции кардинал Мазарини придерживался мнения, что Испании не следовало позволять выкарабкаться из войны, чтобы она, залечив раны, через десять лет вновь вступила в борьбу с Францией. По мнению Мазарини, Испанию надо было изолировать от австрийского Дома Габсбургов и воевать с ней до последнего испанского солдата. Однако, прибыв на конгресс, французские послы увидели там испанского делегата, который представил им верительные грамоты от испанского короля. В этих грамотах Филипп IV был представлен как король Португалии и как герцог Барселоны. Французы тут же напомнили испанскому дипломату, что вообще-то французский, а не испанский король является герцогом Барселоны, а королем Португалии они считают Жуана Брагансу.
Дело в том, что в 1640 году обанкротившийся испанский двор для пополнения казны обложил высокими налогами все испанские провинции, что привело к нескольким мятежам против Филиппа IV. В Португалии, воспользовавшись недовольством народа, герцог Брагансский Жуан Брагансу совершил в стране переворот и вывел ее из-под гнета испанского владычества, провозгласив себя королем Жуаном IV. В Каталонии же местная знать, также недовольная высокими налогами, заявила о своем намерении выйти из состава Испании. В декабре 1640 года каталонские мятежники подписали союзный договор с главным тогдашним врагом испанцев - кардиналом Ришелье, который обещал направить им в помощь военный контингент, а они в ответ избрали французского короля Людовика XIII герцогом Барселоны.
В общем, вместо того, чтобы начать обсуждать предложения об окончании войны, французские дипломаты предались дебатам с испанским представителем по поводу первенства их сюзеренов.
Мюнстер.
Если конфликт между французскими и испанскими делегатами затягивал открытие конгресса, то внезапный разрыв отношений между Швецией и Данией мог вообще сорвать его проведение. Начиная со времени своего выхода из войны в 1629 году, король Дании и Норвегии Кристиан IV не уставал предлагать свои услуги в качестве посредника и "беспристрастной" стороны в переговорах между всеми враждующими сторонами. Впрочем, стоило только посмотреть на деяния Кристиана за последние 10 лет, как от его слов про беспристрастность становилось просто смешно. За прошедшие годы Кристиан подписал торговый договор с Испанией, женил своего сына на дочери курфюрста Саксонии Иоганна Георга - одного из главных союзников императора, а весной 1643 года датский монарх повысил пошлины за проход иностранных судов через пролив Эресунн, чем нанес серьезный ущерб шведской торговле. В конце концов, шведскому канцлеру Акселю Оксеншерне, занимающему пост главного советника при шведской королеве Кристине, надоели выходки своего соседа, и он решил пойти на Данию войной.
В сентябре 1643 года шведские войска под руководством полководца Леннарта Торстенссона вошли на датскую территорию и за полтора года военных действий оккупировали Гольштейн и Ютландию. Данное мероприятие вызвало гневный протест со стороны кардинала Мазарини, ведь усиление военного и политического могущества шведов могло сделать из них менее послушных союзников в войне с Габсбургами. Кардинал немедленно объявил шведам о прекращении субсидирования их страны до тех пор, пока Торстенссон не выведет войска из Ютландии.
Тем временем на помощь датчанам решил прийти император Фердинанд III, увидевший в грызне союзников из противоположного лагеря возможность склонить чашу весов в войне на свою сторону. Он приказал своей армии атаковать Торстенссона с тыла и заставить его капитулировать, однако шведский военачальник перехитрил имперцев. Торстенссон, поручив своему помощнику Карлу-Густаву Врангелю продолжать войну в Ютландии с частью войск, проскользнул мимо имперских аванпостов и направился прямиком в земли Габсбургов, оставшиеся без защиты. Поняв, что произошло, имперцы бросились за ним в погоню и впоследствии были разбиты шведскими войсками в битве при Йютербоге.
В конце концов, осознавая всю бесполезность дальнейшего сопротивления, Кристиан IV был вынужден запросить у шведов мира. В результате последовавших мирных переговоров 13 августа 1645 года датчане подписали унизительный для себя Брёмсебруский мир. По его условиям шведы получили освобождение от пошлины, взимавшейся за проход через датские воды в Балтийское море, а также добились от Датского королевства передачи в свою пользу норвежских провинций Емтланд, Херьедален, Идре, Серна и стратегически важных островов Готланд и Сааремаа в Балтийском море. Кроме того, Швеция заняла датскую провинцию Халланд на ближайшие 30 лет в качестве гарантии условий мира. Благодаря своей победе в войне Швеция теперь контролировала почти всю Прибалтику и имела неограниченный доступ к Северному морю.
Коричневым: Дания-Норвегия; зеленым: Швеция; желтым: области Емтланд, Харьедален, Идре и Серна, балтийские острова Готланд и Эзель, которые перешли к Швеции; красным: провинция Халланд, которую датчане уступили шведам на 30 лет
После окончания острой фазы датско-шведской войны и очередного разгрома имперцев стороны все же вернулись за стол переговоров, чтобы обсудить насущные вопросы. Однако начавшиеся переговоры проходили очень неспешно, и полгода ушло только на то, чтобы решить, кому и где сидеть, кому входить в комнаты первым и т.д. Французские послы оспаривали первенство со шведами и испанцами, ссорились с делегатами Ганзейского союза, венецианскими посредниками и друг с другом. Все это время армии всех заинтересованных сторон продолжали сражаться на полях брани в надежде получить еще какие-то выгоды и преимущества или добиться гарантий более длительного и прочного мира. Французы, располагавшие большими ресурсами и менее обремененные экономическими и социальными заботами, вообще были настроены на то, чтобы вести переговоры до бесконечности, лишь бы не потерять завоеванное. Их главный посол Лонгвиль развел вокруг своего жилища в Мюнстере сад и затребовал к себе жену, словно демонстрируя, что он устроился здесь надолго.
Только спустя год после открытия конгресса стороны, наконец, перешли к дебатам по вопросам, которые уже давно надо было прояснить: из-за чего и ради чего идет война, и какие проблемы должна разрешить мирная конференция? В упрощенном варианте обозначились четыре основные темы: претензии имперских сословий, условия амнистирования мятежников, удовлетворение притязаний союзников, компенсация потери прав собственности и владений. Участники конгресса разделились на две группы: представители Швеции и германских протестантов собирались в Оснабрюке; делегаты Франции, императора и германских католиков - в Мюнстере. В Мюнстере же обсуждались отдельно проблемы мира между Испанией и Соединенными провинциями и между Францией и Испанией.
Проведение мирной конференции чрезвычайно затруднялось напряженными отношениями между самими союзниками. Французы прежде всего хотели создать для сдерживания императора католическую конституционную партию; шведы, поддерживавшие протестантских делегатов в Оснабрюке, добивались того, чтобы империя была преимущественно протестантской. Шведы настаивали на полном восстановлении в правах курфюрста Пфальца и возвращении религиозного status quo по состоянию на 1618 год. Французы, по-прежнему заинтересованные в изъятии Максимилиана Баварского из альянса с императором, хотели сохранить за ним курфюршество и приобретенные земли, а также поддерживали в Мюнстере германских католических делегатов, добивавшихся религиозного status quo 1627 года, зафиксированного Пражским миром в 1635 году.
Каждый посол, преследуя цель во что бы то ни стало соблюсти интересы своей страны, пытался посеять раздоры между своими оппонентами. Имперские дипломаты стравливали французов и шведов и настраивали против них германских союзников, а французская дипломатия добивалась отчуждения Баварии от Австрии.
Тем временем, пока делегаты ожесточенно спорили между собой, война по-прежнему шла своим чередом. В продолжение всего первого года конгресса военная обстановка складывалась не в пользу Габсбургов. В начале 1645 года шведская армия Торстенссона, находившаяся на Эльбе, перешла через Эрцгебирг и во второй половине февраля уже приближалась к Праге. Смешанные войска имперцев и баварцев остановили шведов под Янковом в 50км от чешской столицы, принуждая их к битве. Однако в ходе последующих стычек шведы уничтожили неприятельское войско и открыли себе дорогу на Прагу. Не надеясь удержать свою столицу, Фердинанд III экстренно покинул город и в сопровождении свиты отправился в Вену. Как показало будущее, император несколько поторопился, так как шведское войско, оказавшись на разоренных войной чешских землях, столкнулось с угрозой голода, в результате чего было вынуждено оборвать свой поход и отступить на исходные позиции.
Вскоре после этих событий Фердинанд III узнал о предательстве двух своих союзников - саксонского курфюрста Иоганна Георга и курфюрста Бранденбурга Фридриха Вильгельма, которые, устав от бесконечной войны, заключили перемирие со шведами, тем самым еще более ослабив имперские позиции. У императора в союзниках оставался еще курфюрст Максимилиан Баварский, но и он начинал посматривать в сторону перемирия со шведами и французами, так как не собирался в одиночку оставаться на тонущем корабле императора. Все это поспособствовало желанию Фердинанда скорее добиться окончательного мира на конгрессе.
Переговоры пошли в более плодотворном режиме, и вскоре император согласился передать в окончательное владение Франции область Эльзас, а также сумел найти решение в вопросе Пфальцского курфюршества, которое в самом начале войны отошло Максимилиану Баварскому после изгнания из империи Фридриха V, из-за действий которого и вспыхнула Тридцатилетняя война. Титул курфюрста Пфальца оставался за Максимилианом Баварским, а для сына Фридриха V, Карла Людвига, было создано новое курфюршество, включающее в себя только Гейдельберг и Рейнское пфальцграфство и ставящее его на последнее место по старшинству в коллегии курфюрстов. Карл долго протестовал против такого ограничения своих прав, но в конечном итоге был вынужден согласиться на этот компромисс.
Также было принято решение выплатить шведам из имперской казны в качестве компенсации за их потери в войне на германских землях 5 миллионов талеров. Наконец, навсегда было покончено с "Эдиктом о реституции", а император подтвердил право князей менять по желанию и свою веру, и веру своих подданных. Гарантии равенства были даны католикам и протестантам в традиционно разделенных городах, таких как Аугсбург и Регенсбург. Однако через некоторое время император неожиданно отказался разрешить протестантское вероисповедание на исконно католических землях Габсбургов и потребовал взять за основу в урегулировании конфликта вокруг церковных земель договоренности, которые затем были зафиксированы Пражским миром. Если бы это было сделано, религиозный раскол в империи по-прежнему сохранился бы. Параллельно со всеми этими переговорами продолжалась и война.
Фердинанд III.
Летом 1646 года шведские войска под руководством Густава Врангеля вторглись в Баварию. Максимилиан Баварский, напуганный шведским нашествием, чтобы задушить голодом интервентов, разрушил мельницы и зернохранилища в своих владениях, чем вызвал массовый голод среди собственного народа. Опасаясь крестьянских бунтов и не имея реальной возможности к сопротивлению, весной 1647 года он подписал перемирие со Швецией, объявив о нейтралитете Баварии в войне. Однако уже в сентябре того же года Максимилиан нарушил свой нейтралитет и снова присоединился к Фердинанду со всей армией. В ответ на такой фортель шведская армия Врангеля вновь вторглась в Баварию и вскоре ее оккупировала. Врангель отправил баварскому курфюрсту суровое послание, недвусмысленно предупредив, что него осталось единственное средство для спасения своей страны - еще раз подписать перемирие.
Вторая шведская армия под командованием Кёнигсмарка в это же время вторглась в Богемию. Подойдя к Праге, она потребовала ее капитуляции, на что получила отказ от горожан, после чего город был взят в осаду. После потери Баварии и осады Праги Фердинанд, наконец, решил полностью подчиниться судьбе и согласился с предложенным религиозным урегулированием.
Делегаты в Мюнстере.
24 октября 1648 года был подписан Вестфальский мир, положивший конец Тридцатилетней войне. По его условиям Соединённые Провинции, наконец, официально обрели независимость от Габсбургов. Франция получила в свое владение бывшие владения Габсбургов в Эльзасе и подтверждение своего суверенитета над лотарингскими епископствами Мец, Туль и Верден.
Швеция получила от Священной Римской империи, помимо контрибуции в 5 млн талеров, остров Рюген, всю Западную и часть Восточной Померании, а также город Висмар, архиепископство Бремен и епископство Ферден.
Союзники держав-победительниц - германские княжества Бранденбург, Мекленбург-Шверин, Брауншвейг-Люнебург - расширили свои территории за счёт епископств и монастырей.
В империи была провозглашена свобода вероисповедания, а католики, протестанты и кальвинисты были полностью уравнены в своих правах. Также было отменено преследование по религиозному признаку: тем, кто не принадлежал к конфессии того или иного германского государства, разрешалось молиться в своих домах, посещать религиозные службы и воспитывать детей в соответствии с личными убеждениями.
Проигравшие в войне Габсбурги сохраняли за собой все восточные наследные земли, включая Чехию.
Тридцатилетняя война стала одним из самых кровопролитных мировых конфликтов до мировых войн XX века. От последствий войны, по разным оценкам, погибло от 5 до 8 миллионов человек, а многие регионы Священной Римской империи были опустошены и на долгое время полностью обезлюдели. На Вестфальском конгрессе шведов обвиняли в том, что они уничтожили почти две тысячи замков, восемнадцать тысяч деревень и более полутора тысяч городов, сожгли и разрушили практически все металлургические и литейные заводы и рудные копи. Во всех армиях противоборствующих сторон свирепствовали эпидемии чумы и сыпного тифа, которые солдаты разносили по всей империи, заражая мирных жителей, что в конечном итоге и привело к таким ужасающим потерям среди населения.
Тридцатилетняя война также изменила расстановку политических сил в Европе. После нее Священная Римская империя стала лишь географическим понятием, а ее император Фердинанд III отныне реально управлял лишь Австрией и ее ближайшими провинциями. На германских землях на первые роли вышли Бавария, Саксония и Бранденбург (будущая Пруссия). Помимо данных образований, на территории империи также продолжили существовать свыше 300 мелких государств, получивших фактический суверенитет при номинальном подчинении власти императора. Габсбургская Испания перешла в стадию тотального военного и экономического упадка и более не могла оказывать серьезного влияния на положение дел на континенте. Роль же главного гегемона в европейском регионе перешла от Габсбургов к Франции. Небывалых высот в своей истории достигла и Швеция, которая в результате войны превратила Балтийское море в "шведское озеро" и вступила в полувековой период великодержавия, продлившийся до конца Северной войны.
Тридцатилетняя война стала последней религиозной войной в истории Европы, а заключение Вестфальского мирного договора заложило основные принципы международных отношений (такие как взаимное признание государствами национального государственного суверенитета друг друга, равноправие государств между собой и принцип нерушимости границ), не потерявшие актуальности и по сей день.
P.S. Уважаемые подписчики, спасибо, что читаете мои статьи и даже иногда поддерживаете их рублем! ) В новом году я продолжу рассказывать о самых остросюжетных событиях мировой истории. Впереди вас ждут рассказы об Оливере Кромвеле и окончательном падении абсолютной монархии в Англии; об эпохе короля-солнца Людовика XIV и о войне за испанское наследство; а также огромный цикл, посвящённый истории России с момента образования на ее территории первого государства и до начала XX века.
Последний период Тридцатилетней войны протекал в условиях истощения обоих противоборствующих лагерей, вызванного колоссальным напряжением и перерасходом финансовых ресурсов. Испанское королевство, одновременно участвовавшее в конфликте в Германии и ведущее на протяжении почти 80-ти лет ожесточенную войну с голландскими протестантами за право обладания Нидерландами, к 1640 году фактически оказалось банкротом. Военные расходы испанцев поглощали практически 80% всех их доходов, а из-за постоянных нападений голландских пиратов на испанский флот и из-за истощения рудников в американских колониях им просто неоткуда было восполнить столь серьезный дефицит бюджета.
Пытаясь спасти экономику от полной катастрофы, фаворит испанского короля Филиппа IV, герцог Гаспар Оливарес обложил новым налогом все испанские провинции, а также произвел порчу монеты, что немедленно привело к гиперинфляции и полному хаосу в торговле. В некоторых испанских областях жители полностью отказались от ничего не стоящих денег и перешли в своих торгово-финансовых отношениях на старый-добрый бартер. Вполне естественно, такое тяжелое экономическое положение Испанского королевства привело к серии восстаний против короны.
В 1640 году против Филиппа IV восстала Португалия, которую в 1581 году к испанскому королевству присоединил Филипп II. Пользуясь недовольством португальского народа тяжелым налоговым бременем, герцог Брагансский совершил в стране переворот и вывел ее из-под гнета испанского владычества. Провозгласив себя португальским королем Жуаном IV, он заключил политический договор о помощи с Францией, перемирие с голландцами, а также торговые соглашения с Англией и Швецией. Разумеется, Испания не могла просто так смириться с потерей Португалии, а потому немедленно объявила ей войну, тем самым открыв для себя уже третий фронт в Европе.
Практически одновременно с восстанием в Португалии произошел мятеж в Каталонии, где местная знать, также недовольная высокими налогами, заявила о своем намерении выйти из состава Испании. В декабре 1640 года каталонские мятежники подписали союзный договор с главным врагом испанцев - кардиналом Ришелье, который обещал направить им в помощь военный контингент, а они в ответ избрали французского короля Людовика XIII герцогом Барселоны, независимой от испанской короны. Забегая вперед, отмечу, что благодаря французской поддержке каталонцам удавалось отбиваться от испанцев на протяжении десяти лет вплоть до 1651 года, когда королевские войска осадили Барселону и подавили-таки каталонское восстание. Но это будет потом, а прямо сейчас для испанцев открывался очередной фронт.
Пытаясь насолить проклятым французам, испанцы проспонсировали врага Ришелье - графа де Суассона, который за интриги против кардинала Ришелье вынужден бежать из Франции. Набрав на испанские деньги армию наемников, Суассон вторгся во французские пределы и пошел походом на Париж. 6 июля 1641 года его войско разгромило французов в сражении при Ла-Марфе. Опьяненный победой, Суассон гарцевал на коне на поле выигранной битвы с пистолетом в руке. Остановившись, он попросил воды и, чтобы поднести кувшин ко рту, стал поднимать дулом пистолета забрало. Пистолет выстрелил, и граф упал на землю с простреленной головой... После гибели Суассона армия, оставшись без военачальника, разбежалась.
Гибель Суассона.
Зимой уже сами испанцы предприняли поход на Францию, в ходе которого их войскам удалось нанести чувствительное поражение французской армии в битве при Оннекуре, в которой французы потеряли все знамёна, всю артиллерию, 3700 человек убитыми и 3400 пленными. Однако развить этот успех испанцам не удалось. Новое обострение конфликта произошло уже в 1643 году после смерти двух главных лиц Франции.
В конце ноября 1642 года тяжело заболел кардинал Ришелье, который, чувствуя свою скорую кончину, попросился у короля в отставку. Людовик XIII, не желавший признавать, что его ближайший соратник, помогавший ему на протяжении последних 17 лет управлять Францией, вот-вот скончается, не принял отставку кардинала, а вместо этого сидел у его постели, надеясь, что Ришелье станет лучше. Однако чуда так и не произошло: 3 декабря кардинал впал в кому, а на следующий день испустил дух. Перед самой своей смертью Ришелье попросил Людовика XIII назначить своего помощника Джулио Мазарини членом королевского совета, и король не сумел отказать своему умирающему товарищу.
Кардинал Ришелье на смертном одре.
Мазарини родился 14 июля 1602 года в городке Пешина на севере Неаполитанского королевства в семье мелких землевладельцев. Родители решили связать жизнь своего сына с церковью, а поэтому отдали его на обучение в иезуитский колледж в Риме. После 10-летнего обучения в колледже Джулио переехал в Испанию, где поступил на юридический факультет университета Саламанки, а в 1622 году, вернувшись в Италию, получил степень доктора права в Риме. Закончив обучение, Мазарини простым солдатом поступил на службу в папскую армию, в которой благодаря своей образованности быстро дослужился до звания капитана. В 1624 году он был направлен в Миланский гарнизон, где спустя 4 года получил должность секретаря папского нунция в Милане. После этого Мазарини стал активно ездить по Европе, выполняя дипломатические поручения Ватикана.
В конце января 1630 года Джулио прибыл в Лион с поручением от папы Урбана VIII предложить французам посредничество церкви в урегулировании вспыхнувшей между Францией и Габсбургами войны за Мантуанское наследство. После смерти Мантуанского герцога Винченцо II герцогство унаследовал Карл, герцог Неверский, подданный французской короны. Никому не было дела до того, кто владеет Мантуей, но испанские Габсбурги решили, что маленькое родственное графство Монферрат с крепостью Казале на границе с габсбургским Миланом, присоединённое к Мантуе в 1559 году, не должно попасть в руки к французам. Под предлогом, будто герцог Неверский не попросил императорского позволения, Фердинанд 1 апреля 1628 года объявил Войну за Мантуанское наследство, потребовав конфискации Монферрата и Мантуи. В ответ на это Карл Неверский попросил французов освободить Италию от испанского ига. В Европе вспыхнула очередная война.
Именно в Лионе Мазарини и познакомился с Ришелье, который довольно быстро проникся к молодому итальянцу симпатией и, как считает большинство историков, предложил Мазарини стать агентом Франции при папском дворе, на что Джулио быстро согласился.
На одной из встреч Ришелье познакомил Мазарини со своим главным доверенным лицом - отцом Жозефом. Это был 53-летний монах капуцинского ордена, который в качестве начальника канцелярии Ришельё вместе с четырьмя другими капуцинами исполнял тайные поручения кардинала. За серый цвет носимого им плаща придворные прозвали отца Жозефа "Серым кардиналом", что впоследствии стало фразеологизмом, обозначающим человека, который обладает большой властью, но не демонстрирует её открыто.
Несмотря на близость к Первому министру Франции и исполнение его важнейших поручений, отец Жозеф до конца жизни вел крайне аскетичный образ жизни, который к тому же был изрядно сдобрен самобичеванием. Постель, в которую обычно укладывался Жозеф, являла собой тощий жесткий матрас, положенный на доски. Спал он без простыни, не снимая власяницы, которую весь день носил под заскорузлой и изодранной рясой. От постоянных бичеваний на спине и плечах почти никогда не заживали раны, и первое соприкосновение с матрасом, наверно, причиняло ему острую боль. Но серый кардинал привык к таким неудобствам и выучился не только терпеливо их сносить, но даже радоваться им, ведь эта боль посылалась и терпелась ради вящей славы Божией и во спасение души. Долгая привычка развила в нем такую выносливость, что позже к умерщвлению плоти он прибавил еще и пытку, прописанную врачами. Тогда считалось, что прижигание затылка раскаленным железом поправляет слабевшее зрение. Поэтому Жозеф, откидывая капюшон, обнажал красневший ниже тонзуры, вечно воспаленный от регулярных ожогов рубец.
Отец Жозеф.
13 октября 1630 года отец Жозеф на пару с Мазарини, представлявшим сторону Церкви, сумели добиться выгодного для Франции мира в войне за Мантуанское наследство, по которому Габсбурги вывели свои войска из спорного региона, фактически капитулировав в конфликте. После разрешения спора за Мантуанское наследство Мазарини вернулся в Рим, но в 1634 году вновь прибыл во Францию, исполняя обязанности папского легата в Париже.
После смерти в 1638 году отца Жозефа Ришелье предложил Мазарини занять его место в качестве своего ближайшего подручного, а в 1641 году добился присвоения Мазарини сана кардинала. Перед самой своей смертью, как было сказано выше, Ришелье убедил короля Людовика XIII включить Мазарини в королевский совет. Впоследствии Мазарини фактически занял место покойного Ришелье в качестве ближайшего советника при короле.
Весной 1643 года тяжело заболел уже сам Людовик XIII. У монарха началось воспалительное заболевание желудочно-кишечного тракта, от которого его беспрерывно рвало. После 6 недель адских мучений 14 мая французский король скончался. Возможно, в усугублении данной болезни сыграл свою роль придворный доктор Бувар, который провёл королю 34 кровопускания и поставил 1200 клизм за последние два года его жизни.
Новым королем Франции стал 4-летний сын покойного монарха Людовик XIV. Разумеется, в таком возрасте мальчик никак не мог управлять королевством, а потому перед самой своей смертью Людовик XIII распорядился организовать при сыне регентский совет, куда должны были войти принцы крови Гастон Орлеанский и принц Конде, а также министры Мазарини, Клод Бутийе, Шавиньи и канцлер Сегье. Решения должны были приниматься общим голосованием. Однако уже через пять дней после смерти короля его вдова, королева Анна Австрийская, сумела оспорить завещание своего мужа и добилась от парламента признания себя единоличной регентшей Франции. Так как Анна была неопытна в ведении политических дел, фактическим правителем французского королевства стал кардинал Мазарини, которого королева максимально приблизила к своему телу во всех отношениях...
Анна и Мазарини.
Происходившей сменой власти во Франции попытались воспользоваться испанцы. Буквально за несколько дней до смерти Людовика XIII 16-тысячная испанская армия под руководством военачальника Франсиско де Мело подошла к городку Рокруа, расположенному на французско-бельгийской границе, гарнизон которого не превышал и тысячи человек. Узнав об этом, умирающий король приказал своим войскам, во главу которых он поставил герцога Энгиенского, Людовика II де Бурбон-Конде, выдвинуться на отражение очередной испанской интервенции. 17 мая, когда до Рокруа осталось рукой подать, герцог получил новости о смерти Людовика XIII, которые он решил не сообщать своим солдатам, дабы не посеять панику в войсках.
Достигнув окрестностей Рокруа, который находился на открытой равнине, окружённой лесами, болотами и распаханными полями, французские военачальники приступили к выбору стратегии в грядущей битве. В конечном итоге был утвержден план герцога Энгиенского, который заключался в том, чтобы по узким лесным дефиле выйти к Рокруа, оставив обозы и артиллерию позади. Если Мело, увидев его выдвижение, покинет свои позиции, то французы обогнут его с фланга и подойдут к Рокруа с тыла. Если же им не удастся выманить его из укреплений, то они вынудят Мело вступить в схватку перед городом. На следующий день, 18 мая, французские войска успешно вышли на открытую равнину перед крепостью, так как Мело не стал мешать данному процессу, решив, что будет гораздо лучше дать французам построиться в одну массу, чтобы их можно было окружить и разбить, нежели принуждать их к бегству, дав тем самым шанс на спасение. Располагая численным превосходством в войсках, Мело не сомневался в своей победе.
Битва при Рокруа началась в 4 утра 19 мая с обстрела испанских позиций французской артиллерией. В 05:00 с обоих флангов в атаку пошла французская кавалерия. На левом фланге из-за того, что нападение осуществлялось на высокой скорости, ряды французов смешались, в результате чего до испанцев добралась беспорядочная толпа, которую они без проблем отбросили. Развивая достигнутый успех, часть испанцев бросилась в преследование отступающих французов, а основные войска были направлены против французской пехоты. На правом же фланге, где войсками командовал сам герцог Энгиенский, наоборот, удача оказалась на стороне французов, которые атакой кавалерии сумели обратить испанцев в бегство.
Тем не менее, положение на левом фланге продолжало оставаться тяжелым, а в центре французская пехота едва сдерживала натиск более многочисленных испанских войск. Мгновенно оценив ситуацию, герцог Энгиенский собрал свою кавалерию и с безрассудством ринулся на прорыв плотных рядов испанского центра. Первая линия вражеской пехоты — испанские ветераны — билась с французской пехотой и явно ее теснила. Герцог ударил между первой и второй линиями, где за испанцев сражались наемники из разных стран. Менее обученные, чем испанцы, они не выдержали внезапного натиска и начали отступать. Далее кавалерия герцога, обойдя войска неприятеля, неожиданно ударила в тыл испанских отрядов на левом фланге, обратив их в бегство и тем самым окончательно склонив чашу весов в сражении в свою сторону.
К 8:00 на поле боя у испанцев остался лишь отряд пехотинцев численностью около в 8000 человек. Однако это была настоящая военная элита того времени, и если бы они, проявляя невероятную стойкость, продержались до прихода подкреплений, французы могли потерпеть поражение. Казалось, что так оно и случится. Французская пехота раз за разом продвигалась на расстояние пятидесяти шагов до вражеских рядов, после чего на нее обрушивался град мушкетного огня, и она беспорядочно отходила назад. Герцог бросал в атаку на испанцев кавалерию, но и поддержка всадников оказывалась безуспешной. Трижды французы шли на штурм испанских линий и отступали, неся тяжелые потери.
Наконец, герцог Энгиенский предпринял последнюю и решающую атаку, окружив испанскую пехоту со всех сторон. Когда командующий испанцами погиб от шальной пули, его офицеры подали сигнал о прекращении огня. Герцог в сопровождении ближайших офицеров стал подниматься на вершину холма, где стояли испанцы для ведения переговоров, однако в этот момент кто-то из них, решив, что начинается новая атака, открыл по компании герцога огонь. Герцог остался невредим, но разозлённые французы бросились в четвёртую атаку. Они ворвались в ряды испанцев и, задавив их числом, устроили ужасающую резню.
Всего в битве при Рокруа из 18 000 испанских пехотинцев 8000 были убиты и 7000 сдались в плен. Французы также захватили 24 пушки, военную казну и огромное количество оружия.
Испанская терция.
Поражение под Рокруа означало конец величия испанской армии. Кавалерия уцелела, но ее моральный дух был сломлен, и она уже не могла играть сколько-нибудь важную роль без великолепной и всемирно известной испанской пехоты, от которой остались одни крохи.
Тридцатилетняя война стремительно покатилась к своему концу.
