- Не подходи! - крикнула девушка, - я закричу!

И он остановился, тяжело дыша. Тени сгрудились за его спиной.

- Зачем ты так со мной? Я ведь могу дать тебе всё.

- Я ведь тебе уже сказала, Костя, отвали!

Грубо, очень грубо. Он вздрогнул и забурлил, как котел, который пар рвёт изнутри.

- Что ты слушаешь её, Короткий! Давай скрутим и в машину, научишь вежливости,  - подал голос один из гоблинов, - она хочет этого, поверь мне.

- Пошел на,,. - сказала Янка, и только Короткий смог остановить рванувшего вперёд парня. Он успокоился, но его все еще трясло то ли от бешенства, то ли от желания.

- Убей меня, не понимаю. У тебя кто-то есть?

- Конечно у меня есть любимый мужчина, - и она вдруг притянула меня к себе. Резко и больно поцеловала, прижавшись на мгновение всем телом. Странное ощущение половина тела и лица, те что были рядом с ней, горели от жара, а другая часть покрылась изморосью и дрожала как в припадке.

Короткий  замер ошалевший, я чувствовал взгляды на своей тощей спине. Мне казалось, что он сейчас бросится или начнет сыпать оскорблениями, но он вдруг начал смеяться. Даже не так - хохотать. Нет - ржать.

К нему присоединились друзья, и они смеялись, покатывались, а я чувствовал, как сильнее вцепилась ручка в моё запястье. Смех отражался от окон Дома культуры и зайчиками скакал по темному городу, пугая случайных старушек. Нужно было сказать что-то обидное, как-то защитить девушку и себя, но я не мог ничего придумать.

- Вот этот? - Короткий ткнул меня пальцем. - Это твой жених?

- Это мой выбор. Женихи мне не нужны. Ты так этого и не понял, Костя. Мне нужна свобода. А с этим мальчиком она у меня есть, понимаешь?

Короткий хрюкнул.

- Я так и думала, что ты не поймёшь. Ты никогда не понимал. А сейчас пошёл вон, мы идем домой, мне хочется любви.

Она схватила меня за руку и потащила к дороге, как огромную неуклюжую куклу. Короткий зарычал и шагнул было… но прозвучал такой знакомый до боли голос. Это Гибон вышел из Дк.

- Все нормально у вас? Янка? Константин Иванович? Всё в порядке?

- Отлично!- крикнула Янка, - мы свободные люди, идём куда хотим. Верно, Костя?

- Свобода, - прорычал он, - каждый творит, что хочет. Обманывает, предаёт. Правда, студент?

- Точно, - ответил вдруг я.

- Ну, увидимся, тогда ещё. Мы ведь свободные люди.

- Так точно. Но не очень бы хотелось.

- Молчи, - шепнула Янка и дернула меня за рукав, - достаточно с него.

Мы уходили всё дальше и дальше, а Короткий с друзьями не двигались, только Гибон подошёл и вспыхнул огонёк зажигалки.

- Вы что знакомы? - спросил я уже на безопасном расстоянии.

***

›  Этим вечером гулять ей не хотелось, поэтому в центре у рынка я побежал искать таксиста, да трудно поверить но ещё не было мобильных телефонов и приложений для вызова машин.

Потом мы мчались через опустевший город и целовались на заднем сиденье, а шофер делал вид, что ему не хочется поговорить.

Проехали университет, второй рынок, проспект, аллею Победы. С нашей стороны моста кабачок уже вовсю гудел и светился всеми цветами радуги из окно, под колеса чуть не упал пьяненький мужчина и таксист еще долго оглядывался ругаясь, пока ехал на ту сторону в старый город.

— Надеюсь ты не растратил все силы за день, — жарко прошептала она мне в ухо, — они тебе понадобятся этой ночью.

И не обманула.

***

›  В два часа ночи мы вышли на улицу.

-Я проведу тебя, — сказала она, — поздно.

— Ничего, я сам дойду, — ответил я и глупо добавил, — любимая.

Она только фыркнула.

— Немецкий город чужих не любит. Парни у нас ночью бродят нервные, спешат познакомиться с новыми лицами на районе. Я до моста тебя доведу, а дальше уже сам. В общагу хоть пустят?

— Через окно на первом войду. А остаться нельзя?

Я не мог не спросить. Если бы она только намекнула, мог бы и просить, потому что так хотелось повторения.

— Хорошего понемножку. Пойдём.

Мы и пошли. Не держась за ручки, не обмениваясь томными взглядами, просто рядом, плечо о плечо.

— Мы встретимся еще? — спросил я осторожно.

— Конечно. Фёдору понадобится треугольник в его треках.

— Ты не поняла. Ну вот так… Как сегодня.

Она засмеялась, и смех отразился в ночной тиши города. Фонари горели еле-еле и через один, а на небе десятками расположились яркие точечки звёзд.

— Ишь какой. Может быть. Или нет. Кто знает? Вот будешь учиться хорошо тогда и посмотрим. Закончишь университет, работу найдёшь престижную, и я подумаю, стоит ли с тобой связываться. И вообще. Есть другие девушки — моложе, красивее, симпатичнее. Зачем тебе я?

Я покраснел. Не рассказывать же о любви, когда не уверен она ли это. Любовь или желание. Но я смотрел Янку украдкой, видел как развиваются её волосы, видел улыбку, ощущал аромат духов и понимал, что попал. Это не может быть чем-то иным. Не сегодня.

— Свобода, — сказала Янка, — не забывай. Не теряй её. Если не снаружи, то внутри должна быть, понимаешь? Иначе это конец личности.

— Не понимаю я этой вашей индийской философии,— огрызнулся я, — ещё секса хочу.

Она смеялась почти до самого моста и входила на него, продолжая смеяться.

— Иди уже домой, хотельщик.

Потом оперлась о парапет и закурила. Я стоял, ожидая более теплого прощания, поцелуя что ли, но ничего так и не последовало. Янка курила и полусогнутая девичья фигура на фоне круглой луны отпечаталась в моей памяти навсегда. Тогда я видел её в последний раз.

***

›  На следующий день я умылся, побрился и отправился на пары настроенный радикально менять свой стиль жизни — отношение к учебе было первым пунктом.

И я изменился, но начал не в этот день. Потому что посреди занудной лекции по философии меня вызвали в коридор, а там уже ждали сотрудники правоохранительных органов. Хотели меня спросить кое о чем, что вылилось в десятичасовой допрос с легким избиением и запугиванием, а также ночёвку в камере.

Утром меня выпустили, но пришлось постоять на коврике у ректора, извиняясь и оправдываясь.

Потом я вернулся в общагу, прошел мимо орущей комендантши, заперся в комнате и рухнул на кровать.

Янку нашли мертвой. Кто-то сбросил её с моста и рабочие табачной фабрики, когда утром шли на смену обнаружили прибившееся к берегу тело.

Меня долго таскали по допросам, чуть не исключили из университета, но так и не смогли повесить убийство. Преступников они тоже не нашли. По крайней мере мне об этом неизвестно.

Музыканты перестали со мной общаться, я пробовал приходить на репетиции, но атмосфера угрюмого молчания говорила сама за себя. Это ты виноват. Это ты не защитил. Если бы не ты.

Да и не вписывался я больше в компанию — моя дорога была чуть шире и шла дальше, чем у этих волосатиков.

Я взялся за учебу и закончив пятый курс покинул этот город навсегда, чтобы никогда не возвращаться.

Ненавижу провинцию. В "миллионнике" вся сила жизни. В провинции — смерть. Единственное, что было живым там мертво для меня. И я даже догадываюсь, кто это сделал.

Короткий тоже пропал в тот день. Я очень надеюсь, что и он упал с моста а труп просто не нашли, но такое не тонет.

Говорили, что отец сынулю отправил крысиными тропками в Европу. Полицейские так и не смогли с Коротким поговорить.

За границей он открыл бизнес, женился, завел детей и потом подался в бега из-за каких-то финансовых махинаций. Европейские полицейские тоже потеряли след и больше о Коротком никто не слышал.

На допросах я криком кричал, что это он с дружками убил девушку и это меня наверное спасло — оставили в покое.

Группа со временем распалась, через год о них уже было и не слышно.

Фёдор выступал немного соло, долго писал рок-оперу, уезжал за вдохновением в Индию и, вернувшись, отправился в столицу, где устроился звукорежиссером на телевидение. Там и пропал с моих радаров.

Дрель ушел в другую группу. Что-то совсем тяжелое в стиле CannibalCorpse

Гибон остался сидеть в своем Дк. Говорят, что он спился и ночью попал под машину. Виновный скрылся с места аварии, а Гибон лежал у обочины, так и не отпустив пакет с пивом.

Янку похоронили тихо и без шума. Город, конечно гудел и сплетничал целый месяц, но прощаться пришло пару человек. Маленькая засушенная мама в платочке беззвучно плакала над закрытым гробом.

Я не пошел на кладбище потому что был на допросе. Но на самом деле просто не смог. Не захотел видеть её такой. Несвободной. Запертой в деревянном ящике.

Жизнь это не кино. Здесь не бывает хеппи эндов. Нет свободы, кроме той, которую тебе навяжут и, конечно, нет мести, которую подают холодной.

Часто в мечтах я покупал оружие, летел самолетом в Чехию, находил через знакомых офис Короткого. Доставал пистолет и шагал по лестнице сбоку здания на семнадцатый этаж.

"Я узнал, что у меня есть огромная семья".

Потом расстреливал разжиревшего Короткого в упор и скрывался, пока ленивые чешские копы еще не проснулись.

Но жизнь это не кино.

06.11.2023

В детстве у меня было две мечты – стать инженером, сделать робота и сконструировать автомобиль. И, в целом, своего я достиг, но, как говорится, есть нюанс. Вернее несколько. Начну я, наверное, издалека. Когда-то я был совсем маленьким, во что сейчас верится с трудом, учитывая мой рост за два метра. Тогда игрушек у меня было довольно много, хотя из самодвижущихся имелись только «Планетоход» и заводные машинки. Планетоход пал моей жертвой, так как уже тогда мне очень хотелось узнать как он работает. Заводные машинки, наверное, тоже не выжили по тем же причинам, я не помню. Помню, что больше у меня ничего «самобеглого» не было, а хотелось. Один раз на параде черноморского флота, перед трибунами, где я сидел, выпустили модели кораблей, которые поразили меня тем, что могли использовать свою артиллерию. Они стреляли ракетами на манер римских свечей, что для меня тогда было совершенной фантастикой. Вероятно, именно тогда я начал увлекаться кораблями. Надо сказать, что увлечение находило поддержку. Мой дед по матери был капитаном подводной лодки, а после ходил в походы на шлюпках, воспитывая молодое поколение матросов. Мне купили несколько книжек по моделированию, и я стал кое-как разбираться в устройстве как парусников, так и вполне современных кораблей.

В одной из этих книг я наткнулся на раздел двигателей для моделей, в котором было упоминание о паровой машине ЦММЛ-К5, что меня тоже очень удивило, так как в ту до эпоху до интернета, мне в голову не могло прийти, что в небольшую модель можно уместить дышащего паром монстра, примером которого в моём городе был только паровоз ЭЛ бронепоезда «Железняков». С тех пор идея о паровой машине меня не покидала, хотя энтузиазм всякий раз угасал при мысли «а как её, собственно, сделать?».  Ответ на этот вопрос дала мне советская книжка, которая попала ко мне значительно позже, уже в начале двухтысячных, называлась она «Самодельные электрические и паровые двигатели» за авторством Абрамова и Хлебникова. В этой книге описано как из спичек и желудей из гильз от револьвера «наган» или охотничьего ружья и других нехитрых материалов можно сделать вполне рабочую модель парового двигателя.

Что характерно, начинается книга с инструкции по изготовлению парового котла. Именно котёл, а не машина является самым сложным. Так было и для меня. Котёл нормально сделать так и не вышло. Мощности паяльника просто не хватало, чтобы хорошо пропаять швы, соединяющие консервную банку с необходимыми элементами. Что же до самой машины, то не найдя у себя гильз, я подумал, а почему бы не использовать готовые пары поршень-цилиндр? На ум сразу пришли шприцы. Одноразовые, разумеется, температуры не выдержат, а вот многоразовые – вполне, они как раз, так и стерилизуются. Было закуплено несколько образцов на местной барахолке и на базе одного, наиболее подходящего, а также маховика от магнитофона и трубок от антенны, был создан этот самогонный аппарат:

К сожалению, из-за неприятностей с текущим котлом, дальнейшего развития эта машина не получила, и тема самодельного двигателестроения была отложена на многие годы. Я отучился в университете, побывал в Британии, где впервые увидел паровые двигатели в работе, потом в Испании, где впервые покатался на паровозе. Однако, следующим двигателем оказалась вовсе не паровая машина.

Я никогда не задумывался всерьёз о постройке четырёхтактного мотора. Учась на специальности «Автомобильный транспорт», я познакомился с устройством этих агрегатов и представлял себе их сложность. Паровая машина была гораздо проще, поэтому моё сознание будоражили автомобили «Доббль» и самолёт братьев Беслер. Однако, когда я поступил в аспирантуру в Испании, на глаза мне попалось видео, в котором один товарищ переделал компрессор от холодильника в двигатель внутреннего сгорания.

Во мне мгновенно проснулась Фрекен Бок – «По телевизору показывают жуликов, ну чем я хуже?» И верно, я базировался в лаборатории, наполненной металлорежущими станками, к которым у меня вполне официально был доступ, и никто особо не спрашивал, а что я на них делаю. К этому так же стоит добавить, что в нашем универе было не очень бережное отношение к наличествующим вещам, поэтому в мусор иногда отправляли весьма хорошие штуки. А уж про обрезки и остатки от старых экспериментов и говорить не приходится. Поэтому в заготовках особой нужды я не испытывал.

Начал я с того, что определился с цилиндром. Я, опять же, решил использовать готовый, хотя, вероятно, мог бы и изготовить подходящий. Донором стал выброшенный нашими автогонщиками (университетской командой) успокоитель ремня от какого-то детища немецкого автопрома. Я распилил его на две части, одну из которых и приспособил для своего будущего мотора. Использовать поршень оттуда же не представлялось возможным, так как успокоитель ремня — это, по сути, газовая пружина и поршень там как в амортизаторе с отверстиями и клапанами. Поэтому поршень был выточен новый. Диаметр поршня был 20 мм и ход примерно 42 мм, что даёт нам рабочий объём 13 кубических сантиметров.

В качестве корпуса мотора было решено использовать непонятного назначения алюминиевую «бадью», фрезерованную кем-то из бруска 50х50 мм. С обоих сторон этой штуки были два отверстия с резьбами под какие-то штуцеры. По задумке, мотор должен был иметь водяное охлаждение, поэтому эту бадейку я разделил на две части перегородкой, которая разделяла картер с маслом и водяную рубашку цилиндра. Её я запрессовал и на всякий случай промазал герметиком, а также зафиксировал винтами по бокам. Заодно эта перегородка исполняла функцию и нижней опоры гильзы цилиндра. Отверстие под гильзу я сверлил и растачивал, когда перегородка уже была установлена, заодно ушло и одно отверстие от штуцера. После расточки, в корпус была запрессована гильза.

Следующим вопросом стал маховик. Дело в том, что обрезков алюминия в лаборатории хватало, а вот со стальными было туго. Но нашелся «лист», вернее плоский обрезок чугуна. Обрезок имел неравную толщину и необычную форму, поэтому, чтобы сделать из него маховик, я стал высверливать центральную, наиболее толстую, его часть.

Когда в руках у меня был обгрызанный кусок, я просверлил в его центре отверстие и запрессовал туда предварительно выточенную под диаметр отверстия ступицу, которую использовал для дальнейшей обработки маховика – придания ему формы правильного диска.

Было решено, что коленчатый вал будет иметь консольное закрепление, это сильно упрощало конструкцию. Подобное решение я впервые увидел на Yamaha Cute и мне оно очень понравилось тем, что мотор было просто разбирать. В связи с этим, сразу стало понятно, что двигатель должен иметь три опоры – переднюю, служащую так же крышкой картера и водяной рубашки; среднюю, фиксирующую подшипник коленвала со стороны картера и заднюю, в которой установлен второй подшипник коленвала. Опоры были вырезаны из обрезков алюминиевого листа, толщиной 4 мм по распечатанным шаблонам.

Потом пришло время изготовить коленвал и кривошипно-шайтанный шатунный механизм. Сам вал был прост – отдельно вал, отдельно щека и отдельно шатунная шейка. Всё делалось из обрезков и мусора.

Поршень выточен из прутка и профрезерован изнутри под шатун. Сбоку сняты лыски под стопорные кольца поршневого пальца. В качестве пальца взята направляющая каретки DVD привода, они очень твёрдые, имеют полированную поверхность и диаметр 3 мм, практически идеально для маленьких подшипников. Подшипников в шатуне, кстати, аж четыре штуки – два со стороны коленвала и два на пальце.

Кольца поршня — это отдельная проблема. По идее, они должны быть чугунные. Я уже не помню, почему я не стал их делать из того же листа, что и маховик. Возможно, потому что зажимать его в токарном станке было бы не за что (у маховика хоть была ступица), а может к тому моменту этот кусок уже был ликвидирован. Поэтому, первая попытка была изготовить кольцо из нержавеющей стали.

Однако, такое кольцо работать отказалось. Была идея попробовать сделать кольца из фторопласта, как в амортизаторах, но фторопласта в лаборатории не водилось. В итоге родилась мысль, что, поскольку мотор особенно нагруженным не будет, это же просто демонстрационная модель, то можно попробовать поставить внутрь обычное резиновое кольцо. Идея себя оправдала, такое кольцо проработало внутри мотора года четыре, после чего потребовалось его заменить, хотя вряд ли причиной был износ – мотор я запускал очень редко, больше времени он просто простаивал, так что, скорее всего это просто фактор времени.

Следующим шагом была головка цилиндра и газораспределительный механизм. Чтобы сделать головку, сначала пришлось изготовить самодельную примитивную однозубую фрезу, так как заводской нужного диаметра не было, как и четырёхкулачкового патрона, куда бы можно было зажать квадратную крышку цилиндра на токарном станке. Камера сгорания имела простую цилиндрическую форму, внутри должны были располагаться два клапана и свеча зажигания.

Клапана делались из двух частей – ножки и тарелки. Ножка – уже знакомая направляющая от каретки оптического привода; тарелка – нержавеющая сталь, напрессованная на ножку. Когда-то, кстати, клапана примерно так и делали, только, разумеется, сваривали вместо просто напрессовки, но я делал что мог. Предварительно угол клапана задавался на станке, а потом дошлифовывался на специальном приспособлении. На той же установке я попытался сделать и шарошку для сёдел с теми же углами, но толку вышло мало, увы.

Клапана, как и на настоящих моторах, надо было притереть. Проблема была в том, что пасты для этого у меня не было. Купить её в местных магазинах у меня не вышло (как-то не очень было в Бильбао с нормальными магазинами), а заказать онлайн я то ли пожлобился, то ли не помню что, но скорее всего это именно проделки жабы, семейный бюджет у нас тогда был ограничен. В общем, пасту делал сам из толчёного абразива, вроде бы из дремельных неармированных дисков и масла. Притереть удалось не сразу, но более-менее удалось. Сохранилось пара фоток процесса.

Газораспределительный механизм типичен для больших или старых моторов, например для ГАЗ 24. Привод распредвала – шестернёй, далее, через толкатели и коромысла движение передаётся на клапана. На такую систему, конечно, тратится некоторое довольно значительное количество мощности из-за того, что приходится всю эту массу ворочать. Но, тяжесть – это надёжно. Нет ремня, который порвётся и покалечит мотор, нет и громыхающей цепи. Шестерни практически бессмертны. У Волги, кстати, в этом плане вообще забавный мотор – даже если произойдёт немыслимое и в ГРМ что-то сломается, то клапана с поршнями не встретятся из огромного размера камер сгорания. В моём моторе примерно так же. Камера сгорания обеспечивает степень сжатия примерно 5, как на совсем древних движках, что вполне достаточно для работы, но объём её относительно большой, клапана находятся далеко от поршня и достать до него не могут.

Так вот, шестерни. Делительную головку я тогда ещё не доделал, поэтому выбирал из того, что было. А были какие-то пластиковые шестерни от принтеров и DVD магнитофонов. Самое важное было найти передаточное число 1:2, ну и чтобы размер был подходящий. Нашлось две пары, из которых после прикидки осталась одна. Шестерни были подогнаны по диаметрам и установлены на место.

Далее дорисовываем остальную сову, в смысле ГРМ. На самом деле – ничего особенно сложного, нужны только коромысла, толкатели и то место, где будет распредвал.

А вот распредвал я сделал хитрым. Поскольку я не располагал возможностью сделать его цельной деталью и не был вполне уверен в том, что смогу сразу правильно сделать конфигурацию кулачков, то сами кулачки были изготовлены отдельно от вала. Всего их было три штуки: по одному на клапан и зажигание. Чтобы сделать их одинаковыми я применил метод копирования, распечатал мастер-модель на 3Д принтере, выточил заготовки на токарном станке и на точиле, при помощи нехитрой приспособы, скопировал.

Кулачки я в итоге выставлял по методичке нашей кафедры «Автомобильный Транспорт» тогда ещё СевНТУ. Только с зажиганием игрался немного. Лучшие результаты мотор показал с поздним зажиганием, немного позже ВМТ. Теперь опять дорисовываем сову и получаем вот такую первичную конфигурацию мотора:

Пожалуй, объясню по недостающим фотографиям. В левой части мотора виден карбюратор, он – испарительного типа а-ля «бульбулятор». Что-то на подобии стояло, например, в автомобиле Бенца. В карбюраторе такой системы воздух проходит через слой жидкого топлива в виде пузырей и уносит его пары с собой. По какой-то не вполне ясной причине мой мотор отказывается работать с распылительными типами карбюраторов. При тестах выяснилась следующая неприятность – при попытке запуска двигателя с распылительным карбюратором, происходит пара вспышек после чего катастрофически падает компрессия из-за прекращения нормальной работы впускного клапана. Почему-то, когда он намокает, то перестаёт работать. Так вот «бульбулятор» эту проблему как раз решает, так как в мотор приходит сухая смесь, а не в виде мельчайших капель, которые просто не успевают испариться. Это, конечно, костыль. У других людей распылительные карбюраторы прекрасно работают, но в чём дело конкретно тут выяснить у меня так и не вышло.

Вернёмся, однако, к новым элементам на фото. Видно, что добавился глушитель, он самый примитивный, просто банка наполненная титановой (без особого умысла, просто в цеху была сливная титановая стружка) стружкой. Не то чтобы такая конструкция была особенно эффективной, но звук несколько тише. Так же можно заметить свечу и модуль зажигания в самодельном корпусе. Это были первые и самые неудачные элементы системы зажигания. Свеча была изготовлена из болта М8, просверленного насквозь с небольшим эксцентриситетом относительно его продольной оси. Эксцентриситет по задумке был нужен для удаления центрального электрода от электрода массы. Электрод массы в этой конструкции свечи вырезался из самого тела болта. В отверстие пропущен изолятор – тефлоновая трубка для 3Д принтеров. Затем внутрь изолятора плотно вставлялся железный центральный электрод подходящего диаметра. Всё бы было хорошо, но изолятор этой системы постоянно прогорал, и искра перемещалась в место прогара.

Вторая итерация свечи работала значительно лучше. Это по сути просто был тефлоновый стержень с нарезанной резьбой М8 и центральным электродом. В такой конструкции боковой электрод пришлось крепить к головке цилиндра.

Модуль зажигания же просто был очень ненадёжен и тоже всё время горел. У этих модулей чрезвычайно хилые трансформаторы, а искра выходит слабая и иногда не справляется с поджогом смеси.

Чуть позже я стал использовать модули для шокеров с встроенным умножителем напряжения. Эти ещё ни разу меня не подвели, а искру выдают гораздо более мощную.

В силу особенностей этих модулей, зажигание у меня получилось контактным наоборот, то есть питание модуля идёт замыканием, а не размыканием. На фотках был виден концевик, на который давит кулачок, ответственный за момент зажигания. Не идеально, но он справляется. Остальная электрическая схема довольно проста. В моих первых тестах я просто запитывал модуль через этот концевик от одной литиевой ячейки (4,2 В). Далее я пришёл к выводу, что стабильные 5 В лучше для питания модуля и перешёл на питание от двух ячеек через понижающий dc-dc преобразователь. Соответственно, чтобы заряжать эти ячейки от USB я использовал dc-dc повышайку. Всю эту ерунду можно видеть на фото ниже.

Но это было потом, а сначала я попытался запустить двигатель как он был (хронологически этот запуск был даже до последнего фото):

Тут мотор, конечно, полуживой. Изначально я не планировал использовать бензин в качестве топлива и заливал внутрь этиловый 96% спирт. Он довольно скверно испарялся и для более-менее приличной работы карбюратор надо было прогревать зажигалкой. Видео первого запуска было снято летом в самой жаркой комнате дома, думаю, только поэтому вообще получилось завести мотор хоть как-то. Впоследствии я стал запускать мотор на бензине для зажигалок. Кроме этого, выяснилось, что нормальная работа мотора возможна только при почти полностью закрытом доступе воздуха в карбюратор. Что, собственно, неплохо видно на следующем видео, где я закрываю входное отверстие пальцем.

Собственно, у этого двигателя дросселя вообще нет. То, что я установил впоследствии на вход карбюратора не регулирует обороты, а просто позволяет мотору в принципе запускаться. Во втором двигателе, изготовленном мною позднее, дроссель стоит между карбюратором и мотором и работает правильно. Кроме этого, пришлось установить защиту от обратной вспышки. Время от времени на высоких оборотах пламя проскакивало обратно в карбюратор. Вероятно, смесь не успевала сгореть полностью на высоких частотах вращения, по идее, исправить это должен был бы регулятор угла опережения зажигания, но у меня такого не предусмотрено конструкцией. Так вот, эта самая вспышка создавала сильное избыточное давление в довольно объёмном карбюраторе, заполненном парами топлива. Давление это, в свою очередь, стремилось разорвать стенки (чего слава богу не произошло), ну или на худой конец выстрелить вверх топливом (слава богу не горящим, а то было бы очень весело). Вот и пришла в голову идея сделать автоматический клапан на входе, открываемый разрежением, но запираемый избыточным давлением, а чтобы газы при вспышке нашли-таки выход, в крышке сосуда было просверлено небольшое отверстие, к которому прижимался кусок силикона, формируя, таким образом, ещё один клапан. Система работала, но иногда этот кусок силикона улетал весьма далеко, так как надёжного крепления у него организовано не было.

В целом, мотор оказался весьма капризным детищем, которое, хотя и работало, но не слишком хорошо. Были постоянные проблемы то с зажиганием, то с компрессией, то с топливной смесью, да и толком не реализованное водяное охлаждение так же пару раз давало течь. Всё это привело меня к мысли, что можно было бы переработать конструкцию и попробовать изготовить другой мотор, воздушного охлаждения, на базе того второго обрезка того успокоителя. Эта вторая попытка потянула за собой изготовление не только мотора, но и четырёхступенчатой коробки передач, заднего моста, рамы и вообще остального автомобиля вокруг. Но это уже другая история.

Надеюсь, вы не заскучали.

Автор текста: dio_eraclea

Написано при поддержке Timeweb Cloud ↩

Больше интересных статей и новостей в нашем блоге на Хабре и телеграм-канале