***
Зайдя, Ли увидела, что все окна плотно занавешены одеялами.
– Майк? – с порога позвала она.
– Заходи, – донеслось из глубины квартиры.
В зале все стояло вверх дном. Повсюду пустые бутылки, грязные тарелки, стопки книг. На диване лежал свернутый в рулон ковер.
Майк сидел на краю нарисованного на полу круга. Вокруг него мерцал тусклый свет пяти черных свечей. В руках парень держал живую курицу и нож. Ли увидела на полу доску для спиритических сеансов.
– Сядь за круг, – Майк указал на место.
– Что ты делаешь?
– Сядь за круг или иди, – холодно произнес он.
– Ты совсем уже? Отпусти курицу!
– Ли! – на этот раз закричал он. – Я сказал: сядь или вали отсюда!
– Ну и пошел к черту!
Ли поставила сумку с продуктами на стол и пошла к выходу.
Хватило ее ровно на столько, сколько нужно, чтобы дойти до машины. Она чертыхнулась и поплелась назад. Пусть верит в этот бред, если ему хочется. Он умирает и пытается ухватиться хоть за что-нибудь. Вопрос в том, нужна ли ему эта ложная надежда? Видимо, нужна.
Она вновь зашла в квартиру. Майк сидел в том же положении, словно ждал ее возвращения. Она села напротив него, скрестив ноги, как тибетский монах.
– Что я должна делать?
– Молчать, – не открывая глаз, ответил Майк.
Он подвинул доску в ее сторону и поставил перед собой железную миску.
Ли не отвернулась, когда он отрезал голову вырывающейся курице. На этом мучения птицы не закончились: долгие двадцать секунд она еще дергалась в руке своего мучителя, разбрызгивая капли крови вокруг. Наконец птица безвольно повисла и в чашку с характерным звуком полилась тонкая нитка крови.
Майк окунул два пальца в казавшуюся черной жидкость и знаком подозвал Ли. Нанес две вертикальные линии от волос к переносице. Повторил все на себе.
Ли хотелось спросить, что он делает, но она не решалась. Все равно голос изменил бы ей, пронеслось в голове.
Майк отодвинул чашу с кровью в сторону и притянул доску для спиритических сеансов. Ли только сейчас отметила про себя, что не видит указателя. Майк тем временем начал что-то бормотать себе под нос. Закончив молитву, он вытер лезвие ножа о джинсы, схватил клинок и сжал кулак. По острию вниз стек ручеек крови. Капнуло на рисунок. Он протянул нож ей и едва заметно кивнул. Сам снова начал бормотать.
Ли осторожно взяла нож. Следовало бы помыть, подумала она, однако не решилась встать и все испортить. Разум кричал ей, что не стоит этого делать. Это не СПИД, конечно, и заразиться Ли не могла, однако некая неприязнь, если не отвращение, возникли в ней.
Пересилив себя, она сжала лезвие. Больно не было. Она просто почувствовала, как нож разрезал кожу и стал теплым.
Еще одна капля упала на рисунок. Дрожащей рукой девушка протянула нож и стала наблюдать за действиями Майка.
Тот зачерпнул кровь из чаши в раненную ладонь и сжал над доской для спиритических сеансов. Закрыл глаза и начал водить над ней. Капли падали на буквы. Ли сначала пыталась запомнить, в каком порядке, но сразу же запуталась, так как никакого порядка не было.
Рука начала саднить. Ли постоянно отвлекалась. Майк же сидел с закрытыми глазами еще пять бесконечно долгих минут. Он встал и помог подняться Ли.
– И что? Все?
– Да. По крайней мере, наша часть закончена, – не смотря на девушку, Майк поднял планшет и уселся за стол.
Ли, простояв какое-то время рядом с ним и поняв, что на сегодня лимит внимания Майка исчерпан, поплелась на кухню.
Ужинала она также в одиночестве. Майк лег рядом с ней уже ночью, ужасно раздраженный, и сразу же отключился.
––––––––––
– Ну, Майк! – она одернула ногу и вдруг сообразила. – Майк! Майк!
Она толкнула парня в плечо.
– Что? – раздраженно спросил тот.
Она вновь почувствовала прикосновение. Оно было холодным. Что-то сначала царапнуло большой палец ноги, а затем надавило с двух сторон. Так могла бы укусить собака. Спина девушки похолодела.
Ли вскочила, села в кровати на корточки и крикнула:
– Майк!
Парень тут же зажег лампу со своей стороны и сел.
– Тут кто-то есть!
– Что?
Парень переполз на другую сторону кровати и посмотрел вниз.
– Оно… оно укусило меня, – стянув одеяло, Ли мельком глянула на палец. Никаких отметин на нем не осталось.
– Что? – на лице Майка появилось, скорее недоумение, чем страх.
Вдруг в зале что-то грохнуло. Ли вскрикнула и прижалась к парню. Майк освободился от объятий и встал. Впрочем, идти никуда не решился. Лишь прислушался. Глаза его налились красным после бессонной ночи. Сердце Ли сжалось в гадком предчувствии.
Внезапно, опять же, из зала донесся скрип чего-то тяжелого по полу и по потолку, уже тут, в спальне, раздался топот. Ли с трудом сдержала вырывающийся крик. Майк побежал в зал. Девушка слезла с кровати и прижалась спиной к холодной стене. В голове раздался тяжелый утробный рык. Дыхание перехватило, в глазах потемнело.
Звук за пределами головы исчез. Остались лишь глухие стуки сердца и гневное рычание того, кого они смели потревожить. Ли смотрела на дверной проем, пытаясь понять, жив ли еще Майк или его уже утащили в пучину ада.
В чувство ее привел крик Майка. Он звал ее.
Осторожно, шаг за шагом, она пробралась к двери. Коридор был пуст. Она только сейчас сообразила, что ничто больше не рычит в голове.
– Что там? – спросила еще с коридора. Голос сорвался.
– Не бойся, – ответил Майк. – Заходи.
– Что?
Майк сидел в центре круга, держа в руках доску.
– Лишняя кровь исчезла, – он посмотрел на Ли, и она впервые за последние месяцы увидела на его лице счастливую улыбку.
Она уже тогда понимала, что ни к чему хорошему этот спиритический сеанс не приведет, но еще понятия не имела, что потребует от них демон.
***
Они прошли мимо ступеней, ведущих к храму. Тут, в свете свечей, молились несколько десятков человек.
Ли сотни раз видела эту картину в Интернете – храм, высеченный в огромном камне, люди, свечи, верблюды, – но она все равно поразила ее.
Майк шел впереди. Шаг его стал тверже. Он не смотрел на храм, не видел, казалось, и людей вокруг.
Они почти добрались. Оставалось не более получаса бодрого шага, и они на месте.
***
Голова мерзла с непривычки. Ей казалось, что все прохожие без исключения сейчас смотрят на нее. Она шла быстрым шагом, цокая каблуками по асфальту. Какие-то ребята что-то крикнули в ее сторону. Ли не стала им отвечать.
Она застала Майка в слезах. Он сидел на полу, обложившись кипами книг. Ли бросила сумку на входе и подсела к нему. Обняла.
– Ничего не получится, – сказал он.
– Почему?
– Нужно приносить жертву.
– И в чем проблема? – она вспомнила курицу из прошлого эксперимента Майка.
– Это должен быть человек.
– Черт, – она не знала, что ответить. – Я не совсем понимаю…
– Это Джинн.
– Джинн? Из лампы? Типа… Типа Алладина?
– Джинн – это демон, дух в Исламе.
– Мне казалось, – она прокрутила в памяти все события прошедших месяцев. – Мне казалось, что ты говорил что-то о Египте. Эта Книга мертвых – для чего она?
– Ни для чего. Нам не нужны ни пирамиды, ни фараоны, ни Сфинкс.
В голове у Ли все запуталось. Она нахмурилась.
– Амр ибн аль-Ас. Это полководец времен Мухаммеда. Есть мнение, что он был одержим джиннами. Он был врагом пророка, а затем стал его последователем. Причем, фанатичным. Вроде христианского апостола Павла. Ну и вроде как он изгнал из себя бесов именно в Египте. В общем, если я проведу ритуал там, то выживу.
Ли посмотрела на него, как на сумасшедшего. Майк, видимо, понял ее мысли и добавил:
– Если верить этим книгам.
– А если не верить? – взорвалась Ли. – А если не получится? Ты хочешь убить человека, потому что в какой-то оккультной книге так написано?
– Ты видела, что произошло в прошлый раз. Это не какая-то оккультная книга. И я верю в то, что все получится.
– А если нет?
– Да черт возьми, Ли! Я не знаю! Я не собираюсь никого убивать! Не собираюсь!
Он отвернулся. Ли встала и пошла на кухню. Тут снова царил хаос.
– Тебе очень идет, – донесся из зала голос Майка. – Ты очень красива.
В ту ночь они в последний раз сблизились друг с другом, но у Майка ничего не получилось. Ли и в голову не приходило упрекнуть его в чем-то, но парень воспринял подбадривающие слова как жалость к себе. Он забрал одеяло и подушку и ушел в зал на диван.
На следующее утро она сказала ему, что согласна.
***
Майк кинул сумку на песок. Он присосался к горлышку и пил, пока бутылка не опустела.
Разговор не клеился. Оба были на взводе, готовые взорваться из-за любой мелочи. В голове гуляла лишь одна мысль: что она тут делает? Скажи кто-нибудь год назад о том, чем она будет заниматься, Ли рассмеялась бы в лицо этому человеку. А теперь она тут. Без волос, покрытая татуировками и кольцами пирсинга, в компании такого же. Подумать только, еще час назад она собиралась убить человека.
Майк нарисовал большой круг на песке. Время близилось к рассвету. Скоро все закончится. Вопрос в том, как.
Через несколько минут все свечи горели. Им повезло: слабый ветер не задувал язычки пламени.
Живот скрутило от перенапряжения. Ли стояла в центре круга. Она сняла парик. Майк также стал вновь похожим на себя самого.
В руке его сверкнул нож. Он начал что-то бормотать себе под нос и ходить вокруг Ли. Раскрыв книгу с черным переплетом, он начал бормотать себе под нос. С каждым шагом голос его становился громче. К концу молитвы Майк кричал до хрипоты в горле.
Замолчав, он отбросил книгу за пределы круга, сжал нож и резким движением оставил полосу на ладони. Протянул нож Ли.
– Режь.
Резкая боль в руке заставила ее поморщиться. Черная в предрассветной синеве кровь полилась густой струйкой на песок. Ли в который раз подумала, что зря они все это задумали. Майк не смотрел ей в глаза, словно чужим стал. В груди клокотало ощущение надвигающейся беды.
– Прости меня, малыш, – проговорил Майк, подойдя вплотную. – Нельзя принести в жертву абы кого и требовать от джинна покорности. Ради сокровенного желания нужно отдать то, что ты любишь больше всего. Я надеюсь, что ты поймешь меня…
Он занес нож над ней.
– Что ты делаешь? – она попыталась отстраниться, но страх словно парализовал ее.
– Я люблю тебя, Ли.
С этими словами он вонзил нож в грудь девушки.
В это же мгновение все свечи вокруг них погасли.
Странно, но она не почувствовала вообще ничего. Ли боялась вдохнуть воздух, ожидая прилива страшной боли. Но ее не последовало.
Майк пошатнулся. Он посмотрел на Ли удивленными глазами, а затем перевел взгляд на свою грудь. Ровно посередине появилась черная точка. Кровь, поняла Ли. Пятно росло с каждой секундой. Майк замахнулся еще раз. Следующий удар – снова безболезненный – пришелся девушке в горло. Ли с ужасом увидела образовавшуюся черную дыру на шее Майка, из которой в то же мгновение хлынула горячим потоком кровь. Парень замахнулся еще раз, но ударить не смог.
Колени его подкосились, и он рухнул на песок.
– Майк? – выдавила она из себя. – Майк? Майк!
Еще не осознавая, что произошло, она схватила парня за плечи и притянула к себе. Майк открыл глаза. Из раны в горле послышалось бульканье. Он закрыл ее ладонью и прохрипел:
– Да я совсем свихнулся… Прости.
Рука обмякла. Майк был мертв.
***
А после были полицейские, арест, египетская тюрьма и депортация. С аэропорта ее забрали на машине и повезли прямиком к следователю. Но в тюрьму ей попасть не довелось. Каким-то чудесным образом девушке удалось избежать наказания за преступление, которого она не совершала, но за которое по всем статьям должна была сесть надолго.
Ничего этого не произошло. Ли и сама не осознала почему. Она была в некой прострации все время после возвращения из Египта, и пришла в себя уже после того, как ее выпустили. Из того, что поняла она сама, сторона обвинения нашла неопровержимые доказательства того, что Майк хотел принести ее в жертву. Оказывается, он вел подробные записи. Убийство причислили к необходимой обороне.
Ее даже не исключили из университета.
О том, что произошло там на самом деле, она никому не говорила. Кому? Да и зачем? Нужно жить дальше. Ей очень повезло. Она не в тюрьме. Она жива. И вся жизнь впереди.
***
Ли слушала телевизор краем уха, занятая учебниками. Билет лежал перед ней на столе.
Она никогда не играла в лото до этого. Шанс один к нескольким миллионам не устраивал ее, а играть по мелочи – только нервы трепать. Ли купила его, чтобы доказать себе.
Она не обращала внимания на невероятное везение, но потом, после короткого разговора с одногруппницей, и сама стала замечать странности.
Ведущий назвал следующую цифру, и она замерла. Если совпадет еще одна, то она… Сердце бешено колотилось в груди.
Ли взяла билет и встала перед телевизором.
Шар остановился.
