Иван, чувствуя нарастающую тревогу, подошёл к массивной двери. Он колебался, но холод ночи и усталость взяли верх. С легким скрипом дверь поддалась, и он вошёл внутрь. Стоило ему сделать шаг, как дверь с грохотом захлопнулась за его спиной. Иван замер, сердце забилось быстрее.

Внутри царила полная тишина, но атмосфера была пропитана чем-то зловещим. На стенах висели странные экспонаты — парики, сделанные из человеческих волос, и маски, вырезанные из кожи, уже потемневшие и иссохшие от времени. По полу стелился густой туман, и Иван почувствовал, как его охватывает ледяной страх.

Решив, что лучшим выходом будет провести ночь здесь, Иван нашёл старую кровать, покрытую пылью и паутиной, и лёг, дрожа от холода и неотступного чувства, что его здесь не ждали. Вскоре его веки начали смыкаться, и он погрузился в тревожный, неспокойный сон.

Проснулся он от странного звука. Глухой металлический звон разносился по всему дому. В голове мелькнула мысль: Звон кольчуги?. Иван затаил дыхание, стараясь не издавать ни звука. Звон приближался. Он соскользнул с кровати и спрятался в тёмном углу за массивным шкафом.

Дверь в комнату с глухим скрипом отворилась, и внутрь вошёл он — высокий, лысый мужчина в тяжёлой кольчуге, обнажённый и зловещий. Его глаза горели безумием, а на губах играла маниакальная улыбка. Иван понял — это Игорь 20, о котором ходили жуткие слухи в округе, хотя никто не знал, правдивы ли они.

Игорь окинул взглядом комнату, будто чувствуя присутствие Ивана. Замерев на месте, Иван старался не дышать. Но страх предал его — кольчуга звякнула вновь, и он не выдержал, издав едва слышный вздох. Игорь замер, а затем с невыносимой медлительностью повернул голову в сторону шкафа, где прятался Иван. Мужчина застыл в ужасе, когда Игорь двинулся к нему, неотвратимо и неумолимо, как сама смерть.

Рука в кольчужной перчатке резко выдернула Ивана из его укрытия. Глаза Игоря сияли торжеством, а из его рта вырвались жуткие слова, от которых холод пробрал до костей: «У меня большой одноглазый Джеки Чан». Голос был сладок и ужасен одновременно, наполненный извращённым наслаждением от предстоящего акта насилия.

Тело Ивана закоченело, он не мог сопротивляться, когда Игорь начал свои извращённые действия, наслаждаясь каждым моментом, каждым звуком, издаваемым его жертвой. Стук сердца Ивана эхом разносился по стенам дома 20, в котором царил вечный кошмар.

В ту ночь Иван исчез навсегда, став очередным трофеем Игоря 20. Дом 20 остался стоять в глубине леса, ожидая своей следующей жертвы, а звон кольчуги и стоны боли продолжали разноситься среди деревьев, предупреждая всех путников: не смейте входить в этот дом, если жизнь вам дорога.