Винсент убрал в сумку свою покупку и тронулся дальше. Вскоре его внимание привлекла толпа перед другим прилавком. Собравшиеся смущённо посмеивались и отпускали скабрезные шутки – там явно происходило что-то интересное. Заинтригованный Винсент подъехал ближе. Оказалось, это была лавка бродячего аптекаря, а нездоровый ажиотаж вызвали некие загадочные изделия, похожие на чехлы для небольшого кинжала.

– ...Если вы не хотите, чтобы красавица предъявила вам претензии, используйте "противников детей"! – бодро призывал хозяин лавочки.

– Из чего они сделаны? – спросил один из тех, кто пялился на диковинку.

– Из бараньих кишок! – аптекарь явно посмеивался над простодушными покупателями.

– Тю! – воскликнул спрашивавший. – Да чтобы я натянул на своего красавчика баранью кишку? Вот ещё! – сказал он и тут же получил оплеуху от своей спутницы, дородной тётки лет тридцати пяти.

– Замолчи, дурень! Я с тобой за семнадцать лет двенадцать родила! – сказала она под общий смех.

– Ну двенадцать, – пожал плечами её муж. – Трудно, что ли?

– Трудно?! – воскликнула женщина. – Сам бы попробовал с брюхом потаскаться! Тебе-то горя мало – сунул, вынул и ушёл! А мне тошниться по утрам, да с отёкшими ногами мотаться по хозяйству! Сколько они стоят? – спросила она, повернувшись к продавцу.

– Всего пятьдесят медяков, милейшая сударыня. Всего пятьдесят медяков – и вы забудете, что такое пищащие младенцы!

– Да на них разоришься! – возмутился какой-то мужик. – Я на свою бабу чуть ли не кажный день залазию – это ж сколько денег-то надо!

– Вам нужна всего парочка таких игрушек, – начал объяснять аптекарь. – Их можно использовать много раз, пока не порвутся...

Иногда ловлю себя на ощущении, что мы очень незаметно, почти без сопротивления, обменяли одну форму удовольствия на другую — и даже не до конца поняли, что именно потеряли в процессе.

Раньше книги читали тайком. В прямом смысле. Прятались под одеялом с фонариком, сидели в кресле под торшером, укутывались в плед, потому что «ещё одну главу и точно спать». Книга была чем-то интимным, почти запрещённым, чем-то, что ты забирал у дня для себя, а не тем, что день сам тебе навязывал. Ты не просто читал текст — ты исчезал из комнаты, из времени, из реальности, а взамен в голове начинал работать странный, несовершенный, но живой кинотеатр, где всё дорисовывалось фантазией.

Сейчас всё иначе.

Сейчас удовольствие поставлено на поток, оптимизировано и расфасовано по 30 секунд. Каждый ролик — маленький дофаминовый укол. Каждый свайп — обещание, что дальше будет ещё интереснее, ещё ярче, ещё проще. Не зацепило за три секунды — виноват не ты, виноват контент. Следующий. Следующий. Следующий.

И формально это даже удобно. Не надо терпеть. Не надо входить в ритм. Не надо ждать, пока история начнёт дышать. Если текст не «включил» мгновенно — он считается неудачным. Как будто история обязана обслуживать твоё внимание, а не наоборот.

И вот в этом мире попробуй быть автором.

Ты садишься писать не анекдот и не твит, а историю — с атмосферой, паузами, нарастанием, персонажами, которые не обязаны нравиться сразу. А в ответ слышишь: «а можно покороче?», «а давай, чтобы за полминуты», «а можно одним абзацем, я дальше не дочитаю». Даже посты на Пикабу в среднем живут минуту-полторы, и если текста больше — это уже «простыня», почти личное оскорбление.

При этом дело не в том, что люди стали глупее или ленивее. Люди те же самые. Просто сломался навык выдерживать тишину между строками. Навык фантазировать без немедленной награды. Навык сидеть с текстом и позволять ему разворачиваться, а не требовать от него отчёта за первые двадцать секунд.

Бумага больше не шуршит — она «неэффективна». Буквы перестали быть буквами — они стали контентом. История перестала быть путешествием — она стала форматом. Ирония в том, что сами истории никуда не делись: они всё ещё могут быть страшными, тёплыми, болезненными, настоящими. Просто между человеком и текстом теперь стоит таймер, и он безжалостен.

Иногда кажется, что мы перестали читать не потому, что разлюбили книги, а потому что разучились выдерживать состояние, в котором книга вообще начинает работать. То самое состояние, где нет мгновенного «вау», зато есть постепенное погружение, в котором ты остаёшься один на один со своей головой.

Раньше мы читали, чтобы сбежать из реальности.
А теперь листаем — чтобы случайно не остаться с собой дольше, чем на полминуты.

Всем хороших книг =)

Показывал здесь свою рукописную книжку, которую я сделал, когда мне было 10 лет. А тут отвечал на некоторые вопросы: 1) сам ли сочинял сказки? и 2) где первый том? Если коротко отвечать, то: 1) сам, 2) потерялся.

Несколько пикабушников просили показать побольше страниц из книжки, чтобы подробнее ознакомиться со сказками. Всю книжку приводить не буду, потому что в ней больше двухсот страниц. Можно и утомиться.

В книжке 4 короткие сказки и 2 длинные повесть-сказки. Я покажу сканы только трёх коротких сказок, потому что страницы четвёртой сказки немного порванные.

Сразу предупреждаю, что творчество десятилетнего автора не содержит никакой литературной ценности.)) На страницах можно увидеть помарки, ошибки и исправления. Я был молод и не знал сомнений, поэтому писал без черновиков, сразу в книжку )) Есть исправления красной пастой, но это, возможно, сделал кто-то из читателей-одноклассников, более прокачанный в грамоте.

На 26й странице оставлено место для рисунка, где птица пробирается через болото. Даже нарисована одна птичья лапа, торчащая из трясины, но дальше дело не продвинулось. ))

Также можно заметить, что после 36й страницы идёт сразу 65я, то есть здесь вырвана целая кипа листов. Тут либо я сам постарался, либо просто отвалилось. В конце книги перед самым оглавлением рисунки к некоторым сказкам.

Спасибо за внимание!

📘 Краткий пересказ книги «Империя якудза» Филиппа Пеллетье

Это не художественный роман, а научно-популярное исследование, в котором французский географ и японист Филипп Пеллетье объясняет, почему организованная преступность (якудза) — неотъемлемая и стабильная часть современного японского общества, а не архаичный пережиток прошлого. Книга впервые вышла на русском языке в 2026 году в издательстве «Альпина нон-фикшн».

🔍 Ключевые идеи и выводы

Основную мысль книги можно свести к нескольким тезисам:

Главный тезис: симбиоз, а не противостояние
Пеллетье оспаривает идею о том, что государство и преступность — непримиримые враги. Его центральный вывод: якудза и японское государство находятся в отношениях сложного симбиоза и нуждаются друг в друге. Автор описывает эту связь, используя «теорию плюща»: подобно тому, как плющ обвивает дерево, мафия использует государство как опору, а государство использует её для выполнения «грязной работы» и контроля над маргинальными слоями общества.

Исторические корни и выгодная роль
Феномен якудза в современном виде сформировался в XIX веке в эпоху Мэйдзи, когда новому правительству были нужны силы для подавления рабочих протестов и либеральной оппозиции. Это привело к парадоксу: сильная полиция не уничтожила якудзу, а, напротив, нашла с ней modus vivendi. С тех пор они часто выступают как две стороны одной медали. Например, якудза исторически выполняли роль посредников в гражданских спорах, которую неохотно брала на себя полиция.

Структура общества и идеология
Пеллетье представляет японское общество в виде алмаза:

· На вершине — символ чистоты, император.
· В основании — неприкасаемые «буракумины» и люмпен-пролетариат, олицетворяющие «грязь».
· Вокруг центра, в полукруге, располагаются миры развлечений и маргиналов, к которым принадлежат и якудза.

Автор показывает, как ультраправая идеология и романтизация образа благородного разбойника («робингудовский» миф) использовались для легитимации якудза и вовлечения низших классов в орбиту государственного национализма. Ключевую роль в этом сыграло ультранационалистическое общество «Гэнъёся», сформировавшее идеологию якудза.

Якудза в современной экономике
Пеллетье доказывает, что якудза — не реликт, а современная корпорация, глубоко встроенная в экономику, включая такие высокотехнологичные сферы, как атомная энергетика. После аварии на Фукусиме в 2011 году их связь с отраслью стала особенно заметна — они поставляли рабочую силу для опасных работ по дезактивации, повторяя свою историческую роль поставщиков труда для тяжёлой индустрии.

📚 Для кого эта книга

Книга будет интересна тем, кто хочет выйти за рамки криминальных сюжетов и понять социально-экономические и исторические механизмы, объясняющие живучесть организованной преступности не только в Японии, но и в мире в целом.

Tg канал Краткий пересказ | книги