14 января 1610 года (по старому стилю) в осаждённый Троице-Сергиев монастырь прорвался отряд воеводы Григория Валуева. Это были всего 500 человек, но их появление стало началом конца одной из самых эпичных и знаковых осад в русской истории. Полтора года, 16 месяцев и 9 дней, горстка монахов, стрельцов и крестьян удерживала стены против профессиональной европейской армии, наёмников и собственных соотечественников-предателей. В эпоху Смуты, когда города сдавались Лжедмитрию II без боя, а бояре меняли присягу чаще, чем исподнее, Троицкая обитель стала русской Троей, так и не покорившейся врагу.

Осенью 1608 года под стенами монастыря собралась компания, достойная фэнтезийного романа. Командовал парадом Ян Сапега — блестящий польский магнат, интеллектуал и циник. Его правой рукой (а точнее, головной болью) был Александр Лисовский — легендарный командир «лисовчиков», лёгкой кавалерии, которая наводила ужас на всю Восточную Европу своей жестокостью и мобильностью. Войско было пёстрым, как лоскутное одеяло: польские гусары в крылатых доспехах, немецкие ландскнехты, запорожские казаки и, конечно, «тушинцы» — русские дворяне и чернь, присягнувшие Лжедмитрию. Всего, по разным оценкам, от 15 до 30 тысяч человек. Против них за стенами сидело около 2500 защитников, из которых профессиональными военными были меньше половины. Остальные — монахи, крестьяне и паломники. Казалось бы, дело на пару дней.

Сапега тоже так думал. Он вежливо предложил монахам сдаться, уповая на то, что сопротивление бесполезно. Но архимандрит Иоасаф ответил, что у нас, мол, один государь — царь Василий, а с вами, ворами, разговаривать не о чем.

Штурмы начались сразу. И тут выяснилось, что стрелять иноки могут не хуже, чем молиться. Троицкий монастырь был солидной крепостью с каменными стенами и мощной артиллерией (более 100 стволов). Когда поляки лезли на стены, их встречали кипящей смолой, камнями и метким огнём. Летописи сохранили для нас удивительные образы. Вот инок Афанасий Ощерин, который руководил артиллерией не хуже заправского канонира. Вот крестьянин Суета из села Молоково, который во время вылазки с топором в руках крушил польских гусар (по легенде, он был великаном). Монахи ходили в атаку прямо в рясах, что приводило суеверных наёмников в ужас.

Но самым страшным врагом был не Сапега, а цинга. Зимой 1609 года в монастыре начался мор. Люди умирали каждый день. Защитников осталось так мало, что некому было стоять на стенах. Женщины и старики выходили на башни, создавая видимость многочисленности. В какой-то момент гарнизон сократился до 200 боеспособных человек. Это был критический момент. Сапега знал о проблемах в крепости. Летом 1609 года он решился на генеральный штурм, намереваясь атаковать ночью с четырех сторон по сигналу пушки. Но тут вмешалось то ли провидение, то ли знаменитое польское разгильдяйство. Сигнальщики перепутали время. Одни колонны пошли в атаку раньше, другие позже. В темноте началась неразбериха. Немецкие наёмники, услышав русскую речь «тушинцев», приняли их за вылазку осаждённых и открыли огонь. Поляки начали рубить своих. Артиллерия со стен тоже добавила огонька. В итоге штурм превратился в кровавую резню между осаждающими. Сапега в бешенстве отвел войска. Это была та самая «помощь свыше», о которой молились защитники.

К зиме 1610 года ситуация изменилась. Молодой и талантливый полководец Михаил Скопин-Шуйский начал громить поляков и двигаться к Троице. Сапега занервничал. Его лагерь раздирали конфликты, ибо гордые шляхтичи презирали «русских предателей», а наёмники требовали денег, которых не было. 14 января в монастырь прорвался отряд Григория Валуева, и осаждённые, воспрянув духом, начали делать вылазки, сжигая польские укрепления. 22 января Сапега, узнав о подходе основных сил Скопина-Шуйского, плюнул на всё и приказал снимать осаду. Многотысячное войско, полтора года топтавшееся у святыни, уходило в сторону Дмитрова, где его вскоре окончательно добьют.

***********************
А ещё у меня есть канал в Телеграм с лонгридами, анонсами и историческим контентом.

К 1790 году Российская империя и Османская Порта воевали уже третье лето. Русские хотели закрепить за собой Крым и отодвинуть границы, турки мечтали вернуть всё «как было» и наказать неверных. В поле русские не знали равных, но никак не могли подступиться ко крепости Измаил на великом Дунае, ибо крепость та была не чета другим. Французские и немецкие инженеры, работавшие на султана по контракту, превратили город в твердыню. Валы высотой с трехэтажный дом, ров глубиной до 11 метров, 260 орудий и гарнизон в 35 тысяч человек, которому султан пообещал смертную казнь за сдачу.

Русские генералы, постояв под стенами, коллективно решили, что здоровье дороже, и собрались уходить на зимние квартиры. Но тут вмешался Григорий Потемкин. Светлейший князь, понимая, что война затягивается и бюджет не резиновый, отправил под Измаил самого Александра Васильевича Суворова. Кому по силам, если не ему?

Суворов прибыл на место 2 декабря на плохонькой лошадке, в простой куртке, безо всякого лоска. Он сразу понял, почему его коллеги хотели уйти. Крепость действительно выглядела неприступной. Но вместо того, чтобы писать в Петербург оправдательные отчёты, Суворов построил в тылу макет крепостных стен из земли и бревен и заставил солдат штурмовать их круглые сутки. Днём и ночью егеря и гренадёры играли в «зарницу»: учились быстро вязать фашины (связки прутьев, чтобы заваливать ров), ставить лестницы и колоть штыками чучела турок. На стене у солдата будет всего пара секунд, чтобы убить или умереть, и думать там будет некогда, нужен был автоматизм.

Когда подготовка закончилась, Суворов отправил турецкому сераскеру Айдозле-Мехмет-паше письмо: «Я с войсками сюда прибыл. 24 часа на размышление — и воля. Первый мой выстрел — уже неволя. Штурм — смерть». Паша, чувствуя за спиной мощные стены и страх перед султаном, ответил красиво и пафосно: «Скорее Дунай потечет вспять и небо упадет на землю, чем сдастся Измаил». «Ну, небо так небо», — вздохнул, вероятно, Суворов и назначил штурм.

Рассвета он решил не ждать. Начало операции назначили на 5:30 утра 22 декабря. Темнота была союзником — она скрывала передвижения колонн от турецких артиллеристов, но она же осложняла управление боем. Штурм начался по сигналу ракеты. Русские войска пошли на приступ с трех сторон одновременно. Солдаты лезли в ледяной ров, тащили на себе тяжеленные лестницы, многие из которых оказывались короче, чем нужно. Приходилось связывать их по две под шквальным огнём.

На одном из участков колонна будущего спасителя Отечества Михаила Кутузова (тогда ещё генерал-майора, но уже без глаза) захватила бастион, но попала под такую жесткую контратаку янычар, что Кутузов послал гонца к Суворову с просьбой разрешить отход. Суворов, понимая, что шаг назад обрушит весь фронт, как это часто с ним бывало пошёл на хитрость. Он передал гонцу: «Измаил взят, а Кутузов назначен его комендантом». Михаил Илларионович намек понял: комендант сданной крепости долго не живёт. Он лично возглавил контратаку, и его гренадёры вынесли турок с позиций.

Пока пехота грызла стены, с Дуная ударил десант под командованием Осипа де Рибаса (да-да, того самого, в честь которого названа главная улица Одессы). Его казаки и гренадёры высадились прямо под дулами береговых батарей. Это была, пожалуй, самая отчаянная часть плана. Десант шёл в атаку по колено в воде и грязи, штурмуя береговые укрепления в лоб.

К 8 утра внешние валы были взяты. Казалось бы, победа? Как бы не так. Бой продолжился и внутри городских укреплений. Измаил представлял собой лабиринт узких кривых улочек, и каждый дом был мини-крепостью. Турки дрались с отчаянием обречённых — терять им было нечего. Ситуацию усугубляли тысячи лошадей, которые вырвались из горящих конюшен и в бешенстве носились по городу, давя и своих, и чужих. Суворов приказал вкатить в город лёгкие пушки и бить картечью вдоль улиц. Только к 4 часам дня последние очаги сопротивления были подавлены.

Когда осела пыль и развеялся пороховой дым, стали понятны масштабы мясорубки. Потери турок составили 26 тысяч убитыми. Пленных было около 9 тысяч, но многие из них умерли от ран на следующий день. Русская армия потеряла убитыми и ранеными более 4,5 тысяч человек — огромная цифра для армии, но ничтожная по сравнению с потерями обороняющихся. Трупов было так много, что их не успевали хоронить. Суворов приказал сбрасывать тела врагов в Дунай, но даже так очистка города заняла шесть дней.

А дальше началась политика. Взятие Измаила фактически закончило войну. Турки поняли, что если русские взяли такую крепость, то ловить им больше нечего, и вскоре подписали Ясский мир. Крым окончательно стал российским, граница отодвинулась до Днестра. А вот при распределении наград за викторию вышел преизрядный конфузец. Григорий Потемкин, который во время штурма находился далеко в тылу, получил фельдмаршальский мундир с алмазами стоимостью в 200 тысяч рублей (бюджет небольшого города), Таврический дворец и памятный обелиск в свою честь. Кутузов получил чин генерал-поручика и стал-таки комендантом Измаила. А что Суворов? Александр Василич, который, собственно, и совершил невозможное, тоже рассчитывал на фельдмаршальский жезл. Но вместо этого получил звание подполковника гвардии (почётно, но не то) и памятную медаль. Екатерина II решила, что старик слишком много о себе возомнил. Суворов обиделся, но виду не подал. В конце концов, в историю он вошел не как владелец дворцов, а как человек, который мог взять любую крепость за 24 часа. Даже если небо падало на землю.

***********************
А ещё у меня есть канал в Телеграм с лонгридами, анонсами и историческим контентом.

День назад там же новое видео

1 МИНУТУ НАЗАД: "Толпа в масках" РАЗГОРАЕТСЯ, когда военные базы ОЧИЩАЮТСЯ ОТ мигрантов! | Новости Великобритании

1 MIN AGO: Masked 'Mob' ERUPTS as Army Bases CLEARED FOR Migrants! | News UK

Смотрю бриташек начинает подбешивать то, что делает их правительство. Интересно чем это закончится =)

З.Ы. Смотрю видосы в автоматическом переводе и озвучке1

10 декабря (28 ноября) 1877 года, после пятимесячной осады, русским войскам удалось взять турецкую крепость Плевну. Про причины столь долгой осады, а так же про ее последствия я вам расскажу в сегодняшнем посте.

Предыстория

В апреле 1877 года Россия объявила войну Османской империи. Целью войны для России было освобождения братьев-славян и православных народов Балкан после жестокого и кровавого подавления Апрельского восстания в Болгарии. Про Апрельское восстание 1876 года и про зверства турков при его подавлении - я написал статью в своем ТГ-канале. Надеюсь она вам покажется интересной. Российский генеральный штаб, помня успех быстрого наступления через Балканы в 1829 году, разработал стратегию, которую можно охарактеризовать как «стремительный бросок». План подразумевал быстро форсировать Дунай в среднем течении, там, где турки менее всего ждут, молниеносно захватить стратегический плацдарм, двинуть главные силы через Балканские хребты по направлению к Константинополю и принудить Османов к капитуляции до того, как европейские державы успеют вмешаться. Все расчёты строились на скорости и внезапности.

Первоначально план блестяще исполнялся. В июне русская армия под командованием великого князя Николая Николаевича успешно переправилась через Дунай, почти не встретив сопротивления. Передовой отряд генерала Иосифа Гурко, состоявший из казаков и гвардейской пехоты, выдвинулся вперёд и овладел древней столицей Болгарии Тырново и, совершив сложный переход через труднодоступные Хайнкенский и Шипкинский перевалы, в середине июля вышел в Южную Болгарию. Казалось, победа близка. Однако здесь проявилась первая роковая ошибка русского командования: переоценка успеха и недооценка способности турок к сопротивлению и манёвру. Основные силы растянулись на сотни киллометров, занимаясь ликвидацией второстепенных турецких опорных пунктов, в то время как для решающего удара через горы не хватало резервов и тылового обеспечения.

Именно в этот момент, когда русские войска были разделены горными хребтами, а их коммуникации тянулись узкой нитью к Дунаю, на сцену вышла Плевна. Этот городок с населением в несколько тысяч человек, не являвшийся мощной крепостью, занимал, однако, исключительное оперативное положение. Он находился на важнейшей дорожной сети в Северной Болгарии. Контроль над Плевной позволял угрожать флангам и тылам как русским войскам на Шипке, так и основным силам у Дуная. Османское командование, оправившись от первоначального шока, быстро осознало эту ценность.

Судьбоносное решение принял турецкий военачальник Осман-паша. Получив приказ усилить защиту важных центров, он, проанализировав обстановку, по собственной инициативе двинулся не в предписанный ему Никополь, а в Плевну. С отрядом, примерно в 15 тысяч человек, он совершил форсированный марш и 19 июля (7 июля) занял город, опередив русские войска всего на несколько часов. Это было решение стратегического значения. Осман-паша немедленно начал превращать Плевну в мощный укреплённый район, используя господствующие высоты вокруг города для постройки редутов, траншей и артиллерийских позиций.

Первые попытки взять крепость

Русское же командование первоначально восприняло появление турецких войск в Плевне как досадную, но легко устранимую помеху. Недооценка противника, незнание истинной численности его сил и уверенность в собственном превосходстве после успешной переправы через Дунай привели к роковой последовательности событий.

Первый штурм 20 июля (8 июля) генерал-лейтенант Ю.И. Шильдер-Шульднер провел силами всего 8-тысячного отряда при 46 орудиях, что было явно недостаточно и был легко отбит. Это встревожило, но не образумило русских генералов. К второму штурму 30 июля (18 июля) русское командование стянуло уже около 36 тысяч человек и 176 орудий под началом генерала Н.П. Криденера, но и турецкий гарнизон вырос до 22-24 тысяч при 58 орудиях. Недооценка укреплений и несогласованность атак вновь привели к провалу.

Кульминацией попыток взять город с налета стал третий штурм 11-12 сентября (30-31 августа), ставший одним из самых кровопролитных сражений войны. К этому моменту русское командование (формально главнокомандующий Дунайской армией великий князь Николай Николаевич, а фактически начальник штаба армии генерал А.А. Непокойчицкий) сосредоточило под Плевной силы, превышавшие 80 тысяч человек (включая союзные румынские части) и более 400 орудий. Однако эти войска действовали разрозненно по периметру. Гарнизон Осман-паши к тому времени вырос до 34 тысяч отборных солдат при 70 орудиях. Русские атаковали по всему фронту, но лишь отряду генерала Михаила Скобелева на левом фланге удалось ценой чудовищных потерь ворваться на ключевые редуты. Однако без поддержки и резервов его отряд был выбит контратакой. Общие потери осаждавших превысили 13 тысяч человек, турки потеряли около 3 тысяч.

После провала третьего штурма стратегия кардинально изменилась. Руководство осадой было поручено гению фортификации генералу Эдуарду Тотлебену, героб обороны Севастополя 1855 года. Он отверг дальнейшие штурмы и начал методичную осаду города. Кольцо блокады постепенно сжималось силами Румынской армии (командующий - князь Кароль I) и русских войск. Приближалось время заключительного сражения....

Соотношение сил перед последним боем

Соотношение сил было далеко неравным.

Османское группировка, под командованием Осман-паши, насчитывала 30 тысяч боеспособных солдат. В городе почти полностью закончилось продовольствие, солдаты питались мясом павших лошадей, кониной и скудными остатками сухарей. Свирепствовали цинга и тиф. Боеприпасы были на исходе: к орудиям оставалось в среднем по 5-10 снарядов на ствол, патронов у пехоты также было крайне мало. Количество артиллерии сократился до 56-60 орудий, многие из которых из-за отсутствия снарядов или поломок были уже бесполезны. Однако дух войск, ведомых лично Осман-пашой, оставался высоким. Гарнизон предпочитал гибель в открытом бою медленной смерти от голода. Последний план Осман-паши был не обороняться, а прорываться, что и вылилось в последнее сражение 10 декабря.

Им противостояла объединенная русско-румынская армия, чья мощь лишь нарастала по мере стягивания подкреплений. Общее руководство осадой осуществлял инженер-генерал Эдуард Тотлебен, формальным главнокомандующим считался румынский князь Кароль I, а на западном направлении командовал генерал Павел Зотов. Численность войск, плотным кольцом охвативших Плевну, достигала 150 тысяч человек, из которых около 31,5 тысячи составляли румынские солдаты. Эти войска были полностью обеспечены всем необходимым: налаженные линии снабжения из России и Румынии доставляли продовольствие, фураж, теплую одежду и боеприпасы в избытке. Артиллерийское превосходство было абсолютным: против 60 турецких орудий осаждавшие имели развернутых 590 орудий, включая мощные осадные мортиры и нарезные пушки, способные крушить любые укрепления. Позиции были усилены многокилометровыми линиями траншей, редутов и батарей, а в тылу стояли свежие кавалерийские корпуса, готовые к преследованию.

Последний бой. Завершение осады Плевны

Всё началось в глубокой ночи. Осман-паша, чтобы скрыть свои намерения, приказал войскам соблюдать абсолютную тишину. Гарнизон, собравший последние силы, сосредоточился на западном участке кольца, у реки Вид. План был таков: внезапным ударом опрокинуть передовые посты русских, захватить их укрепления на левом берегу реки, по наведенным мостам переправить всю армию, артиллерию и обозы, а затем, отбиваясь, отступать к Софии. Однако русское командование, благодаря перебежчикам и наблюдениям, знало о готовящемся прорыве. Войска генерала Зотова, стоявшие на этом направлении, были приведены в полную боевую готовность, артиллерия пристреляла подступы, а резервы стянуты к угрожаемому участку.

Ровно в 7:30 утра, оставшиеся войска Османа-Паши двинулись в атаку. Им удалось достигнуть полной тактической внезапности на первых порах. Яростной штыковой атакой они смяли передовые укрепления (Гривицкий редут) малочисленного Тульского пехотного полка. Турки с захваченных позиций открыли сильный ружейный огонь по основным русским линиям. В этот критический момент бой перешел в свою главную фазу. Русская артиллерия, из более 100 орудий, открыла по наступающим колоннам сокрушительный шквальный огонь. Одновременно подошли и контратаковали свежие русские резервы: части 3-й гренадерской и 5-й пехотной дивизий.

Кульминацией сражения стал момент личного участия Осман-паши. Видя, что наступление захлебывается, он лично возглавил атаку, чтобы воодушевить войска.Под ним была убита лошадь, но он, пеший, с саблей в руках, продолжал вести солдат вперед. Здесь, в самой гуще боя, его настигла пуля, ранившая в ногу. Ранение командующего, стало переломным психологическим моментом для оставшихся еще в живых турков. Энергия атаки иссякла. Турецкие войска, понесшие огромные потери от артиллерии и встречного огня пехоты, начали в беспорядке откатываться к своим исходным позициям, но путь назад был отрезан - русские батареи били и по отступающим. К полудню сражение, по сути, было проиграно. Гарнизон оказался в капкане: прорваться не удалось, а вернуться в город под шквальным огнем означало нести дальнейшие бессмысленные потери.

Понимая полную безнадежность положения и не желая обрекать оставшихся людей на уничтожение, тяжело раненый Осман-паша отдал приказ о капитуляции. Белый флаг был поднят в первом часу дня. К вечеру вся процедура сдачи была организована. В плен сдались более 30 тысяч человек, включая самого Осман-пашу, 10 пашей и около двух тысяч офицеров и чиновников. Были захвачены 50 орудий (почти вся уцелевшая артиллерия) и множество знамен. Турецкие безвозвратные потери (убитыми и умершими от ран) в том бою составили около 6 тысяч человек. Общие потери турецких сил в ходе осады оцениваются в 25-30 тысяч, включая раненых и погибших, включая от болезней и голода.

Русские потери в последнем бою 10 декабря были, в сравнении с предыдущими штурмами, относительно невелики, но ощутимы. Они составили около 1700-2000 человек убитыми и ранеными. Основные потери пришлись на передовые полки, принявшие на себя первый, самый яростный удар прорывающейся турецкой пехоты. Румынские части, находившиеся на других участках кольца, в этот день понесли минимальные потери.

Последствия

Война, центральным эпизодом которой стала осада Плевны, закончилась полным военно-политическим триумфом России и кардинальным переустройством балканских границ, хотя дипломатическая борьба за этот успех была ожесточенной. После падения Плевны и блистательного зимнего перехода русской армии через Балканы военная мощь Османской империи на европейском театре была сломлена окончательно. В январе 1878 года русские войска одержали решительную победу под Шейново, а авангард под командованием генерала Скобелева вышел к побережью Мраморного моря, заняв город Сан-Стефано в непосредственной близости от Константинополя. Угроза взятия турецкой столицы заставила султана срочно просить мира.

3 марта (19 февраля) 1878 года в Сан-Стефано был подписан мирный договор, ставший прямым следствием русских побед. Его условия были чрезвычайно жесткими для турков и означали революцию на Балканах. Главным достижением стало создание независимого болгарского княжества «от Дуная до Эгейского моря», территория которого включала Македонию и Фракию. Это была «Великая Болгария», призванная стать оплотом российского влияния в регионе. Сербия, Черногория и Румыния получали полную независимость и значительные территориальные приращения. России отходили ключевые крепости в Закавказье - Карс, Ардаган, Батум и Баязет, а также Южная Бессарабия.

Однако безоговорочный военный успех вызвал резкое противодействие европейских держав, особенно Великобритании и Австро-Венгрии, которые увидели в Сан-Стефанском договоре недопустимое усиление России. Под угрозой новой войны и дипломатической изоляции российское правительство было вынуждено согласиться на пересмотр условий на общеевропейском конгрессе в Берлине летом 1878 года. Под давлением европейских держав «Великая Болгария» была расчленена: лишь её северная часть стала автономным княжеством, южная (Восточная Румелия) получила автономию в составе Турции, а Македония и Фракия возвращались под прямое османское владычество. Австро-Венгрия получала право оккупировать Боснию и Герцеговину, а Великобритания - оккупировать Кипр.

Несмотря на эту корректировку, сердцевина русской победы осталась незыблемой. Берлинский трактат 1878 года юридически закрепил фактическое освобождение балканских народов от османского владычества. Появились независимые Сербия, Черногория, Румыния и автономная Болгария, чья государственность спустя несколько лет превратилась в полную независимость. Таким образом, война закончилась историческим геополитическим сдвигом: многовековое турецкое господство на Балканах рухнуло, а Россия, ценой огромных жертв, освободился братьев-славян от турецкого ига, хотя и ценой временного обострения отношений с Европой и финансового истощения, что имело долгосрочные последствия для внутренней стабильности империи.

P.S Подписывайтесь, чтобы всегда быть в курсе интересных обзоров и событий. Ваша поддержка очень важна! С большим количеством обзоров и историй вы можете ознакомиться на дзене и в телеграм-канале. Спасибо!