Главные бичи земли русской

«Дорогие друзья! Все проходит, и это пройдет. Наша страна не раз проходила через серьезные испытания: и печенеги ее терзали, и половцы, - со всем справилась Россия. Победим и эту заразу коронавирусную. Вместе мы все преодолеем»

8 апреля 2020 года, В.В.Путин

Здравствуйте дорогие читатели! Как мы уже все помним, в феврале 2022 года, буквально за один день, Владимир Владимирович победил таки эту заразу коронавирусную. А что насчет печенегов и половцев? Печенеги, как в дальнейшем и их «преемники» - половцы, достаточно долго доставляли серьезные неприятности нашим предкам, живших еще во времена «Древней Руси». Но первыми все же были печенеги - они примерно с 920 года начали совершать варварские набеги на молодое еще государство, опустошали и грабили поселения, а так же загоняли людей в рабство. Но 1036 год положил конец их варварским деяниям, когда Ярослав Мудрый разбил печенежское войско под стенами Киева. Это поражение впоследствии не дало им уже в полной степени восстановиться и они постепенно исчезли со страниц истории. Более подробно про печенегов и про их дальнейшую судьбу после рокового поражения от Ярослава Мудрого - я написал статью в своем ТГ-канале. Надеюсь вы с ней ознакомитесь и она покажется вам интересной. Но затишье не могло продолжаться вечно...Примерно с 1061 года Русь столкнулась с более опасным и организованным противником - половцами, который еще примерно два века будет оставаться бичом земли русской. Сегодняшняя статья, как вы уже могли догадаться, про половцев.

Про половцев

Происхождение половцев, как и у многих кочевников, окутано легендами, но точно известно, что они были тюркским народом, изначально кочевавшим в степях Центральной Азии, на территории современного Казахстана. Под давлением других племен или в поисках новых пастбищ они начали свое великое движение на запад, и это шествие было неостановимым.

В середине XI века волна половецкого нашествия накатила на причерноморские степи, где к тому времени уже ослабевшие печенеги были добиты князем Ярославом Мудрым. Половцы, более многочисленные, лучше организованные и невероятно мобильные, заполонили собой все пространство от Дуная до Иртыша, создав огромное политическое образование, которое на востоке граничило с государством Хорезм, а на западе упиралось в пределы Руси. Эта огромная территория в арабских и персидских источниках позже получит название «Дешт-и-Кыпчак», что значит «Половецкая степь».

Их образ жизни был классическим для кочевников. Они жили в кибитках, которые перевозили на волах, и их богатство составляли бесчисленные табуны лошадей, отары овец и стада крупного рогатого скота. Однако половцы были далеки от примитивных дикарей, какими их часто рисовали летописцы. Они создали сложную племенную структуру, во главе которой стояли ханы, правившие отдельными ордами. Эти орды могли как действовать сообща, так и враждовать друг с другом, что делало их одновременно и страшной силой, и удобным объектом для дипломатии. Каждое племя кочевало по своему определенному маршруту, имея свои летние и зимние пастбища.

Отношения «Половецкой степи» с Русью были достаточно сложными.... Набеги, начавшиеся с 1064 года, стали со временем носить постоянный характер. Стремительные конные отряды половцев, способные проходить в день огромные расстояния, внезапно появлялись у русских городов, сжигали поселения, угоняли скот и захватывали пленных для продажи на невольничьих рынках Крыма и Средней Азии. В летописях довольно часто упоминались такие набеги, а походы русских князей в глубь степи, так называемые «поиски», стали регулярной частью княжеской службы. Самый известный из этих походов упомянут в «Слове о полку Игореве», где рассказывается о трагическом разгроме армии князя Игоря Святославовича половецкими силами, которое произошло в 1185 году.

Но была и другая сторона. Русские князья быстро поняли, что с могущественными половецкими ханами можно не только воевать, но и договариваться и заключать союзы. В XII века Русь была раздроблена постоянными междоусобицами. Князья, враждовавшие друг с другом за киевский престол или за удельные города, постоянно привлекали на свою сторону половецкие орды как наемную силу. Половецкая конница становилась грозным аргументом в междоусобных распрях, опустошая земли противоборствующего князя. Не менее важными были и династические браки. Десятки русских князей, включая таких видных правителей, как Юрий Долгорукий или киевский князь Святополк Изяславич, были женаты на половчанках - дочерях знатных ханов. Родство с мощными степными кланами давало князьям не только военную поддержку, но и политический вес. Через эти браки, торговлю и постоянное соседство происходил глубокий культурный обмен: в русский язык вошли тюркизмы, в моду вошли половецкие элементы одежды и оружия, а в жилах многих знатных русских родов текла половецкая кровь.

Но судьба половецкого народа оказалась плачевной. В начале XIII века их раздробленные и часто враждующие орды не смогли противостоять новому, невиданному по мощи врагу с Востока - монголам Чингисхана. В битве на реке Калке в 1223 году половцы вместе с пришедшими им на помощь русскими князьями потерпели сокрушительное поражение. Но это стало лишь началом их конца. В 1230-х годах войска хана Батыя обрушились на «Половецкую степь», методично уничтожая сопротивление. Часть половцев была истреблена, часть покорилась завоевателям и вошла в состав нового государства - Золотой Орды, в составе Монгольской империи.

Другая значительная часть половцев, спасаясь от монголов, под предводительством хана Котяна ушла на запад, в Венгрию. Венгерский король Бела IV, рассчитывая на их военную помощь, разрешил им поселиться в стране. Однако ассимилироваться в оседлом христианском обществе половцам было сложно: их обособленность и воинственность вызывали конфликты, но со временем они растворились в местном населении, оставив значительный след в венгерской культуре. Так и заканчивается история половцев, но начинается история новая - история противостояния Руси с более страшным противником, нежели были печенеги и половцы, а именно история противостояние с Золотой ордой, которое мы обязательно рассмотрим в последующих статьях.

P.S Подписывайтесь, чтобы всегда быть в курсе интересных обзоров и событий. Ваша поддержка очень важна! С большим количеством обзоров и историй вы можете ознакомиться на дзене и в телеграм-канале. Спасибо!

Так, друзья, пока материальчик не остыл. В прошлый раз мы оставили Русь на пике могущества Владимиро-Суздальского княжества под каблуком Всеволода Большое Гнездо. Казалось, что вот он – новый центр силы, который сможет если не объединить, то хотя бы возглавить все эти разрозненные княжества Руси. Но, как водится, стоило могущественному князю умереть, как его наследники тут же схватились за ножи. Старший сын Константин Ростовский против второго сына Юрия Владимирского. Усобица Мономашичей 2.0, теперь уже внутри самого мощного княжества.

Пока сыновья Всеволода делили владимирский престол (в итоге всё же восторжествовала справедливость – старший Константин всё-таки ненадолго сел во Владимире, помирившись с братом), на других концах Руси происходили не менее важные события. Мир стремительно менялся, а князья были слишком заняты своими склоками, чтобы это заметить.

На Юго-Западе вовсло цвела Галицко-Волынская земля. Там правил потомок другого сына Мономаха – знаменитый Роман Мстиславич, который собрал под своей рукой Галич и Волынь. Жесткий, крутой и безбашенный правитель. Он успешно воевал с поляками, венграми и литовцами, а про своих родичей отзывался так: «Не передавив пчёл, мёду не есть», намекая, что пока всех других князей не передавишь, покоя не будет. Его сыну, Даниилу Романовичу, будет суждено стать одним из главных героев грядущей трагедии, но это потом. А пока что зафиксируем, что Галич почти стал настоящим восточноевропейским королевством, с мощной аристократией (боярами), своими местечковыми амбициями и тесными связями с Европой (про это есть у меня в тг-канале).

На Северо-Западе вовсю бузил Великий Новгород. Республика, которая уже давно сама решала, кого позвать княжить, а кого послать подальше. Но тут главным врагом оказались не соседние русские княжества, а крестоносцы, всякие меченосцы и шведские потомки викингов, которые всё настойчивее лезли в Восточную Прибалтику. Новгороду нужен был не князь-правитель, а князь-воевода, который бы защищал границы, но не лез в их внутренние дела.

А что же Киев? А Киев тихо доживал свои последние дни в статусе почётного, но уже не особо нужного трофея. Его по-прежнему захватывали, но теперь это было что-то вроде получения титула «чемпиона мира по версии...» Т.е. вроде бы престижно, но реальной власти над другими княжествами это уже не давало. И вот в этот момент, когда Русь представляла из себя несколько сильных, но разрозненных центров, слишком занятых собой, с Востока пришла Беда.

В 1223 году на реке Калке произошло событие, которое должно было заставить причитать всю Русь. Появился неизвестный доселе враг – монголы. Не какие-то там половцы, с которыми можно было договориться, побиться, породниться. Это была совершенно иная, тотальная угроза. Жестокая, дисциплинированная, а главное непонятная.

Половцы, которых монголы гнали перед собой, как стадо овец, прибежали к русским князьям с криком: «Наших побили, а завтра и вас побьют!». Из четырёх упоминаемых в связи с событиями половецких ханов один (Юрий Кончакович, названный наисильнейшим) был разбит монголами до обращения половцев за помощью к русским князьям, второй (Данила Кобякович) убит в ходе бегства к Днепру, третий (Котян Сутоевич) инициировал обращение за помощью, а четвёртый (Бастый, связанный, возможно, с черноклобуцкой знатью) от страха крестился.

Южные князья (Мстислав Удалой из Галича, Мстислав Киевский, Даниил Романович Волынский и другие), несмотря на распри, собрали объединённое войско (до этого, кстати, убив монгольских послов, что им ещё аукнется). Впервые за долгое время! Да ещё и половцев позвали. Однако это было не единое войско с общим командованием (как потом на поле Куликовом), а скорее выезд на пикник с прислугой. Не было даже общего плана, каждый князь дрался за себя и за Сашку.

Увидев передовые отряды монгольского войска, половцы и волынский отряд вступили в бой. Вначале сражение развивалось удачно для русских. Даниил Романович, первым вступивший в битву, рубился с беспримерной храбростью, не обращая внимания на полученную рану. Монгольский авангард начал отступление, русские бросились в погоню, потеряли строй и столкнулись с главными силами монголов. Когда Субэдэй увидел, что двигавшиеся за половцами силы русских князей значительно отстали, он отдал приказ основной части своего войска перейти в наступление.

Не выдержав напора более стойкого противника, половцы дрогнули и побежали к переправе, смяв и расстроив полки Мстислава Черниговского, уже готовые к выступлению. Затем монголы атаковали галичан и те отряды половцев, что ещё оставались на их флангах. Помочь им попытались сначала Мстислав Луцкий, а потом и Олег Курский, но и их дружины были смяты и разбиты монголами. Разгром русских и половецких отрядов из своего лагеря видел Мстислав Романович, киевский князь, однако он не предпринял попытки помочь им. Часть оставшегося русского войска предприняла попытку контратаковать, но попала в классическую ловушку кочевников – притворное отступление, после которого их окружили и почти полностью вырезали.

Это был страшный разгром. Князья, сдавшиеся под честное слово, были зверски убиты (как говорят, как раз из-за послов) – их положили под доски и устроили пир на их телах. Жестокость в средние века была инструментом психологической войны.

И что же Русь после этого? А ничего. Удар был страшный, но... локальный. Монголы не пошли дальше. Они ушли назад в степи. И русские князья, вздохнув с облегчением, подумали: «Ну, пронесло же! Наверное, это что-то одноразовое». И снова погрузились в свои усобицы. Никаких выводов. Никаких укреплений границ. Никаких попыток создать единое командование. Они не поняли, что это был не налёт, а разведка боем. И разведка показала, что богатые, раздробленные города на западе – лёгкая добыча.

Прошло 14 лет. Целых 14 лет, за которые можно было бы многое сделать. Но Русь их проспала. А у монголов за это время умер Чингисхан, и власть перешла к его внуку – Батыю. И у него щёлкнула в голове простая мысль – завоевать всё до последнего моря. Изи.

В следующей серии: как Батый обрушился на Русь, почему города горели один за другим, как героически сопротивлялась Рязань, как пал злой город Козельск и почему даже могучий Владимир не смог устоять. Это будет самый страшный и героический эпизод нашей истории. Готовьтесь.

Если статья Вам понравилась - можете поблагодарить меня рублём здесь, или подписаться на телеграм и бусти. Там я выкладываю эксклюзивный контент (в т.ч. о политике), которого нет и не будет больше ни на одной площадке.

Так, народ, погнали далее. В прошлой серии мы остановились на том, что после Любечского съезда князья, кажется, нашли консенсус («каждый держит отчину свою»), но тут же его благополучно похерили ослеплением Василька. Русь снова улетела в тартарары, а половцы потирали руки в предвкушении очередной закуски из русских городов. Казалось, это дно. И тут на сцену окончательно выходит тот, кого мы ждали – Владимир Всеволодович Мономах. До этого он был умным стратегом, талантливым полководцем и, что важно, проигравшим (помните уход из Чернигова?). Но после ослепления Василька в нём что-то щёлкнуло. Он понял, что дипломатия и уговоры – это хорошо, но иногда нужно просто дать леща.

Пока Святополк Киевский отсиживался в своей столице, боясь тени собственных бояр, Мономах берёт инициативу в свои руки. Он не просто призывает к мести за Василька – он собирает коалицию. По сути это был ультиматум: Святополк, либо ты выдаёшь нам подлого Давыда Игоревича (главного зачинщика ослепления), либо мы идём на тебя войной как на соучастника. Представьте шок и трепет Киева (хе-хе, извиняюсь). Мало того что на стольный град движется объединённое войско Мономаха и его двоюродных братьев Святославичей (да-да, тех самых, с Олегом во главе), так ещё и половцы уже вовсю рыщут по степи и жгут всё на своём пути. Святополку пришлось сдать своего подельника. Давыда лишили удела и отправили в ссылку. Это был беспрецедентный случай – киевского князя поставили перед фактом и заставили подчиниться воле «коллективного великого князя» в лице других Рюриковичей. Авторитет Мономаха взлетел до небес.

Но главный враг был не в Киеве. Главный враг был в степи. И Мономах это отлично понимал. Усмирив на время князей, он переключается на половцев. И не просто обороняется, а переходит в наступление. Это был его звездный час. Он организует знаменитые «крестовые походы» в Степь. Не одиночные вылазки, а грандиозные, тщательно спланированные совместные походы 1103, 1107, 1111 и 1116 годов. Кстати, про взаимоотношения Руси и Степи у меня был пост в тг-канале.

Представьте картину: объединённое войско русских князей (редчайшее единство) под общим командованием Мономаха идёт в самое сердце Дикого Поля – на реку Днепр, на Дон, в половецкие вежи. Они идут не для грабежа, а для тотального уничтожения врага. В 1111 г. русские дружины дошли аж до самого Дона и взяли штурмом половецкие города Шарукань и Сугров. Это был геополитический разворот. Русь впервые за долгие десятилетия сама диктовала условия в степи. Мономах был гением военной тактики. Он воевал не так, как все. Он нападал весной, когда половецкие кони после зимы были тощими и слабыми, а не осенью, когда они жирные и сильные. Он использовал лёгкую пехоту для засад и тяжёлую конницу для решающего удара. Однако нет добра без худа – пока Мономах отжигал на юге, на севере тихо и планомерно шёл процесс усиления Владимиро-Суздальской земли. Но это уже тема для отдельного сезона.

Так вот, в 1113 г. умирает Святополк Изяславич. Киевское боярство и народ, помня заслуги и силу Мономаха, приглашают его на престол. Олег Черниговский пытался было вякнуть о своих правах по лествице, но… против воли народа и против человека, который только что спас Русь, не попрёшь. Владимир Мономах становится Великим князем Киевским. Не по праву наследования, а по праву сильнейшего и спасителя. И это тоже важный казус, который потом ещё не раз аукнется в истории нашей страны.

Правление Мономаха (1113–1125) стало последним периодом единства и могущества Киевской Руси. Он жёсткой рукой наводил порядок внутри страны (его «Устав» ограничивал произвол ростовщиков и помог избежать социального взрыва) и продолжал громить половцев, надолго отогнав их от границ. Казалось, вернулись времена Ярослава Мудрого. Но, как мы уже знаем, ничто не вечно. Мономах был блестящим правителем, но он не мог отменить объективные законы истории. Удельная система, узаконенная в Любече, была миной замедленного действия. Смерть Мономаха в 1125 г. стала концом эпохи древнерусского ренессанса. Русь, собранная его железной волей, снова начала медленно, но верно разъезжаться по швам…

В следующей серии: что происходило на окраинах, пока Мономах рулил в Киеве? Как росла Галицкая земля и кто начал строить новый центр силы на северо-востоке – в Залесье? И главное – почему «империя» Рюриковичей была обречена? Ждите, и обрящете!

Подписывайтесь на тг и бусти, там ещё больше материалов!

Бу! Заждались? Итак, что там у нас? На дворе конец XI века. В Киеве сидит Святополк Изяславич, человек с сомнительной репутацией и вечными долгами (и не только денежными). В Чернигове устроился Олег Святославич, он же Гориславич, который свой «родной» город получил, по сути, в кредит у половецких ханов. А в Переяславле, на самом пекле половецких набегов, отсиживается, зализывает раны и копит ярость Владимир Мономах. Казалось бы, все при своих интересах, можно выдохнуть? Ага, как же.

Пока князья пытались понять, кто кого предаст первым, половцы быстро сориентировались в обстановке. Зачем ждать, пока тебя позовут в качестве арбитра в очередную княжескую разборку? Можно просто прийти и взять своё. И они пошли. Не отрядами наёмников, а полноценными ордами. В 1093 г., почти сразу после смерти Всеволода, Святополк Киевский и Владимир Мономах (ещё до черниговской истории) получают от хана Тугоркана и Боняка телеграммой ультиматум: «Хотите мира? Платите. Много». Святополк, уверенный в силах киевского войска, настаивает на битве. Результат – сокрушительный разгром на реке Стугне. Мономах еле ноги унёс, а его младший брат Ростислав Всеволодович утонул при бегстве. Половцы разграбили окрестности Киева и увели толпы пленных. Это был не налёт, это была демонстрация силы.

И что же князья? А князья... в лучшем стиле средневековья продолжили свои разборки. Олег, получив Чернигов в 1094 г., тут же забыл про всех половцев, которые ему помогли. Он не стал делиться с ними добычей, не стал платить по счетам. Его логика проста: «я князь, а вы – степные наёмники. Спасибо, свободны». Половцы, естественно, обиделись. И вместо того чтобы уйти в степь, развернулись и пошли грабить уже самого Олега – то есть Черниговскую землю. Ирония? Ещё какая. Олег из князя-реставратора моментально превратился в осаждённого правителя, которого терзают его же бывшие партнёры. Бизнес есть бизнес, ничего личного.

А что Мономах? А Владимир в Переяславле не зря отсиживался. Он понял главное: против степняков можно бороться только сообща. Пока Святополк в Киеве боится сделать лишний шаг без совета бояр, а Олег отбивается от своих кредиторов, Мономах начинает создавать коалицию. Он использует всё: родственные связи, уговоры, шантаж, угрозы. Его главный козырь – общая опасность. Он говорит: «Ребята, они придут за каждым из нас по очереди. Кончим с дрязгами – выживем. Нет – нас всех сожрут».

И это сработало. В 1097 г. по инициативе Владимира Мономаха происходит невероятное – съезд князей в Любече. Представьте: потомки Ярослава Мудрого, которые только и делали, что резали друг друга, вдруг садятся за один стол и говорят: «Хватит. Почему губим землю Русскую, сами на себя ссоры навлекая? А половцы землю нашу несут розно и рады, что между нами рати». И они принимают историческое (хоть и катастрофическое) решение: «Каждый да держит отчину свою». То есть Киев – Святополку, Чернигов – Олегу и его братьям Давыду и Ярославу, Переяславль – Владимиру Мономаху, и так далее.

Казалось бы, вот оно – рождение федерации! Конфедерации удельных княжеств против общего врага. Но не тут-то было. История Древней Руси – это всегда детектив с внезапной кровью в самом неожиданном месте. Почти сразу после съезда, где все понятное дело обнимались, целовали крест и клялись в вечной любви, дружбе и верности, происходит чудовищное предательство. Святополк Киевский и Давыд Игоревич Волынский (ещё один персонаж с пониженной социальной ответственностью очень гибкой совестью) захватывают в плен и натурально ослепляют князя Василька Теребовльского. Какой мотив? Банальная жадность и подозрение в сговоре с Мономахом. Крестоцелование было нарушено в тот же год. Русь снова на грани большой войны.

И тут снова проявляет себя Владимир Мономах. Он не бежит делить земли. Он собирает князей и выступает миротворцем: «Вот вы что делаете? Опять усобицу зачинаете? Да вас же половцы потом по одиночке перебьют!» Ему удаётся остановить братоубийственную резню и даже на время примирить стороны. Но осадок, как говорится, остался. Ящик Пандоры был открыт. Теперь все знали – договорённости ничего не стоят.

В итоге к чему пришли? Любечский съезд показал, что князья СПОСОБНЫ договориться, когда на кону стоит выживание. Но тут же доказал, что старые обиды и жажда власти сильнее здравого смысла. Половцы, почуяв новую смуту, снова активизировались. Но теперь у Руси был Владимир Мономах, который окончательно понял: его миссия – не просто отсидеться в своём уделе, а объединить Русь если не под одной властью, то хотя бы в одном порыве против Степи.

В следующей серии: как Мономах из князя-миротворца превратился в князя-мстителя, что такое знаменитые «походы в глубь степи» и как один человек попытался переломить ход истории. Ждите, будет жарко!

Подписывайтесь на тг и бусти, там ещё больше материалов!

Так, где мы там остановились? Ах, да – Нежатина Нива, павший Изяслав, торжествующий Всеволод в Киеве и... Олег Святославич, который снова смылся в свою любимую Тмутаракань. Казалось бы, Всеволод Ярославич наконец-то получил весь пирог и может спокойно жить-поживать.  Однако Тмутаракань – это не просто точка на карте, это такой Дикий Запад (=Фронтир) Древней Руси. Место, куда прогоняли неугодных, где крутились деньги, наёмники и авантюристы со всего Причерноморья. Идеальная база для обиженного князя без княжества. И вот Олег, отсидевшись и зализав раны после Нежатиной Нивы, быстро понял – в одиночку против дяди Всеволода и его сынка Владимира (будущего Мономаха) не попрёшь. Нужны союзники. И он их нашёл. Вернее, они его нашли.

Пока Ярославичи и их отпрыски резали друг друга за Киев и Чернигов, в степях на южных границах Руси произошла бархатная тихая (для русичей) революция. Печенегов, которые были главной головной болью Владимира и Ярослава, сменили половцы (кипчаки). И если печенеги были опасными, но давними и предсказуемыми соседями-налётчиками, то половцы – это была уже системная угроза. Кочевая империя, от Волги до Дуная, с бесчисленной конницей, жёсткой структурой и амбициями. Они не просто грабили – они хотели ВЛАСТИ. Олег Святославич стал первым русским князем, кто массово и осознанно привёл половцев на Русь для решения своих династических споров. В 1079 г. он снова собрал войско в Тмутаракани (наверняка с половецким «усилением») и пошёл отвоевывать Чернигов, где теперь сидел сын Всеволода, Владимир Мономах.

Но тут случился неожиданный поворот. Пока Олег шёл к Чернигову, его... перехватили. Не Всеволод и не Мономах. Византийцы. Да-да, те самые «партнеры», которые помогли Святославу прихлопнуть Ростислава. Видимо, Константинополь решил, что слишком уж самостоятельным стал князёк в их стратегически важном причерноморском форпосте – Тмутаракани, бывших землях Боспорского царства. Олега схватили и отправили на каникулы аж на остров Родос, но потом таки перевезли в столицу империи. Надолго. Очень надолго. Казалось, история Олега закончилась.

Но пока Олег наслаждался средиземноморским климатом, Всеволод Ярославич (1078–1093) правил в Киеве. Фактически, он был последним князем, кто хоть как-то удерживал под своей властью большую часть Руси, как то завещал Ярослав Мудрый. Его сын, Владимир Мономах, успешно правил в Чернигове, обороняя юго-восточные рубежи от тех же половцев. Всеволод пытался действовать по отцовским лекалам: укреплял союзы (выдал дочь Евпраксию за германского императора), поддерживал церковь, опирался на авторитет «Русской Правды». Но времена менялись и проблемы нарастали…

У самого Всеволода, помимо Владимира Мономаха, были другие сыновья (Ростислав, позже – Святополк). У его умерших братьев – тоже. И все хотели свой кусок. Лествичное право превращалось в кошмарный клубок из интриг и заговоров. Набеги половцев участились. Русь, ослабленная внутренними дрязгами, не могла дать им единый отпор. Князья отдельных пограничных княжеств (Переяславль, Чернигов) несли основную тяжесть обороны. Отдаленные земли (Полоцк, Тмутаракань, позже Новгород) все больше жили своей жизнью, перетягивая к себе такую массу силы и средств, которую могли поднять.

И вот, в 1093 г. умирает Всеволод. Киев по лествице переходит к его старшему на тот момент племяннику – Святополку Изяславичу (сыну того самого Изяслава, погибшего на Нежатиной Ниве). Владимир Мономах, будучи самым сильным и авторитетным князем, честно уступает ему первенство и остается в Чернигове. Казалось бы, схема работает? А вот и нет. В следующем году как чёрт из табакерки появляется... Олег Святославич. Византийцы его, видимо, сочли недостаточно опасным или просто выпустили под честное слово (а может, и при задании). Олег вернулся в родные степи. И с кем же? С огромным половецким войском, и цель его все та же – Чернигов. Город, где сидит Владимир Мономах, его двоюродный брат. В итоге только представьте: к стенам Чернигова подходит Олег (князь-изгой, для которого этот город родина и символ утраченных прав), а за ним море половецких всадников. В городе же сидит Владимир Мономах, князь-воин, защитник Руси от этих самых половцев. Ирония судьбы.

Началась жестокая осада. Мономах оборонялся отчаянно, но силы были неравны. Половцы жгли окрестные монастыри и сёла, город был в кольце. Владимир понимал, что долго ему не продержаться. И он принял тяжелейшее решение, показавшее его государственный ум, но, вероятно, стоившее ему личной боли. Чтобы избечь полного разорения Чернигова и гибели людей, он ушёл из города, оставив его Олегу. Позор? Отступление? Бегство? С точки зрения воина – возможно, но с точки зрения правителя – попытка спасти людей и силы для будущей борьбы. В этом и суть трансформации власти на Руси. Мономах ушёл в Переяславль, к отцу. Его жена и дружина чудом прорвались сквозь половецкие заслоны позже.

Олег добился своего, и стал князем Черниговским. Но какой ценой? Город был разорен, а его князь вошёл в историю с мемным прозвищем Гориславич – не только за свои несчастья, но и за то горе, которое он принёс Руси, приводя половцев. Те увидели, что русские князья готовы платить им золотом и возможностью грабить русские же земли за поддержку в их же собственных междоусобицах. Казалось бы – красота, да ещё источник бесконечного профита. (Спойлер: это открыло ящик Пандоры для самих же половцев).

А Мономах получил урок. Он осознал всю глубину наших глубин. Уход из Чернигова стал для него точкой невозврата. Теперь он знал – чтобы выжить, Руси нужно единство против общего врага. Любой ценой. Да, эту партейку он проиграл, но ведь мы с вами знаем, что прозвище Мономах (=Единоборец) ему бы просто так не дали потомки. Но об этом уже потом.

Итак, что же мы имеем к концу XI века: Святополк Изяславич сидит в стольном Киеве, но чувствует, что трон под ним уже шатается. Олег Гориславич Святославич вроде как вернул себе Чернигов, но вся его власть держится на половецких копьях, а сам он по уши в долгах у них же. Владимир Мономах попячен в Переяславль, побеждён, но не сломлен, копит силы и ярость. Степь полностью принадлежит половцам и их сателлитам. Отныне сообщение по суше с Тмутараканью зависело от их благосклонности (=кто им больше заплатит). А на Руси со времён Рюрика уже успела сложиться своя аристократия из многочисленных князьков-родственники разных возрастов и амбиций, каждый со своей дружиной и претензиями как нам обустроить Русь.

В следующей серии вас ждёт полномасштабная половецкая угроза, кровавые поражения, первые робкие попытки князей договориться и начало легендарного пути Владимира Мономаха к киевскому столу и славе объединителя. Жмите всё, что видите, и каждому по кошкожене «красной девке половецкой».

Подписывайтесь на тг и бусти, там ещё больше материалов!