Старший преподаватель военной кафедры МИФИ Александр Иванович Карцев
Когда я был маленьким, отец часто повторял, что в жизни мужчина должен сделать то, что должен. Но не только построить дом, воспитать сына и вместе с ним посадить дерево, а хотя бы чуточку больше. Ведь настоящие мужчины должны делать больше, чем им по силам. Поэтому у меня получилось немного перевыполнить задание Сан Саныча и написать не только «Шелковый путь», а еще и книгу о том, чем я занимался в Польше, помимо обучения польских курсантов.
Сделать это было не так уж и сложно. Ведь говорят, что отдых – это смена деятельности. Так что, когда я уставал работать над «Шелковым путем», я отдыхал, работая над «Польской командировкой». В перерывах занимался со своими пациентками. И всегда находил парочку минут для того, чтобы сделать небольшую зарядку для улучшения зрения (стандартные упражнения, которых множество в интернете: различные вращения зрачками, концентрация внимания на разноудаленных предметах и т.д.) ― без них за компьютером долго я бы не проработал.
Писательство было для меня новой сферой деятельности. И я смутно представлял, как здесь всё устроено. Да, в пятом классе мне предложили записаться в кружок юных корреспондентов, который вёл главный редактор нашей клинской «Серпушки» (газета «Серп и молот») Владимир Васильевич Архипов. На свой первый юнкоровский гонорар я купил билеты в кинотеатр «Гайдаровец» и организовал просмотр всем нашим классом румынского фильма «Даки». Гонорара немного не хватило, но я добавил рубль двадцать, которые должен был сдать за школьные обеды на неделю. Так что пришлось мне неделю посидеть на диете. Но зато денег хватило не только на тридцать билетов по 10 копеек, но и на тридцать фруктовых мороженых по 7 копеек.
Разумеется, фильм был про войну. И показывали его в учебное время. За то, что я сорвал урок, моего отца вызвали в школу. По логике вещей, после его общения с директором школы, меня с большим нетерпением ждал отцовский ремень. Но когда отец узнал, что кроме билетов, я купил и мороженое, он задал только один вопрос:
― Мороженое на всех или только для друзей?
Я ответил, что на всех, ведь весь класс был моими друзьями.
― Тогда ладно. Но больше в учебное время так не делай!
Так что ремня я не получил. И со второго своего гонорара купил только мороженое. На всех. А третий гонорар получил уже на выпускном курсе училища ― за свою статью в журнале «Агитатор ЦК КПСС», посвященную нашему училищу и ребятам из моего спортивного взвода. Эти деньги потратил в личных целях ― на пошив сапог-стояков и фуражки с высокой тульей, которые были визитной карточкой выпускников-кремлёвцев. До выпуска из училища нам оставалось менее полугода, а кроме Фрунзенской стипендии, других источников дохода у меня не было. Не у родителей же просить. Это был единственный раз, когда свой гонорар я потратил на себя.
Как обстоят дела с гонорарами у писателей, я не знал. Но наивно полагал, что раз мы живём теперь при капитализме, то любой общественно полезный труд в нашей современной России должен оплачиваться. Сан Саныч сказал, что это не так и с гонорарами сейчас всё очень просто. И вскоре я сам разберусь, кому и за что их платят.
По его словам, в Советском Союзе труд писателей приравнивался к труду учёных. И поэтому за свои книги они получали очень достойные гонорары, литературные премии и самые высокие государственные награды. После окончания Великой Отечественной войны, когда вся страна лежала в руинах, Иосиф Виссарионович Сталин подписал Постановление Совета министров СССР № 2542 от 15 июля 1947 г. об улучшении жилищных условий советских писателей. По этому постановлению выделялись земельные участки для ста дач размером до 50 соток на каждую дачу. И силами Министерства строительства военных и военно-морских предприятий на них строились дачи для писателей. По сути это были служебные дачи, но для писателей-участников и инвалидов Великой Отечественной войны они переходили в собственность. Профессия писателя в то время была почетной и высокооплачиваемой, потому что задачи они решали ― государственные.
― Так было раньше. А сейчас на всю страну наберётся лишь с десяток писателей, получающих большие гонорары, литературные премии и высокие государственные награды. Но профессии писателя официально у нас сейчас не существует, не существует тарифных сеток для оплаты нашего труда, нам не выделяются государственные дачи и квартиры. А раз нет такой профессии, то рассчитывать мы можем только на социальную пенсию, если у нас нет иной пенсии. Государственных издательств у нас сейчас тоже нет, а в коммерческих издательствах гонорар за книгу для большинства писателей соизмерим с размером социальной пенсией по старости. Большинство же военных писателей издают свои книги за свой счёт. Да, кстати, сколько лет у тебя ушло на сбор информации и на написание «Шелкового пути»?
Мысленно я начал загибать пальцы: полтора года подготовки к Афганистану, двадцать шесть месяцев в Афганистане, почти пять лет ушли на печать рукописи, год на исправление и перевод книги в цифровой вид.
― Почти десять лет.
― Вот и считай, что за это время ты заработал своим писательским трудом ноль рублей и ноль копеек. Точнее ушёл в минус. Ведь никаких гонораров ты не получил, но насколько я в курсе, уже издал свой «Шелковый путь». И вторую свою книгу, тоже?
― Да. Обе.
Интересно, откуда Сан Саныч узнал об этом? Действительно, как только я удалил из книг служебную информацию, на все своё выходное пособие в 25 тысяч рублей, которым Верховный главнокомандующий оценил двадцать пять лет моей службы, я напечатал их в ближайшей типографии. Вышло по 500 экземпляров. Все эти книги я предал в ближайшие районные и школьные библиотеки, в библиотеки воинских частей и учебных заведений. И, действительно, ушёл в хороший минус. Других сбережений за все годы службы сделать я не успел. А то, что получил за Афганистан, превратилось в цветные фантики в ходе денежной реформы. Но, как известно, в драке волос не жалеют. На Северном Кавказе уже который год шла война. А мои книги могли сохранить многие жизни. Поэтому ждать, когда их напечатают в каком-нибудь издательстве, я не мог.
― Саша, ты должен понимать, что наш опыт и наши знания нашим нынешним «вождям» не нужны. У них иные интересы. Поэтому мечтать о больших гонорарах, правительственных наградах и государственной поддержке нам не стоит. И рассчитывать мы можем только на свои силы, на помощь наших друзей и единомышленников.
― Но раз наши книги не нужны нашей нынешней стране, какой смысл их писать?
― Такие книги, как твой «Шелковый путь», многие жизни спасут. Вожди приходят и уходят, но пока есть, кому защищать нашу страну, у неё есть будущее. А будет некому защищать, то и страны нашей не будет. И то, что ты напечатал и передал свои книги в библиотеки, это правильно. Но нам нужно, чтобы их читали не только у нас, но и в зарубежных странах. Ведь, если мы перестанем работать на их территории, нам придётся воевать на своей. Подумай, как это сделать.
Старший преподаватель военной кафедры МИФИ Александр Иванович Карцев
Вернувшись домой, я был в полной растерянности. То, что в книге не стоило рассказывать о методике подготовки и о деталях нашей работы, я догадывался. И, разумеется, об этом старался не писать. Но что секретного было в системе управления огнём, которую я разработал в Афганистане много лет назад, мне было не совсем понятно. Ведь я тогда был обычным лейтенантом, командиром сторожевой заставы, расположенной на горе Тотахан в 10 километрах южнее Баграма, у которого в подчинении было около сорока бойцов. И которому только на днях исполнилось двадцать два года. Ну, может быть, не совсем обычным. Все-таки полгода дополнительной разведподготовки в училище и год в батальоне резерва (акклиматизация, горная подготовка, стрельба на горном стрельбище и вождение боевой техники на горном танкодроме были явно нелишними для многих из нас, да и исполнение мною обязанностей помощника начальника оперативного отделения дивизии, а позднее ― начальника разведки бикровинского танкового полка во время его развертывания в Каракумах), были, по сути, очень хорошей школой подготовки к войне. Школой, научившей думать, успешно решать, поставленные задачи, проявлять разумную инициативу и беречь своих бойцов.
В сентябре 1986-го года в баграмский инфекционный госпиталь, в котором я лежал с тифом, привезли моего ротного с гепатитом. В результате, на моей заставе за старшего остался начальник станции радиоперехвата, старший прапорщик из разведбата. Но у него были свои задачи. По приказу ротного мне пришлось сбежать из госпиталя. Передвигаться по заставе у меня тогда получалось с большим трудом. Вместо семидесяти килограммов весил чуть больше сорока. От слабости ветром качало. И в случае нападения на заставу толку от меня было мало. Так что пришлось мне срочно придумывать систему управления огнем, которая будет максимально эффективной, но не слишком трудозатратной для меня.
За «основу» этой системы я взял трубу зенитную командирскую, стоявшую на первом посту. Благодаря ей, был решен вопрос с точным целеуказанием, как днем, так и ночью. К ТЗК «привязал» прицелы и угломеры танка, БМП и миномета, стоявшего на закрытой огневой позиции. Организовал взаимодействие с минометной батареей нашего батальона и с соседними заставами нашей роты, уточнил им огневые задачи в случае нападения душманов на каждую из наших застав. Скрытые подступы к заставе мы прикрыли минометом (на основном заряде туда можно было оперативно отправить десяток мин) и управляемыми МОН-50.
Немного погонял своих бойцов, потренировал их в работе боевых троек и взаимодействии друг с другом. А ещё немного злоупотребил информацией, полученной на станции радиоперехвата и от своих агентурных контактов. В результате, у меня получились очень красивые карточки огня 8-й сторожевой заставы и всех огневых средств, на которых было много всяких, разных целей и цифр. Благодаря этому мы стали воевать не против неких абстрактных душманов, а против вполне конкретных главарей банд. И вскоре обстрелы наших застав, баграмского аэродрома и штаба дивизии из нашей зоны ответственности вдруг прекратились. Да и в нашей роте больше не было потерь.
В общем, я сделал то, чему нас учили в военном училище и, что обязан делать любой командир. Ну, разве что, еще проявил немного инициативы и творческого подхода. Так и это тоже есть в обязанностях любого командира, который должен не просто исполнять приказы вышестоящего командования и быть для своих подчиненных настоящим лидером, но и старшим товарищем.
За успешную работу по снижению потерь среди личного состава меня вскоре наградили двумя рулонами рубероида, которые очень пригодились нам при строительстве бани и столовой. А за то, что я немного злоупотребил информацией, полученной со станции радиоперехвата, получил «втык» от начальника разведки дивизии. Но это дела житейские. Без втыков что за служба?!
Да, новая система управления огнем заставы получилась интересной и довольно эффективной. Но это было так давно. Что в ней могло быть секретного? Сама логика её построения, которая в связке с нынешними огневыми и техническими средствами, возможностями разведки и наблюдения, могла бы очень пригодиться и в современном бою? Так логика была простая: стрелять не туда, где никого уже нет, а по «центрам принятия решений». И «стрелять» не только из оружия, но и используя иные рычаги воздействия. И ещё до того, как какие-нибудь неправильные решения будут там приняты. Потому что древнекитайский принцип «канализации» (направлять усилия противника в нужном тебе русле), никто ещё не отменял. И едва ли он когда-нибудь устареет.
Или нужно убрать информацию о нашем самом секретном оружии? Да, я окончил школу без четверок в аттестате и ещё до выпускных экзаменов был зачислен в МАДИ и МГУ, в военном училище был Фрунзенским стипендиатом. Но моих заслуг в этом было мало, всё это было возможным лишь благодаря тому, что мои родители с детства прививали мне привычку к труду и творчеству, а учителя и преподаватели – любовь к своим предметам и учебе. И в Афганистане я мог быть каким угодно крутым командиром, но без наличия на моей заставе переносной станции наземной разведки ПСНР-5, станции радиоперехвата, экспериментальной трубы зенитной ТЗК-20 (штатные были с 10-кратным увеличением), разнообразных видов вооружения (танка, БМП, миномета, ПКП ― пулемета крупнокалиберного пехотного и т.д.), без полутора лет дополнительной подготовки, без помощи и поддержки со стороны офицеров, прапорщиков и моих сержантов, без умения советоваться с подчиненными и проводить «мозговой штурм», работать в команде, дружить и помогать друг другу, у меня не получилось бы не только придумать эту систему управления огнём, но и сохранить жизни моих бойцов.
Потому что нашим самым главным оружием было и всегда будет наше единство ― единство государства и народа, людей разных национальностей и вероисповедания, армии и тыла. Согласие в наших семьях. И умение ребят и девчат, живущих не только в нашем дворе, дружить, помогать и защищать друг друга. Это не просто громкие слова, которые любят произносить многие. Это народная мудрость, которую передали нам наши отцы и деды.
И даже то, что кроме новинок техники и вооружения, которые «обкатывают» на любой войне, у нас появились экспериментальные горные ботинки с литой подошвой, легкие и прочные, экспериментальные плащ-палатки и письма, которые писали студентки Московского государственного педагогического института моим разведчикам ― всё это было для нас, солдат и офицеров, очень важно. Важно, что о нас думают, заботятся и помнят. Всё это делало нашу Советскую армию не просто сильной, а непобедимой. И именно этого оружия в первую очередь будут стремиться лишить нас наши враги.
Но убрать из книги «лишнюю» информацию не было главной проблемой. Передо мной лежала толстенная стопка бумаги формата А4. И меня в голове не укладывалось, как я умудрился всё это напечатать на печатной машинке. Да, удалить информацию «для служебного пользования», немного «замести следы» и сделать книгу более художественной, в принципе было не сложно. Но, как это сделать чисто технически? Перепечатывать её заново?
И тут произошло совершенно неожиданное. На выручку пришли мои бывшие студенты-мифисты. Я уже не работал в МИФИ, но со многими из наших ребят у меня сохранились не просто хорошие, дружеские отношения, а какая-то почти мистическая связь. Я никогда не умел ничего просить для себя. Но на очередной мой день рождения они сделали мне самый замечательный и очень нужный подарок ― собрали своими руками компьютер, подарили монитор, клавиатуру, мышку и даже коврик для мышки. Печать на клавиатуре было гораздо проще, чем на печатной машинке. И исправлять текст, тоже. Этот подарок был настоящим чудом, кардинально облегчившим мою работу над книгой!
Сан Саныч подсказал мне, что рассказы, повести и романы ― это художественные произведения, допускающие вымысел автора. И я пишу роман, а не мемуары, поэтому могу не ограничивать себя в полёте фантазии. Ничего придумывать мне не хотелось, поэтому кое-что я удалил, а некоторые реальные события просто немного переместил во времени и в пространстве.
Но самое главное, теперь «Шелковый путь» был не на бумаге, а на дискете. И его можно было не только редактировать без особого труда, но и выложить в Интернет. Сан Саныч сказал, за Интернетом большое будущее и практически безграничные возможности. И нам нужно начинать учиться работать именно там.
Старший преподаватель военной кафедры МИФИ Александр Иванович Карцев
После того, как мы с сестрой привезли маму из больницы на дачу (от переезда в квартиру мама отказалась категорически), она быстро пошла на поправку. Понятно, что, когда ты живёшь не в квартире, а в своём доме, у тебя много дел по хозяйству. А когда у тебя много дел, то и болеть особо некогда. К тому же, мама всегда была настоящей труженицей, а те, кто привык трудиться и выздоравливают быстрее.
Зимой, когда я приезжал её проведать, издалека видел дым над печной трубой. От этого дыма тепло становилось на душе. Значит, мама ходит. И готовит мне самые вкусные на свете блины, пироги или булочки.
После увольнения из института у меня появилось довольно много свободного времени для работы над моим романом. Да, поначалу я просто перепечатывал свои дневниковые записи. Хотя прекрасно понимал, что получается какая-то ерунда, а не книга. Но однажды ко мне приехала моя пациентка, супруга одного из наших мифистов, с которым мы дружили еще с 90-х годов. Она жила за границей, но регулярно приезжала на массаж не потому, что что-то болело, а для того, чтобы не болело. И не отвлекало её от хороших и важных дел.
― Александр Иванович, муж мне все уши прожужжал про ваши занятия в институте. Как бы мне хотелось на них попасть!
Желание это было легко исполнимым. Достаточно было лишь сходить на ближайший блошиный рынок, купить машину времени, выставить на ней нужные даты и часы. Но она не искала лёгких путей в жизни и, сославшись на то, что в стране, в которой они сейчас живут, мало хороших и интересных русскоязычных книг, попросила мена написать несколько рассказов о моей службе. А как я уже говорил вам, мой отец всегда учил меня не отказывать красивым девушкам…
Это позднее Глеб Бобров посоветует мне посмотреть мультфильм «Овцы» («Oh Sheep!»), в котором нет ни одного слова, но изложена вся структура рассказа с препозицией, завязкой сюжета, кульминацией и многими другими мудрёными вещами. Сан Саныч объяснит это гораздо проще, на примере обычного двугорбого верблюда, у которого есть нос, морда, шея, два горба, огромная попа и весёлый хвостик, в качестве хэппи-энда. И есть главный герой, который должен прокатиться на этом верблюде, но только сам. Потому что никто, кроме него, с этим верблюдом не справится.
А мой друг, профессор МГУ Юрий Дмитриевич Нечипоренко, расскажет об умении кратко излагать свои мысли. И тогда я уже буду в общих чертах представлять, как пишутся книги (https://vk.com/@alexandrkartsev-kratkii-kurs-voenpisa).
Но это будет ещё не скоро. А пока, начиная с того же вечера я начал писать по небольшому рассказу, чтобы успеть закончить его к очередному сеансу массажа. Не зная, как писать книги, я просто начал переносить на бумагу свои дневниковые записи в виде мысленного рассказа для вполне конкретного человека. И дело пошло!
После этого писать «Шелковый путь» стало гораздо легче. И он постепенно начал превращаться в нечто похожее на роман, а не на служебный отчет. Так что вторая часть книги писалась гораздо быстрее первой. Но на написание «Шелкового пути» у меня всё равно ушло около пяти лет. Когда я отнёс свою рукопись Сан Санычу, был уверен, что времени для отправки её в корзину понадобится гораздо меньше. Ведь чудес не бывает. Возможно, какой-то рассказ у меня бы и мог получиться. Но чтобы с первого раза получился целый роман, это было исключено.
Сан Саныч не спешил с ответом. Я уже начинал волноваться. Видимо, у меня ничего не получилось, и он не торопится меня расстраивать? Но примерно через месяц ко мне в гости приехал контр-адмирал Ясеновенко Виктор Григорьевич, в недавнем прошлом заместитель начальника кафедры оперативного искусства ВМФ Военной академии Генерального штаба. При виде его я начал готовиться к разносу и девятому валу, но совершенно неожиданно для меня, Виктор Григорьевич сказал, что книга у меня получилась интересная и полезная. Но издавать её придётся под грифом «Для служебного пользования».
Такой вариант меня никак не устраивал. И я почему-то думал, что он не устроит и Сан Саныча. Понятно, что Виктор Григорьевич мыслит с армейской точки зрения, но Сан Саныч работал на более высоком уровне. Я созвонился со своим шефом и договорился с ним о встрече. Я не сомневался, что Сан Саныч, который помимо своей работы в Военном отделе, был известным писателем и одним из руководителей Воениздата, в отличие от Виктора Григорьевича, непременно раскритикует мою книгу. К счастью, этого не произошло.
― Молодец, хорошая книга у тебя получилась. А что думаешь насчет предложения нашего адмирала?
― Если книга выйдет под грифом, то будет храниться в секретке. Едва ли о ней вообще кто узнает и очень мало, кто прочитает. Толку от неё будет ноль. ― За все годы своей службы я действительно не встречал офицеров, которые по своей доброй воле ходили в секретку, чтобы просто почитать там какие-нибудь документы, не относящиеся к их служебной деятельности. Если, конечно, они не были вражескими шпионами.
― Правильно мыслишь. Эта книга нам нужна для решения более серьезных задач, чем просто пылиться на книжной полке. Поэтому придётся тебе её переделывать. Убрать некоторые профессиональные моменты и заменить их на художественные. Сам понимаешь, не только о нашей внутренней кухне, но даже о разработанной тобой в Афганистане системе управления огнем заставы пока можно писать только под грифом. Да, этому нужно обязательно учить в военных училищах и академиях, но выкладывать в открытый доступ такую информацию ещё рано. Чего нос повесил? Писателю чтобы написать хорошую книгу, приходится не раз её переписывать. Так что принимайся за дело.
Да, я понимал, что первый блин, как правило, получается комом. Но где-то в глубине души надеялся на чудо. На то, что первая же книга у меня станет бестселлером и будет тепло встречена читателями. Ведь я потратил на неё столько сил и труда! Но оказалось, что рождение кого-то или чего-то ― это не итог, а лишь начало большой и серьезной работы для того, чтобы из «новорожденного» получилось что-то толковое. И прежде нужно самому многому научиться, чтобы было чем поделиться не только со своим "новорожденным", но и с другими.
Дорогие друзья, по причине блокировки Ю-туба многие из моих интервью стали недоступны для моих российских читателей. Поэтому предлагаю Вашему вниманию моё интервью для канала «Клин Онлайн», которое было записано примерно за неделю до начала СВО - https://rutube.ru/video/6ee53912bb8ba8ebfbb68e62d647b13d/
Немного предыстории. По роду своей военной профессии, о предстоящей СВО я узнал за полгода до её начала, в начале осени 2021 года. В середине декабря 2021 года я стал получать письма от военврачей, с просьбой как можно быстрее издать мой роман «Живи». По их словам, они печатают «Живи» на принтерах и читают его раненым, потому что эта книга - не только лучшее лекарство для тяжелораненых, но практически пошаговая инструкция по их дальнейшей реабилитации. Между строк легко угадывалась их мысль о том, что вскоре им понадобится много таких книг.
Перед самым Новым 2022 годом мне звонили с поздравлениями мои друзья и читатели из разных стран. В том числе, из Украины. Понятно, что среди моих друзей было много выпускников Киевского ВОКУ, но самое удивительное, что и совершенно гражданские люди, задавали мне примерно один вопрос – если, чисто теоретически, когда-нибудь, начнется вооруженный конфликт между Россией и Украиной, куда лучше уезжать: в Россию или на Запад? Я искренне благодарен им, что они не задавали мне вопрос напрямую, понимая, что ответить на него я не могу. Но самое печальное, что и на вопрос, куда лучше уезжать, я не знал, что ответить.
Что же касается романа «Живи», то задолго до СВО, он был издан в полном (!) объеме в США (в 2 или 3 толстых русскоязычных газетах еженедельно печаталось по новой главе этой книги). Благодаря поддержке моего товарища по Артофвару Глеба Леонидовича Боброва и руководства питерского издательства «Лира» (и лично Татьяны Родионовой), под названием «Принцип Рамзая», эту книгу получилось издать и у нас, но только в 2024-м году. И в очень сокращенном виде. Но нашему государству и Министерству обороны эта книга, как и вся трилогия "Записки военного разведчика" оказались не нужны.
«Принцип Рамзая» - заключительная книга моей трилогии «Записки военного разведчика», но по просьбе военврачей, мы издали её в первую очередь. Вместе с друзьями мы выкупили более пятисот экземпляров этой книги и передали их в военные госпитали, в том числе в ЛНР и ДНР.
Другие две книги этой трилогии вышли только в 2025 году: романы «Кремлевский курсант», рассказывающий о советской системе подготовки военных разведчиков и документальная версия «Шелкового пути» о нашей работе в Афганистане. Написана эта трилогия на основе моих дневников и показывает внутреннюю «кухню» нашей работы, о которой мало кто знает или догадывается. Эта трилогия будет интересна и полезна не только тем, кто увлекается отечественной историей и работой военных разведчиков, но в первую очередь тем, кто придёт после нас. Ведь не секрет, что без опоры на все лучшее, что было придумано нашими предками, без опоры на наши знания и наш боевой опыт, нашему народу не победить и не выжить.
P.S. Я искренне благодарен замечательным сотрудникам и руководству канала «Клин Онлайн» за запись этого интервью. Большое, хорошее и очень важное дело мы с Вами сделали.
Дорогие друзья, по причине блокировки Ю-туба многие из моих интервью стали недоступны для моих читателей. Поэтому, по возможности, буду стараться выложить, хотя бы некоторые их них, здесь.
Приятного Вам просмотра! Буду искренне благодарен Вам за репост этих видео. Знаю, что многим они будут не только интересны, но и полезны. И спасут многие жизни.
Это интервью о работе командира сторожевой заставы в Афганистане. А еще о том, что на войне командир должен очень быстро учиться, придумывать новые и более эффективные способы решения боевых задач, не стесняться проводить "мозговые штурмы" со своими подчиненными, не жалеть, а беречь свой личный состав. И всегда помнить, что его бойцов ждут дома не только матери и отцы, но и будущие жены, дети, хорошие, важные и нужные дела, которые им еще только предстоит сделать...
Прочитать о том, что я рассказываю в этом интервью (но более подробно), можно в моей трилогии "Записки военного разведчика", в которую вошли романы "Кремлевский курсант" (о том, как меня готовили к работе в военной разведке), "Шелковый путь" (о нашей работе в Афганистане, в издательстве "Лира" вышла документальная версия этого романа, а художественную версию можно прочитать здесь - https://artofwar.ru/k/karcew_a_i/text_0010.shtml) и "Принцип Рамзая" (о моих последующих командировках). Приятного Вам чтения! Ваш А.К., http://kartsev.eu
Дорогие, друзья, по причине блокировки Ю-туба многие из моих интервью стали недоступны для мох читателей. Поэтому, по возможности, буду стараться выложить, хотя бы некоторые их них, здесь. Приятного Вам просмотра! И буду искренне благодарен Вам за репост этих видео. Знаю, что многим они будут не только интересны, но и полезны. И спасут многие жизни. Ссылка на видео -
Прочитать о том, что я рассказываю в этом интервью (но более подробно), можно в моей трилогии "Записки военного разведчика", в которую вошли романы "Кремлевский курсант", "Шелковый путь" (в издательстве "Лира" вышла документальная версия этого романа, а художественную версию можно прочитать здесь - https://artofwar.ru/k/karcew_a_i/text_0010.shtml ) и "Принцип Рамзая". Приятного Вам чтения! Ваш А.К., kartsev.eu
UPD:
P.S. Во второй части моего интервью я рассказываю о работе командира сторожевой заставы в Афганистане - Командир сторожевой заставы
А еще о том, что на войне командир должен очень быстро учиться, придумывать новые и более эффективные способы решения боевых задач, не стесняться проводить "мозговые штурмы" со своими подчиненными, не жалеть, а беречь свой личный состав. И всегда помнить, что его бойцов ждут дома не только матери и отцы, но и будущие жены, дети, хорошие, важные и нужные дела, которые им еще только предстоит сделать...
Прежде всего хочу поблагодарить за донат спонсора сегодняшнего поста – человека под ником @user5329899. Огромное спасибо! Без вас этой заметки бы не было!
Ну а теперь к делу – у нас уникальная возможность на примере конкретного произведения поговорить о поистине огромных и значимых государствах раннесредневековой Средней Азии, по степям которой спустя всего семьсот лет проносились монгольские орды Чингизидов. И каганаты жужаней и тюрков, о которых я поведаю сегодня, были, можно сказать, пробой пера для будущих монгольских завоеваний. Читать историческую часть поста, напоминаю, не обязательно (можно сразу переходить к следующему разделу), но полезно.
(На заднем фоне нечто, поразительно напоминающее каменных идолов (каменные бабы) кочевых народов, в частности на Алтае, в Казахстане, Монголии и на юге Сибири, в том числе тюрков)
Про жужаней я уже заикалась (тут: История нашего мира в художественной литературе 2. Часть 3. «Баллада о Хуа Мулань»). О них известно, что они были кочевниками, а потому умелыми наездниками и охотниками, считали себя родичами вэйцев, говорили на сяньбийском языке, придерживались тенгрианства, шаманских традиций, но были среди них и буддисты, возможно у них была своя письменность, но от неё ничего не осталось, а их столица, если верить китайским хроникам, находилась в Мумочэне, про который теперь никто не может сказать, где точно он находился, но, вероятно, где-то в Монголии.
Вообще основателем государства жужаней считают жившего на рубеже III-IV веков н.э. Мугулюя из рода Юйцзюлюй, но первым каганом стал его потомок – Шэлунь под тронным именем Цюдоуфа-кэхань (402-410), который власть в свои руки заполучил ещё в 394-м году. О нём писали, что как человек он был тем ещё чудаком на букву «м», но при этом ловко умел управляться с тем, что имел, чтобы из этого сделать ещё больше. Он реформировал армию жужаней (организовав отряды в сотни и тысячи, изменив порядки службы и раздавая деревянные таблички для учета количества воинов), покорил земли всех, кто оказался слабее, заключил союз с Поздней Цинь (384-417), разместил свою ставку на реке Жоло (предположительно, это одна из рек в Монголии, и, возможно, где-то там и возник Мумочэн) и, собственно, основал каганат. А ещё доматывался до Северной Вэй, правда не очень успешно, и после одной ответочки умер в пути домой, а его место занял брат – Хулюй (410-414).
Хулюй урок усвоил и предпочитал захватывать другие кочевые племена, вроде енисейских киргизов, а когда от него встали и ушли к вэйцам некоторые роды со своими людьми, вообще вынужден был вести себя паинькой и ни с кем какое-то время не воевать. Закончилось тем, что его свергли в результате интриг, и ему пришлось бежать в Северную Янь, на его место ненадолго поставили некого Булучжэня, а после убийства того новым каганом стал Датань (414-429), который опять начал бычить на Северную Вэй. Но тогдашний её правитель Тоба Сы (409-423) так их встретил, что до его смерти жужани к вэйцам больше не лезли. А потом, когда полезли, снова огребли. Датань очень расстроился и умер (ну или так посчитали вэйцы, на чьи хроники приходится опираться, когда речь заходит о жужанях).
Его дело продолжил сын Ути (429-444). Про то, как он пытался сначала дружить с правителем Северной Вэй Тоба Тао (и даже отдал ему в наложницы свою сестру), а потом воевать, я уже в прошлый раз упомянула. У его сына Тухэчжэня (444-464) всё было ещё хуже, так что там и рассказывать не о чем, а про неудачные походы Юйчэна (464-485) я тоже упомянула в прошлый раз. Юйчэн, правда, был ещё настолько дерзкий, что просил в жены вэйскую принцессу, но ему, похоже, вежливо дали понять, что не по Сеньке шапка.
(Могучий воин Северной Вэй. Фреска в гробнице Датун)
Набеги продолжил Доулунь (485-492), хотя лучше бы он своими родными степями занимался, где участились междуусобицы. Он ещё не знал, но его каганату оставалось существовать всего-ничего. Немудрое правление привело к его убийству, чтобы новым каганом смог стать его старший родич Нагай (492-506), который сам к власти не стремился, но надо так надо.
Увы для них, но на внуках Нагая история Жужаньского каганата и завершилась. Его сын Футу, (506-508) пытаясь завоевать расположение вэйского императора, погиб в войне против Мивоту, правителя кочевников-гаоцзюй, и вместо него каганом стал его сын Чоуну (508-520), который отомстил за отца и покорил гаоцзюй, а Мивоту взял в плен и умертвил. У них там вообще были высокие отношения, если верить Л.Н. Гумилёву – Мивоту скальп (или всю голову) кагана Футу отправил вэйскому полководцу по имени Мэн Вэй, а из черепа самого Мивоту жужани потом сделали чашу и даже лаком покрыли, те ещё эстеты оказались, короче. Хотя, конечно, вполне вероятно, что это просто легенды, но всё равно впечатляет.
Иронично тут то, что потом Чоуну повёлся на трюки шаманки по имени Доухунь Дивань (не путать с диваном)), которая просто очень захотела подвинуть его законную жену и стать ханшей, и так увлёкся сначала ею, а потом своими семейными разборками, что, когда гаоцзюй восстали и напали, оказался к такому раскладу совершенно не готов, потерпел позорное поражение и был за свои многочисленные проколы убит князьями, которых задрала его эта сантабарбара... и немного его законная жена, которая их подначила.
А на его месте оказался его брат и ещё больший неудачник – Анагуй (520-552). Почему ещё больший? Да потому что управлять умел своими огромными владениями ещё хуже, чем его предшественники – сначала у него телеуты восстали, их восстание подавили (или скорее успокоили) тюркюты, которые платили жужаням дань железом (и, о сюрприз, нормально так могли упаковать свою армию), а, когда тюркютский правитель, Ашина Бумын, который до того неожиданно и неприятно для своего сюзерена задружился с западновэйским императором Вэнь-ди (534-551), с коварным умыслом попросил в жёны жужаньскую принцессу, Анагуй не придумал ничего лучше, чем, желая показать, кто в доме хозяин, послать карателей к тюркам…и обосрался. Тюрки не только отбили атаку, но и вскоре разнесли нафиг весь Жужаньский каганат, оставив его в одних лишь исторических хрониках. Сам Анагуй покончил с собой, а остатки жужаней бежали куда подальше. Были у них потом ещё другие каганы, но уже без особой власти, да и те совсем сдулись к 554-му году.
(Тюркский каганат в 554-м году н.э.)
Так на международную арену вышло новое огромное государство – Тюркский каганат (552-603). Об этом государстве ныне известно, что тюркюты были не менее умелыми воинами и наездниками, чем жужани, активно в бою применяли луки, копья и коляще-рубящее оружие, их экономика опиралась на скотоводство и охоту, причем разводили преимущественно овец и лошадей, многие из них были тенгрианцами, а литературным языком был орхоно-енисейский язык. Но вместе с тем чем больше земель и народов тюркюты присоединяли к своим владениям, тем больше в каганате становилось разнообразия по всем фронтам – среди народов выделялись теле, кидани, усуни, кыргызы, согдийцы, хазары, булгары и многие другие, представители которых говорили на своих языках и были разнообразны по религиозной принадлежности, среди них были и зороастрийцы, и манихейцы, и несторианцы, и буддисты, и шаманисты. Для торговли, похоже, использовались согдийские деньги.
Единый Тюркский каганат просуществовал в своих огромных границах недолго, но смотрелся на карте внушительно и шороху навел немалого. Бумын умер в том же 552-м году, так что его дела завершали уже брат, Истеми (552-576) на роли ябгу (аналог вице-короля у тюрков) и сын – Кара Иссык хан (552-553), который, правда, правил недолго и умер загадочно. Его сын был отстранен от власти, и каганом стал его младший брат Мукан-хан (553-572), который и завершил окончательное покорение жужаней и дособирал их бывшие земли в собственное новое государство.
Именно при нём Тюркский каганат расширил свои границы от Жёлтого до Волги (а потом тюрки и до Чёрного моря добрались), став крупнейшей империей из всех существовавших до того. Ещё он разделил страну на четыре удела (в 576 их стало уже восемь) и постановил, что власть должна передаваться не от отца к сыну, а от старшего брата к младшему, пока братья не кончатся, а потом от дяди – к старшему племяннику (дожидаясь своей очереди на титул кагана, будущие правители управляли уделами, и эта система получила название удельно-лествичной). Так что не удивительно, что после Мукана правил ещё один сын Бумына – Татпар-каган (572-581). Правда потом всё пошло в этом порядке по одному месту, но об этом как-нибудь в другой раз.
(Вон там по центру Бугутская стела VI века на черепахе, по китайским традициям, а на стеле надпись на орхоно-енисейском языке. А здание - монастырь в г. Цэцэрлэг в Монголии)
Мукан-хан любил войну, поэтому прихватывал всё, что плохо лежит, и даже воевал с Северной Ци (550-577). К слову, к тому моменту Северная Вэй уже успела расколоться на Восточную Вэй (534-550) и Западную Вэй (535-556), а потом первую в результате узурпации власти Вэнь Сюань-ди (550-559) сменила как раз Северная Ци, а вторую – Северная Чжоу (557-581). Землями на юге в это время управляла Чэнь (557-589), последняя из Южных династий, а по центру сиротливо примостилась маленькая Поздняя Лян (555-587).
При её размерах Лян только и делала, что становилась вассалами более крупных соседей, у Чэнь там были свои погремушки, и им долгое время тоже было не до большой политики, а вот Северная Ци и Северная Чжоу разыгрались вовсю, пытаясь уничтожить друг друга, и…вмешали в свои разборки тюрков. Северная Чжоу даже щедро одаривала тюрков шёлком, чтобы те помогли ей разделаться с соседом. В конце концов, совместными усилиями им это удалось. Правда, после этого Татпар-каган вдруг решил, что теперь Северная Чжоу может заинтересоваться его собственными землями и стал играть против бывшего «друга». Чем закончилось, расскажу в следующий раз. Но факт, что тюрки своё не упускали.
Столицей каганата стал Суяб (он же Ордукент, это предположительно территории близ современного Ак-Бешим в Кыргызстане), который был частью маршрута Великого шёлкового пути. Это название города иранского происхождения, потому что там тусило много согдийцев. И, кстати, о них. Согдиана ещё в древности была очень развитым регионом, и к раннему средневековью там цвели и пахли такие жемчужины как Афрасиаб (Самарканд), Бухара, Чач (Ташкент), Кеш (Шахрисабз), Худжанд, Истаравшан и Пенджикент.
(Изображение из Афрасиаба, города, который располагался на территории нынешнего Самарканда)
Согдийцы были иранским народом, говорившем на согдийском языке (позже одном из официальных в Тюркском каганате), по большей части исповедовавшим зороастризм (а некоторые манихейство, несторианское христианство или даже буддизм) и своё богатство и великолепие сколотили благодаря торговле. Российский востоковед В.В. Бартольд даже назвал их «финикийцами Центральной Азии», они не сидели на месте, а активно ещё перемещались в другие страны, от Ирана до Китая, а, может, бывали и дальше. Именно на них и их полунезависимых городах-государствах во многом держалась экономика разросшегося Тюркского каганата. Через Самарканд из Кашгара в Мерв проходил Великий Шёлковый путь, отчего город (по сути, столица Согдианы) стал крупнейшим торговым и культурным центром Средней Азии. И…при этом постоянно оказывался под властью кого-нибудь менее миролюбивого – сначала Сасанидов, хионитов и кидаритов, а после эфталитов, о которых я уже тоже как-то упоминала (тут: История нашего мира в художественной литературе. Часть 87. «Маздак» и «Шахнаме»).
Эфталиты, как я уже говорила, владели обширными землями на территориях нынешних Афганистана, Пакистана и частично Индии, занимали некоторые иранские территории, и у них в подчинении были Согдиана (нынешние Узбекистан и Таджикистан), Хорезм (нынешняя Туркмения) и до определенного момента, пока его не забрали Сасаниды, Тохаристан (север Афганистана, юг Узбекистана и Таджикистана). В некоторые времена их владения были и ещё шире. Эфталитский царь Торамана (493-515) покорил Малву в Индии, и ему наследовал его сын Михиракула (515-530). И вот он-то свёл на нет индийские завоевания своего отца, причем потерпел поражения и от правителя Малвы, и от поздних Гуптов, потом бежал в Кашмир и там вроде как и умер от болезни.
Новым правителем индийской части эфталитского государства стал Праварасена (530-590), а Кабулистана и Кашмира – Торамана II (530-577), его брат или племянник. Праварасена был крутой, вмешивался в дела других индийских царств, добил Гуптов и долго продержался на своём месте. А вот его предполагаемый сын Гокарна (он же Юдхиштхира I) тем же похвастаться не мог – во-первых, он заделался в шиваисты, а, во-вторых, при нём начался упадок эфталитов в регионе. После Гокарны правили его сын Нарендрадитья и внук Юдхиштхира II, на котором и закончилась власть эфталитов в Индии.
С эфталитами в Центральной Азии всё случилось ещё раньше. Ими в середине VI века предположительно стал править царь Готфар (в каком родстве он был с обоими Тораманами и Праварасеной – хз, но, судя по всему, единое царство поделили минимум на три части, либо одна из них откололась от прочих). Под его властью оказалась Согдиана, и он имел неосторожность выбесить не только согдийцев, но и тюрков с иранцами, особенно, когда его люди напали на послов и торговый караван. Закончилось тем, что тюркюты объединились с Сасанидами (причем их союз был скреплен браком Хосрова Ануширвана и тюркской принцессы, дочери ябгу Истеми) и обрушились со своими войсками на Готфара, что вылилось в поражение эфталитов в битве под Бухарой в 560-м году. После этого Готфар бежал, а на его место поставили Фаганиша, потомка того самого царя эфталитов Хушнаваза. Это стало концом эфталитского государства в том регионе – оно распалось на множество мелких княжеств, а те в свою очередь оказались в зависимости либо от Эраншахра (Персии), либо от Тюркского каганата.
Отношения между Сасанидами и родом Ашина, несмотря на все обстоятельства, вскоре испортились и вылились в войну 588-589 годов. Потому что, во-первых, тюркюты заигрывали с Византией, а, во-вторых, Великий шёлковый путь оказался слишком узок, чтобы на нем могли нажиться все и сразу. И вот об этом-то во многом сегодняшняя история, изложенная в романе
«Империи шёлка» А.А. Хакимова
Время действия: VI в. н.э., ок. 540-560-х гг. н.э.
Место действия: Западная Вэй (современный Китай), Жужаньский каганат (современная Монголия), государство эфталитов, Тюркский каганат, в т.ч. Согдиана (территории современных Киргизии, Монголии, Узбекистана).
Интересное из истории создания:
Акбар Абдуллаевич Хакимов (р. 1949) – советский и узбекский писатель и исследователь, посвятивший всю свою взрослую жизнь искусствоведению. Родился он в Термезе, а позже учился в Ташкентском театрально-художественном институте им. А.Н. Островского, который окончил в 1972-м году, но при этом уже с 1969-го он работал старшим лаборантом в Институте искусствознания АН Узбекской ССР, а, получив высшее образование, стал полноценным научным сотрудником, причем с 1982-1992 был заведующим отделом. В настоящее время занимает должность заведующего отделом изобразительного и декоративно-прикладного искусства Института искусствознания АН Узбекистана, имеет научную степень доктора и искусствоведения и учёную степень профессора.
Как не трудно догадаться, главным предметом его научного интереса было искусство народов Средней Азии, и ему были посвящены самые известные работы А.А. Хакимова. Роман «Империи шёлка», презентованный в ноябре 2021-го года, на данный момент его единственный исторический роман, и нет ничего удивительного в том, что там всё крутится вокруг великолепных шёлковых тканей и секрета их изготовления.
Издателем этой книги выступил Издательский дом Dinara&Co, иллюстратором стал известный узбекский художник С. Джаббаров, научным консультантом академик Академии наук Респ. Узбекистан Э.В. Ртвеладзе, а первый тираж книги был напечатан в Стамбуле типографией Mega Basim с использованием новейших технологий, современных материалов книгопечатания, японской пухлой бумаги и ручного переплета.
О чём:
Я не зря так подробно рассказала о том, что делалось в середине VI века в Средней Азии и на Дальнем Востоке, потому что замысел А. Хакимова был поистине грандиозен, ибо он географически охватил не только упомянутые страны, но и Византию, и переплел судьбы отдельных людей и целых народов в причудливый узор.
И началось всё с того, что по просьбе (а, по сути, завуалированному приказу) согдийского правителя Спандата его родич Сарак отправился в Западную Вэй, чтобы при помощи своих связей выведать там секреты изготовления шёлка, выкрасть коконы шелкопрядов и наладить производство шёлка в собственной стране, ведь шёлк – это деньги, а деньги – это сила и процветание. Задуманное Сараку удалось, но непомерно высокой ценой.
А спустя какое-то время после этого наметился очередной передел власти и поистине переломный момент в истории – давно зревшее недовольство тюрков и других народов и племен правлением жужаней привело к тому, что амбициозный правитель тюркютов Ашина Бумын решил спровоцировать кагана Анахуаня (Анагуя), чтобы к борьбе его народа позже присоединились другие, и для этого придумал хитроумный ход. Не прошло и года, как Жужаньский каганат пал и уступил своё место Тюркскому каганату, который завладел и Согдом, причем, благодаря брачным союзам, брат Бумына Истеми стал другом и союзником Спандата. И да, он тоже знал цену шёлку.
(Это в уменьшенном виде картина «Женщины, изготавливающие шёлк»китайского художника XII века Хуэй-цзуна, но изображены на ней явно женщины эпохи Тан, начавшейся всего через примерно 60 лет после описанных событий)
Отрывок:
«…Как дорог шёлк, как приятен на ощупь, но где шёлк, там и золото, там и богатство, и роскошь, но там же и смерть, там и горе.
– Говори, Бумын, я слушаю с большим вниманием, ты послушный и смелый полководец, твои воины, подобно вашим предкам – смелым волкам, неустанно рыщут по степи в поисках добычи...
– Великий хан, совет наших старейшин решил для укрепления нашего с тобой союза, как знак признания заслуг твоих подданных, просить тебя отдать за меня твою дочь Гульсанам, застыл предводитель тюрков Бумын в позе покорного слуги.
В шатре воцарилась тишина, были слышны лишь далекие звуки ржущих кобылиц. Вдруг безмятежно возлежащий хан в один миг вскакивает на ноги - его гневу нет предела, пунцовое лицо исказили злоба и презрение.
– Не ослышался ли я, не во сне ли вижу все это? Ты кем себя возомнил, низкородный кузнец? - Анахуань не мог остановиться в своем гневе. – Ваш род всю жизнь работал на нас. Твои предки, как рабы, стуча с утра до вечера по наковальне, выделывали для нас мечи, доспехи. И сейчас ты потел бы возле печи, раздувая сапогами огонь, если бы я не вытащил тебя в просторы степей, если бы я не сделал из тебя настоящего воина!
Просьба Бумына, обычная для такого рода отношений, вывела жужаньского хана из себя. Не происхождение Бумына беспокоило Анахуаня, отдал бы он свою дочь предводителю тюрков, но боится, что получит Бумын доступ к власти ханской и опрокинет Анахуаня. Сядет он на его место. Слишком уж честолюбив и удачлив этот тюрок. Но сказать он это вслух не мог, и обвинение в низком происхождении – единственная зацепка в том, чтобы отказать Бумыну.
Вдруг Анахуань поменялся в лице. Появилась зловещая улыбка.
– Хотя подожди, я нашел тебе невесту. Слушай, кузнец, ты женишься на дочери этого портного нет надобности спрашивать разрешения у ее отца. Видишь, как мудро я поступил, убив его. Теперь ты можешь не спрашивать разрешения ее отца. Ха-ха-ха-ха! – Анахуань швырнул бокал в сторону опешившего от такого ответа Бумына. Этим жестом жужаньский хан переступил порог дозволенного даже для хана.
С предводителями подчиненных племен и объединений так не разговаривают. А тем более с вождем такого сильного и многочисленного войска, как тюрки. Излишне выпитая рисовая водка сделала свое дело, и он уже не мог сдерживать себя.
Кровь портного испачкала полы халата ябгу Бумына и попала на его железные доспехи, выкованные его собственными руками. Не та эта кровь, которая должна окрашивать доспехи тюркского воина, потомка божественной волчицы. На них должна быть только свежая кровь воина, зарубленного мечом тюрка, а не остывшая мутная красная жидкость безобидного портного. Не на доспехи она попала, а ударила в голову и сердце Бумына. Он поражен таким приемом. Анахуань оскорбил не только его лично, но и весь его род. 3а себя он мог его простить, но за оскорбление рода тюрки не прощают. И не важно, воин он или охотник, кузнец или пастух. Это святое. Каждый тюрок помнит предков до девятого колена, память - это хребет племени, простишь оскорбление этой памяти, и сломается хребет.
Бумын ожидал, что получит отказ, но не думал, что это будет в такой оскорбительной для него форме. Суровы тюрки, молчаливы и с достоинством принимают удары судьбы. Едкий смех Анахуаня кинжалом вонзился в сердце Бумына, кровь ударила ему в голову, он с трудом сдерживал себя. Но понимал: если гневом ответит на злобную выходку хана, то пострадает не только он. Если его схватят и казнят, то жужани вырежут весь его род. Он не может себе этого позволить. Пока не может. Надо выждать, набраться терпения. Как говорят мудрые китайцы: «Если долго сидеть у реки, то можно увидеть проплывающий мимо труп своего врага». Посидим на берегу реки.
– О, великий хан, –произносит Бумын, еле сдерживая лавину гнева. Прости своего глупого слугу. Нет мне прощения. Я совершил безумный поступок. Мне до тебя, как весенней траве до седых вершин Тибета, – трудно давалась ему роль послушного подчиненного, но он терпел ради блага своего племени.
Смягчился Анахуань, услышав эту покорную речь. Втайне он надеялся, что этот тюрок разгорячится и устроит скандал, тогда хан позовет свою стражу, и растянут тело Бумына тугими канатами кобылицы, и разорвут на части дерзкого простолюдина. А род тюрков тайно ночью вырежут отряды специально подготовленных для таких дел воинов-жужаней. Не нравится Анахуаню, как ведет себя в последнее время Бумын. Слишком независимо и самоуверенно звучат его речи, подозрительно спокоен, когда должен справедливо возмущаться. Возомнил себя настоящим ханом этот кузнец Бумын, одевший на себя латы воина. Ладно, пусть возвращается с миром, не буду портить себе пиршество, подумал старый Анахуань.
Вскочил на коня Бумын, махнул рукой своей охране, поскакали они в родной стан за своим полководцем. Не знают они, что сейчас творится в сердце храброго воина. И благо они молчаливы подобно ему самому, а спросит из них кто, невзначай нарушив правило степей не говорить раньше старшего, то лишится головы. Таковы строгие законы жизни степных кочевников. Этому их научила безжалостная и суровая природа степей – засуха, холода, зной, голод, смерть. Бог Тенгри проверяет свой народ на крепость духа.
«Тюрки – свободные дети неба и степей. Как посмел этот жирный боров унизить наш великий род?! Не будь нас, в чем бы воевали вы, грязные жужани?» – не мог успокоиться Бумын.
Словно стоит перед ним пьяный Анахуань, и говорит ему в лицо накипевшую правду будущий хан тюрков.
«Разве не мы подарили миру оседланных коней с уздечками, стременами, подковами?! Разве не мы создали тонкие легкие и прочные металлические доспехи, которые защищают ваши пропотевшие жирные тела от стрел и острых копий? Наши доспехи, наше оружие обеспечило успех великого Китая, и они признают это. Ведь все всадники – от Восточной до Западной империи – теперь не в просторных платьях, как раньше, а надевают придуманные тюрками кожаные штаны – удобные и легкие при езде. Мы, тюрки, создали кривые мечи и большие казаны для воинской пищи. Как посмел ты назвать нас низкородными? Все обитатели степей уважают тюркских кузнецов и седельщиков, ювелиров и шорников. Поплатишься жизнью своей и близких твоих, исчадие ада, Анахуань! Берегись, грязный и похотливый жужаньский кабан, разорву тебя на части. Клянусь священной волчицей, родившей от безрукого и безногого мальчика предка наших 10 племен! Вождем нашим первым, великим Ашином клянусь захлебнешься ты в своей поганой крови!..».
Что я обо всём этом думаю, и почему стоит прочитать:
На самом деле у меня были очень высокие ожидания относительно этой книги, и потому по итогу противоречивые чувства по поводу того, что я нашла в реальности. Прежде всего, должна отметить, что это реально очень красиво и во всех смыслах приятно оформленная книга в твёрдой обложке, яркая и гладкая, с пришитой закладкой, в ней небольшие главы, которые удобно читать, и довольно крупный шрифт. Но вместе с тем приходится признать, что корректор поначалу старался, а потом устал и сдулся – местами встречаются опечатки. И да, на систему Палладия местами положили, что мне лично зверски резало глаза.
Что касается самого содержания, то язык изложения у А. Хакимова характерен для многих советских авторов и выглядит узнаваемо. Это могла бы быть типичная книга для школьников и юношества…если бы местами автор не жестил) Я после прочтения первой главы сидела вот с таким видом – О_о. В чём-то его книга напомнила мне произведение О. Гурьян о временах Цинь, хотя, должна признать, что у А. Хакимова это вышло менее органично, у него истории о жестокостях жужаней соседствуют с простотой и порой даже наивностью не только сюжета и персонажей, но и как будто самого мира, деля его на чёрное и белое.
Жужани, владеющие Согдом и другими землями – все сплошь злые и кровожадные, а их каган – изверг и тиран, делающие то же самое тюрки – хорошие, а их правители – мудрые и благородные) Не, ну как бы окей, но вообще я такое не люблю. Хотя, справедливости ради, должна признать, что автор этим не злоупотреблял, и старался на самом деле показать, что в каждой стране и в каждом народе есть разные люди, и хорошие, и плохие, и умные, и глупые, и подлые, и благородные. И ещё я не помню у него откровенно тупых персов, творящих алогичную дичь сплошь и рядом, что подкупает. Некоторые персонажи у меня реально вызывали симпатию, например, китайская принцесса.
Начиналось это чтиво довольно свежо и затягивающе, вообще книга так-то легко читается, но чем дальше, тем больше вопросов и сомнительных решений. С историзмом там местами всё настолько плохо, что я в какой-то момент перестала пытаться точно определить годы, в которые всё это дело происходило, и прикинула очень приблизительно, потому что хронология событий нарушена, правители, которые давно бы уже должны были покоиться в своих гробницах, всё ещё правили, и у них исчезали наследники, которые должны бы быть, и появлялись, которых не было, и всё в таком духе. А уж фантазии про события в Византии из последних глав – это уже вообще за гранью. Но забавно)
Впрочем, автор честно предупредил, что за историзмом не сюда, и, если за этим не гнаться, то сюжет простой, ничего особо оригинального в нём нет, но совсем безынтересным его тоже не назовешь, и мне нравится, как Хакимов сплёл одно с другим. И то, как попытался охватить так много одной книгой – мне тоже импонирует, хотя на конкретные географические названия он был скуповат. Даже, что столицей Согда обозначен Самарканд, до середины было не очевидно. И да, кто-то в отзывах писал, что в книге есть свой особый восточный вайб, но, к сожалению, я его там не заметила. Да, есть любопытные культурные детали, но прям вайба нет. Вот, когда я читала «Золотое пламя» Фаста, я прям ощутила дух Индии эпохи Гуптов, а тут – нет. И очень жаль, потому что Согдиана – это особое место, где с древних времен создавалось огромное количество поистине красивых вещей, красивых зданий, красивых традиций, красивых стихов, музыки, песен и многого другого. И я уверена, что в VI веке тоже.
В общем, эта книга однозначно скрасила дни и вечера, когда я больная лежала в постели и не могла доползти до компа, я в дичайшем восторге от того, что кто-то вообще написал на русском языке о Жужаньском и Тюркском каганатах, о Согдиане, мне понравилось, как автор пишет о любви и эротизме, но вау-эффекта этот роман на меня не произвел. Найти книгу сложно, но можно, а вот нужно ли – тут уж каждый сам решит. Лично я о том, что её добыла, не жалею, она украсила мою домашнюю библиотеку и мне по-прежнему нравится её трогать и перелистывать)
Если пост понравился, обязательно ставьте лайк, жмите на "жду новый пост", подписывайтесь, если ещё не подписались, и при желании пишите комментарии.
