BIGTV

Невидимая рука рынка расставит все по местам ...( что-то из Гайдаров)

Сидим, понимаете, разбираем голову. Не свою, конечно, а блока цилиндров. Клапана, седла, пневмотестер шипит, как недовольный гусь. Компрессия есть, знания есть, руки из нужного места. Три дня ада, фен строительный, шестерня с принтера… И всё ради того, чтобы мотор урчал, а душа пела.

И вот сидишь потом, куришь, смотришь на эту отлаженную систему. И думаешь: чтобы всё это ожило, потребовалось: семь лет изучать, три дня колдовать, нервов тонна, смекалки вагон. А теперь откройте приложение по поиску работы. «Водитель газели. Зарплата: выше, чем у тебя после этой эпопеи».

И ведь не в водителях дело! Они герои, трудяги, спина болит, трасса, ночь. Дело в том, что невидимая рука рынка почему-то всегда оказывается в кармане у того, кто просто крутит. А у тебя, который крутит мозгами, гаечными ключами, программами и ещё знает, при какой температуре адаптируется дроссель у того рука вечно тянется ко лбу, чтобы его почесать от недоумения.

Рынок, он, конечно, слепой. Но иногда создаётся впечатление, что он ещё и глухой. Кричи ему про компетенции, про диагностику, про то, что ты можешь по шипению пневмотестера определить судьбу цилиндра , а он тебе в ответ: «Таксист? Газель? Крути баранку, будет тебе и счастье».

И ладно бы платили копейки за простой труд. Нет! Платят нормально! За простой. А за сложный , приходится доказывать, что твои знания, твой сожжённый на поиск информации мозг, твои три бессонные ночи с феном у впускного коллектора , это и есть та самая «добавленная стоимость». Которая часто стоит дешевле простой доставки пиццы из точки А в точку Б.

Вот и получается инженерная трагедия: чтобы починить машину, нужно быть физиком, электриком, программистом и сантехником одновременно. А чтобы заработать на жизнь , иногда кажется, что достаточно просто быть тем, кто её… заправляет.

Но мы то не сдаёмся. Потому что после всех мучений, когда она заводится ,этот звук, это урчание , дороже любой видимой руки рынка. Хотя и очень хочется, чтобы эта рука, наконец, стала видимой, протянула тебе справедливую купюру и похлопала по плечу. По уставшему, знающему плечу.

Напомнило или очередная теория относительности.

Стою в очереди. Не в очереди за смыслом жизни ,там мой номер ещё в 91-м выбыл. Стою в магазине. Передо мной человек совершает величайшее открытие: он неправомерно обойдён судьбой, кассовым аппаратом и младшим продавцом Людой.

Он требует Директора. Не абы какого, а самого что ни на есть Директора с большой буквы «Д», который, по его мнению, прячется в подсобке, ожидая личного вызова для разбора апокалипсиса из-за просроченной скидки на творог.

Мы, очередь, молчим. Мы временное государство. Договор о ненападении и последовательном получении товара. Мы консенсус. Мы уже мысленно расплатились, вышли, сели в машину и поругались с женой. А он только разогревается.

Он кричит: «Я отстоял! Я имею право!». Коллега, ты отстоял ноги. А право у нас одно на всех , двигаться вперёд, как ленивая река, неся в корзинках свои консервы и судьбы.

Но он не хочет консервов. Ему нужно самоудовлетворение через скандал. Кассир Люда для него это Татьяна Ларина, а он Онегин, который будет читать ей монолог о нарушении его потребительских прав. А мы, очередь те самые гости на балу, которые мешают драме, тупо держа в руках пачку масла и булку хлеба.

Вот что предлагаю. Очередь это договор. Не писанный, но священный. Как Wi-Fi в общественном месте: все им пользуются, но не кричат об этом. Нарушил договор выбываешь из игры. Не физически, конечно (хотя мечтается), а юридически-очередно.

Поднял голос на кассира без веской причины (веская причина исчез последний сырок «Дружба») мгновенный вывод из договора. Все остальные автоматически сдвигаются на одну позицию вперёд. Он уже не в очереди. Он самостоятельное государство, скандалящее с самим собой. Пусть требует директора Вселенной. А мы идём дальше.

А то ведь что получается? Он свой час «отстоял», а теперь крадёт по пять минут у каждого из нас. У меня их десять. У бабушки Зины пятнадцать, она медленнее ходит. У мамаши с ребёнком все двадцать, у неё и так вечность. Он украл у нас целую человеко-вечность! На эти минуты можно было бы жить, думать, чай пить. А мы просто смотрим, как он тренирует голосовые связки.

Великое дело очередь. В ней всё как в жизни: кто-то молча страдает, кто-то считает чужие купоны, а кто-то орет, думая, что отстоял своё. А отстоял-то он только место в истории нашего вечера. В истории под названием «И из-за этого яротного мужчины я опоздал на сериал».

Директор, конечно, не придёт. Он умный. Он знает: главный директор здесь это молчаливое согласие тех, кто ждёт. И его вердикт прост: чудака в игнор, корзинку на ленту, жизнь вперёд.

А он пусть стоит. Посреди свободного пространства. Без договора. Это самое страшное наказание для человека, который верит только в свою очередь. Остаться без неё. Одному. С чувством выполненного долга и творогом, который уже никому не нужен.

Отлично.
Но приготовьтесь к ежедневной порции стыда за род человеческий.
Сидим, значит, наблюдаем за прогрессом. Раньше негодяй хоть рисковал: топором махал, в переулке с финкой стоял. Сегодня — в костюме, с планшетом, в глазах — духовность. Развиваемся.

Появился, говорят, новый вид спорта. Безопасный. Для всех возрастов. Называется «отъем жилья у бабок». Но цивилизованно, с судами, статьями, одобрительными кивками. Правила простые: находишь человека, у которого за плечами весь жизненный опыт умещается в слове «доверяю». Объясняешь ему, что жизнь — это игра, а его квартира — просто фишка на поле. Временная. «Потом, бабушка, все вернем! Суд же все вернет!».

А суд, он ведь смотрит на бумаги. А в бумагах — все чисто. Продано. За бесценок. Но продано же. И покупатель — не мошенник. Он просто удачно зашел на рынок. Ему просто кто-то шепнул, что сейчас будет «распродажа по блату». Он что, виноват, что у него слух хороший?

И вот уже симфония: один без крыши, второй — с двумя, а третьи, те самые шептуны, — уже на новом шепоте. И ладно бы тихо. Так нет же! Поднимается шум. Буквально волна одобрения: «Молодец, умный человек квартиру себе взял! Рыночная экономика! Надо было знать методы мошенников и разбираться в технологии обмана, гипноза, вообще дура!».

И бегут, бегут по просторам наших сетей строчки от… полезных идиотов. Тех, кто искренне верит, что защищает справедливость, защищая вора в законном пиджаке. Рядом — отработанные каденции проплаченных голосов, которые грабеж выдают за высшую форму предпринимательской жилки.

Это напоминает мне анекдот. Приходит кот к мышке и говорит: «Мышка, давай жить честно. Я тебе — сало, ты мне — моральное удовлетворение». Мышка, вся в слезах: «Но я же вегетарианка!». Кот отвечает: «Ну вот видишь, ты даже свои принципы не знаешь. Значит, сало — мое». И съедает. А потом все коты в округе пишут посты: «Гениальный ход! Мышь должна была лучше разбираться в диетологии!».

Вот и вся наша мораль в одной картинке. Мы создали мир, где главное достоинство — не быть той самой мышкой. А если ты ею оказался — твоя вина. Тебя не просто обокрали, над тобой еще и прилюдно поиздеваются, назвав это «уроком финансовой грамотности».

И стоит этот всеобщий одобрямс. Гул аплодисментов на развалинах чужой жизни. И чувствуешь себя последним остолопом, потому что тебе не хочется аплодировать. Хочется кричать. Но уже нет сил, потому что кругом — одни коты. А они, знаете ли, за сало. И за квартиру. Им закон не писан. Он для них — инструкция ,что бы.....