Это классическая история российского северного туризма в миниатюре: феноменальное наследие, включающее первый маяк России, уникальный концлагерь интервентов и трофейные пушки, на практике упирается в непреодолимый барьер транспортной изоляции. Здесь нет причала для туристических судов, нет питьевой воды, а разрушающийся бетон памятника таит прямую опасность. В советскую эпоху сюда ходили теплоходы с тысячами посетителей; сегодня добраться сюда – это квест для самых мотивированных, требующий аренды частного катера и готовности к спартанским условиям.

Исторический потенциал как основа туристического продукта

Представьте: начало XVIII века. Пётр I рубит «окно в Европу» на Балтике, но прекрасно понимает — ключи от северных ворот России лежат здесь, в устье Двины. Именно по его указу в 1702 году на этом самом песчаном острове зажёгся огонь первого в России маяка! Деревянная башня стала щитом и путеводной звездой для русских кораблей. Это был стратегический ход гения: кто контролирует Мудьюг, тот контролирует Архангельск — тогда главный порт страны.
Но испытания только начинались. В 1854 году, во время Крымской войны, у его берегов появилась эскадра «владычицы морей» — Британской империи. Англичане рассчитывали на лёгкую победу, но получили жёсткий отпор. Береговые батареи Мудьюга, вместе с пушками Новодвинской крепости, встретили непрошеных гостей шквальным огнём. Неприятель был вынужден отступить, а Архангельск — спасён.

Незаживающая рана Гражданской войны

Однако самая чёрная страница в истории Мудьюга была впереди. 1918 год. В разгар Гражданской войны в Архангельске высаживаются интервенты. И очень скоро переполненные городские тюрьмы заставляют их искать место для нового «адреса». Выбор пал на изолированный Мудьюг. Так появился первый в России концентрационный лагерь, устроенный английскими и французскими интервентами. Не трудовой, а именно карательный. Сюда свозили не только красноармейцев, но и рабочих, крестьян, интеллигенцию — всех, заподозренных в симпатиях к советской власти. «Островом смерти» его назвали не для красного словца. Холод, голод, тиф, расстрелы...

Через этот ад прошло более тысячи человек, сотни нашли здесь свою могилу. Сегодня главным памятником этой трагедии служит 24-метровый обелиск, воздвигнутый в 1958 году. Он виден за много километров — стальной палец, указующий в небо, вечное напоминание о преступлении против человечности. Это памятник федерального значения, но, увы, как выяснилось, значения — лишь на бумаге.

Символы на территории: от маяка-исполина до ржавой колючки

Что же сегодня может увидеть на Мудьюге потенциальный турист, если преодолеет все барьеры? Уникальную коллекцию подлинных свидетельств истории, которая медленно, но верно превращается в пыль. Начнём с доминанты — Мудьюгского маяка 1838 года, 41-метрового красавца-кирпичника, построенного на смену петровскому. Он до сих пор на службе, но попасть внутрь нельзя: объект режимный, принадлежит Минобороны. Стоит, словно отчуждённый генерал от истории, которого «призвали» сторожить, но забыли про туристов. Рядом — его хитрая навигационная «сестрица», «Черная» створная башня. Моряки, заходя в устье, вели корабль, совмещая её в створе с другой башней. Она стоит, почерневшая от времени, но гордая — её «белую» пару давно смыло морем. У подножия маяка на бетонных тумбах замерли настоящие военные раритеты — трофейные пушки с турецкого крейсера «Меджидие». Эти 120-мм орудия были сделаны в США, служили на турецком флоте, а в Первую мировую стали нашими трофеями.

Сравнивая туристический потенциал Соловков и Мудьюга, мы видим две крайности российской туристической судьбы.
Соловецкий архипелаг — это сформировавшийся, мирового уровня бренд. Его мощь — в синергии нескольких уникальных «слоев»: духовного центра русского Севера (ставропигиальный монастырь), объекта ЮНЕСКО (каменные лабиринты неолита), крупнейшего музея-заповедника и памятника трагической истории XX века (СЛОН). Эта многослойность привлекает паломников, культурных туристов, историков и обычных путешественников. Инфраструктура (гостиницы, кафе, музейные экспозиции, регулярное авиа- и морское сообщение) поддерживает устойчивый поток.
Мудьюгский остров — это, по сути, «несостоявшийся Соловок» в миниатюре. Его потенциал фрагментарен, но оттого не менее ценен. Здесь есть своя «святая троица»: военная история (первый маяк России и форпост), уникальный мемориал (концлагерь интервентов — единственный сохранившийся объект такого рода) и природа. Однако эти элементы не сложились в цельный нарратив и не были поддержаны развитием. Ключевое различие — в инфраструктурной и имиджевой проработке. Соловки стали национальным проектом, Мудьюг остался локальной достопримечательностью, чей доступ упирается в отсутствие причала, транспорта и элементарных услуг.

Почему же остров, который в 80-е годы принимал до 900 экскурсий за сезон и был вторым по посещаемости на Севере после Соловков, сегодня превратился в забытый Богом и властями «остров-призрак»?

Проблемы доступа и инфраструктуры – главный барьер

Потенциал Мудьюга огромен, но он надежно заперт в логистической ловушке. Расстояние в 40 километров от Архангельска оказывается непреодолимой пропастью для развития цивилизованного туризма. Всё упирается в три кита проблем: добраться, выжить и заплатить.
Регулярного водного сообщения с островом нет уже три десятилетия. В былые времена туда ходили рейсовые теплоходы, но сегодня единственный способ попасть на Мудьюг — частный чартер. Нужно искать владельца катера или моторной лодки в Архангельске или в ближайшем селе Лапоминка, договариваться о цене и маршруте, полностью зависеть от его графика и, что критически важно, от капризов беломорской погоды. Туман, ветер или волнение — и поездка срывается. Даже добравшись, туристы сталкиваются с проблемой высадки: капитального причала для пассажирских судов нет. Чаще всего людей высаживают прямо на песчаный пляж с носилок или небольшой шлюпки, что неудобно, а для пожилых или маломобильных людей — практически невозможно. Эта транспортная блокада — первый и главный фильтр, отсекающий 95% потенциальных посетителей.
Предположим, вы преодолели водную преграду. Встречать вас будет не информационный центр, а абсолютно «дикая» среда. На Мудьюге нет ни одного элемента базовой туристической инфраструктуры. Нет централизованного питьевого водоснабжения — воду нужно везти с собой. Нет электросети — только генераторы у немногочисленных метеорологов или военных. Нет медпункта, а до ближайшей больницы — те самые 40 км по морю. Нет охраны и нормальных санитарных условий (стационарных туалетов). Это превращает посещение в походно-экспедиционное мероприятие, доступное лишь подготовленным энтузиастам.

Цена вопроса: туризм для избранных

Всё это формирует высокую стоимость и сложность самостоятельной поездки. Аренда катера на группу из 5-10 человек обойдется в 15-25 тысяч рублей только за трансфер туда-обратно. К этому добавятся расходы на продукты, воду, возможно, услуги знающего гида-историка из Архангельска. В итоге получается от 3 до 5 тысяч рублей с человека за однодневный вояж с элементами экстрима. Для сравнения: организованная автобусно-пешеходная экскурсия по Архангельску стоит в разы дешевле. Такой ценник и уровень сложности автоматически переводят Мудьюг из категории массового или даже познавательного туризма в нишу дорогого, элитарного приключения для небольших групп. Он становится недоступным для семей с детьми, школьных экскурсий, пенсионеров — для той самой широкой аудитории, которая составляет костяк культурно-исторического туризма в России. Пока не будет решена фундаментальная проблема транспортно-инфраструктурного нуля, остров обречен оставаться заповедником для единиц.

История и перспективы туризма

История туризма на Мудьюге — это классический сюжет о взлёте и падении, напрямую зависящем от государственной воли и финансирования.
В эпоху развитого социализма Мудьюг переживал свой пик. Он был не просто точкой на карте, а важным элементом идеологического воспитания. Каждое лето из Архангельска к острову ходили регулярные рейсы комфортабельных (по тем временам) теплоходов «Москва» и «Заря».
За сезон филиал краеведческого музея, работавший с июля по сентябрь, принимал до 300 организованных групп, проводя для них до 900 экскурсий — с путевой лекцией на борту, осмотром мемориала и музея. Остров посещали до нескольких тысяч человек в год, что делало его вторым по популярности туристическим объектом региона после Соловков. Это был отлаженный конвейер патриотического и познавательного туризма.
Всё рухнуло с распадом СССР. Государственное финансирование культурных объектов и социального туризма сошло на нет. Теплоходные рейсы стали нерентабельными и прекратились. Музей, лишённый средств и посетителей, влачил жалкое существование и был официально закрыт в 1998 году. Практически в одночасье Мудьюг превратился из оживлённого мемориального комплекса в заброшенный, труднодоступный памятник.
Инфраструктура пришла в упадок, причал разрушился, а уникальные объекты начали медленно поглощаться песком и временем. Общественный интерес угас, и остров на долгие годы погрузился в туристическую спячку.

Почему же, несмотря на весь потенциал, остров продолжает пребывать в забвении? Причины системны и взаимосвязаны. Первая и главная — колоссальная капиталоёмкость старта. Чтобы просто открыть двери для туристов, нужна не реставрация музея, а создание инфраструктуры с нуля: капитальный причал (стоимостью в несколько миллионов рублей), пирс, система обеспечения питьевой водой и электричеством, санузлы. Это инвестиции, которые не окупятся за короткое северное лето.

Туризм на Русском Севере сегодня — это история о преодолении. Преодолении расстояний, суровой природы, логистических барьеров и, зачастую, высокой стоимости. Регион предлагает уникальные, «штучные» впечатления: от духовных центров вроде Соловков до заповедных уголков с нетронутой природой. Однако цена такого путешествия складывается не только из стоимости билетов, но и из усилий по организации, поиска проводников и готовности к спартанским условиям.

Судьба Мудьюга наглядно доказывает, что даже самый громкий исторический бренд не может существовать в вакууме. Без причала, регулярного сообщения, воды и охраны любой объект обречен на медленное забвение, превращаясь из точки притяжения в труднодоступную легенду. Возрождение таких мест — это всегда вопрос не только денег, но и комплексного, стратегического подхода, где восстановление памяти начинается с прокладки надежной дороги. Пока этот урок не будет усвоен, множество других «мудьюгов» российского севера так и останутся красивыми, но бесполезными для страны и её граждан точками на карте.

Источник и вся инфографика: https://vistat.org/art/kak-mudjug-ischez-s-turisticheskoj-ka...

Проблемы стандартные:

• нет контекста — зал красивый, но о чём вообще эта коллекция? Для чего предназначался зал? Что тут и кого тут… в своё время?

• огромное количество экспонатов — какие из них действительно нужно увидеть?

• сложно спланировать маршрут — если у меня только 3 часа, что я точно должен успеть?

• нет возможности записать — какие залы я уже видел? Есть ли что-то, что я пропустил? Ходить с карандашиком и зачеркивать залы на карте мне не очень зашло (да и куда я потом дел её… наверное, засунул между книг с мыслью «ну это же очевидно, что, когда она мне понадобится, я буду искать её именно здесь»).

Короче, нужно приложение, которое имеет:

1. Подробную карту Эрмитажа со всеми залами.

2. Краткое описание каждого зала.

3. Каталог основных экспонатов с картинками.

4. Систему отметок залов с возможностью сохранения.

5. Возможность продумать и простроить маршрут.

6. Набор готовых тематических маршрутов.

7. Поиск экспонатов и в каком они зале.

И не найдя волшебного средства, содержащего всё это, я написал свою версию приложения. Технически это веб-приложение (сайт), которое вы открываете в браузере по ссылке. Главное: не нужно ничего скачивать. Вы просто переходите по ссылке и начинаете пользоваться. Регистрации никакой нет, а вся информация о посещённых залах в «свободном режиме» или о посещённых залах в «режиме маршрута» сохраняется в памяти браузера.

В настоящий момент еще не весь функционал реализован. Например, нет возможности создать свой маршрут, да и готовых маршрутов всего один. А всё потому, что, прогуливаясь по потрясающему залу № 100 (посвящен Древнему Египту) мне безумно захотелось создать квест с загадками и ребусами, который так же будет у меня в телефоне… И я его создал))). Но это уже другая история, о которой я расскажу в следующий раз.

Приложение для Эрмитажа и сами квесты я публикую в своём тг-канале «Питер на Неве», который задумывался для обозревания необычных и загадочных мест и маршрутов по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, а также различных квестов как на улице, так и в помещениях/музеях (что бы зимой свою тушку не морозить лишний раз))). На приложения ведут ссылки из соответствующих постов (например вот ссылка на пост про маршрут по Эрмитажу и приложение). Приложения работают как сайты, так что для их открытия подписываться на канал не нужно.

С удовольствием почитаю ваше видение посещения Эрмитажа и каких возможностей в приложениях при этом вам не хватает.

Сегодня Стрелка — это парадный парк, визитная карточка Ярославля и обязательный пункт любой прогулки по историческому центру.

Здесь всегда много людей: гуляют туристы, проходят фестивали, концерты, городские праздники. В то же время благодаря размерам территории парк не кажется тесным.

История места

Стрелка имеет особое значение для города: именно здесь, на высоком мысу между двумя реками, в XI веке возник Ярославль. На протяжении веков это место оставалось ключевым — сначала как оборонительная территория, позже как духовный и административный центр.

Современный облик парк получил в 2010 году, в ходе подготовки к празднованию 1000-летия Ярославля. Территорию полностью благоустроили: разбили газоны, проложили аллеи, создали фонтаны и смотровые площадки. При этом пространство сохранило торжественный и открытый характер, подчёркивающий историческую значимость места.

Что здесь посмотреть

Ещё один узнаваемый элемент — фонтанный комплекс, работающий в тёплый сезон. Летом это одно из самых оживлённых мест парка, где отдыхают горожане и туристы. Фонтанов несколько, есть и динамический танцующий, и поющий светомузыкальный.

Почти на самой оконечности Стрелки возвышается стела «1000 лет Ярославлю» — обязательно дойдите до неё и посмотрите на слияние рек.

По периметру парка тянется набережная, откуда открываются панорамные виды на Волгу, Которосль и противоположные берега. По дорожкам можно прокатиться на велосипеде или на самокате — пункты проката есть около лестницы, ведущей к верхней части набережной.

Сверху на место слияния рек как бы «смотрит» Успенский кафедральный собор, восстановленный в начале XXI века. Его золотые купола видны из разных точек города и с воды, а сама площадь перед собором часто становится центром городских мероприятий.

Особенно эффектно Стрелка выглядит с реки и в вечернее время, когда включается архитектурная подсветка.

Полезные нюансы

Стрелка — пространство парадное и оживлённое. Здесь всегда много людей: гуляют туристы, проходят фестивали, концерты, городские праздники. В то же время благодаря размерам территории парк не кажется тесным.

Полезно учитывать:

• днём здесь многолюдно, особенно в выходные;

• для более спокойной прогулки лучше выбирать раннее утро или вечер;

• открытые пространства означают, что в ветреную погоду может быть прохладно;

• летом стоит захватить воду и головной убор — тени не так много.

Как добраться

Парк «Стрелка» находится в пешей доступности от всех ключевых достопримечательностей исторического центра Ярославля. Проще всего прийти со стороны Волжской набережной или Успенский собор. Стрелка органично вписывается в любой маршрут по центру города.

Карта

Координаты: 57.618601, 39.904633

На выставке представлено 88 работ 50 авторов.
Только оригиналы, никаких офсетных копий.
Сказочная тематика. В основном, в технике линогравюры.

Линогравюра - тип высокой печати. Изображение сначала вырезается на линолеуме, затем с этого клише печатаются оттиски. Как правило, на бумаге.

Выставку открыло выступление королевы Приморского рок-н-ролла Маргариты MARU Можаевой. Она, ради такого события, даже переименовала свой хит "Домики" в "Теремки" 👍

Вся эта выставка — не про искусство. Она — про нас. Про советских людей, которые были одновременно и зрителями, и соавторами этой великой, всеобъемлющей Лжи. Мы её покупали, вешали на стену, показывали детям. Мы жили внутри этой сказки, построенной из линогравюр, газетных передовиц, маршей и очередей.

Эти картинки были не искусством в высоком смысле. Они были частью быта. Той самой «материальной практикой», которая создает не смыслы, а уют, воспоминание, чувство дома. Их покупали не для эстетического экстаза, а чтобы заткнуть дыру на обоях, чтобы стена в «хрущевке» не выглядела такой уж голой и казенной. Они были ложью — да. Ложью про богатырскую мощь и счастливых колхозников. Но они же были и правдой — правдой о желании человека, даже в самой тесной и бедной жизни, окружить себя чем-то красивым.

И наша ностальгия сегодня — это ностальгия не по тому, что было. А по тому, что нам так красиво и талантливо обещали. По тому самому «коммунистическому завтра», которое так и не наступило, оставив после себя лишь горы ярких, добротных картинок.

Организатор выставки, коллекционер Алексей Алексеев говорит: «Я назвал выставку так, потому что 60-е – это третья программа КПСС, строительство коммунизма… Народ на духовном подъеме, однако сказка в итоге оказалась ложью».
И дальше, с горькой иронией: «Я хорошо помню, как обещали коммунизм к 1980 году, а вместо него мы получили Московскую Олимпиаду».

Получается под слоем сказки про условного Колобка лежит слой сказки про Светлое Будущее. Большая государственная сказка. В неё все верили. Искренне. Верили, что вот-вот, ещё чуть-чуть, и загорится на горизонте то ли солнце, то ли лучезарные купола коммунизма. А художники тем временем рисовали для нас маленькие, уютные сказки. Создавали визуальный код детства. Тот самый культурный код, о котором сейчас так любят говорить философы.

И мы, глядя на этих богатырей, на этих румяных крестьянок в платочках, на эти добрые, ясные лица зверей, бессознательно впитывали: мир именно такой. Простой. Чёткий. Где добро всегда побеждает. Где есть «наши» и есть те, кого нужно победить. Где коллектив («дед, бабка, внучка, Жучка, кошка, мышка») всегда вытянет любую репку.

Нас готовили к жизни в большой сказке. Но большая сказка кончилась. А мы остались. С детскими картинками в голове и взрослыми проблемами за порогом. И теперь, глядя на эти линогравюры, мы испытываем не просто ностальгию. Мы испытываем ностальгию по той наивной вере, что мир можно описать такими же простыми и ясными линиями. Что всё в итоге будет хорошо. Что мы и есть те самые добрые молодцы.

Выставка называется «Сказка-ложь…». Многоточие. Всё сказано, но ничего не закончено. Может быть, этот намёк, этот урок для добрых молодцев как раз в том, чтобы научиться отличать одно от другого. Красивую сказку на стене – от суровой правды за окном. Ностальгию по прошлому – от ответственности за настоящее.