Пантера это та группа, которую я стал слушать уже в более-менее осознанном возрасте, сделав шаг от шумного блэка к мелодичному груву. Оказалось, правда, что кроме Пантеры слушать особенно нечего. Потому пошел дальше к Deicide и Six Feet Under.

Тем не менее, Пантера заняла свое место в моем оглохшем сердце. Отсюда мой интерес к этому комиксу.

Интересно, что как только комикс выходит в официальных читалках, он тут же появляется на бесплатных.

В Российских комиксах всем давно известно, что главный жанр это - мерч. Комиксы блогеров и на основе музыкальных коллективов среди читателей пользуются особым спросом. В основном за счет тех, кто вне культуры комиксов как таковой. И это было бы хорошо, если бы они были достойного качества, что бывает не часто.

И этот как раз тот раз.

Писать комиксы на основе песен довольно сложно. Нужно придумать сюжет, сохранить атмосферу и оставить отсылки на оригинальное произведение. В одно и из видео я рассказывал про комикс Uratsakidogi, там хоть и был ленивый сценарий, но все таки получилась стройная история.

Пантере же так не повезло. Но и книжка у нее существенно толще.

Грубая демонстрация силы - альбом, которому посвещена эта книга, имеет 11 песен, и каждой посвящена отдельная глава, со своими неповторяющимися авторами. И это не было бы проблемой, если бы истории получились цельными. В основном, они цитируют текст и изображают что-то подходящее под атмосферу. Как будто сейчас подобное можно сделать нейронкой. Но главное, тут вытекает другая беда, - перевод. Адаптировать тексты песен дело не благодарное. Теряется рифма, размер, особенно при дословном переводе. А тут визуал сочетается с оригинальной песней и нужно узнать оригинальные строчки, чтобы понять задумку авторов. Это же комиксы, симбиоз текста и рисунка. И на русском читать получается сложно. В голове переводишь на английский, чтобы идти в такт с треком и комиксом. Переводишь перевод получается. И, если честно, я не знаю как сделать по другому. Может быть нужны сноски, но они тоже будут мешать. Перевести диалоги, но оставить оригинальные тексты, тоже слабый вариант. Вероятно, какое-то послесловие с объяснениями, могло бы помочь не подготовленному читателю, потому что сейчас требуется определенный уровень знаний для чтения комикса. Но ничего такого нет. Переводчик не старался, издатель не хотел.

Тексты песен Пантера довольно абстрактны. Это не Киш, где каждый трек законченное повествовательное произведение имеющее начало, середину и конец. В текстах Пантеры нет сюжетов, их нужно придумать. И не все сценаристы с этим справляются.

Открывающая глава "Рот для войны" вполне удачно совмещает текст и визуальное повествование. Этот комикс почти без слов, что идет ему только на пользу. Следующий за ней, "Новый Уровень" представляет другой подход. Сценарист придумал сюжет и переплел его с группой и текстом, сделав полноценную историю, хоть и короткую. Но вот уже "Шагай", осонованный на железобетенном хите, оказывается слишком невнятным, показывая авторскую слабость сценариста, хотя и хорошо нарисовано. Глава получается пустой, не предлагающей ничего кроме отсылок.

"Чертовски Злые" русской адаптацией напоминает о запрете мата в нашей стране. Стив Найлз наверно самый именитый сценарист в сборнике и это чувствуется. Он пишет короткую историю, которая достойна большего объема, хотя размер в десять страниц ей не мешает.

А вот "Эта Любовь" уже откровенно слабая глава, которой страниц много. При том, что текст позволяет развернуться на много шире и представить самые страшные экзистенциальные глубины.

"Восстать" хорошая история про вампиров с обязательным клише. Но к середине сборника я уже утомился и эта глава не смогла меня развлечь достаточно, чтобы удержать. В отличии от альбома, который слушается на одном дыхании.

В итоге, комикс стал поводом переслушать альбом. Так, что как мерч работает хорошо. Жалко, что не больше. Потому, что как саундтрек к большой истории могло бы быть лучше.

Ли вошёл в кафе, стараясь унять внутреннюю дрожь. В воздухе здесь пахло не только крепким кофе, но и чем-то неуловимо домашним, почти забытым. За одним из столиков сидела та самая семья: мужчина средних лет с небольшими залысинами и спокойным достоинством в осанке, женщина с удивительно тёплым, обволакивающим взглядом и девушка, чей мимолётный взгляд на пляже до сих пор покалывал Ли в районе сердца. Он задержался у входа, на мгновение заворожённый их размеренными движениями, обдумывая, как начать разговор. Наконец, он сделал глубокий вдох и шагнул вперёд.

— Простите, что отвлекаю, — обратился он на китайском, тщательно выговаривая тона, чтобы звучать уверенно и почтительно. — Я не мог не заметить, что вы говорите на языке, который мне знаком.

Мужчина поднял взгляд. Его лицо сначала выразило лёгкое удивление, которое быстро сменилось доброжелательным интересом. Он отложил приборы и внимательно оглядел Ли. — Вы говорите на китайском? Это похвально, молодой человек! — ответил он, и в его голосе Ли услышал знакомые интонации севера.

— Достаточно, чтобы поддержать разговор, — скромно улыбнулся Ли, чувствуя, как барьер между ними начинает таять. — Мои родители родом из Харбина.

— Харбин? — переспросил мужчина, и его лицо буквально озарилось широкой улыбкой. — Мы тоже оттуда! Вы из какого района?

— Мои родители жили в районе Даоли. Они приехали в Бостон двадцать лет назад, когда мне было всего два года, — ответил Ли, чувствуя странную гордость. Услышав это, женщина заметно оживилась, её взгляд стал ещё мягче.

— А мы из района Даовай, — сказала она, и её голос прозвучал как тихая музыка. — Удивительно встретить земляка, особенно здесь, в таком месте, так далеко от дома.

Девушка, до этого хранившая молчание, с искренним интересом посмотрела на Ли. Её глаза блестели в лучах утреннего солнца, пробивавшегося сквозь окна кафе. — Я Линь, — представилась она, слегка поклонившись, — а это мои родители, господин и госпожа Хун.

— Приятно познакомиться, — ответил Ли, почтительно кланяясь в ответ, как учили его родители, соблюдая традиции, которые в Бостоне казались пережитком, а здесь обрели глубокий смысл. — Меня зовут Ли Чэн.

— Садитесь, Ли Чэн, — предложил господин Хун, жестом указывая на свободный стул. — Всегда приятно поговорить с земляком.

Ли присел за столик, ощущая, как напряжение последних безумных дней окончательно уходит. Разговор потёк сам собой, начавшись с воспоминаний о Харбине. Господин Хун с ностальгической улыбкой описывал узкие улочки и уютные чайные лавки Даовая, где воздух всегда был пропитан ароматом свежего листа. Ли в ответ делился историями о том, как его семья в Массачусетсе бережно хранила осколки памяти о старом городе.

— А вы давно здесь? — осторожно спросил Ли, стараясь не разрушить эту хрупкую атмосферу доверия.

— Мы приехали сюда меньше года назад, — ответил господин Хун, и в его спокойном голосе проскользнула тень грусти. — Америка кажется таким большим, ярким, но очень шумным местом. Мы всё ещё привыкаем к её ритму.

— Это должно быть очень непросто, — Ли постарался вложить в эти слова всё своё сочувствие. — Мои родители часто повторяли, что первые годы в новой стране были самыми трудными. Словно тебя пересадили в чужую почву.

— Ваши родители, должно быть, были очень смелыми людьми, — заметила госпожа Хун, чинно сложив руки на коленях. — Нам очень повезло, что наша Линь так быстро освоила английский. Она — наши глаза и уши в этом новом мире.

Ли улыбнулся и мельком взглянул на Линь. Девушка слегка покраснела от похвалы матери, что сделало её ещё более очаровательной. — Это действительно впечатляет, — сказал он, стараясь не быть слишком навязчивым. — Я сам всю жизнь изучал китайский, чтобы не забыть корни, но теперь, слушая вас, понимаю, что упустил слишком многое. Именно моё хвалёное «знание» языка однажды меня и подвело.

— Хорошо уже то, что вы продолжаете учить язык, — подбодрил его господин Хун. — Без родного слова можно легко потерять связь с культурой, а значит — и с самим собой.

Ли кивнул, принимая эту мудрость, и решил перевести разговор в более лёгкое русло: — А чем вы занимаетесь здесь, в Галвестоне? Успели ли найти своё дело?

— Мы пытаемся, — господин Хун слегка улыбнулся. — Маленькое дело, просто чтобы свести концы с концами. Мы привезли из Китая кое-какие товары, которые здесь не так легко найти. Это даёт нам почву под ногами.

— Судьба — удивительная штука, — сказал Ли, качая головой. — Если бы кто-то сказал мне неделю назад, что я встречу земляков здесь, на побережье, я бы не поверил. Мы с друзьями здесь проездом — вчера были на большом фестивале в Хьюстоне.

— На фестивале? — с живым интересом спросила госпожа Хун, изящно поправляя прядь волос.

— Да, мы продавали товары, которые привезли из Мексики. Там местные мастера делают изумительные специи и ткани, — объяснил Ли. — А сюда в Галвестон заехали просто выдохнуть после бесконечного пути.

Господин Хун внимательно посмотрел на него, и Ли показалось, что в глазах старшего блеснула искра понимания. — Вы занимаетесь торговым промыслом?

— Эм... можно и так сказать, — Ли улыбнулся, понимая, что грань между «бизнесом» и «аферой» в их случае была крайне тонкой. — Хотя в нашей жизни пока больше приключений, чем стабильного бизнеса.

Линь вскинула брови, явно заинтригованная этим признанием. — Приключений?

— Ну, например, недавно мы пытались выйти на рынок с партией элитного китайского чая, — Ли замялся, чувствуя, как уши начинают гореть от смущения. — Но на поверку оказалось, что это был... отличный корм для декоративных рыб.

Линь прыснула, прикрыв рот ладонью, а господин Хун не выдержал и сдержанно рассмеялся. — Корм для рыб? — переспросила девушка сквозь смех.

— Именно, — притворно вздохнул Ли, разводя руками. — Если бы я читал иероглифы внимательнее, я бы понял, что это не «высокогорный чай с гречишным мёдом», а «витаминный корм с гречневой мукой и спирулиной». С тех пор я пообещал себе учиться усерднее. А мои друзья до сих пор не упускают случая мне это припомнить.

— И как же вы выпутались из этой ситуации? — спросила госпожа Хун, всё ещё улыбаясь.

— Ну, пришлось залезть в долги к.… скажем так, не самым вежливым людям в Бостоне, — признался Ли, и на миг тень былых тревог омрачила его лицо. — Чтобы расплатиться, мы рванули в Мексику, набрали товаров, которые точно нельзя перепутать с едой для рыб, и вчера с успехом их реализовали.

— Вот оно как, — задумчиво протянул господин Хун. — Весьма необычная и поучительная история.

— Теперь я понимаю, что всё это было не зря, — Ли смело посмотрел Линь прямо в глаза. — Если бы не весь этот хаос и не тот злополучный корм, я бы никогда не оказался в Галвестоне сегодня утром. И не встретил бы вас.

— Вы умеете красиво говорить, Ли Чэн, — заметила Линь, и в её голосе Ли почувствовал не иронию, а искреннее тепло.

— Я всего лишь стараюсь быть честным, — скромно ответил он, заметив одобрительный кивок госпожи Хун.

Разговор стал совсем домашним. Ли рассказывал о жизни в Бостоне, о том, как его мать каждое воскресенье накрывала стол для традиционного чаепития, стремясь сохранить дух Харбина в холодном Массачусетсе. Семья Хун слушала, затаив дыхание, узнавая в его словах свои собственные страхи и надежды. Они делились своими трудностями — каково это, когда ты не можешь объясниться в магазине или когда семейные ценности сталкиваются с напором американской культуры. Линь вставляла меткие, острые комментарии, от которых Ли невольно заливался смехом. Её искренность подкупала, а родители явно радовались тому, как быстро их дочь нашла общий язык с этим молодым человеком.

Когда солнце в окнах кафе поднялось выше, господин Хун задумчиво произнёс: — Знаете, Ли, мне кажется, судьба свела нас здесь не просто так. Иногда случайные встречи открывают двери, о существовании которых мы даже не подозревали.

Ли кивнул, чувствуя, что за этими словами кроется некая мудрость, обещание чего-то большего. Он мельком взглянул на Линь, и она ответила ему той самой загадочной улыбкой, которую он увидел на берегу. В этот миг Ли окончательно понял: это не совпадение.

Господин Хун посмотрел на часы и неожиданно предложил: — Ли, если ваши друзья не слишком торопятся, может, зайдёте к нам? Мы были бы рады показать вам наш скромный магазинчик.

— Это было бы честью для меня, — Ли поднялся со стула. — Надеюсь, я не стану обузой. — Что вы! — махнула рукой госпожа Хун. — Нам будет очень приятно показать вам наше детище.

Через несколько минут они уже неспешно шли по залитой солнцем улочке Галвестона. Господин Хун с гордостью рассказывал, как они по крупицам собирали средства на аренду этого помещения. Магазин оказался настоящим сокровищем: внутри пахло сандалом, жасмином и старой бумагой. Полки ломились от шёлка, резных фигурок и редких сортов чая.

— Здесь мы храним частичку нашего дома, — тихо сказал господин Хун, проводя рукой по лакированным полкам. — У вас здесь потрясающе, — выдохнул Ли, оглядываясь вокруг. — Я словно на мгновение вернулся в те рассказы, что слышал от матери в детстве.

Господин Хун достал из визитницы карточку и протянул её Ли: — Когда разберётесь со своими делами в Бостоне, Ли Чэн, обязательно возвращайтесь. Наши двери всегда открыты для вас.

Ли принял визитку, бережно спрятал её в карман и, набравшись смелости, добавил: — Я обязательно вернусь. Это обещание. И.… если вы не возражаете... могу ли я иногда звонить Линь? Чтобы попрактиковать мой «харбинский» диалект?

Господин Хун переглянулся с дочерью. Линь слегка покраснела, но в её глазах не было протеста. — Конечно, — с лёгкой, понимающей улыбкой ответил отец. — Но только не забывайте о своих обещаниях.

Прощание было коротким, но в воздухе осталось висеть что-то очень важное. Ли поклонился семье Хун и зашагал обратно в мотель, чувствуя, что это утро изменило его гораздо сильнее, чем весь фестиваль в Хьюстоне.

В мотеле Аарон и Ясин уже закидывали последние сумки в кабину «Громкого Тони». — Ну что, Ромео, как свидание с историей? — спросил Аарон, вытирая руки ветошью. — Долго рассказывать, парни, — Ли запрыгнул на сиденье с такой улыбкой, какой друзья не видели у него со времён удачной сделки с Казаряном. — Но это было незабываемо.

С первыми лучами солнца «Громкий Тони» взревел и двинулся прочь из Галвестона. Впереди лежал долгий путь к Бостону через Мемфис, но в кармане у Ли теперь лежала визитка, а в сердце — обещание, которое он твёрдо решил сдержать.

Ночь уже спустилась на Хьюстон, когда "Громкий Тони", хрипя и дрожа, въехал в пределы города. Огни небоскрёбов мерцали вдалеке, как отражение звёзд на земле, а бесконечные ряды уличных ламп бросали тусклый свет на асфальт. Город встретил их гулом автомобилей, запахом горячего асфальта и бензина, смешанным с лёгким ароматом жареной еды из закусочных, притулившихся вдоль дороги.

— Ну, вот и Хьюстон, — устало выдохнул Ли, потирая шею. — Если этот грузовик не развалится прямо сейчас, у нас даже будет шанс найти ночлег.

— Кто сказал, что у нас есть на это деньги? — съязвил Ясин, глядя в окно на мелькающие тени от витрин и редкие фонари.

— У нас есть немного, — откликнулся Аарон, скрывая за спокойным тоном явную усталость. — Но сперва нужно найти, где припарковаться.

На каждом шагу попадались указатели: мотели, закусочные, автосервисы. Ясин, свернув карту, пытался разобрать мелкий шрифт дорожных знаков.

— Тут должен быть мотель, — пробормотал он, щурясь. — Не самый лучший, но сойдёт.

Наконец они свернули в тихий переулок, где припаркованные машины встали в ряд под редкими уличными фонарями. В конце переулка светилась неоновая вывеска: "WELCOME. ROOMS AVAILABLE". Под ней, написанное от руки: "$8 за ночь".

— Берём, — заявил Ли, заглушив двигатель. — Главное, чтобы там была горячая вода. Остальное переживём.

Мотель выглядел как пережиток ушедшей эпохи: облупившаяся краска на стенах, потрескавшийся порог и тусклый свет лампы над входом. Ли и Аарон отправились внутрь договариваться о ночлеге, а Ясин остался сторожить грузовик.

На стойке их встретил администратор с мрачным выражением лица, словно их появление разрушило его покой. Без лишних слов он бросил ключи на стойку и тут же вернулся к своей газете. Комната, которую они получили, оказалась маленькой и угрюмой: две узкие койки, вентилятор, больше напоминающий ржавый пропеллер, и тусклая лампа на потёртом столе.

— Шикарно, — прокомментировал Ли, оглядывая помещение. — Тюрьма, но без решёток.

— Пока без решёток, — уточнил Аарон. — Хотя я не уверен, что это улучшает обстановку.

После короткой передышки они вернулись на парковку, чтобы проверить грузовик.

— Ясин, ты жив? — театрально произнёс Аарон, оглядываясь.

— И грузовик на месте! — подхватил Ли с ухмылкой.

— Белс, ты просто образец доброты, — фыркнул Ясин, спрыгивая с капота. — Что, решили оставить меня на десерт местным маргиналам?

— Ты герой, Яс. Посиди ещё немного, а мы с Ли пойдём поищем, чем нас накормить, — успокоил его Аарон.

— Ладно, — вздохнул Ясин, прислонившись к кабине. — Но, если кто-то придёт с ломиком, я просто махну рукой и пойду спать в мотель.

Ли и Аарон отправились к ближайшей закусочной. На улице уже царила ночная тишина, но аромат специй и масла витал в воздухе. Они остановились у небольшой закусочной с неоновой вывеской, обещающей "ЛУЧШИЕ БУРРИТО В ГОРОДЕ".

— Думаешь, тут найдём что-то стоящее? — спросил Ли, глядя на меню.

— Надеюсь. Но это явно не буррито Хесуса, — пробормотал Аарон.

Они замолчали, вспомнив мексиканскую таверну и идеальные буррито. Тогда, пусть и ненадолго, они забыли о своих проблемах, наслаждаясь моментом.

— Мы ведь больше такого не попробуем, правда? — задумчиво произнёс Ли.

— Вряд ли, — признался Аарон. — Тот буррито... Он был больше, чем еда. Это было... что-то особенное. Как будто сам Хесус вложил в него часть своей души.

— Может, он и правда святой, — пробормотал Ли, усмехнувшись. — А мы просто гонимся за тем, чего уже не достать.

Аарон кивнул, и оба замолчали. Они заказали три буррито, но вкус оказался посредственным. В этом был свой символизм: иногда самое лучшее остаётся в прошлом, и всё, что остаётся, — это память.

Вернувшись к грузовику, они застали Ясина, который сидел в кабине, задумчиво постукивая пальцами по рулю.
— Ну, как там ваше гастрономическое приключение? — спросил он, с долей сарказма в голосе, приподнимая бровь.

— Попробуй сам! Но, скажем так, — ответил Ли, открывая дверь грузовика, — Хесуса мы теперь ценим ещё больше.

Утро в Хьюстоне началось ярко и солнечно. Тёплый свет заливал улицы, а воздух был пропитан ожиданием чего-то необычного. Парни решили отправиться на Миллениум '73, о котором, казалось, говорил весь город. Гигантский конференц-зал, где проходило событие, оказался заполнен до краёв. Толпа самых разнокалиберных людей создавала причудливую мозаику — от тех, кто выглядел как потомственные хиппи, до строгих мужчин в костюмах.

Повсюду висели яркие плакаты с надписями вроде: "Золотой век человечества начинается здесь" и "Просветление для каждого". В воздухе витало странное сочетание восторга и благоговения, будто участники ожидали чуда.

— Кто все эти люди? — пробормотал Ли, пытаясь пробиться сквозь толпу. Его взгляд останавливался то на женщине с гигантским венком из цветов, то на мужчине в костюме астронавта. — Сектанты?

— Это больше похоже на фестиваль хиппи с примесью научной фантастики, — усмехнулся Аарон, оглядываясь вокруг. Он остановился у одной из колонн и поднял бровь. — Где Хесус, когда он так нужен?

Ясин внимательно изучал всё вокруг. Люди ходили от одной торговой точки к другой: кто-то покупал браслеты, якобы "гармонизирующие энергию", кто-то обсуждал жизнь на Венере, а кто-то сидел в кругу, с закрытыми глазами, напевая монотонные мантры.

— Посмотрите, — указал Ясин на группу людей у сцены. — Они, кажется, медитируют. Или вызывают духов. А может, это одно и то же?

— Это определённо не наш стиль, — подытожил Ли, пока его внимание привлекла сцена с огромным экраном. На нём проецировались изображения галактик, сопровождаемые голосом, который говорил: "Мы готовы вступить в эру гармонии. Мы здесь, чтобы привести вас домой."

Аарон скрестил руки на груди, покачав головой.
— Если это дом, то я предпочту остаться в нашем раздолбанном грузовике.

Внезапно из толпы вышел человек в ярко-оранжевом одеянии. Он был с короткой бородой, длинными волосами и загадочной улыбкой. Он встретился взглядом с Ясином и подошёл ближе.

— Ты выглядишь потерянным, друг, — сказал он. — Может, ты ищешь ответы?

Ясин опешил, но быстро взял себя в руки:
— Я ищу… — он замялся. — Ну, в общем, сам ещё не знаю, что ищу.

Человек улыбнулся ещё шире.
— Это хороший ответ. Все мы ищем. Присоединяйтесь к нам. Возможно, здесь вы найдёте то, что вам нужно.

— Или то, чего мы не хотим, — пробормотал Аарон, наблюдая за происходящим.

Ли, не отрывая глаз от толпы, вдруг заметил уголок с небольшими столиками, где люди играли в шахматы, обсуждали сложные философские вопросы и выглядели менее эксцентрично, чем остальные.
— Там хотя бы нормальные люди, — кивнул Аарон, направляясь в ту сторону, где собралась небольшая группа вокруг шахматной доски. — Давайте туда.

Близнецы вскоре оказались среди молодых людей, чьи глаза сияли смесью энтузиазма и, возможно, хронического недосыпа. Они активно делились своими "озарениями", одновременно делая ходы на шахматной доске с фигурами в форме астрологических знаков.

— Хм, похоже, я ошибся! — пробормотал Аарон, заметив, как один из участников делает "астральный гамбит". Он быстро вынырнул из группы любителей астральных шахмат, махнув рукой в сторону Ли.

В это время к Ли приблизился худощавый парень в льняной рубашке, чей взгляд напоминал смесь мистического прозрения и чистого восторга. Он осторожно положил руку Ли на плечо, словно проверяя вибрацию:
— Брат, ты чувствуешь, как твоя аура становится ярче?

Ли, стараясь удержаться от смеха, ответил с лёгкой усмешкой:
— Если моя аура станет ещё ярче, я, наверное, ослепну.

Он украдкой взглянул на Ясина, надеясь, что тот уловит сарказм. Но Ясин был полностью поглощён беседой с девушкой с длинными рыжими волосами, которая вдохновенно рассказывала о своём опыте "прохождения сквозь завесу реальности".

— Всё это звучит... необычно, — с осторожным интересом произнёс Ясин, слегка подняв бровь. Он явно старался не обидеть её, но его лицо всё равно выдавало скептическое выражение.

Девушка улыбнулась и, глядя ему прямо в глаза, произнесла тоном, полным уверенности:
— Когда ты почувствуешь это сам, скепсис исчезнет. Мы просто боимся того, чего не понимаем.

— Угу... — пробормотал Ясин, начиная чувствовать, что его втягивают в беседу, из которой он не знал, как вырваться.

Тем временем Ли, спасаясь от навязчивых философских тем, заметил Аарона у сцены. Тот, скрестив руки на груди, с явной насмешкой наблюдал за происходящим.

— Смотри, Белс уже нашёл свою нишу — "антипросветлённые", — усмехнулся Ли, кивая в сторону Аарона.

Аарон, не оборачиваясь, лениво махнул рукой, давая понять, что они сами себя сюда втянули.

Ясин, заинтригованный атмосферой, неожиданно для себя решил принять участие в сеансе медитации. Он присоединился к группе, сидящей на земле в кругу, где в центре стоял мужчина в длинной белой рубахе, монотонно рассказывающий о "гармонизации энергий". Ли, не скрывая сарказма, остался в стороне, скрестив руки на груди и сделав глупое блаженное лицо.

— Давайте проверим, найдёт ли Ясин свой внутренний дзен, — бросил Ли с ухмылкой, наблюдая, как его друг пытается повторить движения "мастера".

Ясин скептически взглянул на него, но всё же уселся в позу лотоса, пытаясь найти удобное положение. Он быстро понял, что держать спину прямой не так просто, как казалось, особенно под пристальным взглядом Ли.

— Закройте глаза и почувствуйте, как ваша энергия соединяется с потоком Вселенной, — произнёс "мастер" низким, гипнотическим голосом.

Ясин, стараясь не рассмеяться, послушно закрыл глаза, но всё, что он чувствовал, — это лёгкий сквозняк и затёкшие ноги.

— Чувствуешь что-нибудь, Яс? — громким шёпотом поинтересовался Ли, заставив сидящих рядом участников бросить на него укоризненные взгляды.

— Да, — тихо ответил Ясин, не открывая глаз. — Чувствую, что без твоей самурайской таблетки, мне не постичь Дзен.

Ли тихо фыркнул, и зачем-то пощупал своё лицо и губы.

Сеанс продолжался, и "мастер" начал медленно водить ладонями перед лицами участников, будто искал "потоки энергии". Когда очередь дошла до Ясина, тот открыл один глаз и уставился на "мастера", который застыл в своей позе, явно не ожидая такого сопротивления.

— Вы действительно это видите? — с интересом спросил Ясин, нарушив тишину.

"Мастер" на миг замялся, но затем с уверенностью кивнул:
— Я вижу, что ваша энергия... нуждается в балансировке.

— Понятно, — вздохнул Ясин, бросив взгляд на Ли, который уже едва сдерживал смех.

Когда сеанс закончился, Ясин встал, потирая затёкшие ноги, и направился к Ли.

— Ну как, постиг дзен? — с ухмылкой спросил Ли, бросив на него оценивающий взгляд.

— Не в той мере, что ты, конечно, но что-то нащупал, — отозвался Ясин. — И он сказал, что мне пора возвращаться к нормальной жизни.

— Хороший совет, — подытожил Ли, обнимая друга за плечи и уводя его подальше от группы. — Ну что, следующий шаг — экстрасенсорные танцы?

— Только если ты первым выйдешь на сцену, — усмехнулся Ясин, отходя от своей "медитативной" авантюры.

Тем временем Аарон держался на расстоянии от общего веселья, его взгляд скользил по толпе, полной "просветлённых". Он с трудом сдерживал усмешку, наблюдая за людьми, которые, казалось, потеряли связь с реальностью.

— Посмотрите на них, — бросил он, указывая на группу, где люди ритмично двигались, будто пытались "танцевать энергию". — Все эти "просветлённые" просто ищут способ забыться. Это не их вина, конечно, но мы с вами ищем деньги, а не гармонию.

Ли, стоя рядом, поднял бровь:
— Может, они просто счастливы? Такое бывает, ты в курсе?

— Счастливы? — фыркнул Аарон. — Ли, счастье — это дом, деньги и нормальная еда. А не эти... — он махнул рукой в сторону сцены, где женщина читала стихотворение про "звёздную пыль". — ...фантазии на тему, как всё устроено во Вселенной.

— Это называется "цинизм", — отозвался Ясин, появляясь из-за спины Аарона. — Хотя, может, ты и прав.

Аарон оглянулся на Ясина, вздохнув:
— Не называй это цинизмом. Это реализм. Вот скажи, мы же здесь не для того, чтобы найти просветление, верно?

Ли усмехнулся, почесав нос:
— Нет, Белс, мы здесь, чтобы понять, как заработать на всём этом цирке!

— Вот именно, — кивнул Аарон, поднимая палец. — Посмотри вокруг. Толпа готова тратить деньги на браслеты, которые якобы "гармонизируют энергию", на книги, обещающие счастье, и на семинары, где их учат дышать "правильно".

Он окинул взглядом пространство, где люди толпились у ларьков, с энтузиазмом покупая разноцветные камни и перья.

— Если они готовы платить за это, то почему бы не предложить им что-то своё? — добавил Аарон с ухмылкой.

Ли хмыкнул, но в его глазах уже появился интерес:
— Например?

— У нас же есть текстиль из Мексики, — напомнил Аарон. — А ещё эти фигурки, которые мы везли на продажу. Скажем, что это "амулеты силы".

— И специи? — спросил Ли, с трудом удерживая смех.

— Специи — это "ингредиенты для духовного очищения". А мы знаем, что мексиканские специи прочистят не только душу, но и тело. «Поэтому наша совесть чиста перед Хесусом и его Боссом!» —сказал Аарон с широкой улыбкой, внимательно осматривая пространство, явно высматривая место, где можно развернуть импровизированный стенд.

— Ну что, Белс, здесь нет ни мексиканцев, ни парней в кожаных куртках, а эти хиппи вряд ли на нас нападут. Начнём наше шоу, сэр! — ухмыльнулся Ли, делая шутливый поклон.

Через несколько минут парни вернулись к "Громкому Тони", вытаскивая из кабины мешок с тканями и коробку со статуэтками.

Ли хмыкнул, раскладывая ткани на импровизированном столе:
— Ну, я думаю, что эта кампания должна пройти успешнее, чем наша презентация "Самурайского чая". Да и пространство здесь открытое, если что-то пойдёт не так.

Аарон усмехнулся, поднимая одну из фигурок:
— "Самурайский чай" провалился из-за плохой целевой аудитории. А здесь у нас идеальный рынок: люди, готовые поверить во что угодно, если это звучит достаточно мистически.

— Ты хочешь сказать — достаточно глупо? — уточнил Ли, с трудом удерживая серьёзное выражение лица.

— Не путай творчество с профанацией, — ответил Аарон, подмигнув. — Давай начнём, пока народ ещё в трансе.

С этими словами он встал на краю их "торговой точки" и, подняв статуэтку, с энтузиазмом произнёс:
— Эта фигурка символизирует древнюю связь человека с землёй и звёздами! Она защитит вас от негатива и укрепит вашу связь с энергией Вселенной!

Ли, наблюдая за тем, как к ним начинают подходить заинтересованные люди, только покачал головой.
— Надеюсь, это не закончится так же, как с тем самурайским чаем, — пробормотал он, пряча улыбку.

Аарон, не теряя энтузиазма, повернулся к следующей группе людей, которые уже начали собираться вокруг их импровизированной торговой точки.

— И это ещё не всё! — громко заявил он, поднимая пакет с мексиканскими специями. — Эти древние травы использовались мудрецами для очищения души и тела. Добавьте их в свой чай или суп, и вы почувствуете гармонию с природой!

Одна из женщин с длинными косами в разноцветной ленте осторожно подошла ближе.

— А что это за специи? — спросила она, трогая пакет.

Ли, помассировав пальцами виски, перехватил слово у Аарона, — Это смесь трав и специй, собранных под светом полной луны народом Науа в местечке Ауачапан, у подножья вулкана Ла-Лагунита! — Ли без тени сомнения выдавал информацию потенциальным покупателям. — Как потомок великих ацтеков, могу вас заверить, что они помогают открывать чакры и усиливают интуицию.

Аарон застыл, ошарашенно глядя на Ли, а его рот предательски открылся, словно он был свидетелем чуда.
Спохватившись, он быстро захлопнул рот, приложил руку ко рту, чтобы скрыть улыбку, и с притворным уважением произнёс:
— Ого, Ли, ты, оказывается, настоящий потомок великих ацтеков? Это что-то новенькое.

Ли, не моргнув глазом, продолжил:

— Конечно, Белс. Мы же взываем к древним энергиям, помнишь? Здесь это работает. — Он поднял пакет со специями, словно демонстрировал сокровище. — Вот этот набор подходит для приготовления священного напитка, который очищает душу и возвращает энергию. Достаточно одной щепотки.

Толпа зашепталась, создавая вокруг лёгкое напряжение. Одна женщина с серьёзным выражением лица сделала шаг вперёд, её глаза впились в пакет со специями.
— А как долго сохраняется эффект? — спросила она, с любопытством изучая пакет.

Ли, не дрогнув:

— Минимум три луны. Главное — использовать с благими намерениями.

Толпа закивала, а женщина в знак уважения сложила руки, словно соглашаясь с мудрым советом.

Ли слегка наклонился к Аарону и прошептал:
— Теперь ты понял, Белс? Главное — уверенность.

Аарон кивнул, пряча ухмылку, и с явным удовольствием забрал протянутые деньги.

— Ладно, ацтек, ты выигрываешь. Но, если они начнут задавать вопросы о рецептах, твой вулкан — твоя ответственность.

— Не волнуйся, я импровизирую. — Ли покосился на следующего клиента, который заинтересованно разглядывал платки. — Только держись, Белс. Мы только начали.

Толпа продолжала сгущаться вокруг их импровизированной лавки, очарованная непринуждённым шармом и экзотическими легендами Ли и Аарона. Один мужчина с густой бородой, вязаной шапкой и серьёзным выражением лица вышел вперёд. Его взгляд остановился на статуэтке, которую Ли держал в руках.

— А эта штука что делает? — спросил он, прищурив глаза, будто пытался разгадать её тайну.

Ли мгновенно поднял статуэтку повыше, словно представляя её величие всему миру:
— О, это защитник. Его резьба основана на древних символах народа майя, а глаза выполнены из редчайшего обсидиана. Он отгоняет негативную энергию и приносит удачу в путешествиях.

Мужчина, нахмурившись, окинул статуэтку подозрительным взглядом, но в его голосе звучал скрытый интерес:
— И работает?

Аарон, не теряя ни секунды, вступил в разговор с полной уверенностью:
— Безотказно. Мы проверили на себе. Именно благодаря этой статуэтке мы добрались сюда целыми и невредимыми. Правда, наш грузовик слегка хрипит, но, как видите, мы всё ещё на ногах.

Толпа ответила смехом, её настроение мгновенно стало ещё легче. Мужчина, оценив обаятельное спокойствие парней, не удержался. С кроткой улыбкой он протянул деньги, аккуратно забирая статуэтку, словно она действительно обладала магическими свойствами.

Ясин, вернувшийся с медитации и увидев этот спектакль, замер на месте, наблюдая за развернувшимся «шоу». Он пробрался ближе и шёпотом спросил:
— Вы что, серьёзно это продаёте?

— Яс, а ты как думал? — ухмыльнулся Ли, не отрываясь от следующего клиента. — Кто-то же должен зарабатывать, пока ты ищешь свой внутренний дзен.

Ясин не удержался от улыбки:
— Ладно, но я не буду участвовать в этом цирке.

— Твоя потеря, — отозвался Аарон. — Мы как раз продаём твой «дзен».

Очередной покупатель, женщина в длинной юбке, подошла с интересом:
— А что это за ткани?

Ли уже приготовился выдать очередную легенду, но Ясин внезапно вмешался:
— Это платки, которые плетутся вручную племенем из региона Юкатан. Они помогают сохранять тепло тела и балансируют вашу энергию.

Ли и Аарон удивлённо переглянулись, но промолчали. Женщина, очарованная описанием, купила сразу три платка.

Ли похлопал Ясина по плечу:
— Смотри-ка, наш мистер «медитация» тоже умеет продавать.

— Я просто подумал: если уж мы в этом всем, то можно хоть чуть-чуть правды добавить, — улыбнулся Ясин. — Хотя про баланс энергии я, конечно, придумал.

Тем временем к их импровизированной точке подошёл новый клиент — женщина средних лет с серьёзным выражением лица. Она указала на платок, лежащий рядом со специями.

— Это платок? Или у него есть какое-то... сакральное значение?

Ли, ни на секунду не теряя уверенности, взял платок в руки и вдохновенно начал:

— Этот платок — ткань, сотканная руками жен мудрецов. Он впитал в себя энергию ветров и солнца тех самых мест, где специи собирались под полной луной. Носите его, и он защитит вас от негативной энергии и укрепит вашу связь с природой.

Аарон чуть не подавился воздухом, но всё же успел вовремя прикрыть рот рукой. Женщина, не задумываясь, достала деньги и вручила их Ли.

Когда она отошла, Аарон наклонился к Ли и прошептал:

— Жены мудрецов? Энергия ветров? Ты издеваешься?

Ли ухмыльнулся:

— Белс, иногда важно просто верить в свои слова. Ну и немного импровизации.

Ясин посмотрел на них обоих, покачал головой и добавил:

— Пожалуй, это самая странная афера, в которой я участвовал. А ещё самая прибыльная.

— Энергия буррито, брат. Не забывай, кто наш истинный вдохновитель, — подмигнул Ли.

Троица с энтузиазмом продолжала своё представление, превращая импровизированную торговлю в настоящее шоу. Каждый клиент, подходя к их лавке, становился частью небольшой театральной постановки, где Ли, Аарон и даже Ясин, время от времени подключавшийся к делу, плели всё более невероятные истории.

Ли поднимал ткани, рассказывая о "священных нитях, впитавших энергию солнечного ветра". Аарон с серьёзным выражением лица демонстрировал специи, объясняя, что они "гармонизируют внутренний баланс и помогают достигнуть духовного равновесия". Даже Ясин, сперва отстранявшийся, вскоре нашёл себя в роли "знатока традиций племён Юкатана", добавляя детали к уже и так вычурным описаниям.

Толпа густела, расспросы становились всё более подробными, а деньги продолжали стекаться в карманы троицы. Казалось, каждый новый покупатель был готов отдать последние сбережения, лишь бы прикоснуться к "магии" их товаров.

Когда последний "священный амулет" нашёл своего покупателя, а остатки специй разошлись среди толпы, троица облегчённо выдохнула.

— Всё! Товар закончился, — объявил Ясин, проверяя пустую коробку. — А это значит, что пора сворачиваться.

— Да, — согласился Аарон, подсчитывая общую сумму выручки. — Если мы останемся тут ещё дольше, кто-нибудь решит проверить, работают ли наши "защитные свойства".

Ли устало опёрся на импровизированный прилавок:
— Идеально. Мы заработали, никто нас не разоблачил, и, что важнее, мы больше никому ничего не должны.

— Главное вовремя и красиво уйти, прежде чем что-то случится, — добавил Ли.

— Господа, — с лёгкой усмешкой произнёс Аарон, закончив считать деньги, — Похоже, этот фестиваль окупился. Мы заработали 1750 долларов!

Ли присвистнул, заглядывая через плечо Аарона.
— Серьёзно? За мешок специй и несколько безделушек? Да мы гении продаж!

— Нет, Ли, — поправил его Яс, лениво потягиваясь. — Это ты гений. Хесус, судя по всему, твой духовный наставник в мире торговли. Может, пора задуматься о смене профессии?

— Хесус бы гордился нами, — с улыбкой добавил Аарон, складывая деньги в карман. — Но, думаю, на сегодня с нас достаточно.

— Согласен, — кивнул Ли. — И, если честно, я уже устал разыгрывать мистического знатока энергий.

После того как парни сели в грузовик, Аарон, переглянувшись с Ясином, спросил у Ли, который выглядел полностью выжатым.

— Ли, что это было? — спросил Аарон, размахивая руками. — Ты только что говорил про какой-то вулкан и древний народ. Откуда ты это взял?

Ли замер, моргнул несколько раз и покачал головой.

— Я не знаю, — медленно ответил он. — Честно, не знаю. Я просто… начал говорить. Как будто кто-то вложил слова в мой рот. Я даже не успевал думать.

— То есть, ты ничего из этого не помнишь? — уточнил Ясин, наклонившись вперед и задумчиво глядя на Ли.

Ли потер виски и вздохнул.

— Помню, что говорил, но о чём — нет. Это странно, но как будто я не я. Просто поток, который сам нашёл дорогу.

— Поток? — поднял бровь Аарон. — Это что, уже эффект медитации Ясина передаётся? Или… ты, правда, начинаешь напоминать Хесуса.

— Я думаю, что Хесус во мне, — без тени иронии произнёс Ли, задумчиво глядя на пустоту.

Ясин тихо засмеялся, добавив:

— Может, не Хесус, но что-то тут точно происходит. И знаешь, Ли, это звучало чертовски убедительно. Может, в тебе открылись какие-то скрытые способности?

Ли пожал плечами:

— Не знаю. Но если они снова проявятся, предупреждаю: я не буду за это отвечать.

— Всё, господа, едем! — вздохнул Аарон, заводя машину. — Едем!

— Парни, подождите, — сказал Ли, — Я слышал, что рядом есть небольшой городок — Галвестон или как-то так. Там можно дешево снять мотель. И говорят, что хороший мотель.

— Откуда ты это знаешь, Ли? — удивился Ясин, подозрительно прищурившись.

— Слышал, как хиппи обсуждали ночёвку, — спокойно ответил Ли. — Они сказали, что это место идеально для отдыха у океана. А после сегодняшнего дня нам всем нужен отдых.

— Галвестон, значит? — задумался Аарон, заводя двигатель грузовика. — Ну ладно, только если ты обещаешь, что это не очередная импровизация.

— Парни, — Ясин поднял руку, останавливая разговор, — мне всё равно, как это называется. Просто давайте уже уедем, пока кто-нибудь из "просветлённых" не решил на нас медитировать.

Все рассмеялись, и грузовик с рывком тронулся с места, оставляя за собой шум Millennium '73. Впереди их ждал Галвестон — и, возможно, ещё одна глава их приключений.

Путь до Галвестона оказался короче, чем ожидали, но гораздо живописнее. Мерцающие огни вдоль побережья, лёгкий бриз с запахом океана и ночная тишина резко контрастировали с суетой Хьюстона. Когда "Громкий Тони", жалобно хрипнув, остановился у мотеля с вывеской "Gaido's Seaside Inn", парни почувствовали облегчение.

— Это что, наш ночлег? — удивился Ясин, уставившись на двухэтажное здание с новой краской.

— По сравнению с Хьюстоном — рай, — пожал плечами Ли. — Да и цена приемлемая. Пошли.

На ресепшене их встретила молодая девушка в бейсболке, зевающая так, словно её смена длилась вечность. Оформив документы, она кинула ключи на стойку с минимальным энтузиазмом.

— Две комнаты или одну? — спросила она, протирая глаза.

— Две, — уверенно сказал Аарон. — Сегодня шиканём.

Номера оказались небольшими, но с неожиданной роскошью: кровати с чистым бельём, кресло, новая лампа и даже телевизор. Когда Ли открыл окно, в комнату ворвался свежий морской воздух, а вместе с ним — еле уловимый шум прибоя.

— Просто пятизвёздочный комфорт, — заявил Ясин, плюхнувшись на кровать.

— Тебе же нравится, когда всё попроще, — хмыкнул Ли, захлопывая дверь. — Наслаждайся.

Аарон замер у окна, глядя на океан, который раскинулся перед мотелем. Пейзаж успокаивал, будто весь хаос последних дней остался позади.
— Мы заслужили этот отдых, — сказал он, наконец отойдя от окна. — Завтра разберёмся с остальным.
— А завтра что? — спросил Ли.
— Завтра... посмотрим, куда нас занесёт, — ответил Аарон с улыбкой.

Тишина Галвестона, нарушаемая только звуками волн, укутала их, погружая в редкий момент покоя.

Наутро их встретил солнечный день. Когда парни вышли из мотеля, их окутал запах океана и лёгкий ветер. Галвестон выглядел совершенно иначе: вместо шума и хаоса фестиваля — беззаботная атмосфера пляжной жизни.

На берегу рядами стояли старенькие машины с багажниками, превращёнными в палатки и торговые точки. Надпись на одной из них гласила: "Доски для серфинга напрокат. Маски и ласты в наличии". Сёрфингисты, загорелые и довольные, обсуждали утренние волны, а дети скакали по песку, играя с разноцветными мячами.

— Ну, Белс, кажется, мы попали в рай для хиппи, — ухмыльнулся Ли, указывая на оживлённый пляж.
— Рай, который пахнет барбекю и жареной кукурузой, — глубоко вдохнул Ясин, потирая щеки. — После вчерашнего я заслужил немного нормального отдыха.
— Может, и правда задержимся здесь? — задумчиво произнёс Аарон, глядя на океан.
— Если море научит нас не спешить, почему бы и нет? — согласился Ли, всматриваясь в горизонт.

Они медленно двинулись вдоль берега, наслаждаясь утренней безмятежностью. Продавцы предлагали ракушки, браслеты и сувениры. Местная атмосфера расслабляла, будто весь остальной мир с его проблемами остался где-то за пределами этого города.

— Знаешь, — вдруг сказал Ясин, глядя на сёрфингистов, — тут действительно как-то спокойно. Как будто время здесь замерло.
Ли остановился рядом и с усмешкой заметил:
— Может, здесь и есть твой "дзен"?
Ясин задумчиво посмотрел вдаль.
— Может быть. Но прямо сейчас я готов просто лечь на шезлонг и загорать. А остальное подождёт.

Он направился к ларьку с мороженым, а Аарон и Ли остались стоять у линии прибоя, наблюдая за утренним оживлением на пляже.

Ли отвлёкся от созерцания океана, когда заметил неподалёку семью: мужчину, женщину и девушку, сидящих за столиком кафе. Их плавные, размеренные движения и мелодичная речь выделялись на фоне суеты.

— Китайцы? Здесь? — удивился он, слегка прищурившись.

Девушка обернулась и на миг встретилась взглядом с Ли. В её глазах блеснула лёгкая улыбка — одновременно застенчивая и загадочная.

— Ну что, старик, это знак! — добавил Ясин, угощая парней мороженым.

— Да брось ты, — пробормотал Ли, но его взгляд так и не оторвался от девушки, которая поднялась и направилась внутрь кафе вместе с родителями.

— Ладно, Ли, — с усмешкой сказал Аарон. — Если ты хочешь с ней познакомиться, лучше поторопись.

— Если я вам понадоблюсь, ищите меня там, — бросил Ли, указывая в сторону кафе, и направился следом за семьёй.

— Никогда не знаешь, где нас поджидают новые приключения, — усмехнулся Аарон, наблюдая за другом.

Так Галвестон, с его тихой на первый взгляд атмосферой, начал открывать новые страницы их пути.

Джонатан Ривз с самого детства знал, что его путь предопределён: он станет полицейским. Это было не просто следование семейной традиции — это было его истинным призванием, страстью, которая пульсировала в крови. Его дядя, занимавший пост начальника полицейской академии Бостона, стал для Джонатана не просто родственником, а живым воплощением идеала, наставником, на которого хотелось равняться во всём. Мальчишкой Ривз часами слушал рассказы о громких расследованиях, рискованных погонях и волевых победах над преступным миром, засыпая с мечтой когда-нибудь самому вписать своё имя в историю родного города.

Учёба в академии стала лишь логичным продолжением пути. Сначала Джонатан с отличием закончил юридический колледж, заложив прочный теоретический фундамент, а затем с головой окунулся в суровую практику академии. Среди сотен курсантов он выделялся сразу: природные лидерские качества дополнялись выдающейся физической формой. В прошлом Джонатан был ведущим квотербеком футбольной команды, и этот опыт стал его секретным оружием. На поле он научился мгновенно оценивать расстановку сил, предугадывать маневры противника и принимать единственно верное решение в доли секунды. Эти навыки сделали его бесценным сотрудником, а его почти звериная интуиция позволила раскрыть несколько сложнейших дел в отделе по борьбе с наркотиками.

Но всё, что он строил годами, рассыпалось в прах из-за одной ошибки, которую Джонатан предпочёл бы навсегда вычеркнуть из памяти. Его тайный роман с женой начальника департамента полиции превратился в катастрофу. Всё окончательно вышло из-под контроля в тот злополучный вечер, когда разъярённый начальник застал их вместе. Вспыхнула драка, и Джонатан, не сумев сдержать свой взрывной темперамент, нанёс сокрушительный удар, сломав шефу челюсть.

Скандал в считанные часы разлетелся по всему департаменту, став главной темой для сплетен. Чтобы спасти племянника от неминуемого увольнения и позорного конца карьеры, дядя задействовал все свои связи и добился для него перевода в Ларедо, штат Техас. Для Джонатана это было настоящим изгнанием, ссылкой в пыльное никуда, но в глубине души он решил использовать этот шанс, чтобы переродиться и начать всё с нуля.

Ларедо встретил Ривза удушающим зноем, бесконечной пылью и гнетущей атмосферой безнадёжности. Город, со всех сторон окружённый безжизненной пустыней, казался бескрайним лабиринтом, где буква закона часто пасовала перед законами теневой экономики. Для многих местных офицеров служба превратилась в пустую формальность, в ленивое ожидание конца смены, но Джонатан не умел работать вполсилы.

С первых же дней он взялся за дело с такой решимостью, которой позавидовал бы любой опытный детектив. Он собственноручно разгрёб архивы, покрытые многолетним слоем пыли, и выудил оттуда несколько старых, «глухих» дел, которые могли стать ниточками к крупным преступным схемам. Он выстроил рабочие отношения с пограничной службой и планомерно создавал собственную сеть информаторов. Его упорство быстро заставило коллег уважать его профессионализм, но их расположение он так и не снискал — Ривз оставался для них чужаком.

Спокойствие и вкус к жизни в этом изгнании Джонатану вернула Энни Хардинг, местная учительница английского языка. Их знакомство произошло на одной из лекций по безопасности, которые он проводил в школе. Энни предложила свою помощь в подготовке учебных материалов, и их сугубо рабочие встречи незаметно переросли в бесконечные разговоры за чашкой кофе.

Она была его полным антиподом. Энни обладала мягким характером, удивительным спокойствием и той самой искренней улыбкой, которая медленно, но, верно, растворяла накопленную в нём жёсткость. — Ты не можешь быть героем абсолютно для всех, — часто говорила она тихим голосом, когда он, вымотанный до предела, возвращался домой. Её забота и неиссякаемый оптимизм стали для него тем самым якорем, который не давал ему утонуть в работе и напоминал: жизнь — это не только бесконечные погони и протоколы.

Однажды, патрулируя приграничный пост в знойный полдень, Джонатан заметил грузовик, который мгновенно заставил его внутренний радар сработать. Это была старая, потрёпанная цистерна, на боку которой красовалась облупившаяся надпись: «Громкий Тони». Но по-настоящему Ривза зацепило другое: бостонские номера. В этой глуши номера штата Массачусетс на таком откровенном хламе выглядели более чем странно. Было трудно поверить, что кто-то в здравом уме решился бы проехать на этом разваливающемся монстре такой путь.

В кабине сидели трое молодых людей. Водитель выглядел предельно сосредоточенным, его сосед старался держаться нарочито расслабленно, а парень на заднем сиденье постоянно оглядывался по сторонам, словно загнанный зверёк. Напряжение, исходившее от них, можно было почувствовать физически даже на расстоянии нескольких ярдов.

Джонатан сделал вид, что занят проверкой другого автомобиля, но его взгляд квотербека снова и снова возвращался к цистерне. Что-то в этой картине не давало ему покоя: кричащее несоответствие их поведения, плачевное состояние грузовика и эти далёкие северные номера.

Когда грузовик наконец уехал, Джонатан не спеша вернулся к своей патрульной машине. Внутренний голос — тот самый, что никогда не подводил его в отделе по борьбе с наркотиками — твердил, что за этим ржавым транспортом скрывается нечто гораздо большее, чем кажется. Он достал блокнот и аккуратно записал:

«Громкий Тони, цистерна, бостонские номера, трое молодых. Вода?»

Затем, помедлив, он добавил два вопроса: «Почему в Мексику? Почему на таком развалившемся грузовике?»

Его колоссальный опыт подсказывал: это не просто доставка воды для какого-то нелепого эксперимента. Возможно, он случайно наткнулся на след чего-то по-настоящему серьёзного. Включив рацию, он запросил у диспетчера полную информацию о номерах грузовика и его зарегистрированных владельцах. — Посмотрим, что это за парни, — пробормотал он себе под нос, делая пометки на полях. Его чутьё редко ошибалось, и он уже настраивался на долгую охоту.

Зной в Ларедо был почти физически невыносим, и Джонатан Ривз давно привык к этой рутине: бесконечный поток машин, проверка документов, короткие, стандартные фразы водителей. Но когда спустя время на горизонте снова показался знакомый силуэт потрёпанного бензовоза, внутри у него что-то кольнуло. «Громкий Тони». Он уже видел эту махину. Нелепое сочетание внешнего вида грузовика и бостонских номеров снова выделило его из общей массы, как красная тряпка на поле.

Ривз стоял возле патрульного авто, не сводя глаз с приближающейся цистерны. Кабина была покрыта слоем серой пыли, окна слегка опущены, но даже сквозь них он уловил то же самое густое напряжение, исходящее от пассажиров. Он видел, как парень на заднем сиденье нервно оглядывался, словно пытаясь слиться с обивкой, а водитель вцепился в руль с сосредоточенностью, граничащей с абсурдом. Нет, это определённо не были туристы. И на местных торговцев они тоже не тянули.

Когда «Громкий Тони» поравнялся с постом, Ривз спокойно подошёл к кабине. — Добрый день, господа. Детектив Ривз, — представился он, внимательно изучая лица в салоне. Его взгляд в упор задержался на пассажире сзади. Тот нервно отвёл глаза, всеми силами стараясь избежать прямого контакта. «Почему ты так дёргаешься, парень?» — мысленно спросил Ривз.

— Специи, текстиль и немного одежды, — ответил водитель, протягивая документы. Голос звучал ровно, почти идеально, но Ривз уловил в нём ту самую нотку излишней уверенности, которая всегда выдаёт человека, слишком сильно старающегося казаться спокойным.

— Удивительно видеть эту машину снова, — проговорил Ривз, возвращая бумаги. — В прошлый раз вы тоже пересекали границу через Ларедо? Водитель мгновенно подтвердил, что это их обычный маршрут. Ривз лишь понимающе усмехнулся, медленно обводя взглядом грузовик. Он подмечал каждую мелочь: чуть стёртую краску на боку цистерны, следы свежей покраски вокруг заливного клапана. «Что же вы там прячете под этим слоем эмали?»

— В прошлый раз вы везли воду, если я не ошибаюсь? Весьма специфический выбор груза для бензовоза, — продолжил он, пристально наблюдая за их реакцией. Ривз заметил, как парень сзади едва заметно вздрогнул. «Ты точно знаешь, что в этой игре правила нарушены», — промелькнуло в голове детектива.

— Могу я заглянуть внутрь? — спросил он, небрежно указывая на цистерну. Водитель нехотя вылез из кабины и открыл люк. Ривз посветил фонариком внутрь огромного бака. Пусто. Всё было в полном порядке. Но именно это «в порядке» казалось Джонатану слишком выверенным, слишком идеальным. Он сделал вид, что удовлетворён осмотром, и вернулся к кабине.

Перед тем как отойти, он ещё раз впился взглядом в парня на заднем сиденье. Лицо казалось ему мучительно знакомым. «Где же я мог тебя видеть? В сводках? В одном из пабов Роксбери?» — У вас очень знакомое лицо, — негромко проговорил он, наблюдая за тем, как пассажир безуспешно пытается выдавить подобие улыбки. — Наверное, путаете, — пробормотал тот, но Ривз ясно услышал в его голосе дрожь страха.

Детектив кивнул и сделал широкий шаг назад. — Ладно, ребята. Удачи вам в Бостоне. Думаю, мы ещё обязательно встретимся.

Он стоял на обочине, глядя вслед уезжающему грузовику, и методично собирал свои мысли в единую цепь. Эти парни что-то скрывали — в этом не было сомнений, — но он пока не понимал, что именно. Его подозрения окончательно переросли в уверенность, когда он вспомнил их реакцию при первой встрече. «Это далеко не конец», — подумал он, снова открывая блокнот и быстро записывая: «Громкий Тони. Бостонские номера. Нервный пассажир. Проверить по каналам Бостона немедленно».

Ривз вернулся к патрульному авто и ещё долго смотрел на шоссе, где в раскалённом воздухе медленно оседала пыль, поднятая тяжёлыми колёсами грузовика. Он чувствовал: охота только началась, и ему во что бы то ни стало нужно выяснить, кто эти «близнецы» и какую игру они ведут.