Скользкая дорожка интеллектуализма: как рассудительные люди дурачат самих себя
Г-жа Н., сорока с небольшим лет, прошла долгий путь в своем личностном развитии. Она была воспитана в тесных рамках общепринятой морали. В конце концов ей удалось освободиться от влияния этого воспитания. Она прочла много специальной литературы о подавлении сексуальности, в особенности – у женщин. После первого, необыкновенно приятного сексуального опыта с посторонним мужчиной она поняла, что полностью раскрыться и обрести себя может только в безудержной сексуальности – вне традиционного брака, в котором жила. Тайком, без ведома мужа и взрослых детей она пускалась в эротические приключения так часто, как могла. Однако с некоторых пор все пошло не так гладко: она чувствовала себя виноватой. Особенно перед мужем, который в последнее время намного больше заботился о ней. Тем не менее г-жа Н. продолжала тайно искать себя. Спустя несколько недель, когда бремя вины стало чересчур тягостным, она пришла «за избавлением» к психотерапевту. Однажды – после своего первого сексуального приключения – она уже обращалась к психотерапевту. Тот помог ей понять, как сильно она нуждается в этих похождениях, насколько необходимы они ей, чтобы окончательно освободиться от влияния других людей и глубоко укоренившегося в ней образа строгих родителей. Г-жа Н. сразу восприняла эту точку зрения, что позволило ей «наконец дать волю своим склонностям, а через них – и самой себе. Я была счастлива, что нашла терапевта, который сумел освободить меня от чувства вины, одобрив мое начинание».
Несомненно: г-жа Н. точно знала, что поступает неправильно, но не хотела этого замечать. Чувствуя вину, она не желала ее признавать. Искала оправдания себе в соответствующей литературе. Прибегла к помощи психотерапевта, надеясь, что он избавит ее от вины окончательно (например, припишет это чувство непроработанному неврозу), мастерила себе теорию раскрытия себя, которая стала бы ее идеологией. Но вопреки всей ее изобретательности чувство вины не давало ей покоя. С помощью здравого смысла к нему было уже не подступиться.
Логотерапия ни в коем случае не осуждает людей, но так же мало и оправдывает их. И то, и другое – прерогатива собственной совести человека или принятой им религии. Поведение г-жи Н. совершенно понятно в контексте ее биографии. Но ее выбор не был единственной доступной ей возможностью, ее поведение не вытекало из прошлого с необходимостью. За свои поступки отвечала только она, хотя ответственность за ошибки, допущенные при ее воспитании, лежала не на ней. Она выбрала свой путь осознанно и добровольно, поэтому при всем понимании, с которым относилась к себе в этой ситуации, не могла избавиться от чувства вины.
Собственно говоря, г-жа Н. повторяла ту ошибку, в которой упрекала родителей, а именно – подавляла свои подлинные чувства. Возникающее снова и снова, упорно не желающее отступать чувство вины перед собой и мужем уже не было результатом воспитания. Это уже она сама начала защищаться от собственных мер подавления, – потому что своим изобретательным умом, своей жесткой логикой собиралась сделать себе «духовный аборт».
/Альфрид Лэнгле/
