Кто был в дурке, снится ли Вам, что Вы находитесь в дурке?
Я был в дурке первый раз в 1996 году 2 месяца, потом с зимы 2001 по лето 2006 года безвылазно, а ещё в 2020 был 3 недели.
Мне вот иногда снится, что я нахожусь в дурке, и долго ещё оттуда не выйду.
Один раз снился сон, что я сбежал из дурки, и непонимал, что дальше делать без паспорта и без денег.
Такие сны мне снятся спустя много лет после выхода из психушки.
Позавчера снился сон, что я в дурке, и моя лечащая врач говорит мне, что у меня неоформлен какой-то документ, а его оформлять долго, и поэтому мне быть в дурке ещё долго.
Когда я был в дурке с 2001 по 2006, мне снились сны в тёмно-серых тонах, как в комнате ночью. После того, как вышел на волю - стали сниться в обычных цветах, как днём.
Человек с тревожностью не просто постоянно боится, он живёт в постоянном режиме "внутреннего локатора", в бесконечной проверке границ, в предвосхищении угрозы. Это состояние становится настолько привычным, что даже самоощущение реальности в нём закрепляется глубже, чем в покое. Если простыми словами: "... если тревожусь, значит жив/а...".
И вот однажды, впервые может за годы, становится нормально. Чаще такой эффект дают антидепры, но и как результат терапии тоже может быть. Просто антидепры делают это сравнительно быстро. Никакой катастрофы. Ни одного подтверждения худших опасений. Тревога стихает. И тогда возникает странная пустота. Не радость, не облегчение — а именно пустота. Тут человек не знает даже, что делать со своим телом, ведь оно больше не напряжено. Как быть с тишиной в голове, когда мысли не бегут вперёд, или не постоянно крутятся, как бетономешалка. Куда девать внимание, если не на поиск скрытой угрозы?
Покой оказывается чужим и, парадоксально, вызывает беспокойство. Он неудобен, он показывает, как много времени есть для.... покоя. Он как комната с открытыми шторами после долгого пребывания в полумраке: слишком светло, слишком видно, слишком… пусто.
Многие из тех, кто прошёл через это, впервые осознают: они забыли, как существовать без внутреннего напряжения. Они не просто потеряли навык расслабления, они потеряли доверие к самому состоянию безопасности. И тогда возникает вопрос, который звучит для здорового человека почти абсурдно: «А чем теперь заняться?»
И да, мне — мужику 43 лет, психотерапевту, задают этот вопрос девушки и мужчины: «Что делать, когда тревога ушла? Как заполнить это время?»
Ответ прост и в то же время труден: учиться быть. Учиться ничем не заниматься. Просто сидеть. Слушать звуки. Разрешить себе не решать, не планировать, не анализировать. Даже не представляете, как некоторым это тяжело и практически невозможно. Приходится объяснять, что это не праздность - это восстановление базового права на существование без тревоги.
Тревога не только мешает жить , она многим заменяет жизнь. И когда она уходит, остаётся нечто первозданное: возможность выбора. Не действия ради спасения, а действия ради интереса. Ради удовольствия. Ради любопытства.
Но прежде чем прийти к этому, нужно пережить дискомфорт нового: покой как практика. Покой как искусство. Покой как первый шаг к выздоровлению.
Накануне ей приснился странный сон. Она ходила по узкой лестнице многоэтажного дома. Там, на лестничных площадках, кое-где стояли люди. Кто-то курил в одиночестве, у кого-то были гости, где-то сумасшедшая старуха искала своих кошек. Лестничные пролёты узкие, и ей приходилось проталкиваться кое-как, распихивая этих несчастных кошек, а она всё никак не могла понять, куда должна попасть: вверх или вниз. И где её этаж? И куда она идёт? И зачем? И почему не на лифте?
Пока спала — устала.
Смысл сна она поняла позже, после разговора со следователем. Всё, что происходило последние два часа, было для неё угнетающе-тяжёлым. Ядовито-зелёные стены кабинета, серый квадрат неба в зарешётчатом окне, злющие, холодные глаза следователя, так и жди, достанет из ящика стола парабеллум и пристрелит её. Было страшно, и стыдно, и унизительно. Она чувствовала только пустоту и подспудную ущербность. Если следователь и понимал, что её подставили, то не подавал виду, а она молчала, она впала в ступор.
Это было, как тогда в магазине. На неё сработала сигнализация, и грозный охранник попросил её вывернуть сумочку. Люди смотрели на неё осуждающе, некоторые с презрением, а одна бабулька даже прокряхтела: «А на вид приличная!».
Украденных вещей среди содержимого сумочки не оказалось. Обнаружился стикер с кодом, он был прилеплен к стенке внутреннего кармашка, на него-то и сработала сигнализация. Стикер удалили, и рамка пищать перестала, но чувствовала она себя всё равно хреново.
Кошки во сне… Где-то она это читала: кошки во сне — это враги. Кто они, её враги? Горобец, который свалил на неё всю вину и умыл руки? Петрович, который, пользуясь её отсутствием, слил спирт? Сослуживцы? Те, кто таскал, расхищал, одним словом, крал с попустительства или разрешения начальника.
Следователь дал ей возможность ознакомиться с показаниями сотрудников автопарка. Прочитав их, она побледнела, но не сказала ни слова. Сослуживцы — люди, которые приходили к ней с просьбами, улыбались, говорили комплименты… Больно. И деть бы себя… с двадцать пятого этажа… А нет его под рукой вовремя… Под ногой, как всегда, земля.
Она зашла в подъезд, в такт каждой ступеньке в голове звучали обрывки фраз следователя: «Присвоение… хищение… статья… наказание… штраф… исправительные работы… ограничение свободы…»
Ещё вчера она думала, что выбралась из ямы, оказалось, угодила в новую. Ещё вчера она думала, что начинает новую жизнь — новая оказалась хуже старой. Несчастья липли к ней словно чёрные мухи к гниющему плоду.
Она вошла в прихожую и остановилась. Глянцевый календарь на стене отсвечивал картиной Ван Гога «Побитое ветром дерево». Одинокое дерево со скрученными ветками на фоне грязно-жёлтого неба, с остатками сбитой в паклю листвы. Под сильным ветром дерево накренилось к земле, но ещё не упало, хотя весь его вид говорил об обречённости. Не хватает только ворон, вестников смерти. Бедный Ван Гог, медный Ван Гог… Сам себя из ружья для ворон… Сам себя из ружья для себя.
Элла сняла пальто, скинула ботинки и прошла в ванную. В шкафчике под раковиной она хранила средства для санобработки. Она перебрала содержимое ящика и достала коробку с надписью: «Профессиональная дезинсекция. Дихлофос Нео. Жидкость от мух и других летающих насекомых». То, что надо!
Взглянув на себя в зеркало, Элла задумчиво пригладила ёжик каштановых волос, едва отросших после химиотерапии. Затем прошла в комнату, открыла шкаф, перебрала вешалки. Вот оно, её любимое, сине-зелёное. Итальянская длина. Переоделась, накинула на шею фиолетовый шарфик, завязав на отсутствующей груди бант. Распечатав коробку, вынула из неё бутылку.
Смерть бывает красивой и объяснимо неизбежной, в отличие от счастья, мимолётного и ускользающего.
Прилегла днём подремать, называется. Приснился мне мой муж (царство ему небесное),он был облачен в чёрную ризу и,обняв меня,как бы окружил меня своим одеянием. Я весь оставшийся день оглядываюсь. Он что,меня забрать хочет?! Блин,я знаю,что болгары очень привязаны к женам,и возможно он ждёт меня там,но у нас есть дочь вообще-то!!! И мне страшно от мысли о её круглом сиротстве.
Из всего калейдоскопа снов, которые мне доводилось переживать, что большинство из них довольно скучные и абсурдные, не оставляющие после себя яркого следа в памяти. Поэтому хочу поделиться именно теми моментами, которые врезались мне в сознание.
Первый сон из детства. Помню, будто по моей улице носится психически неадекватный человек, врывается в дома, и никто не может его остановить. Он еще и выглядел странно, как неандерталец. В тот момент я испытывала жуткий страх, стараясь не попасться ему на глаза и благополучно добраться до дома.
Второй сон был про нацистов, выращивающих сверхлюдей где-то в кукурузном поле. Там были хриплый ученый и бабабой. Они создавали очень высоких, светловолосых арийцев, настолько неземных
И третий сон. Я держала в руке человека, сама за что-то держась, не помню за что. И мы парили над небоскребами настолько высоко, что я осознавала: если я отпущу его, он мгновенно умрет. И меня охватило сочувствие, я думала, что с ним произойдет после смерти. Но вдруг я тоже перестала выдерживать и поняла, что сейчас умру, и что тогда случится со мной. Мы падаем… и в этот момент я просыпаюсь
Ехали мы сегодня ночью с дядей в автобусе. Старый ЛиАЗ, помните такой, в котором всегда было очень тепло зимой и очень жарко летом, а также всегда воняло сожжённым топливом, как будто выхлопная труба заходила в салон автобуса? Дядя держал в руках уздечку, которая заканчивалась чёрным конём очень маленького роста. Конь меня укусил один раз, другой. Я раздражённо попросил дядю не делать этого, на что тот, с издёвкой, ответил: ну не я же тебя кусаю. А причиной, скорее всего, стало то, что я сказал, будто твой конь – это пони, видимо, а дядя обиженно поправил меня: нет, это настоящий конь! В какой-то момент дядя мне дал то ли животных маленького размера, то ли очень крупных насекомых какого-то неестественного внешнего вида, мультяшного… в количестве 4-х штук. Они норовили разбежаться, а я очень боялся, что их затопчут ногами пассажиры, коих было очень много! Поэтому я их зажал в кулаке и старался не выпускать, но они резвились там внутри, покусывали меня слегка и много какали, отходы жизнедеятельности выползали мне на тыльную сторону кулака и, превращаясь в других крупных, мультяшного вида, насекомых, расползались по всему автобусу. Концовки не помню…
Затеял ремонт в комнате. Поклеил обои под покраску, постелил ковролин, купил краску, валики и нанял "иностранного" специалиста.
Спустя некоторое время захожу в комнату - посмотреть, как идет работа. И восхищаюсь ! Стены идеально ровные, бархатистые, сочного зеленого цвета - как сукно на бильярдном столе. Специалист сидит на корточках - докрашивает последнюю стену. Я тоже решил попробовать - взял валик, макнул в краску ...
- Нее-не-не ! Нужно шпателем. Вот так!
Взял шпатель, попробовал вести по краске - не получается. Краска пузырится, брызжет из-под шпателя, на обоях какие-то ошметки остаются. Расстроился, отошел от стены. И смотрю - а на белом ковролине разноцветные брызги ! Много ! Полметра от стены весь ковролин заляпан яркими пятнами - голубыми, розовыми, желтыми !...
- Сука !, вскипел я - Ты как собираешься краску с ковролина смывать ???
Специалист молча берет кисть, макает в белую краску и начинает красить ковролин...
У меня аж в глазах потемнело от злости !.. Да БЛЯ!!! ... и тут я проснулся....
