Хейниш: Было ясно сказано, что после того, когда германской армии удастся захватить Украину, там расселится немецкое население. Особый почет будет оказан тем, кто принимал участие в походе на Советский Союз. Мне было предложено, чтобы я подыскал в Мелитопольском районе большое поместье, которое навсегда останется моим.

Кинокамера запечатлела публичную казнь преступников - 29 января 1946 года, в 17 часов, на киевской площади Калинина (бывшая Крещатицкая, затем Думская площадь, ныне Майдан Незалежности). Собралось много народу. Немцев вывели на помост, построили у виселицы, накинули на шеи петли. Когда они в конвульсиях заболтались на веревках, толпа начала аплодировать..."

За казнью наблюдали 200 тысяч киевлян.

Решение о публичной смертной казни через повешение - нового наказания для советской правовой системы - было принято еще за два года до этого дня на совещании у Сталина. 19 апреля 1943 года он подписал в качестве наркома обороны приказ N 0283 с грифом "Без опубликования в печати", в котором сообщил войскам о появлении в Советском Союзе нового нормативного акта - Указа Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 года N 39 "О мерах наказания для немецко-фашистских злодеев, виновных в убийствах и истязаниях советского гражданского населения и пленных красноармейцев, для шпионов, изменников родины из числа советских граждан и для их пособников".
Сталин был великолепным психологом. Предоставляя населению возможность стать зрителями публичной казни, вождь давал возможность "братьям и сестрам" удовлетворить святое чувство мести. Уже весной 1943-го он отлично знал, что будет после окончания войны, когда схлынет эйфория первых победных дней. Но Сталин не знал, насколько важно для нас будет увидеть суд над нацистами на экране 75 лет спустя...
Указ № 39 официально не публиковался. И хотя он последний раз применялся в 1952 году, формально не отменен до сих пор. Судя по стилистическим особенностям документа, его авторство принадлежит Сталину. "Приведение в исполнение приговоров военно-полевых судов при дивизиях - повешение осужденных к смертной казни - производить публично, при народе, а тела повешенных оставлять на виселице в течение нескольких дней, чтобы все знали, как караются и какое возмездие постигнет всякого, кто совершает насилие и расправу над гражданским населением и кто предает свою родину".
Такую фразу мог написать только вождь, и никто иной.

Заранее извиняюсь, это 100% "баян", но глядя на шевроны и зигующих украинцев, не напомнить не смог...

С сокращениями, взято с: https://rodina-history.ru/2021/01/17/polutorachasovoj-dokume...

Хороший/плохой день осени 1947 года

День, когда у бандеровцев были и хорошие, и плохие моменты.

Плохие – их обнаружили чекисты и заблокировали.

Хорошие – с ними разговаривают, а не подрывают над люком противотанковую мину.

Внутри могут быть не рядовые боевики, а руководители или лица обладающие какой-либо ценной информацией, потому, предполагаю, наши начали переговоры. Да и интересные документы, которые скорее всего есть в этой нычке, а они могут быть повреждены или уничтожены взрывом такой мины. Да и стратегия работы госбезопасности всегда была направлена на то, что необходимо "горбатых бандитов" брать живыми, ведь от них очень много можно пользы поиметь.

На фото ниже бандеровцы, те, за кем охотились наши

В ворованной форме Советского офицера бандит по кличке Зов, он же «Шелест», «Кравс», «Лесовик» и прочее. Васи́лий Дмитриевич Си́дор. За спиной служба в «Нахтигаль». Один из руководителей УПА. В РККА и Советской Армии не служил. Был ликвидирован в 1949 году.

Один из подвигов его и его побратимов описан здесь:

Jozef Turowski і Wladystaw Siemiaszko: "Zbrodnie nacjonalistow ukrainskich dokonane na ludnosci polskiej na Wolyniu 1939-1945". - Варшава, 1990, стр. 22

В феврале 1943 года, отряд УПА переодетых в советскую форму зашёл в село Парослое Ровенской области.

Их разместили по хатам, накормили, напоили, а вечером украинские националисты устроили бойню. Из 175 жителей села (91 взрослый, 64 ребенка) удалось спастись лишь двумя взрослым и шестилетнему мальчику. Все женщины были изнасилованы, включая старух – их черенками от лопат. Около двух десятков приняли мученическую смерть – с них живыми снимали кожу. Девушкам после изнасилования отрезали груди, носы, уши, выкалывали глаза. В самом конце отрезали головы и играли ими в футбол – пинали их друг другу.

Итогом их вечеринки стала казнь годовалого малыша – его прибили штыком к столу за которым праздновали окончание "операции", а в рот вставили надгрызенный квашенный огурец.

Бродили в районе банды бандеровцев. Бродили под видом обычных крестьян, так что трудно было разгадать, кто они такие. Нападали на отдельных бойцов. Убивали, забирали оружие, обмундирование, документы.
Генерал-полковник Катуков М.Е. На острие главного удара. — М.: Воениздат, 1974, стр. 312

А это ответ на заявление, "что такого не было" – ссылка на документы из Електронного архіву українського визвольного руху ищите по тегу ОУН-УПА. Пока не удалили, потому как не поняли, наверное, что в пропаганде дырочка есть

"А вот такого! - мне кричал в лицо следак.
Ты восхвалял лекарство, сука, не за так.
Капиталисты, тебя щедро награждали,
Их сувениры, в твоём доме мы изъяли.

Изъяли лошадь дорогую. Из фарфора,
"Зенит" приёмник. Статуэтку Айседоры.
Блокнот для записей, где ты, подробно, морда!
Писал шифровки на латыни им, два года!"

"Во-первых: лошадь, та, - сказал я, - из помойки,
«Зенит» приёмник, взял за литр самогонки.
Блокнот для записей, он вовсе не секретный,
Там не шифровки. Там больничные рецепты!".

Но бесполезно. Сколько я не говорил,
Следак не слышал. Что хотел, то и творил.
Потом провал был в моей памяти. Огромный.
Я камень пнул в провал ногой. А он бездонный!

В себя пришёл я, почитай в конце аж срока.
Открылась язва. Сердце, ныло от порока.
Беззубым ртом, вдохнув таёжный воздух сладкий,
Я пил чифирь из кружки. Крепкий. Горький. Вязкий.