Я приехал три дня назад. Оставил МАЗ на базе в Новосибирске, сел на самолёт, прилетел вечером. Мама встретила со слезами, отец — молчаливым крепким объятием. Они постарели. Или это я изменился так сильно, что теперь вижу то, чего не замечал раньше?
— Ты похудел, — сказала мама, разглядывая меня. — И загорел. Хотя какое там солнце зимой...
— Это ветер, мам. На трассе он обжигает сильнее солнца.
— Ты ешь нормально? Спишь? Не мёрзнешь?
— Ем. Сплю. Не мёрзну. У меня всё хорошо.
Отец молчал, но я видел, как он изучает меня. Мои руки — огрубевшие, с мозолями. Лицо — обветренное, с морщинами у глаз, которых не было полгода назад. Взгляд — другой. Не мальчишеский, а взрослый. Усталый, но твёрдый.
— Ты изменился, — сказал он наконец.
— В лучшую или худшую сторону?
— Не знаю. Но я стал собой. Настоящим. Без масок, без игры. Просто собой.
Он кивнул. Больше ничего не спросил.
На второй день я встретился с друзьями.
Мы сидели в баре, где раньше проводили каждые выходные. Те же лица, те же разговоры — о работе, о девушках, о планах на будущее.
— Дэн, ты реально стал дальнобойщиком? — спросил Антон, мой бывший коллега по блогу. — Я думал, ты прикалываешься.
— И как оно? Романтика дорог, свобода, всё дела?
Я посмотрел на него. На его чистые руки, модную стрижку, дорогую куртку. На его глаза, в которых не было ничего, кроме поверхностного любопытства.
— Романтики нет, — сказал я. — Есть грязь, усталость, мороз, страх. Есть поломки в три ночи на трассе в чистом поле. Есть метели, в которых не видно дороги. Есть моменты, когда думаешь: всё, не доеду, умру здесь.
— Зачем тогда? — не понял он.
— Потому что есть ещё моменты, когда ты понимаешь: ты живой. По-настоящему живой. Не функция, не винтик, не аватарка в соцсетях. А человек, который может. Который справляется. Который идёт до конца.
— Ну, если тебе нравится... Я бы не смог. Мне комфорт нужен. Стабильность.
— Знаю. Поэтому ты здесь, а я там.
Разговор не клеился. Мы допили пиво, разошлись. Я понял: мы стали чужими. Они живут в одном мире, я — в другом. И эти миры больше не пересекаются.
На третий день я гулял по городу.
Петербург был красив — заснеженный, праздничный, с гирляндами на улицах и ёлками на площадях. Я ходил по Невскому, смотрел на витрины, на толпы людей, на привычные здания.
Этот город больше не был моим. Он был слишком тесным, слишком шумным, слишком... искусственным. Я скучал по дороге. По простору. По тишине трассы, нарушаемой только рёвом мотора.
Я зашёл в кафе, заказал кофе. Сидел у окна, смотрел на прохожих. Достал телефон, открыл чат с Максом.
Ответ пришёл почти сразу:
«Нормально. Стою в Омске, завтра в Москву. Ты как? Дома?»
«Привыкай. Скоро вернёшься, и снова будет странно на дороге. Первые дни после отпуска всегда такие.»
«Ты где встречаешь Новый год?»
«В кабине. Один. Как всегда.»
Я представил: Макс сидит в кабине «Кенворта», на стоянке где-то под Омском. Один. С термосом чая и бутербродами. Без праздника, без шума, без людей.
И вдруг понял: он счастлив. По-своему. Потому что он там, где хочет быть. На дороге. В своём мире.
«С наступающим, Макс. Спасибо тебе. За всё.»
«И тебя, Дэн. Возвращайся. Дорога ждёт.»
Запись из блога Дэна 31 декабря. Санкт-Петербург. 23:50.
Сижу за праздничным столом. Через десять минут — Новый год. Мама суетится на кухне, отец разливает шампанское. По телевизору — президент с поздравлением.
Всё как всегда. Как было много лет подряд.
Но я не здесь. Мысленно я на дороге. В кабине МАЗа, где пахнет маслом и резиной. Где за окном — бесконечная лента трассы, уходящая за горизонт. Где впереди — тысячи километров, десятки городов, сотни встреч и прощаний.
Мама садится рядом, берёт меня за руку:
— Ты уедешь? После праздников?
— Не знаю. Может, на месяц. Может, на два. Зависит от рейсов.
Она молчит. Потом вздыхает:
— Я смирилась, знаешь. Сначала не понимала. Злилась. Думала, ты с ума сошёл — бросить всё, уехать в Сибирь, таскать грузы по дорогам. Но потом увидела твои посты в блоге. Фотографии. Твои слова. И поняла: ты счастлив. Может, не так, как я представляла. Но счастлив.
— Спасибо, мам. За понимание.
— Только обещай: будешь осторожен. Звони чаще. И приезжай, когда сможешь.
— За тебя, сын. За то, что ты нашёл свой путь. Это дорогого стоит.
Мы чокаемся. Пьём. За окном начинается салют — яркие вспышки в ночном небе, грохот взрывов, крики «С Новым годом!»
Я смотрю на салют и думаю: где сейчас Макс? Серёга? Володя? Все те люди, с которыми я прошёл тысячи километров? Они тоже встречают Новый год — кто в кабине, кто на стоянке, кто в придорожном кафе. Одни, но не одинокие.
Потому что у них есть дорога. И братство. И понимание того, кто они.
Запись из блога Дэна 3 января. Аэропорт Пулково. 14:00.
Я лечу обратно. В Новосибирск. На базу. К МАЗу.
Прощание было тяжёлым. Мама плакала, отец молчал, но я видел, как ему трудно. Они понимают: я не вернусь. Не насовсем. Буду приезжать — на праздники, на пару дней. Но жить здесь больше не буду.
Моя жизнь теперь там. На дороге.
Сижу в зале ожидания, смотрю на самолёты за окном. Через два часа — вылет. Через пять — буду в Новосибирске. Через шесть — в кабине МАЗа.
Потому что дом — это не квартира, не город, не место на карте. Дом — это там, где ты чувствуешь себя собой. Где тебе не нужно притворяться, играть роль, соответствовать чужим ожиданиям.
Для меня дом — это кабина фуры. Дорога. Братство дальнобойщиков. Рассветы на трассе и закаты над полями. Грязь, усталость, страх — и счастье, когда ты доходишь до финиша.
Телефон завибрировал. Сообщение от Виктора Петровича:
«Дэн, есть срочный рейс. Новосибирск — Владивосток. Груз — оборудование для завода. Срок — десять дней. Готов выехать 5-го?»
Я улыбнулся. Набрал ответ:
«Готов. Буду 4-го вечером. Загрузимся и сразу в путь.»
«Отлично. Жду. С Новым годом, парень. Держись.»
Владивосток. Снова девять тысяч километров. Снова Транссиб, тайга, Байкал, Амур. Снова испытания, поломки, метели.
Я встал, взял рюкзак, пошёл к выходу на посадку.
Год назад я был блогером, который искал красивые картинки для Instagram. Сегодня я дальнобойщик с тридцатью тысячами километров за плечами.
Я нашёл то, что искал всю жизнь. Не в городе, не в офисе, не в комфорте. А на дороге. В кабине фуры. В братстве людей, которые понимают: жизнь — это не про деньги и статус. Это про то, чтобы быть собой. Настоящим.
Впереди — новый год. Новые рейсы. Новые испытания.
Потому что я знаю: пока есть дорога — я жив.
