Мы говорим Богородице часто: «Радуйся», и Она у Сына Своего и Бога просит: «Сын Мой возлюбленный, дай им вечную радость за приветствие Меня радостью».

— Святой праведный Иоанн Кронштадтский.

Пресвятая Богородица, спаси нас!

Спустя некоторое время к Учителю вновь вернулось осознание относительного мира. Вскоре Кедар распрощался и поехал снова в свою контору в Калькутте.

В полдень Рамлаль принес Учителю тарелку с пищей, которая была предложена в храме Кали. Как ребенок, он поел от всего понемногу.

Позднее днем в комнату Учителя, где также сидели Ракхаль и М., вошли несколько поклонников-марвари.

Один из поклонников-марвари: "Господин, что является путем?"

Учитель: "Есть два пути. Один - это путь различения, другой - путь любви. Различение означает познавать различие между Реальным и нереальным. Только Бог является реальной и неизменной Субстанцией, - все остальное иллюзорно и непостоянно. Реален только фокусник; его фокусы - это иллюзия. Это различение.

Различение и отречение. Различение означает познавать различие между Реальным и нереальным. Отречение означает иметь бесстрастие к вещам мира. Их невозможно приобрести вдруг. В них нужно упражняться каждый день. Каждый должен отрекаться от "женщины и золота" сначала в мыслях. Затем, по воле Бога, человек сможет отречься от них и в мыслях, и внешне. Это невозможно - просить людей Калькутты отказаться от всего во имя Бога. Приходится говорить им об отречении в мыслях.

Через дисциплину постоянной практики каждый способен отбросить привязанность к "женщине и золоту". Вот что говорит Гита. Посредством практики человек приобретает необыкновенную силу рассудка. Тогда он не находит трудным подчинить чувства и взять гнев, похоть и прочее под контроль. Такой человек поступает как черепаха, которая, однажды втянув свои конечности, больше не высовывает их наружу. Вы не сможете заставить эту черепаху высунуть свои конечности снова, даже если разрубите ее топором на куски".

Поклонник-марвари: "Уважаемый господин, вы только что упомянули два пути. Каков другой путь?"

Учитель: "Путь бхакти, или горячая любовь к Богу. Плачь по Богу в одиночестве с безутешной душой, и проси Его раскрыться тебе.

Взывай к своей Матери Шьяме с неподдельным плачем, О ум!

И как сможет Она быть от тебя в отдалении?"

Поклонник-марвари: "Господин, каков смысл поклоненния Личному Богу? И каков смысл Бога без формы или атрибутов?"

Учитель: "Как ты вспоминаешь своего отца, глядя на его фотографию, точно так же поклонение образу раскрывает в одно мгновение природу Реальности.

Ты знаешь, на что похож Бог с формой? Как пузырьки воздуха, поднимающиеся на водную гладь, различные божественные формы становятся видны, поднимаясь из Великой Акаши Сознания. Воплощение Бога является одной из этих форм. Первоначальная Энергия играет, так сказать, через деятельность Божественного Воплощения.

Что хорошего в простой учености? Бога можно достичь, взывая к Нему с тоской в сердце. Нет необходимости знать многие вещи.

Тот, кто является ачарьей, должен знать всевозможные вещи. Чтобы убить других - нужны меч и щит, но чтобы убить себя - достаточно иголки или перочинного ножика.

Человек в конце концов обнаруживает Бога, пытаясь познать, кто есть это "я". Является ли это "я" плотью, костями, кровью или костным мозгом? Является ли оно умом или буддхи? Анализируя таким образом, ты поймешь наконец, что ты не являешься ничем из этого. Это называется процессом "Нети, нети", "Не это, не это". Нельзя ни охватить умом, ни коснуться Атмана. Он без качеств или атрибутов.

Но, согласно пути бхакти, Бог имеет атрибуты. Для поклонника Кришна есть Дух, Его Обитель есть Дух, и все что с Ним связано – есть Дух".

Поклонники-марвари поклонились Учителю и попрощались.

С наступлением вечера Шри Рамакришна вышел взглянуть на священную реку. В его комнате была зажжена лампа. Учитель пел благословенное имя Божественной Матери и медитировал на Ней. Потом в храмах началась вечерняя служба. Звук гонгов, плывущий в воздухе, смешивался с плеском реки. Повсюду царили покой и блаженство.

ПРОВОЗВЕСТИЕ РАМАКРИШНЫ

Глава 7

«УЧИТЕЛЬ И ВИДЖОЙ ГОСВАМИ»

Кукла, сделанная из соли, пошла раз к океану, чтобы измерить его глубину. Она имела желание рассказать другим, как глубок океан. Но, увы, ей не удалось исполнить своего желания. Как только она опустилась в океан, она сразу начала таять и очень скоро вся растворилась в океане, стала с ним одним. Кто же мог принести другим куклам сведения о глубине океана? Положение дживы (индивидуального «я»), когда он входит в бесконечный океан абсолютного Брахмана, подобно этому.

Один из присутствующих спросил: Бхагаван, правда ли, что человек, который вступает в состояние самадхи, или который приобрёл Брахма-гйану, не говорит?

Рамакришна сказал, обращаясь к Видьясагару: Да, кто познал Брахмана, тот молчит. Рассуждения и аргументация существуют только пока не пришло познание (реализация) Абсолютного. Если вы растапливаете масло в сковороде над огнём, то как долго будет оно шипеть? Только пока в нём есть вода. Когда вся вода испарится, кипящее масло перестанет производить шум. И тогда, если вы бросите кусок теста в это горячее, светлое масло (гхи), оно опять будет шипеть, пока не испечётся лепёшка. Душу искателя Брахмана можно сравнить со свежим маслом. Оно смешано с водой эгоизма и земных желаний. Рассуждения и аргументирование (вичара) искателя Брахмана подобны шуму, причиняемому процессом очищения на огне знания. По мере того, как вода всего эгоистического и земного испаряется, душа становится чище, шум споров и рассуждений прекращается и абсолютное молчание царствует в состоянии самадхи.

Ощущая тогда в молчании абсолютного Брахмана, душа нисходит в сферу относительного, для того, чтобы помогать другим и учить человечество высшей мудрости Брахмана, и тогда человек опять говорит и опять производит словесный шум, как горячее масло, когда оно приходит в соприкосновение с куском теста. Такая душа удерживает чувство «я», просто для того, чтобы помогать человеческому роду. Шанкарачарья и другие духовные учители сохраняли очищенное чувство «я», без которого невозможно никакое учение.

Пчела жужжит до тех пор, пока она находится около лотоса и не спустилась ещё в его внутренность, чтобы пить мёд. Но как только пчела попробует мёд, всё жужжание сразу прекращается. Подобным же образом шум рассуждений и споров прекращается, когда душа неофита начинает пить нектар Божественной любви из лотоса, составляющего подножие Всемогущего. Иногда, однако, пчела, опьянённая мёдом, опять тихо и приятно жужжит. Точно также опьянённая Богом душа иногда говорит для блага других.

Кувшин производит шум, пока он наполняется водой. Но всякий шум останавливается, как только кувшин наполняется до краёв. Шум опять будет слышен, если воду из одного кувшина начать переливать в другой. (Здесь вода означает воду Божественной мудрости, а душа мудрого человека, - это кувшин).

Теперь является вопрос, как мы объясним отношение между совершенным гуру и его учениками. Гуру должен говорить для того, чтобы прогнать невежество учеников. Ученика можно сравнить с сырым тестом, а кипящее масло с гуру, то есть с духовным учителем. Пока в тесте есть вода, происходит шум. Звук учения тоже будет слышен до тех пор, пока ученик не просвещён совершенно.

ПРОВОЗВЕСТИЕ РАМАКРИШНЫ

«…Мир — это игрушка Матери. Она для забавы позволяет одному-двум змеям из тысячи сорваться с веревки иллюзии. Это ее игра. Она говорит избранной ею душе, лукаво подмигивая ей: „Ступай в мир и живи там, пока не получишь от меня дальнейших распоряжений"».

И, подражая ей, он обращается к ученикам Кешаба со снисходительной иронией, вызывающей дружный хохот:

— Вы живете в мире? Ну и оставайтесь там. Вам не предназначено покинуть его. Будьте тем, что вы есть: чистым золотом, смешанным с лигатурой, сахаром, смешанным с патокой… Мы играем в игру, в которой надо получить семнадцать очков, чтобы выиграть. Я получил больше — и проиграл. Вы ловкие люди, недобрали очков и можете продолжать игру… В сущности, совсем не важно, живете ли вы в миру или в семье, лишь бы не терять общения с Богом…

Именно во время этих бесед, чудесно сочетающих наблюдательность и экстаз, насмешливый здравый смысл и высочайшие идеи, Парамахаvса говорит свои чудесные притчи, о которых я уже упоминал, — о божественном резервуаре с несколькими «гхатами» (лестницами) и о Кали-пауке. Он обладает слишком тонким чутьем реальности, слишком ясно читает в душах людей, чтобы рассчитывать довести их до такой же степени свободы духа, какой он сам достиг; он рассчитывает свою мудрость по их силам; он не требует большего, чем эти силы могут дать, но дать уже надо все, без остатка.

Прежде всего он открывает перед Кешабом и его учениками с широтой взгляда и терпимостью, допускающей законность различных точек зрения (казавшихся им до этих пор непримиримыми), — прежде всего он открывает перед ними сущность жизни, дух живого творчества. Этим интеллигентам, окостеневшим в рамках своего разума — своих разумов, — он развязывает члены, делает их свободными и гибкими.

Он отрывает их от абстрактных споров… «Живите, любите и творите…» Их застывшая кровь снова начинает циркулировать…

— Творить — значит быть подобным Богу, — говорит он Кешабу, который в это время расточался в бесконечных и бесплодных спорах. — Когда вы полны сокровенной сущностью жизни, каждое ваше слово правдиво. Поэты во все времена восхваляли правду и добродетель. Сделались ли их читатели от этого добродетельными и правдивыми? Но когда среди нас встречается человек, отрешившийся от своего «я», то его действия становятся дыханием добродетели: то, что он делает для других, украшает их самые будничные мечты, то, чего он коснется, делается правдивым и чистым: он становится отцом действительности. То, что он создает, не исчезнет никогда. Вот этого я жду от вас. Заставьте умолкнуть псов злобы. Пусть слон Всевышнего протрубит благословение всему, что существует. Вы обладаете этой могущественной силой. Хотите вы применить ее? Или же предпочитаете растратить эту краткую жизнь на вражду с людьми…

И Кешаб послушался совета. Он снова пустил корни в горячую землю, согретую жизнью чувства, жизнью крови, — землю, омываемую божественными соками Верховного Существа. Рамакришна заставил его почувствовать, что этих соков не лишена ни одна частица, ни один самый скромный росток человеческой мысли. Он снова сочувственно раскрыл свою душу иным формам веры, даже некоторым обрядностям, которые он до того отклонял. Он открыто взывал к Шиве, Шакти, Сарасвати, Лакшми, Хари, отождествляя их с добродетелями божества. В течение двух лет он погружался в каждую из великих религий, в каждое героическое воплощение духа — Иисуса, Будду, Чайтанью, из которых каждый представляет какую-нибудь грань великого Зеркала: он силится по очереди впитать их в себя, чтобы через их синтез достигнуть высшего идеала. В особенности им владеет во время последней болезни излюбленная Рамакришной форма бхакти: страстная любовь к Матери. Ученики Кешаба рассказывают Рамакришне, приходящему навестить его в последние дни его жизни: «С ним произошла большая перемена. Мы часто застаем его разговаривающим, как вы, с божественной Матерью, слушающим ее, проливающим слезы…» И Рамакришна, взволнованный, восхищенный этой вестью, впадает в экстаз. В этом длинном рассказе об их последнем свидании самое трогательное — это появление умирающего, сотрясаемого смертельным кашлем Кешаба, который приходит, держась за стены, хватаясь за мебель, чтобы упасть к ногам Рамакришны.

Ромен Роллан

Жизнь Рамакришны

Вивекананда не перестает заклинать, пробуждать, толкать молодежь Индии:

"...Препоясайте ваши чресла, дети мои! Я призван Господом, чтобы сказать вам это... Надежда на вас, на малых, на кротких, на верных. Любите несчастных; а что до помощи, то взирайте на небо! Она явится! Я странствовал годы с этой тяжестью на сердце и этой мыслью в голове. Я стучал во все двери, к богатым и великим, с истекающим кровью сердцем. Я прошел полмира, чтобы достичь этой чужой земли, ища повсюду помощи. Господь поможет мне. Возможно, что я погибну на этой земле от голода и холода. Но я завещаю вам, юноши, мою любовь, мою борьбу за бедных, за невежественных, за угнетенных. Целуйте землю перед Господом и принесите им в жертву всю жизнь! Дайте обет посвятить все ваше существование искуплению этих трехсот миллионов, которые падают, падают все ниже с каждым днем! Слава Господу! Мы победим. Сотни погибнут в борьбе. Но сотни возобновят борьбу. Любовь и вера! Жизнь - ничто. Смерть - ничто. Слава Господу! Идем! Господь - наш вождь. Не глядите назад, на падающих. Вперед!.."

Это прекрасное письмо, вызванное картиной благородной социальной филантропии Америки, кончается криком надежды, который показывает, что Вивекананда, бичевавший Тартюфов христианской веры, чувствовал более, чем кто-либо другой, веяние Amor Caritas, оживляющей эту истинную веру:

"Я здесь среди детей сына Марии, и Господь Иисус мне поможет..."

Нет, этот человек не считался бы с преградами религий. Именно он должен был произнести могучее слово:

"Хорошо родиться в какой-нибудь церкви. Но страшно в ней умереть".

На возмущенные крики ханжей - христианских или индусских, которые считали себя призванными охранять закрытые двери своих нетерпимых религий, чтоб не допустить туда никого из неверных, он отвечал:

"Ах, да не все ли равно, индусы они, магометане или христиане! Все, кто любит Господа, могут всегда рассчитывать на мое участие... Идите в огонь, дети мои!.. Все придет к вам, если у вас есть вера... Пусть каждый из вас молится, днем и ночью, за миллионы существ, раздавленных в Индии, порабощенных бедностью, жрецами и тиранами!.. Я не метафизик, не философ и не святой! Я беден и люблю бедных. Кто сочувствует в Индии двумстам миллионам мужчин и женщин, погруженных в бездну невежества и бедности? Кто покажет им выход оттуда? Кто принесет им свет?.. Пусть эти бедные станут вашим богом!.. Только того назову я махатмой, чье сердце истекает кровью за бедных... Но пока миллионы будут жить в голоде и невежестве, всякого человека, который, получая образование за их счет, не заботится о них, я считаю предателем!.."

Ромен Роллан

Жизнь Вивекананды

V. Проповедь в Америке

Кстати, одна из моих основных причин нелюбви к РПЦ (в противовес к нейтрально-слабоположительному отношению к Католической Церкви) это насколько анти-интеллектуальным исторически является Русское Православие (не могу ничего сказать про другие православные церкви). Вот на западе католичество породило схоластику, там были иезуиты, которые продвигали науку и межнациональное общение под эгидой католичества, строились университеты и так далее. Католицизм напрямую был причастен к появлению множества великих ученых и мыслителей, что было бы невозможно без созданных этой Церковью государственных и межгосударственных структур. Даже если взять раскол и появление Протестантизма, то это было вызвано не одной политикой, но но и реальными проблемами философии.
И если теперь взглянуть на историю Православия в России, то ситуация в сравнении начинает выглядеть очень блекло. Где наши Декарты, Лейбницы, Беме, Ньютоны и так далее? Можно было бы упомянуть про Фому Аквинского или Оккама, но справедливости ради в то время на территории Руси было не все хорошо. Вот Польша приняла Каталичество, что привело к интеллектуальному обмену, а потом благодаря помощи Папы Римского в середине 14-го века там основывают один старейших университетов Европы, практически на 400 лет раньше чем в России. Или возьмем раскол уже в Православной Церкви. Какие были формальные причины? Сколько пальцев использовать при крещении и как правильно молиться? Ого, вот это показателей глубокого кризиса Церкви, который потребовал серьезной реформации.
Не, может я что-то упускаю и меня в комментариях поправят (только желудь не предлагайте, пожалуйста), но Русское Православие во многом тормозило нашу страну, предпочитая заниматься "духовностью", а не метафизикой и познанием мира.