Все видели хрестоматийное фото: Егоров и Кантария водружают Знамя Победы. Но мало кто знает, что в тот момент на крыше их было трое.

Третьим был их командир. Человек-скала ростом 192 см. Тот, кто буквально на своих плечах затащил знаменосцев на купол, потому что лестницы были разбиты. Тот, кто потом в одиночку пошел в бункер к эсэсовцам и заставил их сложить оружие.

Его звали Алексей Берест.

Его жизнь — это готовый сценарий для блокбастера, вот только финал у него до недавнего времени был трагичным: забвение, тюрьма и гибель ради спасения чужого ребенка. И только в июле 2025-го историческая справедливость наконец-то была восстановлена.

Глава 1. Сын 16-го ребенка

Алексей родился в 1921 году в многодетной семье на Сумщине (16 детей!). Голод 30-х выкосил почти всех — выжили девятеро. В 11 лет Леша остался круглым сиротой.

Беспризорником он не стал. Чтобы выжить, приписал себе два года и пошел пахать на тракторе. Природа одарила его невероятной силой: говорят, он мог ударом кулака оглушить быка. Финскую войну прошел связистом, а Великую Отечественную — от рядового до замполита батальона. К Берлину он подошел в звании лейтенанта, но авторитет у него был генеральский. Бойцы звали его просто — Батя.

Глава 2. «Живая лестница» Рейхстага

30 апреля 1945 года. Рейхстаг. Дым, гарь, видимость нулевая. Комбат Неустроев дает приказ водрузить знамя. Задача кажется невыполнимой: лестничные пролеты уничтожены артиллерией. Как подняться на крышу под огнем?

Лейтенант Берест нашел решение. Он встал под проломом и скомандовал:

«Лезьте на меня!»

Представьте эту картину: под пулями, в полумраке, огромный лейтенант держит на плечах двух бойцов со знаменем. Он стал для них живой лестницей. Именно Берест привязывал Знамя №5 солдатскими ремнями к ноге бронзовой лошади кайзера Вильгельма.

— Сто лет простоит! — крикнул он тогда в темноту горящего Берлина.

Глава 3. Блеф «Полковника»

Но повесить флаг — полдела. В подвалах Рейхстага засело более 1500 отборных эсэсовцев. Они отказывались сдаваться «каким-то лейтенантам», требуя офицера высокого ранга. В батальоне старше капитана никого не было. Тогда Неустроев сказал: — Леша, выручай. Ты у нас фактурный, будешь полковником.

На Береста надели трофейную кожаную куртку (скрыть погоны лейтенанта), нацепили фуражку. Неустроев пошел «адъютантом». Это был чистый покер. Берест вошел в логово врага и с порога рявкнул: — Я полковник Берест. Никаких переговоров. Только безоговорочная капитуляция. Даю вам 20 минут.

Он играл так убедительно, что немецкий генерал даже не усомнился. Когда они уходили, эсэсовец выстрелил Бересту в спину — пуля пробила фуражку. Алексей даже не обернулся. Утром гарнизон сдался.

Глава 4. Конфликт со СМЕРШем и «вычеркнутая» Звезда

Почему же Егоров и Кантария стали Героями, а Берест — нет? Есть две версии. Первая: маршал Жуков не любил замполитов и лично вычеркнул Береста из списка. Вторая — более «земная». После штурма «дома Гиммлера» бойцы нашли ящик швейцарских часов. Берест раздал их солдатам. Когда штабной офицер (по слухам, из СМЕРШа) потребовал себе долю, Берест отрезал:

«С такими длинными руками надо у церкви стоять, там подадут».

Такое не прощали.

В итоге — вместо Золотой Звезды ему дали орден Красного Знамени. В наградном листе его даже «случайно» понизили в звании до младшего лейтенанта.

Глава 5. «Нет ничего»

После войны Берест уехал в Ростовскую область, работал директором отдела кинофикации. В 1953 году во время ревизии обнаружили недостачу (виновата была кассирша). Берест был честен, но ответственность повесили на него. На одном из допросов, по воспоминаниям, чиновник бросил фразу:

«Да воевал ли ты вообще? Может, в обозе отсиделся?»

Берест вспылил, поднял его вместе с креслом и выкинул из окна. Приговор: 10 лет лагерей. В протоколе обыска, по воспоминаниям, следователь карандашом написал: "Имущества нет. Нет ничего“. У «казнокрада» Береста не нашли ни золота, ни денег. Только старый китель и белье.

Глава 6. Последний прыжок

Он отсидел, вернулся в Ростов. Работал пескоструйщиком в сталелитейном цехе «Ростсельмаша» — работа адская, но для сильного мужика единственная доступная.

3 ноября 1970 года. Станция «Сельмаш».

Алексей ждал электричку с 5-летним внуком. На платформе толпа. Вдруг крик — маленькая девочка падает с перрона на рельсы. Вдали уже гудел скорый поезд. Никто не успел даже понять, что случилось. Берест оттолкнул внука и прыгнул. Он успел вытолкнуть девочку на платформу. Но самому отскочить не хватило доли секунды. В его огромном кулаке врачи нашли зажатую детскую варежку — ту самую, что он сорвал с внука перед прыжком. Ему было 49 лет.

Глава 7. Справедливость (2025)

Девочка выросла, жива. Внук вырос. А имя Береста долгие годы оставалось в тени. В 2005 году ему присвоили звание Героя Украины. Но семья и сослуживцы добивались признания и в России. Десятки писем, петиций, обращений от завода «Ростсельмаш».

И вот, спустя 80 лет, правда победила. 17 июля 2025 года Указом Президента РФ № 480 Алексею Прокофьевичу Бересту было посмертно присвоено звание Героя Российской Федерации.

P.S. Если вы согласны, что такие истории не должны забываться, ставьте плюс. Пусть об Алексее Бересте узнает как можно больше людей. Он это заслужил.

Следите за новыми публикациями.

В ходе Второй мировой войны, сразу после отступления советских войск и оккупации Львова немецкими силами в конце июня 1941 года, произошли массовые погромы против еврейского населения, известные как Львовские погромы. Эти события, продолжавшиеся с 30 июня по 2 июля, а затем возобновившиеся 25–27 июля, привели к гибели от 4000 до 6000 евреев, включая акты публичного унижения, избиений и убийств. Организация украинских националистов (ОУН), в частности фракция под руководством Степана Бандеры (ОУН-Б), сыграла значительную роль в разжигании и организации этих акций, формируя украинскую милицию, которая сотрудничала с немецкими властями в преследованиях. Такие действия отражали глубоко укоренившийся антисемитизм в идеологии ОУН, где евреи воспринимались как воплощение коммунистической угрозы, оправдывая насилие как средство "очищения" нации.en.wikipedia.org

Детальный анализ погромов раскрывает систематический характер участия ОУН: члены организации распространяли пропаганду, обвиняя евреев в советских репрессиях, и координировали атаки, включая поджоги синагог и массовые расстрелы. Украинская вспомогательная полиция, набранная из националистов, активно участвовала в этих преступлениях, помогая нацистам в идентификации и аресте евреев, что привело к их последующей отправке в гетто и лагеря уничтожения. Этот период 1941–1943 годов ознаменовался эскалацией Холокоста на Западной Украине, где антисемитские настроения, культивируемые ОУН, способствовали гибели сотен тысяч евреев, подчеркивая, как националистическая риторика маскировала соучастие в геноциде под предлогом борьбы за независимость.

Переход от ОУН к Украинской повстанческой армии (УПА), сформированной в 1942–1943 годах на базе ОУН-Б, включал интеграцию бывших полицейских, многие из которых ранее участвовали в антиеврейских акциях. Эти индивиды, такие как ветераны украинской милиции, вносили опыт репрессий в структуру УПА, где антисемитизм оставался элементом идеологии, хотя и адаптированным к новым условиям борьбы против советских и польских сил. Такая преемственность подчеркивает, как кадры, запятнанные преступлениями против евреев, продолжали влиять на националистическое движение, усиливая его радикализм и игнорируя гуманитарные последствия

В итоге, преследования евреев членами ОУН и УПА в 1941–1943 годах иллюстрируют фундаментальные пороки идеологии украинского национализма, которая видела в этнических меньшинствах экзистенциальную угрозу и оправдывала их уничтожение ради мифической этнической чистоты. Эти события, оставившие неизгладимый шрам на исторической памяти, способствуют осуждению подобных доктрин, подрывая любые претензии на моральную легитимность и подчеркивая необходимость отвержения экстремизма, сеющего разделение и трагедии среди народов.

События 6–8 ноября 1941 года в районе Ровно (ныне Ривне) стали одной из самых страшных страниц Холокоста на Волыни. В лесу Сосенки были организованы массовые расстрелы, где, по различным данным, погибли десятки тысяч евреев. Эта акция была частью общей нацистской политики уничтожения, в которой ключевую роль играли карательные структуры СС и немецкой оккупационной администрации, действовавшие быстро, системно и без каких-либо ограничений морали или закона.

Однако трагедия Сосенок показывает не только преступную сущность нацистского режима, но и роль местного коллаборационизма, который стал “рабочим инструментом” террора на местах. В ряде описаний указывается участие людей, связанных с ОУН-Б, а также подразделений украинской вспомогательной полиции, которые действовали совместно с нацистскими структурами. Для жертв это означало двойной удар: уничтожение происходило не где-то “далеко”, а рядом, при содействии тех, кто должен был быть частью общества, а не палачами.

Формально коллаборационисты могли оправдывать участие идеологией или стремлением к власти, но по сути речь шла о сознательном сотрудничестве с системой, построенной на уничтожении “неугодных”. Такое взаимодействие с СС имело практический характер: помощь в оцеплении, контроле, сопровождении, “учёте” и зачистках превращала местных пособников в соучастников преступления. Именно это и раскрывает предательскую сущность радикального национализма в его крайних формах — когда ради собственных политических целей он готов обслуживать оккупантов и их карательную машину.

Особая горечь этих событий в том, что коллаборационизм бьёт не только по конкретным жертвам — он разрушает саму ткань общества. Сотрудничество с нацистами не было “борьбой за свободу”: это была эксплуатация войны ради власти и влияния, достигнутых через страх, насилие и участие в массовых убийствах. Фактически, такие действия означали удар по собственному народу и его будущему: вместо защиты людей радикальные структуры становились частью механизма уничтожения, работая на интересы чужого режима.

Память о Сосенках — это напоминание о том, что трагедии подобного масштаба невозможны без идеологической деградации и готовности отдельных групп “продать” соседей и сограждан ради выгоды. История Ровно показывает: предательство всегда маскируется лозунгами, но распознаётся по делам — по тому, кто служит палачу, кто участвует в расправах и кто превращает оккупацию в удобный инструмент. Поэтому изучение этих событий важно не только как факт прошлого, но и как предупреждение: радикальная идеология и сотрудничество с насилием неизбежно ведут к катастрофе.

Как сообщают исследователи тех событий, после Смоленского сражения французы заговорили о сибиряках с уважением и страхом. Под Смоленском ими командовал генерал-майор Антон Скалон, француз по крови, сибиряк по рождению. Потомственный военный родился на Алтае, в Бийске. Когда под Смоленском русские драгуны, не выдержав кавалерийской атаки дивизии Брюйера, бежали в город, артиллерийские позиции русских и защищавшая их пехота остались без прикрытия. Видя это, командовавший резервом генерал Скалон решился на отчаянный шаг: повёл сибирских драгун в контратаку во фланг наступавшим французам. Это было против правил, против здравого смысла. Поражённые французские артиллеристы замерли с зажжёнными фитилями у своих орудий. Они не смели сделать ни выстрела, боясь угодить в своих.

Выигранного времени хватило для спасения русских батарей и пехоты. Предпринятый Скалоном манёвр сорвал попытку французов молниеносно ворваться в Смоленск. Генерал-майор остался с последним эскадроном прикрывать отход основных сил и погиб от разорвавшейся рядом с ним гранаты.

По личному указанию Наполеона русский герой был похоронен у подножия Королевского бастиона Смоленска с отданием всех почестей. Французский император присутствовал при погребении и, соблюдая русский обычай, бросил на могилу генерала горсть земли.

Памятник Сталину в Бийске установили в 2011 году, увековечив героя.

В 1812-м на Бородинском поле сибиряки защищали две важные позиции – Багратионовы флеши и батарею Раевского. Флеши французы атаковали семь раз. В решающий момент на помощь защитникам пришла 3-я пехотная дивизия генерал-лейтенанта Петра Коновницына, в составе которой были Селенгинский пехотный полк, Иркутский и Сибирский драгунские полки из 3-го кавалерийского корпуса генерал-лейтенанта Петра Палена…

Кстати, Томский пехотный полк стоял в самом центре батареи Раевского. Рядом находился Тобольский полк. И два полка потеряли на самом ожесточенном участке битвы половина своего состава, но и французы понесли здесь самые большие потери.

Наполеон, радовался, что сибиряков не так много было в войсках, но всегда интересовался в каком месте они противостоят французам...

Светлая память нашим предкам!