Верховный Суд России указал, что многократные обращения в правоохранительные органы могут рассматриваться как злоупотребление правом
Источник: https://vsrf.ru/press_center/news/35381/
Постараюсь прокомментировать, выразить свое мнение по отношению к данной новости без использования неопределенных артиклей.
неоднократные обращения в правоохранительные органы с одинаковыми доводами, по которым ранее уже были проведены проверки и вынесены постановления об отказе в возбуждении уголовного дела из-за отсутствия состава преступления, не могут рассматриваться как добросовестная реализация права на обращение в государственные органы.
Для ЛЛ. Возможно для Вас будет диким и не понятным пост отца, кратко изложу как может выглядить иной вариант:
Ваши соседи сверху, по ночам играют на трубе, пьют водку прямо из самовара.
Ваши обращения по факту указанных действий подтверждений не найдут, потому что по приезду на следующий день утром ( ну вы же знаете как оперативно реагируют на обращения) наряд полиции увидит спящего соседа, который будет все отрицать.
И уже ваши дальнейшие обращения по данному вопросу, которые ранее уже были рассмотрены, будут признаны злоупотреблением правом. Вам тоже интересно кого быстрее привлекут к отвественности?)
Прочитав новость о решении Верховного Суда РФ, согласно которому многократные обращения в правоохранительные органы могут расцениваться как злоупотребление правом, хочу поделиться своим опытом, который иллюстрирует сложность и неоднозначность этой проблемы.
В течение длительного периода я лично сталкивался с ситуацией, когда для защиты своих прав и законных интересов (в частности, по вопросу общения с ребенком) мне приходилось последовательно обращаться в различные инстанции: сначала в полицию, затем в прокуратуру разных уровней, включая Генеральную прокуратуру. Это не было злоупотреблением в привычном смысле, а скорее вынужденной мерой, поскольку бездействие или незаконные действия одной инстанции заставляли обращаться в следующую. В моём случае суды четырежды признавали действия прокуратуры незаконными, что указывает на системные проблемы в работе органов надзора.
Мой личный опыт показывает, что сама по себе множественность обращений не всегда является доказательством недобросовестности. Иногда это следствие того, что система не реагирует на первое, второе или даже третье обращение. В моей ситуации, несмотря на признание действий прокуратуры незаконными, требование о компенсации морального вреда было расценено судом как попытка нелепой шутки, а не как восстановление нарушенных прав.
Безусловно, злоупотребление правом на обращение существует, особенно в корпоративных или заказных конфликтах, как в примере из новости. Однако важно, чтобы оценка злоупотребления, учитывала контекст: была ли у заявителя объективная причина для повторных обращений, реагировали ли органы на предыдущие жалобы, имелись ли доказательства бездействия или нарушения закона со стороны самих государственных структур.
Без чётких и справедливых критериев разграничения настойчивости от злоупотребления есть риск, что данная позиция Верховного Суда может быть использована для ограничения доступа граждан к правосудию и защите своих прав, особенно в случаях, когда система сама провоцирует многократность обращений своим бездействием.
Таким образом, поддерживая необходимость борьбы со злоупотреблениями, стоит также обеспечить механизмы защиты для тех, кто вынужден обращаться повторно из-за неэффективности государственных органов. Иначе право на обращение может превратиться в формальность, а граждане, оказаться беззащитными перед системными сбоями в работе правоохранительной системы.
Полагаю, что не лишним будет указать на некоторые исторические факты, а именно:
Некоторые законы Екатерины 2 ограничивающие права крестьян:
1767 год — указ, запрещавший крепостным крестьянам жаловаться на своего владельца. Тем, кто всё же отправит жалобу, грозила ссылка в Нерчинск. При этом крестьяне имели право обращаться в суд.
В указе говорилось, что если кто-то будет подавать недозволенные челобитные, в том числе лично императрице, то челобитчики и составители челобитных будут наказаны кнутом и сосланы в Нерчинск на вечные каторжные работы.
Для повсеместного сведения и исполнения указ предписывалось читать по всем церквам.
1783 год — закон, закреплявший крестьян за той землёй, где они находились во время последней переписи.
Распространение крепостного права на территории, где его раньше не было. Например, в 1783 году система крепостного права распространилась в Малороссии, Левобережной Украине и российском Черноземье.
Раздачи крестьян дворянству. При Екатерине 2, было подарено больше 800 тысяч крестьян, в большинстве своём это были не государственные крестьяне, а дворцовые (принадлежали лично императору и его семье) и крестьяне с новоприобретённых земель при разделах Польши.
Помещики пользовались разрешениями, чтобы ссылать дряхлых и увечных, отрывая ссыльных, вопреки закону, от жён и малолетних детей. Например, помещица Дарья Салтыкова, известная жестокостью по отношению к крестьянам, была лишена дворянского звания и заключена пожизненно в темницу. Однако случаи наказания помещиков были единичными, обычно на их вольные действия не обращали внимания либо не предавали огласке.
Такие вот традиции.
В данной связи я с новой ясностью осмотрел свой десятилетний путь пройденный в попытке заниматься воспитанием и развитием своих детей после развода. Оказывается, я был не просто отчужденным отцом каких сейчас многие тысячи, а стал одним из последних скаутов. Государство позволило нам, с истинно научной беспристрастностью, провести полевой эксперимент: насколько далеко может зайти отец, прежде чем система официально объявит его путь тупиком. Эксперимент завершён. Протокол подписан. Дверь захлопнута. Считаю что лично мне государство подарило роскошь полного цикла. Десять лет я двигался по идеально отлаженной траектории: полиция - прокуратура района - прокуратура города - Генпрокуратура. Каждый шаг сопровождался отказом, который не отрицал моего права, а лишь отсылал к следующей калитке в этом бесконечном лабиринте. Мне позволили исчерпать абсолютно все инстанции. Я не злоупотреблял, я как и многие отцы в надежде осуществить возможность заниматься воспитанием своих детей после развода, скрупулёзно следовал их же инструкциям. И в конце этого пути меня ждал не ребёнок, а кристально чистое понимание: этот лабиринт не ведет к цели. Он и есть цель, а истинная цель измотать и остановить.
С беспримерной щедростью государство неоднократно признало на бумаге, что её органы полиция, приставы, прокуратура действовали незаконно. Это был высший акт милосердия: Мы видим, что ты прав. И это ничего не меняет. Мне позволили собрать коллекцию судебных решений, доказывающих мою формальную правоту и её полное практическое бессилие. Каждое такое решение не победа, а ритуальная табличка на двери:
Выхода нет.
Теперь, имея на руках этот полный комплект документов ( которые в настоящий момент лично я использовал по назначению)
кипу отказов и папку судебных признаний бездействия я, стал живым архивом завершённого процесса, доказательством того, что можно пройти всё до конца, выиграть все процессуальные битвы и проиграть войну за собственных детей.
И вот теперь, когда эксперимент окончен и все данные собраны, Верховный Суд публикует итоговый вывод. Мой десятилетний маршрут, мои тысячи обращений, мои судебных признания как и десятки лет и миллионы обращений других отцов, всё это объявляется не прецедентом, а образцом неправильного поведения. Мне лично позволили дойти до конца, чтобы теперь указать на меня пальцем и сказать всем остальным: «Видите этого человека? Он прошёл весь путь. Он всё сделал по закону. И он ничего не добился. Более того, его путь теперь называется злоупотреблением. Не повторяйте его ошибок. Не начинайте. Таким образом, государство оказало мне высшую честь. Оно использовало меня как тестовый полигон для отработки технологии окончательного отказа. Я был тем бурильщиком, который доказал: под этой землей нет воды. Теперь скважину можно зацементировать и поставить предупреждающий знак.
Мне дали совершить подвиг системного ослушания, чтобы его же и канонизировать как грех. Я, последний бойскаут, кому позволили до конца испытать иллюзию доступности закона.
И сейчас эта иллюзия отменена. Моя победа в признании бездействия, это их победа в установлении новых правил. Дверь, в которую я десять лет стучался, не просто не открывается. На ней висит табличка с цитатой из Верховного Суда, объявляющая само моё стучание противозаконным злоупотреблением правом.
Что это если не любовь ? Нежная, предусмотрительная. Она не просто отказывает тебе. Она закрывает путь для всех, кто стоит за твоей спиной, используя твой же измождённый силуэт в качестве наглядного пособия любви.
Плакать смысла нет. Остаётся только тихо аплодировать безупречной логике этого финала. Эксперимент завершён. Испытуемый свободен. Лаборатория закрыта для новых посетителей. Всё ради порядка. Всё ради любви.
А вы верите в четкие и справедливые критерии ?
P.S. Искренне убежден в том, что это политика. Политика государства к своим гражданам, косвенно направленная на увеличение рождаемости и само собой на укрепление прав граждан. Тег скромность поставил. Мнение о новости мое.
