Этот день собрал события, которые трудно представить рядом: от рождения легендарной стражи до трагедий, политического насилия и исторического примирения.
1️⃣ 1506 — Рождение легендарной стражи ⚔️ В Ватикане создана Швейцарская гвардия. Это старейшее действующее воинское подразделение в мире, сохранившееся до наших дней. Уже более 500 лет её солдаты в знаменитой пёстрой форме охраняют Папу Римского.
2️⃣ 1905 — «Кровавое воскресенье» 🥀 Трагическая дата в истории России. 22 января (9 января по старому стилю) в Санкт-Петербурге царские войска расстреляли мирное шествие рабочих, направлявшихся к Зимнему дворцу с петицией. Эти события стали началом Первой русской революции 1905–1907 годов.
3️⃣ 1963 — Примирение врагов 🇫🇷🤝🇩🇪 В Париже Шарль де Голль и Конрад Аденауэр подписали Елисейский договор. Он положил конец многовековой вражде между Францией и Германией и стал важным шагом на пути европейской интеграции.
4️⃣ 1969 — Выстрелы у Кремля 🔫 В Москве младший лейтенант Виктор Ильин открыл огонь по правительственному кортежу, встречавшему космонавтов. Леонид Брежнев находился в другой машине и не пострадал. В результате нападения был убит водитель, несколько человек получили ранения.
Пасха. Брежнев идёт по коридору Кремля, ему навстречу сотрудник администрации: - Христос воскрес, Леонид Ильич! Дальше по коридору проходит мимо другого: - Христос воскрес, Леонид Ильич! - Знаю, мне уже докладывали
Приходит Брежнев как-то раз на заседание политбюро в голом пиджаке, без единой награды. Его и спрашивают: - Леонид Ильич, а где же ваши ордена? - Ой, я совсем забыл их с пижамы снять!
* История получилась длинноватая. В один присест тяжело осилить. Поэтому в две части.
В ту осень 1982 года, когда умер Брежнев, все пацаны нашего небольшого городка в возрасте десяти-тринадцати лет были повально увлечены очередным дворовым поветрием – игрой «в пугвицы». Да, именно так – «пугвицы»!
Суть игры заключалась в следующем: на некотором расстоянии от твёрдой, - кирпичной или бетонной, - стены выкапывалась в земле небольшая лунка, она назвалась «котёл». Важно было, чтобы земля около стены была твёрдой и достаточно ровной. Необходимо было ударить об стену круглым «битком» так, чтобы он, отскочив от поверхности и проскользив по земле, упал прямо в лунку. Если бы вся идея заключалась только в том, чтобы как можно быстрее загнать биток в пустую лунку, то игру можно было бы назвать спортивной. Но наша игра была азартной!
Игроки, - в количестве от двух до пяти-шести пацанов, - перед началом игры складывали в котёл игровую валюту – «пугвицы». «Пугвицы» были настоящими пуговицами, но не простыми пластмассовыми кругляшами с четырьмя дырочками, усеивавшими мужские рубашки и не металлическим металлоломом, который можно было спороть с любого школьного пиджака. Эти виды швейной фурнитуры в нашем ребячьем сообществе не котировался абсолютно. Игра шла только на «стекляшки»!
«Стекляшками» назывались художественные пуговицы, изготовленные из стекла, с ушком для пришивания на обратной стороне. Определялись стекляшки просто – надо было постучать пуговицей по фасаду передних зубов и если получившийся стук был звонким и стеклянным, как звук стукнувшихся во время тоста бокалов, то значит у тебя в руках полноценная дворовая валюта - игровая стекляшка.
Снизу ряд пуговиц - не "стекляшки". Они пластмассовые. Ценности никакой не имели.
Пуговицы были разных размеров, цветов и формы. Некоторые выделялись сложной фактурой поверхности и интересными художественными решениями. В зависимости от всех этих факторов, стекляшкам назначалась игровая стоимость. Она выражалась просто в «тысячах»: «пять тысяч», «десять тысяч», «пятнадцать тысяч», «двадцать тысяч» и т.д. Номинал каждой стекляшки определялся общественным договором. Небольшие гладкие, одноцветные стекляшки имели стоимость «пять тысяч», более крупные, цветные – «десять тысяч», ещё покрупнее, переливающиеся, - с фактурной поверхностью, – «пятнадцать тысяч», крупные, красивые, нестандартной формы – «двадцать тысяч». Это были самые ходовые пуговицы, которых было достаточно много и которые имели стандартную, признаваемую котировку во всех дворах. Были и более крупные номиналы, но они были уникальными и оценивались индивидуально в каждой игре и в каждом районе. Помню здоровенную, круглую, с куполообразной поверхностью «Загадку мира» - небесно-лазурного цвета, с мраморными белыми прожилками с каким-то объемным эффектом из-за блестящего лакового покрытия. Фигурировала она в единственном экземпляре и о её стоимости ходили постоянные споры. В соседнем дворе она стандартно котировалась за «шестьдесят тысяч», а когда соседи приходили играть к нам, мы принципиально никогда не оценивали её выше «пятидесяти тысяч». Так и болталась она между дворами, с плавающим номиналом. Всё по-взрослому, как и у настоящих валют.
Такие котировались высоко - от "сорока тысяч" и выше. Самая верхняя справа, вообще, шла бы за "шестьдесят-семьдесят тысяч".
«Котел» вырывался в земле, в зависимости от уровня игрового мастерства собравшихся, на разных расстояниях от стены. У «профессионалов» он вполне мог находится на расстоянии четырех-пяти метров от ударной поверхности. Чем дальше котёл - тем выше уровень мастерства участников. Также у хороших игроков лунка в земле имела форму не воронки от разорвавшегося снаряда, как у младших и начинающих, а представляла собой строгую цилиндрическую выемку с отвесными стенками, диаметром не больше 100 миллиметров. Один раз я видел в соседнем дворе, где слабые непрочные грунты не позволяли сделать нормальный строгий котел, обрезок стальной трубы, закопанный чуть ниже поверхности земли.
На игровом поле было несколько постоянных котлов, на которых в разное время перманентно играли: младшие пацаны, раньше возвращавшиеся из школы - на ближних котлах, а потом, часам к четырём-пяти и старшие - на самых дальних и сложных котлах. Если приходили играть серьёзные ребята из соседних дворов, - либо «двор на двор», либо в индивидуальном зачёте, - то совместно, путём громких и ожесточенных споров выбиралось место для нового котла, ибо считалось, что к уже существующим местные игроки хорошо пристрелялись. И это на самом деле было правдой. Для попадания в котёл нужно было, как в бильярде рассчитать высоту удара, угол отскока битка от стены, силу удара для этой высоты и данного угла. Приходилось учитывать и твёрдость основания, и рельеф поля до котла, и даже ветер, если он был сильным и мог влиять на полёт битка. Не возбранялось ставить на стене отметки для индикации мест постоянного удара. Настоящие, «серьёзные» игры могли длится несколько часов и даже иногда переносились на следующий день – настолько непросто было попасть битком в маленький и далёкий котёл.
Основным инструментом и орудием игры был «биток». Он представлял собой кругляш диаметром 50-70 мм. из какого-нибудь материала, который хорошо пружинил и имел повышенную отскакиваемость от бетона или кирпича. Биток был для каждого игрока как кий для бильярдиста, как шпага для мушкетёра, как личный безотказный кольт для бретёра-дуэлянта. Это было личное оружие, которое каждый подбирал под себя и свою манеру игры. У профессионалов было постоянно при себе два-три разных битка, которые они использовали в поединке для решения разных игровых тактических задач.
Главным и самым подходящим материалом для битков считался плексиглас. В основном все выпиливали кружки сами, под себя, под свою руку: разного диаметра из «плекса» нужной толщины. Вручную, лобзиком. А потом долго доводили напильником до идеала. Чтобы биток лучше скользил, нужно было снять по кругу небольшую фаску с торца. Но если снять фаски слишком много, да если плексиглас был достаточно тонкий, то тогда очень быстро скалывался торец и биток терял свои свойства. Многие экспериментировали с разными материалами. Я, например, пробовал и эбонит, и ещё какой-то пластик, благо, ходил на авиамодельный кружок и имел некоторый выбор листовых пластиков. Сделать хороший биток было целой наукой. Каждый игрок индивидуально, путем проб и опытов, подбирал себе материал, размер и толщину этого главного игрового аксессуара. Так что не думаю, что Амати или Страдивари быстро стали бы звёздами биткодельного дела, ведь сделать хороший, летучий и долговечный биток, это вам не скрипку из колоды выстрогать.
Итак, серьёзные игроки, отложив домашние задания на вечер, а то и на завтра, собираются у стенки. Сейчас начнётся игра! Малышню, дождавшись окончания очередного кона, вежливо просят с поля. Они либо перемещаются подальше в сторону, в «лягушатник» с неровной землёй и воронкообразными лунками, которые язык не поворачивается назвать котлами, либо, - что чаще, - устраиваются вокруг болельщиками, смотреть игру ветеранов-профессионалов. Участники схватки складывают в котёл начальную ставку, обычно «пять тысяч» - если договаривались играть «с накишами», либо по «двадцать-тридцать тысяч» если играли «без накишей».
При игре «без накишей» необходимо было ударить битком о стену так, чтобы он, отскочив, проскользил по земле и упал в котёл, обязательно коснувшись пуговиц. Биток можно было после удара забрать с поля, или оставить, в надежде, что он либо помешает чужому битку попасть в котёл, либо сам упадёт туда, подбитый битком соперника. Это была самая простая игра, «лобовая», без особой тактики, игралась она обычно на ближних, не сильно «строгих» котла. «Без накишей» играли редко - не сильно азартно это, а потому и не сильно интересно.
Главной и основной была игра «с накишами». Строгий, небольшого диаметра котёл, - в сражении опытных игроков, - делался достаточно далеко от стены для максимального усложнения процесса. Оговаривались особые условия, оценивались спорные по стоимости «стекляшки» и приступали к захватывающему азартному матчу, который мог длится несколько часов, а мог прерваться на честную драку «один на один» между участниками действия, по-разному трактовавшими спорный игровой момент. Но такое случалось редко, обычно все конфликты решались объединённым дворовым третейским судом.
Перед игрой необходимо было доказать свою платежеспособность и «засветить» какой-то стекляшковый капитал. Особым шиком считалось хранить пуговицы в специальном кисете, мешочке с горловиной, затягивающейся вшитым шнурком. Кому-то эти кисеты шили матери или старшие сёстры, а кто-то, как я, шил их сам, пользуясь домашней швейной машинкой. Солидно было достать из кармана набитый до отказа стекляшками кисет. Богатство! Почёт и уважуха! Но не все одобряли кисеты. Некоторые напрочь их не признавали, считая, что пуговицы в них получают повреждения, царапины и сколы, что сразу же приводило к потере ценности. Такие ортодоксы распределяли пуговицы по разным карманам одежды, разделяя их по номиналу или просто по кучками, раскладывая небольшими объемами.
Взаимно визуально оценив капиталы и поняв, что соперники вполне состоятельные люди, игроки, чаще всего в количестве четырех-пяти человек, складывали в котел каждый по начальной ставке, обычно по «пять тысяч». Дальше шла жеребьёвка. Необходимо было просто как можно сильнее ударить битком о стену. Так, чтобы он улетел как можно дальше. При игре «без накишей» тот, кто запустил биток дальше всех, начинал игру первым, потому что целью такой игры было просто, как можно быстрее «взять котёл» и право первого удара давало некоторое преимущество. Но при игре «с накишами» на начальном этапе котёл был «бедным» и поэтому быстро брать его не имело никакого смысла. В этом случае, игрок, выигравший жеребьевку, обычно бил последним в кругу. Хотя иногда давалось право вступить в игру, когда он сам захочет на первом круге ударов. Иногда этим правом пользовались, чтобы встать после более слабого игрока и пользуясь его ошибками, наделать ему «накишей», тем самым увеличивая за его счёт котёл. Все остальные били по очереди, как сложилась жеребьёвка: первым – самый ближний, вторым – тот, кто послал биток чуть дальше первого и так далее. Дальше все били по очереди, по сложившемуся кругу.
